MAKE IT RIGHT

ЧИМИН       Ещё немного и Чимин закричит.       Пальцы Чонгука снова касаются его поясницы, когда он тянется через Чимина за пустой бутылкой водки, которую заменяет полной. Прошло несколько часов, субботняя ночная суета захватила «Микрокосмос» и Чимина, так что он порхал по бару, принимая заказы, деньги и готовя напитки. Зал заполнялся до полуночи, а когда на сцену вышел Хосок, чтобы заставить всех двигаться под музыку, то уже было жарко.       И в течение нескольких часов Чонгук пытал Чимина.       Всё начиналось скромно, почти нерешительно. Сначала было быстрое «прости», когда Чонгук случайно зацепил локтем Чимина. Но по мере наступления ночи «несчастные случаи» участились. Чонгук протягивал ему чистые стаканы, задевая мизинцем его пальцы. Чонгук достает лёд, задевая бедром Чимина. Чонгук маячит позади него, хватая Чимина за талию, чтобы поднять руку повыше и достать ликер с верхней полки. Разговора, который у них был в начале ночи, словно и не было. Чимин уже на грани.       Хваса и Тэхен продолжают бросать на него понимающие взгляды, Чимин продолжает бросать укоризненные взгляды, Чонгук продолжает прикасаться к нему, а люди продолжают заказывать напитки, из-за чего Чимин ничего не может поделать.       Выступление Хосока заканчивается около двух, и, хотя музыка продолжает звучать, толпа рассасывается, потому что люди, которые хотят продолжать танцевать, уходят в настоящий клуб. Остальные толпятся у бара и заказывают выпивку. И хотя Чимин постоянно в движении, Чонгук каким-то образом всегда около него.       Поэтому, когда спустя почти два часа толпа, наконец, утихает, и Чонгук идёт в подсобку, чтобы открыть бочонок, Чимин следует за ним. Тэхен кричит что-то о том, чтобы рабочее место оставалось профессиональным, а Хваса выкрикивает какие-то советы.       Чимин игнорирует их, проскальзывая через кухню к кладовке бара, уставленной бочонками вдоль одной стены и полками с ликером, пивом и многоразовыми баллончиками напротив. Он снимает шляпу, берётся за ручку, распахивает дверь и закрывает её за собой.       Чонгук переворачивает пустой бочонок. Рукава его толстовки закатаны до локтей, вены на предплечье проступают при каждом действии. Он не поворачивается, чтобы посмотреть, кто вошел, словно уже знает ответ. Словно это именно то, что он планировал. И это ещё больше подталкивает Чимина к краю пропасти.       — Я помню, как просил тебя держаться на расстоянии на работе, — голос Чимина низкий и напряженный. Он использует каждый мускул, чтобы удержаться у двери. Чонгук встаёт, вытирая руки, когда поворачивается.       — Я держусь. Видишь? — он остаётся на месте. Его глаза скользят по лицу Чимина, больше не наполовину закрытому шляпой, вниз к обнаженным ключицам.       — А раньше? — Чимин наклоняет голову, пожимая плечом ровно настолько, чтобы его рубашка упала с него. Взгляд Чонгука устремляется к оголенному плечу и обратно на его лицо, когда он облизывает губы. — Похоже, ты стремился к…этому всю ночь.       Чонгук сжимает кулаки.       — Не понимаю, что ты имеешь в виду.       Чимин был моделью. Он знает, как двигать своим телом. Он поднимает челюсть, вытягивает шею и закрывает глаза, прежде чем опустить голову, чтобы пригвоздить Чонгука взглядом из-под полуприкрытых век.       — Жаль, что ты не пользуешься возможностью, пока можешь.       Тело Чонгука напрягается, и он стискивает челюсти, едва сдерживаясь. Чимину приходится сдержать довольную ухмылку, пряча подергивающиеся губы за взъерошенными волосами. Довольно-таки легко подействовать на Чонгука.       — Прошло уже слишком много времени. Думаю, мне пора возвращаться, — дуясь, говорит Чимин. Он обхватывает рукой дверную ручку и нажимает на неё, чтобы открыть. Чонгук фыркает, сокращая расстояние в два шага и прижимаясь губами к губам Чимина.       Поцелуй отчаянный, полный сдерживаемого напряжения от них обоих. Чонгук углубляет поцелуй, проскальзывая языком в рот Чимина, его руки крепко сжимают спину и бока Чимина, словно боится, что Чимин действительно уйдет. Чимин прикусывает нижнюю губу Чонгука, просовывая ногу между его бедер.       Чонгук хватает руку Чимина, которая всё ещё лежит на ручке, и прижимает её к двери, поцелуями спускаясь к челюсти Чимина.       — Ты никуда не пойдешь.       Чимин всё равно пока не хотел уходить.       