MAKE IT RIGHT

ЧИМИН       Впервые за несколько недель Чимин не думает о Чонгуке.       Чимин занят. Он помогает Тэхену перевезти его картины в галерею Leeum и покупает билеты на посещение в пятницу, субботу и воскресенье в поддержку. Каждый вечер он наблюдает, как Тэхен работает в комнате лучше, чем в баре. Его квадратная улыбка привлекает людей, а затем он заманивает их в ловушку непринужденной беседы. К концу выходных он продал все пять картин, получил дюжину заказов, и ему предложили стать постоянным художником галереи. Когда представитель ушел, пожав Тэхену руку, он расплакался, и Чимину пришлось вывести его из галереи, прежде чем кто-нибудь заметил.       Грудь Чимина светится пламенной гордостью. Его лучший друг наконец-то получает признание, которого он заслуживает, наконец-то начинает свою собственную карьеру. Благодаря новому статусу, у него наконец-то будет своя студия, наконец-то будет стабильный доход, и он сможет сосредоточиться на живописи, бросить работу барменом, чтобы финансировать свои художественные мечты.       — Не могу поверить, что мы разделяем динамичный дуэт, — стонет Чимин в свой напиток. Они стоят у перил модного бара на крыше, выходные закончились, и они отмечают все свои успехи. Хоби покупает ещё выпивки в баре, Тэхен опирается на перила улыбка застыла на его лице, а глаза закрыты от легкого ветерка.       — Не один я ухожу, — говорит Тэхен.       Он играет с лаймом на краю его стакана.       — Мы этого ещё не знаем.       — Я знаю, — Тэ обнимает его за плечи. — И у тебя всё получится ещё лучше, чем раньше.       Чимин ничего не отвечает на это, не желая позволять своим надеждам расти слишком высоко. А потом возвращается Хоби с ещё одним бокалом и широкой улыбкой, и они поднимают тост за успех Тэхена, за его планы на будущее, за его многообещающую карьеру. И Чимин отвлекает себя от предстоящей фотосессии и последующего возвращения, а также от всего, что может пойти не так.       Проходит неделя, и Чимин идет на работу, пробегает свои обычные ежедневные пять километров, снова ходит на уроки танцев, больше не прогуливая, чтобы присоединиться к Юнги в его студии или выпить пива в магазине. Он смотрит на себя в зеркало, проверяя и оценивая свою фигуру. Несмотря на то, что Чимин больше года не танцевал и не работал моделью, он сохранил свою острую челюсть, гибкую фигуру, мощные бедра. Он не запустил себя — по крайней мере, физически. Его грудь сжимается, когда он думает о том, чтобы забыть о скандале и начать всё сначала, но он сжимает челюсть и позволяет себе думать о том, что — или, точнее, кто — довел его до этого момента.       Чимин целую неделю старается не забивать свою голову ненужными мыслями. Труднее всего ночью, когда он лежит один в темноте. Но он отгоняет воспоминания, заставляет себя пробежаться по новой хореографии, которую они изучают в танцевальном классе, обращает свое внимание на нервы, нарастающие в его животе в ожидании его возвращения. В середине недели у него встреча с BigHit, и он чуть ли не плачет, когда они говорят ему, что заключили контракт с MINJUKIM — бывшим дизайнером крупнейшей в мире K-Pop группы и победителем Next in Fashion — для её новой гендерно нейтральной линии. Он таращится на Бан Шихёка и, похоже, не может вспомнить, как нужно закрывать рот.       — Но я даже не ваш сотрудник, — шепчет Чимин.       Шихёк одаривает его доброй улыбкой.       — Но вскоре будешь им.       Чимин ничего на это не отвечает, но он начинает думать, что Шихёк, возможно, прав.

