You are more beautiful than these stars.

Саске никогда не приходилось заводить будильник, чтобы вставать рано. Обычно его будили кошмары — тяжёлые, навязчивые, не дающие нормально спать. Это злило Учиху сильнее любой другой боли. Проснувшись в восемь утра, он не спеша отправился на кухню, чтобы заварить себе кофе, попутно закуривая сигарету. В голове до сих пор звучали отголоски вчерашнего разговора с отцом — неприятный осадок съедал его изнутри. Настроения не было второй день подряд. Единственное, что хоть немного отвлекло его накануне — это был Наруто. Саске не хотел сегодня идти в школу. Но желание увидеть, как блондин будет писать лабораторную по химии, оказалось сильнее апатии. Интересно, сколько ещё раз им придётся сидеть у него дома, прежде чем Наруто полностью освоит базу и сможет учиться сам? И всё же, Учиха отмечал: Узумаки больше его не раздражал. Это был первый человек — после Итачи — которого он мог выносить рядом с собой. Он позволял Наруто находиться рядом. Позволял ему своим теплом согревать холодную душу. Позволял себе открываться, хоть и понемногу. Но Саске боялся называть это дружбой. В его понимании, это было невозможно. Они ведь просто занимались учёбой. Ничего большего. И потому он старался избегать разговоров на серьёзные темы. Их груз был бы слишком тяжёлым для двоих.

***

Сегодня Наруто не стал звать Кибу идти вместе в школу. Ему хотелось пройтись одному, вдохнуть прохладный утренний воздух и собрать свои мысли. Внутри него царила странная путаница. Он всегда думал, что Сакура — его родственная душа. Он был уверен в этом. Но рядом с Саске мысли о ней будто растворялись, исчезали, оставляя после себя лишь лёгкую тень. Будто Харуно и вовсе никогда не существовало. Я всё ещё люблю её? — спрашивал он себя. Она ведь только начала отвечать мне взаимностью… Я не могу так просто сдаться. Это было не в его правилах. Он шёл по улице, и утреннее тепло мягко обнимало город. В воздухе витал свежий запах весны. Всё вокруг жило своей жизнью. Люди спешили по своим делам — кто-то на работу, кто-то домой, кто-то в университет или школу. Каждый спешил, будто спасаясь от чего-то. Зачем мы всё время так спешим? — задумался Наруто. А он не торопился. Он наслаждался этим редким моментом тишины, когда мог остаться наедине со своими мыслями. Мимо промелькнуло окно: за стеклом старая женщина гладила кота, сидящего на подоконнике, рядом цвели первые весенние цветы. Картина согревала сердце. В мире столько разных людей, — думал Наруто. И столько всего ещё можно увидеть. Столько всего ещё сделать. И почему-то на душе становилось чуть легче. Наруто так глубоко погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как дошёл до школы. Автоматически пересёк знакомый двор и поднялся по ступеням. Прошёл в свой класс — и тут что-то изменилось. Сегодня он не поднял головы к любимой второй парте. Не закричал звонкое «Всем привет!» на весь кабинет. Не бросился вперёд через весь класс к Кибе. Он молча снял куртку, опустив взгляд в пол, и медленно, будто в замедленной съёмке, направился к своей парте, за которой уже сидел его друг. Киба удивлённо следил за ним глазами. Такого Наруто он ещё не видел. — Эй, чувак, ты чего? — шепнул он, слегка толкнув его плечом. Ему было