Последний шанс

Когда человек приходит в гости,

он тратит время хозяев, а не своё.

***

      Прошел целый месяц после обращения Танджиро в оборотня и свадьбы Зеницу. Агацума стал больше времени проводить в своей деревне, сетуя на нехватку времени для церемонии волков, которую Ренгоку обещал омеге. Жизнь продолжила свой размеренный ход, наблюдая за разными парами и посылая тем свои испытания. Зеницу обучал лучшего друга перевоплощаться в небольшого волка, коим тот и являлся, каждый раз восторгаясь облику Танджиро. На что новообращённый омега только смущался, поджимая свой багряный хвост. Ситуацию спасал Ренгоку, который очаровывался смущением своего мальчика и забирал его из лап хитрой лисы, что учила не только обращению. Танджиро стал лучше себя контролировать и теперь мог обратиться в любое время, когда захотел бы, но не всегда. Иногда случались осечки, и тогда ему приходилось терпеливо ждать, пока остальные члены стаи вернуться с охоты. В такие дни он оставался с детьми и с некоторыми беременными оборотнями, которые ожидали своё потомство. Камадо помогал готовить ужин для всех, играл с детьми и следил за здоровьем будущих родителей, изредка ему удавалось пересечься с Зеницу, который в это время подгонял молодняк с охоты на зайцев, которой он обучал будущих хищников. Танджиро нравилась его новая жизнь.       Он подружился со всеми, хотя первое время ему не очень доверяли, боясь колючек, которыми юноша оградился в начале. Сейчас же юноша чувствовал, что о нем заботились, заботились все. Особенно Кёджуро. Тот всегда приносил ему сладкие фрукты и шоколадки, постоянно спрашивал о самочувствии и приглашал на прогулки. Танджиро очень нравилась такая забота. Нравился добрый, красивый, просто невероятный Кёджуро. Его Кёджуро.       Камадо любил про себя называть Ренгоку своим, но вслух это произнести боялся. Он дико смущался. Хоть и понимал, что они теперь пара, но все равно глупое сердце не хотело его слушать. Волк с трепетом относился к юноше, ни к чему не принуждал и за это Танджиро был благодарен. Хотя он был бы не против перейти к более близким отношениям, ведь такая возможность выпадала уже не раз, особенно по утрам, когда они оба находились в тёплой постели. Когда юноша смотрел на Ренгоку, то его тело начинало гореть и словно чесалось прямо между лопаток, куда не дотянуться рукой. Он вспоминал их первый раз, и внутри все скручивало от возбуждения. Он помнил то, как Кёджуро мощно двигался в нем, то, как он кусал его шею, как целовал плечи и мягко обнимал, прижимая к себе. И ему хотелось повторения.       Но, не смотря на то, что они были парой и у них даже порой был секс, они еще ни разу не целовались. Ни разу. Это немного смущало парня, ведь ему ужасно хотелось узнать, что такое поцелуй с его оборотнем, каково это почувствовать чужие губы на своих. Но Ренгоку не делал никаких движений в его сторону, иной раз он словно игнорировал взгляд направленный на него. Танджиро понимал, что его альфа ждал от него первого шага, но мальчик смущался, хоть и хотел. Поэтому он только бросал на волка тоскливые взгляды и краснел, ожидая хоть каплю внимания к своим мучениям или лопнутого терпения со стороны старшего, что никак не увенчалось успехом.       Он так боялся этого союза, думал, что потеряет себя, но все оказалось не так, как он предполагал. Ренгоку был внимателен, нежен, аккуратен в обращении с ним. Они много разговаривали, и альфа часто советовался с ним, чем безусловно поднимал самооценку юноши. Волк не давил на него, ничего не требовал, а от каждого тёплого взгляда внутри что-то таяло, и Танджиро начал медленно в него влюбляться. Он был уверен, что его чувства взаимны, но все равно сделать первый шаг было чертовски трудно. Но он постарается, ведь как советовал Зеницу, его счастье только в его руках. Он сделает тот самый шаг.

