Часть 2
26 февраля 2022 г., 14:54
ЧИМИН
У Чимина нет времени волноваться. Ну это то, что он говорит Тэхену, когда срывает маску с Юнги и натягивает её на лицо. Не лучший вариант, потому что в помещении слишком жарко из-за такого количества потных тел, но ему нужно почувствовать себя в безопасности на один гребаный момент. Только один.
Хосок стонет, снова и снова ударяясь головой о стойку бара, пока Юнги похлопывает его по руке, не комментируя кражу Чимина. И Тэ… Тэ передает телефон обратно своему парню, не говоря ни слова.
Он знает, что ему нечего сказать.
Чимин забирает три заказа, которые скопились на стойке, в то время как его репутации нанесен ещё один удар. Он смешивал напитки, когда Тэ подошел к нему. Это не первый раз, когда что-то такое происходит на работе. Однажды в «Mikrokosmos» пришла его бывшая коллега, не самая приятна личность, которая всю ночь несла всякую чушь и спрашивала Чимина, где «хорошие вещи». Потом была другая статья, в которой утверждалось, что они получили настоящий токсикологический анализ Чимина, который доказал, что он виновен. Но хуже всего было, когда он пришел на работу и увидел, что его старый менеджер мило беседует с новеньким после ужина, перед ночной сменой. Их взгляды встретились, и его менеджер, который проводил с ним часы почти каждый день в течение трех лет, даже не заметил его присутствия.
Тогда Чимин развернулся и ушел.
Так что то, что произошло сегодня — просто пустяк. Это ерунда. Просто камешек в ботинке Чимина. И всё же сегодня вечером он не будет разговаривать с кем-либо. Он не снимет маску снова, пока не зайдет домой и не закроет за собой дверь. Это просто не стоит риска.
Тэ гладит его по плечу, успокаивающе сжимая, когда он тянется через Чимина за водкой с верхней полки. Чимин не смотрит, не говорит, просто продолжает смешивать напитки и ставить их на поднос для официантов. Он сосредоточился на ингредиентах, на весе бутылок и стаканов в своих руках, на остром запахе ликера. Он провел последний год, думая, что, возможно, если он будет держать голову опущенной, если он не будет вести себя так, словно он виноват, не будет оправдывать ожидания людей, которые считают его виновным, если он будет достаточно хорош, то сможет вернуться к своей жизни. Он снова сможет заниматься любимым делом.
В ответ на свои мысли он фыркает. Идиот.
Кто-то обходит бар и заходит за стойку. Чимин поднимает руку, готовый отослать пьяного парня обратно, но достаточно приподнимает голову, чтобы увидеть, что это Джин хён, а не пьяный посетитель, который снимает пальто и засовывает шарф в рукав. Чимин улыбается в знак приветствия, хотя всё, что может видеть Джин, — это как щурятся его глаза, пока они почти не исчезают.
— Где Ынби-ши? — спрашивает Джин вместо приветствия.
Чимин передает несколько напитков официанту, который загружает их поднос.
— Где-то не здесь, чёрт возьми.
— Уже третий раз за этот месяц, — ворчит Джин.
— Пятый раз за два месяца.
— Проклятье! — отвечает Джин, убирая своё пальто в шкаф. — Я менеджер, а не барбек!
— Как в старые добрые времена, хён, — напевает Тэ с другого конца бара, где он наливает пол-литра Hite. Он забирает своё пиво и кладёт наличные в кассу. — Что за новичок?
— Новичок? — хмурится Чимин, хватая чистые стаканы для смешанных напитков.
— Чонгук-а! Поздоровайся! — Джин собирает грязные стаканы, скопившиеся на стойке, и засовывает их в посудомоечную машину.
Чимин слышит, как Тэхен представляется и спрашивает у новенького, что он хочет выпить. Хосок предлагает ему своё место рядом с Юнги, который что-то говорит низким гулом, слишком тихим, чтобы его можно было различить в громком баре. Чимин не оборачивается, на самом деле ему неинтересно вести светскую беседу с незнакомцем, даже если это друг Джина. Он передает напитки очередному официанту и тянется за следующим заказом, но на стойке пусто. Однако и времени, чтобы расслабится, тоже нет, не тогда, когда у них почти закончилась чистая посуда и на конце бара начинает скапливаться гора пустых бутылок и бокалов. Чимин вместе с Джином собирает грязную посуду.
— Ты в порядке? — тихо спрашивает Джин у Чимина.