***

      Сегодня пятница, и менеджер BigHit приезжает к нему домой, чтобы забрать его ещё до восхода солнца, чтобы успеть на съемки. Съемки пройдут в Намдэмуне, также известном как Суннемун. Это одни из восьми ворот в крепостной стене Сеула времен династии Чосон, окруженные небоскребами и офисными зданиями. Тема фотосъемки — «старое встречается с новым», новая весенняя линия, полная модернизированной корейской традиционной одежды. Чимин вынужден стараться ещё усерднее, чем обычно, чтобы держать голову пустой, не обращать внимания на боль в груди, потому что это как раз его направление.       Чимин приветствует стилистов и визажистов, садится в отведенное ему кресло и немного болтает, прежде чем откинуться на спинку и задремать, пока они наносят ему макияж и делают прическу. Назначенный ему менеджер, женщина по имени Им Джихи с короткой стрижкой боб и щеками-яблоками, когда она улыбается, предлагает через час американо со льдом, который Чимин с благодарностью принимает. Когда они заканчивают, солнце уже встает над горизонтом. Через несколько минут золото растечется по горным вершинам и окрасит окна и камни в желтый и розовый цвета. Сердце Чимина трепещет, когда Джихи выводит из гримерной и ведет к раздевалке. Люди суетятся, регулируя освещение и прокладывая кабели. Кто-то вкатывает напольную вешалку для одежды в раздевалку прямо перед ними, заставляя Чимина и Джихи ждать их.       И именно в этот самый момент Чимин замечает мужчину, одетого в черную панаму, безразмерную толстовку и брюки-карго, заправленных в носки поверх кроссовок, который оборачивается и показывает свое лицо. Лицо, которое Чимин не может забыть.       Он так крепко сжимает свою чашку, что пластик под его пальцами трескается.       — Чонгук?

