MAKE IT RIGHT

      Чонгук гонится за хихикающим Чимином в его квартире, и этот звук ещё больше расстраивает его, потому что он злится. Оставленный на грани оргазма и сбитым с толку в кладовке, он чувствует себя безумно обиженным. Но хихиканье Чимина с этой чертовой улыбкой в глазах заставляет Чонгука хотеть обнять его и прижать к себе, как плюшевую игрушку, когда у его члена совсем другие планы.       — Заткнись, — рычит Чонгук себе под нос, бросаясь за Чимином, который откровенно смеётся, обходя кухонный стол так, чтобы он был между ними. Чонгук крадётся к нему, больше не пытаясь дразнить или ждать, как он делал раньше. Не тогда, когда он был на взводе с тех пор, как они покинули Микрокосмос, и всё, о чем он мог думать, — это возмездие. Не тогда, когда Чимин всё ещё одет в эту чёртову рубашку, вырез которой слишком откровенный. Засос, оставленный Чонгуком ранее, кажется фиолетовым на фоне бледной кожи Чимина, резко контрастирующий со слабыми тенями, которые его пальцы оставили на шее Чимина в прошлый раз. И хотя ему давно не пятнадцать, его член дёргается при виде его отметин на теле Чимина.       Чимин бросается к лестнице, но Чонгук останавливает его. Он хватает Чимина за запястье, притягивает его обратно к груди и прижимает к кухонному столу. Чимин смотрит на него вызывающим взглядом со злой усмешкой.       — Ты это заслужил.       — Что посеешь, то и пожнешь.       Чонгук разворачивает Чимина за запястье и наклоняет его над столом, сильно шлепнув его по заднице свободной рукой. Чимин вздрагивает с тихим всхлипом, его свободная рука обхватывает край стола, спина выгибается дугой, задница выпячивается, и это зрелище заставляет Чонгука ухмыльнуться. Он поднимает запястье Чимина вверх по спине, но не настолько, чтобы вывернуть его или причинить боль. — Как думаешь, сколько? Три? Пять?       — Не спрашивай, просто возьми, — огрызается Чимин.       Чонгук снова шлёпает его, достаточно сильно, чтобы стол сдвинулся на пару дюймов.       — Хён, — отчитывает он старшего, потирая его задницу, чтобы успокоить жжение. — Не будь грубым.       — Тогда делай, как просит твой хён, и— чёрт, — стонет Чимин, когда Чонгук снова шлепает его, и его ноги дрожат, а костяшки пальцев белеют. Чонгук хотел бы, чтобы его рука касалась голой кожи, а не ткани джинс, но то, как Чимин отвечает на каждый шлепок, стонет, тяжело дышит и выгибается дугой, компенсирует ситуацию. Он наносит шесть шлепков, стол двигается от силы каждого из них.       Чонгук переворачивает его, и Чимин ложится грудью на стол, упираясь в него своей напряженной эрекцией.       — Штаны сними, рубашку оставь.       Чонгук раздевается до трусов, а Чимин скидывает джинсы. Он пытается выпрямиться, но Чонгуку сегодня не до этого. Он хватает Чимина за талию и возвращает его в исходное положение — лицом к столу, согнувшись, вцепившись в стол, а Чонгук нависает над ним.       Он хочет, чтобы Чимин был разбит, умолял его кончить. И он это получит.       Чонгук сжимает ягодицы Чимина ладонями, впиваясь в них ногтями, когда наклоняется над ним. Чимин пытается вернуть себе контроль над своим телом, но Чонгук крепче сжимает его и упирается грудью в спину Чимина. Рубашка задирается до талии, вырез свисает до середины лопаток. Чонгук облизывает ключицу старшего, прикусывает кожу и сосёт её, оставляя ещё один засос.       Чимин стонет, прижимаясь лбом к столу.       — Что ещё ты собираешься взять сегодня вечером, Чонгук-и?       Он целует Чимина в ухо, выдыхая свой ответ:       — Месть.       