MAKE IT RIGHT

ЧИМИН       Грохот посуды заставляет Чимина проснуться.       Свет проникает сквозь тусклые серые облака за окном, заставляя его застонать и перевернуться. Он натягивает одеяло повыше и прижимается к руке Чонгука. Где-то внизу Тэхен двигает стол и ворчит слишком тихо, чтобы можно было разобрать его слова. Чимин хочет проверить время, но его телефон лежит в куче одежды, которую он оставил внизу. Его ноги замёрзли, и он просовывает их под икры Чонгука, чтобы согреть. Чонгук вздрагивает.       — Что это, сосульки?       — Ты проснулся? — Чимин смотрит на него снизу вверх - одна рука у него под головой, а другая лежит на животе.       — Тэхен совсем не тихий, — говорит Чонгук.       Он издаёт смешок, хватает Чонгука за руку и отталкивает её в сторону, чтобы положить голову ему на грудь и обнять за талию.       — Уверен, что всему виной беспорядок, который мы оставили.       Чонгук обнимает Чимина одной рукой, а другой плотнее подворачивает одеяло.       — Жаль, что не смогли устроить ещё больше беспорядка.       — В следующий раз, — Чимин поворачивает голову, чтобы поцеловать младшего в грудь, потирая голую кожу носом.       — Уже планируешь мою смерть? — Чонгук смеётся, и его тело трясётся под хваткой Чимина.       — Твою? — старший легонько хлопает его по груди. — Это я не смогу сидеть несколько дней, а не ты!       Чонгук пожимает плечами.       — Вот что случается, когда ты дразнишься.       — Я имею в виду, что это не самый лучший аргумент для меня, чтобы остановиться, — он проводит пальцами по рёбрами Чонгука, упираясь подбородком в грудь, чтобы смотреть ему в лицо. Чонгук выдерживает его взгляд, но шея краснеет.       Чимин перекатывает его сосок между пальцами. Чонгук стонет, крепче обнимая Чимина и поворачивая их обоих.       — Тэхен хён сейчас внизу.       — Столько шума, — шепчет он. Он скользит по матрасу, обхватывая ногами бедра Чонгука, и скользит руками вверх, чтобы обхватить его шею. — Наверное, ничего не слышно.       Внизу снова раздаётся какой-то грохот, и в тот же момент Чонгук ловит губы Чимина в мягком утреннем поцелуе. Поцелуй выходит медленным и лёгким, без отчаянной потребности, которая управляла ими обоими прошлой ночью. И даже несмотря на то, что Тэхен внизу, а они голые и прижимаются друг к другу голой кожей, спешки нет. День серый и холодный, и им некуда спешить. Чимин доволен, наслаждаясь губами Чонгука на своих.       — Я знаю, что вы не спите! — кричит Тэхен. — Спускайтесь сюда и уберите свой беспорядок!       Чонгук смеётся в поцелуе, а Чимин обхватывает ногами его талию.       — Не смей вставать.       Чонгук зарывается лицом в шею Чимина и дует в неё. Чимин взвизгивает, извиваясь под Чонгуком, когда он утыкается носом в грудь Чимина и снова дует на оголенную кожу.       — Чонгук, ах-нет!       Он поднимает Чимина вверх и бросает их обоих обратно на матрас в приступе смеха, теперь щекоча его.       — Не заставляйте меня подниматься к вам, — угрожает Тэхен.       Чимин, наконец, вырывается из хватки Чонгука, падая на пол в коконе из одеял.       — Какой же ты негодник.       Чонгук выглядывает из-за края кровати с широкой ухмылкой.       — Я знаю.       Чонгук помогает ему встать, застилая кровать, пока Чимин достаёт одежду. Он протягивает Чонгуку пару джоггеров, которые определенно ему малы, но Чимин не жалуется. Сам он натягивает свои самые удобные спортивные штаны, джемпер и пушистые носки.        Он направляется к лестнице, но Чонгук останавливает его, притягивая в объятия. Младший всё ещё с голым торсом.       — Что? — спрашивает Чимин.       — Чем занят завтра?       Чимин держится за руки Чонгука.       — У меня выходной. А ты?       — Иду на свидание.       Чимин хмурится, оглядываясь через плечо.       — С тобой, — ухмыляется Чонгук, явно довольный собой. — Но его спланируешь ты.       — Я?       — Покажи мне что-нибудь, чем тебе нравится заниматься.       Чимин сглатывает. Всё, что ему нравится, напрямую связано с одной вещью, которую ему не разрешают делать, — моделинг.       — Например, что?       — Я не знаю. В том-то и дело.       — На самом деле у меня нет хобби, — уклоняется он. Потому что в его голове пусто.       