***

      В тот день у Танджиро вновь не получилось обратиться, и ему пришлось остаться помогать готовить ужин для всей стаи.       Через какое-то время Камадо почувствовал, что стая возвращалась. Он ощущал приближение пары и других оборотней с добычей, но что-то было не так. Парень напрягся, прислушиваясь к беспорядочным шагам в лесу. Чужак. Вместе с оборотнями был кто-то, кто не являлся членом стаи. Танджиро хотел было броситься навстречу, но Рука-сан его остановила. — Не стоит, — произнесла Ренгоку, смотря в сторону приближающихся волков, — Они сейчас сами придут и все объяснят.       Юноша кивнул, хотя практически не услышал её, все его мысли занимал Кёджуро, за которого переживало всё нутро, желая увидеть светлую улыбку пары и почувствовать того рядом. Он боялся, что с ним могло что-то случиться. Неприятный липкий страх, забрался к нему в душу, как вор в окно, забирая что-то бесследно. Хотя быть может он просто накручивал себя.       Вскоре Камадо увидел оборотней, выходящих из-за деревьев. Они были не волками, а в обличии людей, что заставляло напрячься ещё больше. Юноша словно превращался в струну, что вот-вот лопнет. Обычно оборотни возвращались в обличии животных, а обращались уже в стае, ощущая свою безопасность на родной территории. Когда они подошли к ним, мальчик увидел рядом с ними Иноске. Он так удивился увидев друга, что даже не сообразил, что происходило.       Как только люди остановились рядом с ними, Танджиро очнулся и бросился к Хашибире, игнорируя недовольное рычание Кёджуро. — Иноске! — юноша крепко обнял его. — Я так рад тебя видеть! Поверить не могу, что ты пришел. Тот обнял его в ответ и с напускным недовольством проговорил: — Это только ты забыл обо мне. А я о тебе нет. И кстати, я все еще твой друг, даже не смотря на то, что ты стал рычащим комком шерсти, Гонпачиро.       Мальчик в ответ засмеялся, немного отходя от друга. Его слова совсем не обидели его. Он наоборот был ужасно рад встретив самого дикого человека в своей жизни. Все-таки они давно не виделись. — Ты очень изменился, — вновь заговорил Хашибира. — Конечно, — пробормотал Танджиро и потом кривляясь проговорил. — Я же стал рычащим комком шерсти.       Парень захохотал и Камадо почувствовал тепло разливающиеся внутри от вида друга. Он был так рад его видеть, что словно вновь оказался дома, где сейчас его встретят родные и начнут отчитывать за беспечность гуляния без шапки. Ему жутко хотелось узнать, что произошло с Иноске после ухода юноши в стаю. А то он даже с ним практически не общался и совсем не попрощался перед уходом.       Он был немного обижен на него, потому что Хашибира тоже принимал участие в заговоре против Камадо, передавая всё родителям, начиная от места их нахождения, до температуры юноши, которую тот неведомым образом мог определить на глаз, доверяя своему чутью… Хотя сейчас юноша понимал, что всё это глупо. Ведь, если бы не родители и не Хашибира, то у Танджиро не было бы всего этого. Не было бы большой семьи, здоровья, новой жизни, а самое главное у него не было бы Кёджуро. Который, кстати, стоял и недовольно прожигал их взглядом.       Юноша вдруг почувствовал себя виноватым, хотя и не понимал в чем его вина. К нему пришел друг, которого он не видел долгое время, не было здесь никакой его вины. Только почему то сердце не успокаивалось и беспокойно сжималось, заставляя даже понуро опустить взгляд, как нашкодивший щенок. Поэтому чтобы исправить ситуацию и отпустить неприятное чувство Танджиро проговорил, обращаясь к Ренгоку: — Это мой друг — Иноске. — Я знаю, — кивнул волк, продолжая смотреть на юношу, — Он уже успел мне рассказать. — Конечно, успел, — нервно засмеялся Хашибира. — Этот оборотень попытался меня убить! Мне пришлось защищаться. — И для этого надо было пырнуть его серебряным ножом? — негодующие прошипел Тенген, наступая на парня, что находился за спиной Камадо. — Я шел в логово оборотней. Разумеется, что я взял с собой оружие. Я же не знаю, что от вас ожидать, — воспротивился Иноске, разводя руки в стороны.        Но Танджиро уже не обращая внимания на друга, подошел к Ренгоку, только сейчас ощущая запах крови, что исходил от волка, а не от оленя, что принесли охотники. Он протянул руку и коснулся плеча оборотня, отодвигая ворот темного хаори, что прикрывал свежую рану. На его плече сиял глубокий порез, который выглядел довольно жутко. Мальчик подавил тошноту, подступившую к горлу. Сейчас его сознание затопило волнение за собственную пару. — Больно? — спросил он, дотрагиваясь кончиками пальцев к краям раны, из которой ещё сочилась кровь. — Терпимо, — улыбнулся Кёджуро, мягко отодвигая руку юноши.       Камадо подавил в себе гнев на друга за то, что тот причинил вред его волку. Ему ужасно хотелось ударить Хашибиру или хотя бы наорать на него, но он упорно сдерживался, понимая, что это будет лишним. Раньше такого желания не могло возникнуть никоим образом вообще. Юноша ни на кого и накричать то не мог, а тут такой порыв, ещё и с рукоприкладством. Поэтому он только осторожно погладил Ренгоку по здоровому плечу и ободряюще улыбнулся, показывая, что он рядом. — Я бы хотел остаться здесь на какое-то время, — Иноске возник рядом с ними, и Танджиро чуть не зарычал на него, ощущая угрозу к волку. Мальчик вопросительно взглянул на Ренгоку, ожидая его решения. Он понимал, что не станет перечить ему, если тот будет против. — Ладно, — кивнул волк.       Камадо благодарно улыбнулся ему. Хоть его друг и был необузданным дикарём гор и города, явившемся с ножом к ним в стаю, но он все равно оставался его другом. И ему хотелось побыть подольше рядом с ним. И он был рад, что Кёджуро дал ему эту возможность. Танджиро дико хотелось его поцеловать, хотя бы просто в благодарность в щёчку, но Иноске помешал им. — Замечательно. А где я буду спать? «Черт, ну почему ты так не вовремя?» - негодовал юноша, задвигая своё желание в дальний ящик.