parola e suono

Сложившаяся ситуация складывалась в одно ёмкое понятие ー пиздец. И хотелось бы сказать, что пат, но не то. Патовой она была месяца четыре назад, когда ещё не взрывалось внутри раздражением при каждом взгляде. Вместе с этим просыпалось что-то другое, такое же сильное, диктовавшее подойти ближе, узнать больше, прислушаться, когда знакомая фамилия звучала в коридоре. Казалось, внутри какие-то звери рычали друг на друга и никак не могли дойти в борьбе до точки. ー Алло, Земля вызывает Егора, как слышно, приём, ー перед глазами несколько раз мелькнула рука. Пришлось заставить себя отвлечься от попыток анализа и включиться в разговор хотя бы немного, но мысли всё равно сворачивали не туда. Вспомнить бы, когда это всё началось? Когда вместо того, чтобы проигнорировать, он начал реагировать на каждое слово? Бесило всё: как он говорил с легким налётом манерности, как смотрел независимо, как жестикулировал, чуть собрав кисть, демонстрируя школу. Особенно раздражало, когда смеялся, сбросив маску, или сидел после репетиции, уставший, и взгляд был как у щенка какого. Хотелось не то взять за плечи и встряхнуть, не то сказать что-нибудь достаточно язвительное. Если это и можно было назвать игрой, то ему явно забыли выдать или хотя бы озвучить правила. Время строчить возмущённые письма куда-то наверх, требуя объяснений, почему один и тот же человек мог вызывать такое количество эмоций. Блуждающий взгляд наткнулся на него почти случайно, и тут же в голове зашумела злость, желание подойти ближе, прочитать каждую эмоцию на лице, сказать что-нибудь, увидев в глазах реакцию. Снять эту кукольную оболочку и узнать, какой он на самом деле. ー Ты Сеню сейчас взглядом или прожжёшь, или сожрёшь, ー меланхолично заметили сбоку. Егор хмыкнул ー комментируй ситуацию он сам, явно бы продолжил ряд, но, благо, были люди повежливее. В солнечном сплетении рычаще заворочалось ощущение бесконечного падения, когда он рассмеялся там, в глубине сцены, и сел прямо на пол, скрестив ноги. Секундно закружилась голова, заставляя зажмуриться и устало потереть глаза. Нет, это всё было странным сюрреалистичным фильмом, порождением сумрачного сознания какого-то современного деятеля в одежде из секонда с электронной сигаретой в руках. Заклинило на одном и хоть что делай, хоть как отвлекайся, взгляд всё равно автоматически его находит, разум выделяет голос среди гула, чтобы в очередной раз зажглась внутри злость и болезненное желание узнать, какой он настоящий. Без наигранности, от которой тошнило, без псевдоаристократической маски на лице. Настоящий живой человек. В привычной темноте было бы почти даже уютно, если бы кое-кто не стоял в паре метров. Егор сощурился, наблюдая за отточенными движениями кисти, и впервые задумался о том, что будет, если её поймать. Сжать пальцами запястье, не давая устраивать вот это представление, успокоить этим собственную злость, полыхающую внутри. Интересно, а пульс так будет чувствоваться? Ему слишком часто казалось, что это не человек, а кукла, принявший форму фарфор, несуществующий в реальности. Пришлось встряхнуть головой, заставляя себя сосредоточиться. Гребаные мысли кружились в голове, как рыбки в круглом аквариуме, не желая уходить. Это тоже бесило. Обдумывать одно и то же до бесконечности, пока не затошнит и от него, и от мыслей, и от самого себя. ー Слушай, ты отвиснешь сегодня или нет? ー Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позже, ー манерно раздалось с той стороны. Ярость глухо вскипела в груди, отражаясь в глазах. Интересно, что будет, если вот сейчас шагнуть ближе, поймать его за подбородок и посмотреть в глаза? Что в них можно будет увидеть вместо осточертевшего превосходства: растерянность или страх? А может быть, эту почти щенячью беспомощность, которая иногда мелькает? На плечо тяжело опустилась ладонь. Егор вздохнул, снимая очки и коротко потирая глаза. Внутренние звери затихли, как перед прыжком, пульс перестал грохотать в ушах, оставляя в голове обрывки мыслей и остатки сдержанности. Сложившаяся ситуация складывалась в одно ёмкое понятие ー пиздец.