Чимин вздрагивает, и Чонгук прикусывает мочку его уха. Его бедра изгибаются, ища трения, и Чонгук полностью ложится на него, чтобы остановить его движения, прижимаясь своим членом к заднице Чимина.       — Чёрт, — рычит Чимин. — Тогда сделай это. Я жду.       Чонгук двигает бедрами, эрекция тянется вверх по заднице Чимина, прежде чем он покусывает и облизывает свой путь вниз по позвоночнику старшего. Чимин дрожит, а Чонгук наслаждается предвкушением. Он впивается зубами в задницу Чимина, раздвигая его ягодицы и опускаясь на колени. У Чимина красивая задница, большая и подтянутая, а его бедра, возможно, могли бы раздавить череп Чонгука, застрянь он между ними. И Чонгуку не терпится узнать, прав ли он.       Он облизывает обод Чимина, сильно надавливая языком. Чимин под ним мяукает, и его ноги начинают дрожать, когда Чонгук щедро облизывает его дырочку. Он лижет, проникая внутрь, глубже и глубже, делая её всё влажнее и влажнее, пока Чимин не откидывается назад, сжимая бедра и повторяя «да, чёрт возьми, да», снова и снова. Чонгук толкает его обратно к столу и не даёт возможности двигаться. Он просовывает один палец под язык, трахая им старшего, а затем добавляет ещё один, а затем ещё. Его слюна стекает по руке и запястью, когда он сжимает пальцами простату Чимина.       Чимин всхлипывает, крепко сжимая бёдрами руки и лицо Чонгука.       — Трахни меня, Чонгук-и. Чёрт возьми, трахни меня, возьми меня.       Чонгук откидывается на стул, продолжая работать пальцами.       — Может быть, мне стоит остановиться здесь, — размышляет он. — Оставлю тебя одного в возбуждённом состоянии, как ты сделал со мной.       — Если ты не позаботишься обо мне, — голос Чимина низкий, напряженный и вызывающий. — Тогда я сделаю это сам.       Чонгук проводит пальцами вниз и в то же время снова шлепает Чимина по заднице. Чимин скулит так громко, что напряженный член Чонгука начинает вибрировать. На его дерзкой щечке вспыхивает румянец, и Чонгук целует её.       — Только я.       — Докажи это, — пыхтит Чимин. — Шкафчик над холодильником.       — Не двигайся.       Он хватает маленькую бутылочку смазки и презервативы, спрятанные в шкафу рядом с кастрюлями, и ставит их на стол. Чимин не двигается, прищурившись наблюдая за Чонгуком, прижавшись щекой к столу, и эта греховная рубашка едва прикрывает его раскрасневшуюся кожу. Чонгук сжимает ладони, не в силах сдержаться при виде лежащего и ожидающего его Чимина.       Чимин прикусывает губу так сильно, что она белеет, и тянет руку к собственной промежности.       Чонгук понимает намёк и делает последние пару шагов, чтобы встать позади Чимина. Он разрывает презерватив, стягивает трусы и надевает его на свой член, прежде чем смазать его. Он дразнит Чимина, обводя головкой его дырочку и разминая его задницу. Чимин стонет от разочарования. Чонгук ухмыляется.       — Неприятно, когда тебя дразнят, а?       — Ты начал это.       Его руки поднимаются к бедрам Чимина, большие пальцы прижимаются к его спине. А потом вдруг он дергает Чимина вверх и полностью входит внутрь него.       — Господи, твою мать, твой член, — всхлипывает Чимин.       Чонгук задыхается, замирая на мгновение. Чимин поворачивает голову, прижимается лбом к мягкому дереву столешницы и задыхается. И без предупреждения Чонгук выезжает почти до упора и врезается обратно. Чимин хнычет. Чонгук продолжает медленно выходить и вбиваться обратно, как будто он нетороплив и невозмутим и определённо не борется с каждым инстинктом внутри себя, чтобы безжалостно оттрахать Чимина.       — Я просил—ах—тебя трахнуть меня, — скулит под ним Чимин. — Так трахни меня.       