— Да, а что?
Джин стучит пальцами по губам, многозначительно смотря на маску Чимина.
— О, да…кое-что произошло ранее, но всё в порядке. Просто мера предосторожности, — он решает не рассказывать ему о статье.
Джин косится на него, словно не верит ему, но Чимин этого и не ждёт. Он убирает грязную посуду в посудомоечную машину, доставая чистую. Он снимает шляпу, откидывает волосы назад и снова надевает её, прежде чем повернуться.
И тут он замечает, что на него смотрят широко раскрытые карие глаза.
#
ЧОНГУК «Mikrokosmos» слишком переполнен для одиннадцати вечера в четверг. Люди перекрикивают музыку, общаясь друг с другом и слоняются вокруг столов с алкоголем. Джин без особых раздумий проходит сквозь них, направляясь к дальнему концу бара, а Чонгук следует за ним. Когда он проскальзывает за ограждение, Чонгук неловко останавливается, не зная, что делать. За стойкой работают два бармена: один высокий, другой пониже. У того, что повыше, чёрные волосы, растрепанные после химической завивки, и широкая улыбка, которую он часто использует, разговаривая с клиентами. Другой, что пониже, выстраивает напитки в ряд, его лицо скрыто шляпой и маской. Но не тело. Парень худощав, мышцы как-то напряжены и одновременно расслаблены. Чёрные джинсы облегают каждую частичку его кожи, включая линию его бедер. Чонгук сглатывает. Довольно таки громко. Бармен и Джин обмениваются несколькими словами, прежде чем Джин снова зовёт его по имени, что заставляет Чонгука перестать пялиться. — Чонгук-а! Поздоровайся! — кричит он через плечо, направляясь к другому концу бара и ненадежно сложенным грязным бокалам. — Я Тэхен, — представляется высокий бармен, протягивая руку и тепло улыбаясь. Чонгук ненадолго застывает, смотря на руку бармена, прежде чем пожать её. — Чонгук. — Хочешь выпить? — Эм, у меня совсем нет денег… Тэхен ухмыляется. — Кто сказал, что тебе нужно платить? Чонгук морщит нос. — Мило, — говорит Тэхен. Парень рядом с Чонгуком наклоняется, просовывая голову между ним и Тэхеном. — Прошу прощения? — Хосок-и, это Чонгук, — Тэхен отпускает руку Чонгука, который совсем забыл о рукопожатии, и подмигивает. — Он милый. Хосок поворачивает голову, чтобы изучить Чонгука, поджимая губы. Чонгук не двигается, не понимая, что происходит, за исключением того, что руки Хосока довольно большие и выглядят так, будто могут задушить его, если потребуется. Губы Хосока растянулись в медленной улыбке. — Ладно, он милый, — кричит он. — Похож на оленя, пойманного в свете фар. Тэхен смеётся, и парень по другую сторону от Хосока тоже. Он небольшого роста, но одет, как Чонгук, во всё чёрное. — Это Юнги, — Тэхен ставит желтый напиток перед Чонгуком, прежде чем потянуться через стойку, схватить Хосока за уши и поцеловать его. — Удачи, солнышко. Хосок улыбается, выглядя почти пьяным, и вздыхает в губы Тэхена. — Ты приносишь мне самую большую удачу. Юнги давится. — Прямо перед моим виски? — Оно всё равно дерьмовое, — морщит нос Тэхен. — Чонгук, можешь занять моё место, — Хосок встаёт, предлагая своё место. — Мне нужно покрутить пару часов. — Покрутить? — Чонгук всё ещё не притронулся к своему напитку. — Я выступаю здесь как ди-джей несколько ночей в неделю, — Хосок усаживает Чонгука на стул. — А Юнги - музыкальный продюсер, который питает слабость к пушистым собакам. Поболтайте. — Можешь игнорировать Хосока. Как я, — говорит Юнги низким голосом. Чонгук едва слышит его, и не только из-за музыки или посетителей. Второй бармен стоит рядом с Джином, склонившись над стойкой с грязной посудой и разговаривая со старшим. Его голубая рубашка, простая, но приталенная, задирается вверх, обнажая полоску бледной, мягкой кожи на спине, и Чонгук чувствует себя так, словно ему снова четырнадцать, и он вот-вот возбудится посреди спортзала. Иисус. — Думаю, ты можешь игнорировать и меня, — хихикает Юнги. — Э-э, прости. Юнги, верно? — произносит Чонгук, не отрывая взгляда от бармена. Юнги чокается своим бокалом со всё ещё полным бокалом