странно. Наруто почти пропал на днях: не звал гулять, исчез из переписок, а когда отвечал, то короткими фразами вроде «Был занят». — О, привет. Да ничего, — слабо улыбнулся Наруто и, не теряя времени, достал учебник по химии. Сегодня первая лабораторная работа. И, впервые за долгое время, он чувствовал себя уверенно. Всё благодаря Учихе. Киба хотел было задать ещё пару вопросов, но в этот момент дверь класса отворилась — и вошёл Саске. И всё изменилось. Наруто поднял глаза. И улыбнулся. Именно той самой искренней, настоящей улыбкой, от которой у Кибы кольнуло сердце. «Что, чёрт побери, я упустил?» — пронеслось в его голове. А Саске, будто почувствовав взгляд, скользнул глазами по классу, задерживаясь на Наруто. Уголки его губ приподнялись в лёгкой, тёплой усмешке. Он не улыбался губами — он улыбался глазами. Глубокими, тёмными, живыми. Киба отвёл взгляд. Ему стало не по себе. Наруто в это время чувствовал, как сердце сжалось от странной, радостной боли. Саске впервые за всё время пришёл на первый урок. Не на второй, не на третий. Именно к началу. «Ради меня?» — мелькнула шальная мысль. И это заставило блондина улыбаться ещё шире. Учиха спокойно прошёл к своей парте и сел. Не открывал учебников, не искал шпаргалок, не повторял материал, как остальные. Просто смотрел в окно, лениво проводя взглядом летящие облака. Но тут его отвлёк тихий скрип стула рядом. Он перевёл глаза — и сразу же заметил знакомые пшеничные волосы. Улыбка стала чуть мягче. — Привет, — тихо сказал Наруто, устроившись рядом. — Привет, — так же спокойно ответил Саске, не отводя взгляда. Ему было легко. Спокойно. Наруто перестал быть для него раздражающим шумом. Он стал чем-то другим. Тем, ради чего вдруг захотелось вставать утром и приходить сюда. — Как ты? Сегодня приходить к тебе? — спросил Наруто чуть громче обычного. В классе повисла гнетущая тишина. Все взгляды, как по команде, обратились к ним — к Наруто и Саске, сидящим слишком близко, слишком тепло друг к другу, будто остальной мир больше не существовал. Саске первым прервал это молчание. — На что уставились? — резко бросил он, отрывая взгляд от Узумаки и переводя его на одноклассников. Наруто заметил, как в этих глазах что-то изменилось. Исчезло тёплое искрение — осталась лишь холодная пустота. И сердце блондина забилось громче, слишком громко, словно оглушая его изнутри. И тут раздался мерзкий голос. — Что, Наруто, стал водиться с этим мусором, который обидел твою любимую Сакуру? — с издёвкой бросил Сай, ухмыляясь. — Что? — Наруто вскипел от ярости. «Какое им, к чёрту, дело?!» Какая разница, с кем он дружит, с кем общается? В классе начался предательский шёпот. Кто-то зло перешёптывался, кто-то бросал косые взгляды. Говорили гадости — не только про Саске, но и про самого Наруто. И ему стало не по себе. «Это же мои товарищи…» — думал он, не зная, куда смотреть. Его взгляд метнулся к Кибе, но тот потупил глаза, будто стыдясь чего-то. Грудь Наруто болезненно сжалась. Он пытался заговорить, но ком в горле душил его, перекрывая дыхание. Он опустил глаза. Всё расплывалось. И тут — холодная рука. Чья-то ладонь ухватила его за запястье, послав по телу мощный электрический разряд. Он едва успел осознать, как его мягко, но настойчиво вытянули из класса.