#

ЧОНГУК       Чонгук стоит в вестибюле здания SYJ. Солнце через окна от пола до потолка отбрасывает свет на черную шиферную плитку, черные мраморные стены, черные статуи. Контракт сложен в его руках, и он старается не скручивать его, но складки, натягивающие бумагу, показывают его неспособность контролировать свое беспокойство каким-либо другим образом. Лифт звенит, и серые двери разъезжаются, открывая Чхве Хёнмина в строгой белой рубашке на пуговицах и с широкой улыбкой.       — Чонгук-ши! — Хёнмин сжимает руку Чонгука, которую он не подавал. — Здание SYJ тебе подходит.       Чонгук натянуто улыбается.       — Спасибо, менеджер-ним.       — Команда так рада познакомиться с тобой, — Хёнмин тянет Чонгука за руку. — Давай поднимемся.       — Подожди, думаю, вы неправильно поняли—       — Хан-и будет очень рада снова видеть тебя, — Хёнмин продолжает тянуть его за руку.       — Менеджер-ним, подождите…       — Он продолжает спрашивать о тебе, так что думаю, у тебя уже есть хороший друг—       Чонгук вырывает свою руку из хватки Хёнмина.       — Я не буду подписывать контракт!       Хёнмин медленно поворачивается, хмурясь и прищурившись.       — Что?       — Я пришел вернуть контракт, — его ладони потеют, когда он протягивает бумаги Хёнмину, который смотрит на них, а затем на Чонгука. — Я действительно ценю эту возможность, и мне понравилось снимать Cypher, но я не могу подписать контракт.       — Чонгук, я не думаю, что ты понимаешь, от чего отказываешься.       Чонгук отмечает, что мужчина отказался от почтительного тона и чувствует, как его нервы укрепляются во что-то более близкое к уверенности. Он изучает свои ноги, тщательно подбирая слова, потому что знает, что не может назвать главную причину, по которой он отвергает предложение SYJ — Чимина. Он ни за что не сможет отказаться от него. И он не должен был этого делать.       Чонгук облизывает губы.       — Может быть, и нет, но я не думаю, что готов к SYJ. Я надеюсь, что через год или два я буду более уверен в себе, но прямо сейчас мне нужно сначала хорошо подготовиться.       Хёнмин скрещивает руки на груди.       — У нас нет времени на неуверенность, Чонгук. Такая возможность может больше никогда не представиться.       — Я понимаю, — Чонгук отдает контракт двумя руками, наклоняя голову. — Спасибо за предложение, но я не могу принять его.       Чхве Хёнмин закатывает глаза и выхватывает бумаги из рук Чонгука, засовывая их себе под мышки. Он фыркает, проводит рукой по волосам и поворачивается.       — Спасибо за твою усердную работу, — говорит он на прощание насмешливым тоном.       И Чонгук наблюдает, как уходит самая большая возможность в его короткой карьере.       Он ждет в омуте собственного беспокойства в течение нескольких дней. В минуту слабости он садится на кровать, его палец нависает над номером Чхве Хёнмина и почти набирает номер. Однако Джин спасает его от смущения, врываясь в его комнату, чтобы добраться до стиральной машины, и эффективно отвлекая Чонгука от его нарастающих сомнений. Он ждет подвоха, когда его карьера пойдет под откос, когда его заказы замедлятся, когда кто-нибудь позвонит и отменит съемки. Это то, что случилось с Чимином. Это то, чего он ожидает после отказа от SYJ.       Но ничего не меняется.       Бренды всё ещё связываются с ним. Артисты и модели. Он занят, как всегда. Он сказал «нет», и это не положило конец всей его карьере. Это не должно удивлять, но это всё равно удивляет.       И теперь есть одна работа, которую он действительно хочет — даже больше, чем съемки Cypher. Он услышал об этом от Джина, который стал менее злым и намного более сострадательным с тех пор, как Чонгук отверг SYJ. Он проговорился об этом во время ужина в ночь открытия выставки Тэхена, на которую Чонгук решил не ходить.       — BigHit хотят подписать контракт с Чимином, — говорит Джин без предисловий и продолжая есть.       Чонгук чуть не подавился.       — Что?       — Они спонсируют для него масштабную кампанию по возвращению, даже дали ему рекламу в COEX. И всё это без контракта, — продолжает Джин как ни в чем не бывало       — Что? — Чонгук брызгает супом изо рта.       — Эй, следи за свитером! — Джин хмыкает, осматривая его кардиган, белый с розовыми и темно-синими геометрическими узорами, на предмет брызг супа.              Остаток ночи его палец парит над именем Чимина, переключаясь между звонком и сообщением, чтобы поздравить. В конце концов, он бросает свой телефон на кровать. Чимин не сообщил ему новости — не то, чтобы Чонгук ожидал от него этого, — и было бы странно с его стороны писать ему по этому поводу, когда, вероятно, он даже не должен знать.       Но он всё думает и думает. Он не хочет, чтобы между ними всё оставалось так, как есть сейчас. И Чонгук должен всё исправить. В его мозгу вспыхивает идея. У него так мало времени, чтобы привести план в действие, и он может взорваться у него перед носом, но он должен попытаться. Чимин стоит того, чтобы попробовать.       Поэтому на следующий день он набирает другой номер.       — Чонгук-а, — приветствует его мягкий и немного сварливый голос.       — Юнги хён, — Чонгук почесывает волосы у основания шеи и морщится. — Как дела?       — Сразу к делу. Сейчас у меня на тебя не так много терпения.       Чонгук вздрагивает.       — Мне нужен номер BigHit.       — Зачем?       — Мне нужно быть на съемках Чимина.       Юнги фыркает.       — У тебя есть тридцать секунд, прежде чем я повешу трубку.       — Я сказал Чимину, что не хочу работать с людьми, которые испортили его жизнь, а потом всё равно сделал это. Я облажался. Я знаю это. Но я пытаюсь всё исправить, показать Чимину, что его имя — это не смертный приговор. Никогда им не было и никогда не будет. Мне нужно сдержать своё обещание, хён. Помоги мне сделать это.       Юнги молчит целых десять секунд, и Чонгук собирается спросить, здесь ли он ещё, но затем он слышит тяжелый вздох из динамика.       — Хорошо.       — Спасибо, хён! — Чонгук ухмыляется и кивает, хотя Юнги его не видит.       — Но я делаю это ради Чимина, — ворчит Юнги.       — Хорошо, — легко соглашается Чонгук.       — Не для тебя.       — Хорошо.       — Я всё ещё злюсь на тебя.       — Хорошо.       Требуется еще один телефонный звонок и две последующие встречи с BigHit, прежде чем Чонгук получает работу. Ему приходится перенести три съемки и сдвинуть пару дедлайнов, чтобы всё получилось, но ему всё равно. У него есть план. Он может всё исправить. Он должен.       Но в тот момент, когда он встречается взглядом с Чимином, плечи которого напряглись, а кулаки сжались, уверенность Чонгука в его плане колеблется. И когда Чимин, стиснув челюстью, поворачивается, кидая свой стаканчик в мусорное ведро, прежде чем его ноги начинают двигаться быстрее, Чонгук понимает, что его план не учел самую важную часть — Чимина.       — Чёрт, — Чонгук роняет шнур, который он подключал к лампе, и бежит за ним.