Чимин проводит своё свободное время, общаясь со своими друзьями и избегая публики, избегая всего, что раньше касалось его работы. Он ходит на работу в «Микрокосмос» и зависает в студиях Юнги, Хосока или Тэхена. Вот и всё.       — У всех есть хобби.       До краха своей карьеры у Чимина действительно были хобби. Он танцевал. Он пел. Он проводил выходные на вечеринках со своими друзьями. Однако после случившегося он больше не мог этим заниматься. Когда он танцевал, он использовал те же навыки, что и при моделировании. Когда он пел, он помнил лишь своё участие в шоу «Певец в маске». И даже мысль о том, чтобы пойти в клуб со своими друзьями, приводила его в ужас. Люди будут пялиться. Они могли бы найти другой способ причинить ему боль, чтобы он никогда больше не вернулся.       И теперь, когда Чонгук хочет узнать его поближе, Чимин наконец-то столкнулся с фактом, что потерял гораздо больше, чем работу. Он потерял себя.       Чёрт.       Чонгук поворачивает Чимина лицом к себе, положив свои руки на его локти.       — Что такое?       Это слишком, чтобы просто…свалить на кого-то. Особенно на Бэмби. Чимин качает головой, выдыхает и тянет время, чтобы придумать объяснение, которое не включает в себя слова «У меня нервный срыв».       — Просто… — Чимин облизывает губы. — Гм, мало времени. Я не знаю, что спланировать?       — Мы можем пойти в компьютерный клуб, мне всё равно, — Чонгук потирает его руки. — Я просто хочу провести время с тобой.       — Да… хорошо, — Чимин берёт его за руку и ведёт вниз слишком быстро, не желая, чтобы Чонгук увидел в его лице панику. Что, чёрт возьми, он может спланировать? Пятикилометровую пробежку?       Тэхен в своей студии, он в широких штанах и белой рубашке. На кухонном столе стоит бутылка универсального чистящего средства, бумажные полотенца и на стуле лежит их одежда со вчерашнего вечера. Чонгук хватает свою толстовку и набрасывает её.       — Я убрал смазку, а в кастрюле есть рис, — говорит Тэхен, смешивая краску в палитре.       — Спасибо, хён, — говорит Чонгук. Чимин закатывает глаза.       — За что?       — За еду, очевидно же, — говорит Тэхен.       — Нет, за смазку, — ухмыляется Чонгук.       Чимин пинает его сзади по колену, и младший смеётся.       — Достань рис, я приберусь.       Чимин убирает со стола и бросает всю одежду в стиральную машину. Он вытирает стол, не забыв вернуть его на прежнее место, ведь тот уехал после их вчерашних приключений. Чонгук ставит на стол две миски с рисом и две с тушеным мясом, а Чимин достаёт две ложки. Они садятся бок о бок и спокойно едят, пока Тэхен смешивает краски и изучает нарисованный портрет. Его лицо нахмурено, тёмные брови опущены, и на кончиках пальцев уже высыхают пятна краски. Тэ всегда рисует всем телом, поэтому обычно он рисует в одних лишь боксерах. Похоже, сегодня он не хотел пугать Бэмби.       Но Чонгук — полная противоположность испуганного человека. Он наблюдает за Тэхеном, когда тот водит кистью по холсту, более уверенный в своих движениях, чем Чимин видел его с тех пор, как он начал рисовать портрет. Небо серое и холодное, свет же в квартире яркий и теплый, и Тэхен склонился над своим мольбертом, прижав нос к холсту, рисуя.       Чонгук прочищает горло.       — Хён.       — Хм? — отвечает Тэхен, не отводя взгляда от портрета.       — Могу я тебя сфотографировать?       Чимин прикусывает губы, уставившись на еду.       — Меня? — Тэхён наносит розовато-лиловые мазки на холст, прежде чем откинуться назад, изучая эффект. — Почему?       — Мне нужно создать своё портфолио и… Не знаю. Что-то в тебе только что заставило мои пальцы зачесаться.       Тэхен поворачивается, переводя взгляд с Чимина на Чонгука.       — Я не очень хорошая модель. Может быть, тебе стоит спросить…       — Джин хёна, — прерывает его Чимин с многозначительным взглядом. Тэхен кашляет.       — Конечно, Джин хёна.       — Да, он всегда хорошо выглядит, — Чимин, наконец, продолжает есть.       — От него у меня пальцы не чешутся, — пожимает плечами Чонгук. — Один разочек, хён. Это будет легко, я обещаю. Тебе не нужно наряжаться, это будет здесь, в квартире, и ты сможешь использовать фотографии для своего веб-сайта—       — У меня нет веб-сайта.       — А должен быть! Ты слишком талантлив, чтобы не продавать свои картины.       