Оковы

Гроза настигла так же внезапно, как настигает нападение титанов: еще днем было ясно, а к ночи поднялся ветер, своим воем перекрывая собачий лай, и спустился ливень, поэтому Микаса поспешила встать на кровать и закрыть форточку, безнадежно бившуюся о стену. Ветви малины скребли по стеклу, иногда заглушаемые громом, молния била неподалеку и освещала тесную комнатку двух девушек. Аккерман сняла свою привычную одежду: юбку и кофту, и надела казенную бесформенную ночнушку. – Саша, ты все? Я тушу свет. Но, кажется, Саша уже давно спала, поэтому, не дожидаясь ответа, девушка задула свечу и легла в узкую кровать. С момента проишествия в ванной прошло несколько дней. Микаса не смущалась и не отводила взгляд при виде капитана. Понимала, что это ни к чему и может вызвать лишние подозрения. Но как только опускалась ночь, ее воображение неустанно рисовало сильные руки, широкие плечи, выпирающие ключицы и спину, испещренную шрамами. Азиатка почувствовала, как лицо начало печь и положила руку себе на лоб. О телесном взаимодействии между мужчиной и женщиной она знала лишь немного, в основном из рассказов Саши, которая, в свою очередь, все узнавала от Конни и Жана. Хотя Микаса уверена, что сами они этим тоже не занимались, а узнавали все от других парней. – Микаса, я тут подумала… – неожиданно донесся из противоположного угла голос Саши и девушка откликнулась на него, повернув к ней голову, – смогу ли я когда-то выйти замуж и быть счастлива? – Нет, Саша, ты их всех случайно съешь. – бесстрастным голосом ответила Аккерман и закрыла глаза. Нет, она не хотела быть жестокой и грубой по отношению к Саше, просто и у нее самой часто возникал этот вопрос. Когда это произойдет? Будет ли это Эрен, а если не он, то кто? Сможет ли она быть счастливой после всего, что пережила? И наконец, сможет ли она создать такую же семью, какая была у ее родителей? Да, с самого детства девушка считала своих родителей идеалом любви. От того ли, что она жила вдали от других людей и ей не с чем было сравнивать, или от того, что они на самом деле так друг друга любили – она не знала. Это ей предстоит узнать тогда, когда она построит свою собственную семью. От размышлений азиатку отвлек скрип кровати, топот босых ног по полу и то, как просела ее кровать под чужим телом. Саша легла рядом и залезла под одеяло подруги. Микаса знала, что девушка не любит грозу, поэтому не возражала, охотница уже пару раз так пробиралась в ее кровать. – Сегодня Конни предложил мне поцеловаться. Аккерман трудно удивить, но у Саши получилось. Она посмотрела на подругу и увидела румянец на ее лице, освещаемый светом молнии. – И что ты сделала? – Посоветовала ему предложить это Жану. – зевнув, ответила девушка и положила голову азиатке на грудь. Пусть она не удивляется, если наутро ее ночнушка окажется мокрой, ведь Саше наверняка приснится стол, полный еды. Хотя Микасе ли удивляться, сегодня ее ждет не менее аппетитный сон.