Чонгук наклоняется над ним, прижимая руку к центру спины Чимина и наваливаясь на него всем своим весом. Он скользит своим членом внутрь мучительно медленно, пока не достигает дна, прижимаясь к нему.       — Разве я недостаточно хорошо трахаю тебя, хён?       Чимин сжимает его член стенками своей дырочки.       — Чонгук-и, пожалуйста, — всхлипывает Чимин. Слёзы катятся по его щекам, а волосы в беспорядке — Трахни меня по-настоящему. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, трахни меня.       Чонгук всё равно больше не может сдерживаться.       Он резко врезается в Чимина. Кожа шлепается о кожу в восхитительном трении, и пот скатывается по спине Чонгука.       — Так лучше, хён?       — Да—да, Чонгук-и, — голос Чимина прерывается. Его бедра откидываются назад, чтобы встретить каждый толчок, и хватка Чонгука на его бедре достаточно сильна, чтобы оставить синяк. — Т-трахни меня так сильно. Наполни меня о—о—о-очень хорошо.       Чонгук хочет большего. Он обнимает Чимина за талию и поднимает его, вплотную прижимаясь к груди. Он меняет угол проникновения, и Чимин задыхается от сдавленного стона. Найдя простату, Чонгук наклоняется, чтобы взять в руки член Чимина, но старший качает головой.       — Нет—нет, детка, — всхлипывает он. — Мне это не нужно.       Чёрт, Чимин хочет кончить нетронутым. Чонгук рычит при этой мысли, прикусывая обнаженное плечо Чимина и сразу же посасывая укус, пока его пальцы находят сосок Чимина под рубашкой, перекатывая его и потягивая. Чимин в восторге. Звук проносится прямо по его позвоночнику, и яйца Чонгука сжимаются, голова кружится, и всё его тело переполняется разными ощущениями. И он хочет продержаться дольше Чимина, но затем Чимин откидывает голову на плечо Чонгука, царапает зубами его шею и хватает его за волосы, сильно дергая.       И Чонгук вздрагивает, всё его тело сжимается, а в глазах вспыхивает свет, когда его накрывает оргазм. Он смутно слышит крик Чимина, смутно осознает, что его зубы сжимаются на плече Чимина, смутно чувствует, как он и Чимин падают на стол, как будто их кости расплавились от тел друг друга. В течение неопределенного промежутка времени Чонгук осознает только кожу Чимина и неясное ощущение, окутывающее его.       — Чонгук, — Чимин похлопывает Чонгука по руке. — Выходи, детка.       Чонгук стонет, заставляя своё тело прийти в себя. Он массирует задницу Чимина, когда выходит из него, успокаивая раздраженную кожу. Чимин перекатывается на спину, пока Чонгук избавляется от презерватива и смачивает тряпку в раковине.       — Ты в порядке? — спрашивает он, осторожно вытирая пот со лба и груди Чимина, прежде чем очистить его живот.       Чимин лениво улыбается.       — Оттрахан самым лучшим образом.       Чонгук краснеет, встряхивая волосами.       — Значит, это было не слишком?       Чимин приподнимается, потирая руки Чонгука, и смотрит ему его глаза. Он улыбается ему, глаза прищурены, волосы растрепаны и блестят.       — Вовсе нет. Мне нравится, как ты трахаешь меня, Чонгук-и.       — Мне нравится трахать тебя, хён, — морщит нос младший. Чимин обнимает Чонгука за шею.       — Отнесёшь меня наверх? Не думаю, что смогу идти прямо сейчас.       Чонгук самодовольно ухмыльнулся ему, и Чимин легонько пнул его по колену.       — Айщ, негодник.       И за это Чонгук перекидывает Чимина через плечо и снова шлёпает его по заднице, заставляя взвизгнуть, прежде чем потащить его наверх и бросить на кровать. Чимин хихикает, и Чонгук ныряет за ним, борясь с ним до тех пор, пока Чонгук не становится маленькой ложкой в объятиях Чимина, и младший целует его ладонь.