Тэхен уставился на Чонгука, а затем перевёл взгляд на холст.       — Ты прав, давно хотел.       — Серьезно? — спрашивает Чимин.       — Да, Хоби так же говорит.       — Я могу помочь! — Чонгук широко улыбается. — У меня есть сайт, так что я знаю, как всё это работает.       — У тебя есть сайт? — спрашивает Чимин, поворачиваясь к Чонгуку. — Могу я посмотреть?       Чонгук встаёт, достаёт свой телефон из кармана джинсов и возвращается обратно на кухню, открывая свой веб-сайт. Он передаёт его старшему.       — Инстаграм даёт мне гораздо больше, но хорошо иметь и профессиональное онлайн-пространство.       Чимин прокручивает его сайт, останавливаясь на каждой фотографии. Он организовал их по темам: мода, история и культура, музыка, портреты и спорт. Его работа хороша независимо от того, что он фотографирует, но в первых трех он просто бесподобен. Точно так же, как он смотрит на то, где встречаются история и модернизм, он смотрит на моду, которая раздвигает границы и играет с линиями, а фотографии, связанные с музыкой, передают определенные эмоции.       — О, подожди, я хотел показать тебе, — Чонгук закрывает сайт и открывает фотографию из галереи телефона, после показывая её старшему. — Со вчерашнего дня.       Чимин хмуро смотрит на экран, прежде чем его рот открывается. Это он, бросающий монетку в камеру на вершине 108-й лестницы. Его лицо не в фокусе, он сам едва может сказать, что это он, но есть что-то в том, как он стоит, в его взгляде, из-за которого он выглядит так, как будто злится, словно он не просто подбрасывает монету, а бросает колониальную Японию.       Чимин хочет посмотреть ещё, хочет пролистать все фото, посмотреть его фото и в инстаграме. Но ещё больше он хочет, чтобы Чонгук сделал больше его фотографий, хочет создавать с ним подобные образы. Прошло так много времени с тех пор, как он позволял себе хотеть чего-то подобного. Но вместо того, чтобы озвучить это, он оставляет эти мысли и желания при себе, закрывая на замок, а затем отдаёт телефон обратно младшему и снова берет ложку.       — Ты делаешь красивые фотографии, Чонгук-и.       Он морщит нос.       — Ты просто хочешь сделать мне приятное.       Чимин хотел бы сказать, что знает, о чём говорит, что, хотя он никогда не делал фотографий, он всё ещё знает, что делает их хорошими. Но лишь прикусывает свой язык.       — Тэ, ты должен это сделать.       — Хорошо, — соглашается Тэхен, не отрывая взгляда от своей картины.       Чонгук в восторге. Они договариваются о времени на этой неделе, и Чонгук получает номер Тэхена, чтобы позже они могли договориться о деталях. Как только они заканчивают завтракать, Чонгук направляется домой, целуя Чимина на прощание и напоминая ему об их завтрашнем свидании. Чимин ухмыляется, скрывая волну беспокойства при упоминании об этом, и выпихивает его за дверь, махнув рукой.       — Тэ, что мне делать? — кричит Чимин, как только закрывается дверь.       — Ты о чём?       — Он хочет, чтобы я запланировал наше свидание.       Тэхен хмуро смотрит на него.       — Не понимаю.       — Он хочет, чтобы я показал ему свои увлечения, — Чимин дёргает себя за волосы и опускается на стул, положив локти на стол. — У меня нет хобби!       — Конечно есть.       — Например?       — Танцы. Чтение, — Тэхен снова опускает кисть. — Раздражает меня до чертиков.       — О, так ты свободен завтра, чтобы мы могли сделать последнее…       — Чимин, я клянусь богом…       — …потому что я не танцевал больше года, а чтение на свидании звучит ужасно.       — Это могло бы быть мило. Пойти в книжный магазин и выбрать книги друг для друга, или в кафе комиксов, или…       — Тэхен, — стонет он, опуская голову на стол. — Ты не помогаешь.       Тэ вздыхает, убирая кисть и палитру, и выдвигает стул. Он садится напротив Чимина, постукивая пальцем по его руке.       — Когда ты собираешься сказать ему?       — Что я скучный человек?       — Про SYJ.       Чимин, не поднимая головы, тянется к пальцам Тэ и играет с ними. Тэ ничего не говорит, и Чимин тоже, потому что он не знает ответа на этот вопрос. Сейчас ещё слишком рано. Слишком рано вываливать столько дерьма на Чонгука и на то, что происходит между ними. И даже больше, эта боль в груди — это то, что Чонгук снова открыл.       И это пугает Чимина.