***

То, что Леви постоянно страдал от бессонницы – ни для кого не секрет. Он часто всю ночь сидел за бумагами или приводил свою форму и ремни в порядок, и засыпал за пару часов до подъема прямо в своём кресле. А иногда он сидел в столовой и пил чай в одиночестве, наблюдая через открытую дверь за тем, как кто-то из рядовых плетется из казармы в туалет. Сегодня был именно такой редкий день. Мужчина пил чай с мятой, который пьёт лишь только с Эрвином, и который так нагло ворует у него Ханджи, а тот упорно делает вид, что ничего не замечает. Расслабляющий аромат мяты наполнил пространство над Аккерманом, а тусклый свет от лампы освещал его уставшее лицо. Ходит слух, что мята помогает в борьбе с бессонницей, но видно, она уже стала его частью. Ее не вырезать клинком, не вымолить, не запить травяным отваром. Многих людей из своего окружения он ассоциировал с чаем. Кенни Аккерман – очень крепкий чай. Эрвин – чай с облепихой, неизменная классика. Такой же постоянный, как и их главнокомандующий. Пиксис…это, пожалуй, чай с коньяком. Ханджи – чай с чабрецом. Чуть переборщишь и это уже не чай вовсе, а лечебный отвар. Мужчина устало потер глаза и посмотрел на дверной проём. Там стояла она.. Аккерман. Он сначала подумал, не сходит ли он с ума. Уж слишком часто в последнее время она стала тревожить его и так беспокойный разум, но это точно была реальность. Бледная девушка смотрела на него красными, видимо, от частого трения, глазами, под которыми залегли тени от бессоницы. Она что, начала превращаться в Аккермана старшего? Интересно, а к какому виду чая можно было бы отнести ее? Может, чай с сушеными ягодами? Нет, бред, это скорее Хистория. Да, точно, это чай с шиповником. Положишь лишнюю ягоду – и будет кислить так, что в рот не втянешь. Вот и сейчас то же самое – только она начала появляться в его жизни чуточку чаще, как в голову полезли глупые мысли, подобно этой. – Аккерман, – протянул Леви со вздохом. Ему явно не нравился вид девушки. В ней он узнавал себя, – Ты в курсе, что за нарушение комендантского часа я могу тебя наказать? Тебе не хватило уборки? Кто бы мог подумать, что случай в ванной произвел на нее такое большое впечатление, что она не могла выбросить тело капитана из головы. Господи, ей это даже сниться начало. Именно по этой причине она выбралась из крепких объятий Саши и ринулась на кухню за глотком холодной воды. Возможно, это повлияло на нее так из-за того, что она представляла себе мужчин в 30 куда более старыми и некрасивыми. – Простите, капитан. Я не смогла уснуть и захотела пить, – устало отозвалась Микаса и пошла к ведру с водой. Казенная белая ночная рубаха ужасно смотрелась на ней. Эта тряпка вообще никому не шла, даже Хистории. Девушка зачерпнула бокалом воду и сделала пару больших глотков. Ее волосы блестели от света лампы, от чего казались какими-то не настоящими. – Аккерман, возьми кружку и сядь рядом. Микаса послушалась. Она взяла бокал и села за стол напротив Леви, вопросительно посмотрев на него и поставив посуду на стол. Мужчина взял маленький заварочный чайник и налил ароматную жидкость на дно кружки. Азиатка только сейчас поняла, что в столовой пахнет мятой. Такой приятный свежий запах… Напоминает о доме, о том, как они вместе с мамой готовили мятное печенье, а потом девочка бежала встречать отца с охоты с подносом самых красивых. Потом она и Эрена научила этому рецепту, но, увы, ему не понравилось. Капитан налил горячей воды из обычного чайника и подвинул кружку к Микасе. – Говорят, чай с мятой помогает от бессонницы. Девушка взяла кружку и поднесла ее к лицу, закрыв глаза вдохнув аромат чая. – Видимо, не в вашем случае, – азиатка подула на чай и сделала маленький глоток. – Верно, но тебе может помочь, – Леви как всегда странно взял кружку, поднес к лицу и сделал глоток, –Аккерман, я хотел поговорить с тобой о том инциденте в ванной. Микаса немного напряглась. Ну зачем он начал говорить об этом, боже? Но она понимала, что и правда было необходимо обсудить все и расставить по своим местам. Девушка поставила кружку на стол и посмотрела на капитана. – Я тоже хотела обсудить это. – Вот и славно. Я сейчас не собираюсь читать тебе нотации о том, что нужно следить за временем и подчиняться правилам, ты и сама обо всем этом знаешь. Лишь хочу сказать, что тебе повезло, что зашёл я, а не кто-то другой. Микаса вспыхнула. Нет, не от смущения, а от…злости? Как он вообще мог подумать, что кто-то из их сослуживцев мог что-то сделать с ней? – Но капитан, я уверена, никто бы не поступил так со мной, к тому же, я сильнее их всех и точ… – девушка пыталась оспорить слова Леви, но ее остановила поднятая рука. – Я говорю не о том, что они могли бы причинить тебе физический вред. Не рискнули бы. А если и рискнули, то сильно бы пожалели. Я хочу сказать, что тебе вряд ли хочется, чтобы твое тело кто-то вспоминал, верно? Он был прав. Микаса не хотела этого признавать, но все равно согласилась с ним. Леви это понял, хоть она и промолчала. Девушка поспешила прильнуть губами к кружке и допить успокаивающую жидкость. – Вот и славно, что мы друг друга поняли, – Леви тоже допил чай и аккуратно поставил бокал, будто бы это самое ценное, что у него есть, – А теперь иди спать. Тебе нужно хорошенько выспаться. Завтра на тренировке снова будешь заниматься в паре со мной. Это будет твое наказание за нарушение комендантского часа. Если бы за каждый проступок Леви наказывал Микасу именно так, а не долгой уборкой, то она была бы куда счастливее и сильнее. Девушка покорно встала и отдала честь. – Вы даже сейчас не перестаете быть занудой. – А ты – грубить старшему по званию. – хмыкнул мужчина. – Спокойной ночи, капитан. – азиатка медленно встала со стула и направилась к выходу, но тут ее окликнули. – Стой. Зайди ко мне завтра с утра, накопилось много бумажной работы. Девушка обернулась и слегка удивленно посмотрела на Леви. – Но вы говорили, что я пишу как курица лапой. – Так и есть, поэтому ты будешь читать. А теперь спокойной ночи. Азиатка скрылась в темном коридоре, а Леви стало даже немного тоскливо. Он ценит свое гордое одиночество, но в редкие моменты хочется поговорить с кем-нибудь о чем-то легком. Он, подобно своей подчиненной, вспоминал тот случай и не мог выбросить из головы эти прекрасные ключицы, плечи, шею… Мужчина выдохнул и заправил волосы назад. В последнее время Микаса вызывает в нем неподдельный интерес, пора это признать.