Чонгука. — Знаешь, Тэхен ничего не подмешал туда. Я следил. Чонгук моргает слишком быстро, наконец взглянув на свой напиток и обхватив его рукой. — Я действительно не пью. — Нет более подходящего времени, чтобы начать делать это, как сейчас, — Юнги салютует ему своим виски и ждёт, пока Чонгук ответит тем же жестом, прежде чем осушить свой стакан. Чонгук делает глоток, не зная, чего ожидать. Вкус банана с оттенком кокоса. — Чёрт, хорош на вкус, — он делает большой глоток, осушая половину бокала. Юнги усмехается. — Что в нём? Юнги пожимает плечами, поднимает палец и водит своим пустым стаканом по барной стойке. Чонгук поворачивается, надеясь спросить Тэхена, откуда он знает, что любимый напиток Чонгука — банановое молоко, и попросить рецепт напитка. Но перед ним стоит не Тэхен, а второй бармен. И у Чонгука так быстро пересыхает во рту, что он не может сказать и слова, не говоря уже о том, чтобы воспринимать теплые темно-карие глаза, смотрящие на него в ответ. Это всё, что он может увидеть. И они поражают.#
ЧИМИН Паника, которую Чимин почувствовал ранее на улице, когда на него были направлены камеры, снова наполняет его. Его пальцы покалывает, а ноги дрожат. Он готов убежать в любой момент. Эти глаза узнали его? Он в опасности? Статья эхом отдается в его голове. Каким-то образом у Чимина получилось скрыть своё место работы от СМИ. За пределами его квартиры «Mikrokosmos» — одно из немногих мест, где он чувствует себя комфортно, даже если каждую ночь здесь толпы людей. Здесь он окружен друзьями. Друзьями, которые не бросили его тогда, когда его пошатнувшаяся репутация угрожала их репутации. Он не может потерять и «Mikrokosmos». — Чимин-а, — кричит Юнги сквозь громкую музыку, а для него это подвиг. Юнги никогда не тратит лишнюю энергию. Чимин качает головой в сторону Юнги, но не сводя взгляда с парня рядом с ним. Этот парень внимательно смотрит на него, не отрывая взгляда. Юнги постукивает по своему пустому бокалу, а затем большим пальцем показывает на парня. — Это Чонгук. Друг Джина? Новенький. Верно. Волна облегчения охватывает Чимина, его плечи расслабляются, а покалывание сходит на нет. Чимин приветливо улыбается ему и берёт пустой бокал Юнги. Он знает, что Чонгук не видит этого из-за маски, но он также знает, что его улыбка в глазах видна в полную силу. Юнги толкает Чонгука локтем, и тот резко вздрагивает. — Ты пялишься. Чимин усмехается, протягивая Юнги ещё один стакан виски. — Милашка, правда? — говорит Тэхен, разливая текилу по стопкам для некоторых чрезмерно восторженных иностранцев. — Напоминает Бэмби, — говорит Чимин. Из динамиков доносится звук пластинки. Хосок представляется толпе и начинает со своей коронной вступительной песней. Это своего рода его авторская подпись. Толпа ликует, словно уже знает, что будет дальше. Это любимые вечера Чимина. Хосок отвечает за музыку, иногда он включает новые треки, над которыми работали они с Юнги, и толпа всегда поддается ритму. Внешний мир исчезает, и никого больше не волнует, кто вокруг них, кто за стойкой, кто с кем танцует. Это просто мешанина из тел, музыки и счастья, подпитываемого алкоголем. — Ынби не придет, — Джин проводит рукой по волосам, отчего они встают дыбом. — И Донвон уже напился, так как предполагалось, что у него сегодня выходной. — Нам нужен барбек. Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, Чимин пинком открывает посудомоечную машину, полную только что вымытых стаканов, пока встряхивают руками смесь Agwa Bomb, и поднимает бровь, глядя на всё ещё растущую гору грязных стаканов в конце бара. — Естественно нужен, но у нас его нет. Я помогу, но не смогу остаться здесь на всю ночь. Мне нужно позаботиться обо всём остальном, — говорит Джин, подходя к официанту, который искал его, потому что нужно было либо выгнать кучу шумных посетителей, либо решить одну из множества проблем, которые официанты не в силах решить сами. Чимин рычит себе под нос. Гребаная Ынби. Хосок за диджейским пультом, Юнги