Губы Чонгука находят обнаженную шею и плечо Чимина.       — Эта рубашка несправедлива, — стонет он.       Чимин ухмыляется, запуская свободную руку в волосы на затылке Чонгука. Чонгук посасывает кожу на ключицах, и Чимин прикусывает губу, чтобы сдержать всхлип. Это не о Чимине. Это о Чонгуке и его поддразниваниях на протяжении всей ночи. Он проводит рукой по груди Чонгука, скользит под подол его толстовки и ведет рукой вверх по голой коже. Дыхание Чонгука сбивается.       — Ты не можешь ожидать, что я буду держаться на расстоянии, когда на тебе такая одежда, — он трется своей эрекцией о бедро Чимина, и они оба вздрагивают от соприкосновения. — Каждый раз, когда ты наклонялся, чтобы что-нибудь взять, я сходил с ума.       — А сейчас? — Чимин перекатывает сосок Чонгука между пальцами, прежде чем вонзить ноготь в чувствительную плоть.       Чонгук шипит, отпуская руку Чимина и хватаясь за его бедра, как будто ему нужна поддержка.       — Чёрт, хён, — Чонгук снова целует его, облизывая рот, словно пытаясь найти путь внутрь.       Чимин опускает руки к поясу Чонгука, расстегивает молнию и тянет одежду вниз, пока наполовину твердый член Чонгука не попадает в его хватку. Чонгук прерывает их поцелуй, застонав, когда Чимин начинает гладить его. Он кладет свою голову на голову старшего. Его пальцы сжимаются всё сильнее, а острые ногти впиваются в бедра Чимина.       — Ты дразнил меня всю ночь, — выдыхает Чимин.       Чонгук хихикает и тянет за край рубашки Чимина, стягивая её дальше вниз по плечу и обнажая верхнюю часть его груди.       — Всё по справедливости.       Чимин удерживает взгляд Чонгука, подносит руку ко рту и облизывает её, оставляя длинную влажную полосу на ладони и пальцах, прежде чем снова схватить его член.       — Ты убьешь меня, — ругается Чонгук, позволяя своей голове упасть на обнаженное плечо Чимина. Чимин проводит большим пальцем по головке, усиливая давление, а затем снова опускает руку вниз по стволу.       — Это то, чего ты хотел, Чонгук-и? — он покусывает мочку уха Чонгука. Младший царапает зубами ключицу Чимина. — Хотел, чтобы хён позаботился о тебе?       — Да, ах, хён, я тоже хочу позаботиться о тебе.       — Не знаю, Чонгук-и. Я тебе не верю, — Чимин ускоряет темп, надрачивая Чонгуку быстрыми поворотами запястья и прерывистым давлением вокруг головки его члена. — Я думаю, ты эгоист. Дразнил меня всю ночь, чтобы я позаботился о тебе, — предварительная сперма скатывается по стволу, Чонгук тяжело дышит, и Чимин хочет видеть его лицо, но он уткнулся им в плечо старшего.       — Поверь мне- блядь. Я хочу тебя. Я так сильно хочу тебя. Не могу оторвать от тебя свои руки, — Чонгук, в доказательство своим словам, обхватывает руками задницу Чимина и прижимает бедром его промежность. Чимин вздрагивает, его забытая эрекция жаждет большего. Но не сейчас.       Другой рукой Чимин скользит вниз по джинсам Чонгука к его заднице, прижимая его ближе и царапая ногтями мягкую плоть.       — Посмотри на меня.       Чонгук целует его в плечо, шею, ухо, челюсть, губы, оставляя огненный след на коже. Он прижимается лбом ко лбу старшего, смотря ему в глаза. Его зрачки расширены, скорее черные, чем карие, а волосы влажные от пота. Его бедра бездумно двигаются в руках Чимина, прерывистые вздохи срываются с его губ. Чонгук просовывает руки под рубашку Чимина, в то же время Чимин тянется дальше вниз и обводит края дырочки Чонгука, прежде чем мягко надавить.       — Чёрт возьми, — стонет Чонгук, всё его тело сжимается. — Хён, ещё. Я так близко. Ещё, пожалуйста.       Это были те слова, которые Чимин так ждал услышать. Он отдергивает руки от Чонгука и отталкивает его назад, пока они не оказываются на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Член Чонгука красный и пульсирующий, волосы прилипли ко лбу, и он приоткрывает рот в замешательстве.       Чимин широко и озорно улыбается, дергая за ручку и приоткрывая дверь.       — Не дразни меня на работе, Чонгук-и.       — Хён! Что ты…       Чимин широко распахивает дверь и выскальзывает, оставляя её открытой, а Чонгука на виду. Он хихикает и поправляет рубашку, чтобы она свисала с противоположного плеча и скрывала засос на ключице, торопясь уйти, прежде чем отдаленные крики возмущения Чонгука догонят его. Хотя Чимин был почти уверен, что младший будет занят, по крайней мере, ещё несколько минут.