пьёт, а Бэмби пялится на него — очень сильно. Настолько, что его пристальный взгляд ощущается как пальцы, проникающие под рубашку Чимину, которые касаются его кожи. Он пытается не обращать на это внимания, но парень всё никак не успокоится. Заказы появляются быстрее, чем Чимин успевает их сделать, и так много людей толпится у стойки бара, что Тэхен едва слышит их заказы, не говоря уже о том, чтобы сосредоточиться на своей работе. Они погрязли и ничего не успевают, а ещё у них заканчиваются чистые бокалы. За баром у них есть коробки с пластиковыми стаканчиками, но если они решат воспользоваться ими, то погрязнут в заказах ещё больше, потому что придётся отойти за стаканчиками. Или, что более важно для Тэхёна, это означает использование ненужного пластика, когда у них есть совершенно хорошая посудомоечная машина прямо здесь. Джин слишком занят, пытаясь убедить группу парней из американской армии убраться к чертовой матери из туалета и соблюдать комендантский час, их командиры в форме протискиваются через бар в поисках отставших. Это происходит каждую ночь — офицеры и пехотинцы — как какая-то безумная игра в кошки-мышки. Официанты тоже не успевают, заняты как Чимин и Тэхен, учитывая, что их заказы зависят от того, как справляются бармены. Они не могут помочь друг другу, всё вокруг охвачено удушающим стрессом. — Тэ… — голос Чимина напряжён. — Не говори этого! — кричит в ответ Тэхен. Их обычный ритм превратился в хаос, они вдвоём носятся у бара, пытаясь выполнить заказы, взять оплату за них и не сойти с ума. Чимину хочется вскинуть руки и просто уйти, пусть эти люди сами наливают себе чертовы напитки. Но он не делает этого. Он глубоко дышит, не обращая внимания на то, как поднимаются его плечи и сжимается грудь. И тут разбивается стекло. Много стекла. — Чёрт возьми, — огрызается Чимин. Один из официантов попытался переставить гору грязных бокалов в конце бара, но случайно опрокинул ненадежную стопку на пол. Несмотря на резиновые коврики, удерживающие сцепление, пол покрыт стеклом, сверкающим в сине-фиолетовых огнях. Чимин пристально посмотрел на виновника, который с гримасой закрыл глаза. Ни у кого нет на это времени. Особенно у Чимина. — Эй, тупица! Убери это дерьмо! — кричит Чимин на официанта. Но он исчезает в толпе пьяных посетителей, словно Чимин не знает его имени или не имеет доступа к его рабочему расписанию. — Может я и маленький, но я пугающий, Минсо! Я найду тебя! Мимо него проносится черное пятно. — Эй, тебе сюда нельзя, — Чимин слишком энергично ставит бутылку рома на стол, и она чуть не падает со стойки. Прекратится ли когда-нибудь этот хаос? Он идёт за незваным гостем, который бросается на другой конец бара и опускается на колени. Чимин хватает парня за капюшон толстовки. — Что это ты делаешь? Широко раскрытые карие глаза смотрят на него снизу вверх. Бэмби. — Позволь мне помочь, — Чонгук собирает осколки. — Чонгук-ши, это не твой беспорядок. Не беспокойся об этом, — Чимин садится на корточки рядом с ним и кладет руку ему на запястье, пальцы поднимаются вверх по руке, чтобы забрать разбитый стакан из его пальцев. Он пытается игнорировать то, как горит его ладонь, то, как он задерживается на коже Чонгука дольше, чем нужно. Это Бэмби. Младшенький Джин-хёна. Чимин только что познакомился с ним. — Но я хочу помочь, — выдыхает Чонгук. Чимин не замечает, что Чонгук говорит о помощи за стойкой в течение нескольких долгих секунд. «Я хочу» эхом отдавалось в его голове, дышало в темноте, обдувало ухо. А потом Хосок кричит толпе, чтобы она пошумела, и Чимин убирает руку с руки Чонгука, как будто он коснулся открытого пламени, зажав между пальцами кусок стекла. Он изучает лицо Чонгука, его сжатую челюсть; он словно ждёт, что Чимин бросит ему вызов, скажет ему «нет». Они только что встретились, но Чимин уже может сказать, что он упрям, как бык. — Ты не примешь «нет» в качестве ответа, не так ли? — Нет, — Чонгук ухмыляется. Чимин стонет. — Отлично. Но не травмируй себя, иначе Джин оторвет мне задницу. И ему кажется, что он слышит: «Нет, если я доберусь до неё первым», но он уходит от него. Потому что от одной этой мысли у него внутри всё сжимается и становится тепло. Он должен контролировать себя. Это друг Джина. Бэмби. По сути, ребенок, чёрт возьми. Он не может, ему нельзя. Жаль, что его член и его мозг не на одной волне. Он приносит Чонгуку метлу и совок, оставляя его подметать стекло одним последним долгим взглядом. У него сильные руки с прожилками и мозолями, очевидно, он часто поднимает тяжести. И хотя на нём мешковатая толстовка с капюшоном, Чимин видит под ней линии его тела. «Нет, если я доберусь до неё первым» Он заставляет себя взять шесть новых заказов и сосредоточиться на каждом из них, а не на сухожилиях на запястье Чонгука, когда он загружает грязную посуду в посудомоечную машину, складывает чистую, но затем он каким-то образом начинает представлять, как эти сильные руки сжимают его бедра. Джин убьет его нахрен.#
ЧОНГУК На часах четыре часа утра, когда «Mikrokosmos» начинает постепенно опустошаться. В Корее нет закрытых баров, и хотя Чонгук всегда ценил это, когда был клиентом, но как для временного сотрудника — это самая ужасная вещь. Джин вернулся и, увидев Чонгука за стойкой, попытался выгнать его, точно так же, как Чимин до этого, но Чонгук отказался по нескольким причинам. Они нуждались в помощи. Он с легкостью мог справиться с грязной посудой и доставать инвентарь из подсобки. У Джина на лбу выступила вена, что, как Чонгук знал по опыту, означало надвигающийся взрыв. Он помогал, нравилось это Джину или нет. И что ещё более важно, Чонгук хотел быть ближе к Чимину. Хотя его голос был приглушен маской, когда Чонгук услышал его, вся его грудь сжалась. Такого раньше никогда не случалось. И когда Чимин коснулся его руки своей, на его ладонях выступил пот. Тоже беспрецедентно. У Чонгука был опыт с парнями — университет веселая пора, — но его никогда так не тянуло к человеку спустя несколько минут после знакомства с ним. И поэтому сейчас он торчал за стойкой бара, в нескольких футах от Чимина, и старался не выставить себя дураком. Они втроём нашли свой ритм, работая друг с другом с относительной легкостью. Тэхен часто заходил, чтобы убедиться, что с Чонгуком всё в порядке, подавал ему стаканы с водой и следил, чтобы он действительно пил её. Чимин едва ли смотрел на Чонгука. Он смотрел на него только тогда, когда нужно было избежать столкновения с ним. Чонгук, однако, не мог перестать бросать на него взгляды, замечая, как цветные огни украшают руки Чимина, то, как он многое выражал одними глазами, скрывая остальную часть лица. Чонгук жалеет, что сейчас у него с собой нет фотоаппарата. Он изо всех сил пытается игнорировать постоянный зуд в руках, однако его пальцы сами по себе, и в течение четырех часов он позволяет себе баловаться легкими прикосновениями к спине Чимина, его рукам, плечам, якобы давая ему понять, что Чонгук стоит позади него, или предлагая чистый стакан, или забирая пустую бутылку из рук Чимина, чтобы заменить её новой. Определенно не тонко завуалированная потребность прикоснуться к нему или что-то в этом роде. Хосок и Юнги ушли пару часов назад, первый целую минуту целовался с Тэхеном за стойкой бара, прежде чем, наконец, отпустил его, что-то прошептав. Юнги же просто поднял руку на прощание и вышел за дверь, не оглядываясь. И теперь всё зависит от карманов людей, которые слишком пьяны, чтобы понять, что пришло время убираться восвояси. У Чонгука болели ноги, спина была напряжена от того, что он наклонялся и таскал тяжести, а ещё кто-то разлил пиво ему на штаны. Джин мигает верхним светом, предупреждая посетителей, что пора заканчивать. — Вы трое, — он указывает на них троих за барной стойкой. — Садитесь. Чонгук мог бы поцеловать его. Тэхен кладет руку на плечи Чонгука и выводит его из-за стойки. — Спасибо, что помог сегодня вечером. Без тебя мы могли бы потерять свой титул. — Титул? — Чонгук выдвигает стул для Тэхена и ещё один для Чимина, садясь посередине. Совершенно не специально. — Мы динамичный дуэт! Суперзвездные бармены! Чимин фыркает, все ещё стоя за стойкой и приводя хаос в подобие порядка. — Ну мы неплохи. — Не обращай внимания на этого кайфолома, — Тэхен отмахивается от комментария Чимина, плюхаясь на стул рядом с Чонгуком и перекидывая руку через спинку стула. — Он нечасто куда-либо выходит. — Говорит парень, который живет в своей студии, — ворчит Чимин. — Ты тоже там живешь. Чимин ставит перед ними два больших стакана с водой. — И каждый день я благодарю тебя за то, что ты помогаешь мне кайфовать от запаха краски. Пристальный взгляд Чонгука мечется между ними, на его губах появляется полуулыбка. Чимину комфортно с Тэхеном, очевидно, что они лучшие друзья. А ещё это самое большее, что Чонгук слышал от Чимина за всю ночь, несмотря на то, что всё это время работал в нескольких футах от него. Ему интересно, Чимин всегда такой тихий и скрытный, и показывает настоящего себя только тем людям, которые ему небезразличны? И сможет ли Чонгук стать одним из этих людей? — Чимин, — Джин кладет руки на плечи Чимина, впиваясь в них пальцами, когда он с силой выводит его из-за стойки. — Уходи. Чимин пытается вывернуться из хватки Джина. — Мы ещё даже не закрылись. — Я могу справиться с отставшими в течение двадцати минут, пока ты отдыхаешь, — Джин подталкивает его к свободному стулу рядом с Чонгуком, который пододвигает стакан с водой Чимину. Всю ночь он задавался вопросом, как выглядит Чимин, соответствует ли его внешность линиям его тела. И хотя его глаза завораживают до такой степени, что Чонгук хочет сфотографировать их, ему чертовски сильно хочется увидеть лицо Чимина, сильнее, чем хочется спать. Чимин тяжело опускается на стул, смотря на Джина, как обиженный ребенок. — Не испорти мой бар. — Прошу прощения? — Джин приподнимает бровь. — Ты слышал меня. — Ишь, неблагодарный мальчишка. Думает, что может так со мной разговаривать, — ворчит Джин, продолжая перечислять жалобы, приводя бар в порядок и подавая стаканы с водой пьяным студентам. Но Чонгук не слушает, тепло тела Чимина теперь в нескольких дюймах от него. Чонгук кладет руки на бедра, откидывается назад и ждёт момента, когда тот снимет маску, и он наконец сможет увидеть его. — Ты идешь к Хосоку сегодня вечером? — спрашивает Чимин всё ещё с маской на лице. Тэхен массирует свою шею. — Да, Джун сейчас у хёна, так что… — Игра с дыханием в столовой? — Чимин шевелит бровями, глаза — единственная видимая часть его лица. Тэхен смерил его убийственным взглядом. — Только не перед Бэмби. — Бэмби? — Чонгук хмурится. — О, это ты. Ты Бэмби. — Подожди, что… почему? — бормочет Чонгук. — Спроси Чимина, — Тэхен с ухмылкой поднимает стакан с водой. Чонгук в замешательстве поворачивается в его сторону. Увидев его выражение лица, глаза Чимина почти исчезают от силы его улыбки, которую Чонгук хотел бы видеть. Тэхен качает головой, а затем Чимин смеётся так сильно, что практически падает головой на колени Чонгука, а его стул вот-вот упадет. Чонгук хватает его за плечи, просто чтобы убедиться, что он не упадет, а не потому, что хочет коснуться его, определенно не поэтому. — Твоё лицо, — икает Чимин от смеха. — Вот почему…вот почему ты Бэмби. — Ты выглядишь как олень в свете фар, — Тэхен похлопывает Чонгука по плечу. — Это мило. Чимин вздыхает, выпрямляется и вытирает глаза. А потом его пальцы поднимаются к уху, и он снимает маску. Под черной тканью скрывается милый носик и полные губы, такие мягкие, что их так и хочется поцеловать, а под ними — острая линия подбородка, достаточно, чтобы можно было и порезаться. Однако руки Чимина не останавливаются, он снимает шляпу и проводит рукой по мягким светлым волосам. И Чонгук знает, что сейчас, прямо сейчас, он действительно похож на Бэмби. Его глаза широко раскрыты, рот полуоткрыт, и он чувствует, как краснеют его щеки. Потому что Чимин прекрасен. И Чонгук в полной жопе.