***

Наруто пришёл в себя уже на улице. Куртка была наброшена на его плечи. Перед ним — Саске, сжавший его за плечи обеими руками, внимательно и встревоженно заглядывая ему в глаза. Учиха явно нервничал. — Эй, ты в порядке? — тихо спросил он. Его голос был непривычно неуверенным. В нём звучала искренняя забота. Саске всё видел. Он заметил, как Наруто потускнел прямо на глазах, как сник под тяжестью чужих слов. И нет, он не чувствовал вины. Наруто сам выбрал его. Сам приходил. Сам сидел у него на кухне, смеялся, слушал, спрашивал о личном, тогда как другие — плевали и насмехались. — М-да… всё хорошо, — с трудом прохрипел Наруто. Он понимал: если бы Саске не вмешался, он бы просто потерял сознание. Такое уже случалось раньше. Панические атаки. Последствия ещё детских травм. Саске сжал его плечи чуть крепче, будто проверяя, действительно ли тот держится на ногах. — Пошли отсюда, — коротко бросил он. — Всё равно уже урок начался. В класс сейчас лучше не возвращаться. И не дожидаясь ответа, Саске направился к выходу из школы. Наруто, не раздумывая, последовал за ним.

***

В квартире Саске было неожиданно уютно. Наруто отметил это про себя, украдкой осматриваясь. И что удивительно — для самого Учихи это тоже было в новинку: сидеть здесь не как два случайных одноклассника, один из которых помогает другому с учёбой, а… почти как друзья. Блондин устроился на краю кровати, поглядывая по сторонам. Это была первая настоящая возможность рассмотреть комнату Учихи. Сразу бросался в глаза балкон, выход на который был прямо из спальни. На широком подоконнике возле кровати лежали россыпью тетради и учебники — небрежно, но аккуратно в своей хаотичности. Однако главным украшением комнаты был шкаф, битком набитый книгами. Их было больше, чем Наруто когда-либо держал в руках — да что там, больше, чем он знал названий. Кровать, на которой он сидел, тоже говорила о многом. Дешёвая, местами слишком мягкая, местами неприятно твёрдая, будто матрас кто-то когда-то вывернул наизнанку. Саске уже минут десять говорил по телефону, стоя на балконе, скрытый от взгляда тонкой занавеской. Не теряя времени, Наруто подошёл к книжному шкафу. Его пальцы наугад потянулись к корешку одной книги — «Гордость и предубеждение». Он удивленно вскинул брови. Он это читает? — пронеслось в голове. Наруто бегло пролистал страницы и заметил аккуратные закладки — на важных, по мнению Саске, моментах. Он погрузился в историю Элизабет Беннет и мистера Дарси, когда за спиной послышался лёгкий шум. — Читал? — голос Саске был спокойным, расслабленным. Наруто обернулся и наткнулся на его внимательный взгляд. Саске коротко глянул на книгу в его руках, затем снова на блондина. — Хороший роман, — просто сказал он. — Джейн Остин умела писать. Наруто неловко усмехнулся. — Нет, не читал. Только слышал… — признался он, чувствуя лёгкую неловкость. Читать он вообще не любил. Гораздо больше предпочитал смотреть, слушать, жить. Но, разглядывая коллекцию книг Учихи, ему вдруг отчаянно захотелось прочитать всё это. Чтобы понимать, о чём он говорит. Чтобы быть ближе. Саске, заметив заминку, чуть наклонил голову. — Прочти обязательно. — Затем, будто между делом, спросил: — Ты в школу сегодня собираешься? Он сам сел на край кровати, лениво потянувшись к спинке. Смотрел на Наруто чуть напряжённо, будто сам не знал, чего бы хотел больше — чтобы тот остался или ушёл. — Э-э… не знаю, — пожал плечами Наруто. — А ты? В глубине души он понимал: если Саске останется — он тоже не вернётся в школу. Пусть это и было неправильно. Пусть его совесть тихо возмущалась. Но ему было плевать. — Не планирую. Только в конце дня нужно будет забежать за рюкзаком, — отозвался Саске, устало проводя рукой по волосам. Он задумался: правильно ли он поступает? Ведь Наруто не должен пропускать учёбу ради него. Учиха мог объяснить ему любую тему. Но отношение учителей — исправить не мог. Тишина медленно разлилась по комнате. Впервые между ними не находилось слов. И это тяжело давило на обоих. Наруто сел рядом на кровать, закинув ноги на жёсткий матрас, и на миг показалось, что ещё немного — и этот хрупкий момент рухнет. Саске сидел неподвижно. В любой другой ситуации он бы уже выставил Наруто за дверь. Но сейчас… Он вдруг резко повернул голову: — Чай будешь? — спросил просто. Наруто поднял на него глаза и улыбнулся. Не той широкой, дурашливой улыбкой, какой привык. А тихой, облегчённой, настоящей. Саске поймал себя на мысли, что тоже вздохнул свободнее. Наруто тоже не хочет уходить. Наруто молча кивнул. И они вместе направились на кухню.

***

В классе витало напряжение. Тема Наруто и Саске обсуждалась на каждом шагу — шёпотом, с усмешками, с ядовитым интересом. Перебирали каждую их черту, каждую мелочь, раздувая слухи до неприличного масштаба. Кто-то уже подумывал загнобить их обоих, а кто-то всерьёз обсуждал идею избить Наруто за «предательство». Но все прекрасно знали: физическая сила Узумаки — не шутка. А что скрывается за молчаливой маской Учихи, и вовсе оставалось тайной. Киба весь урок сидел, не в силах сосредоточиться. Он терзался, прокручивая всё в голове: Как так вышло? Когда он упустил момент, в который Наруто стал другим? Да, в самом начале он говорил, что Саске вроде бы нормальный парень. Но сейчас, видя, как меняется Наруто, как отдаляется от привычного круга, Киба начинал по-настоящему бояться. И тут, словно подливая масла в огонь, Сай в очередной раз распустил ядовитый язык: — Наруто — предатель, — бросил он, ухмыляясь. — Ему вообще не место среди нас. Эти слова стали последней каплей. Киба вскочил с места. — Закрой свою грязную пасть, Сай, — сказал он зло. Его голос был спокоен, но в нём звенела угроза. — Мы ещё ничего не знаем. Наруто — наш друг. И твой одноклассник. Как ты вообще можешь говорить такое после всех этих лет? Одноклассники замерли. Кто-то перестал шептаться, кто-то виновато опустил глаза. Но Сай лишь склонил голову набок, усмехаясь. — Смешно слышать это от тебя, Киба, — ядовито произнёс он. — Твой дружок явно многое скрывает. Ты ещё пожалеешь о своей слепоте. Киба не ответил. Он смотрел на него с презрением. После взгляда Учихи любой другой казался пустым и жалким. Сай был ничтожным по сравнению с тем холодом, что Киба однажды увидел в глазах Саске. Сай — обычный одноклассник, переведённый в восьмом классе. Раньше он дружил с Наруто, но со временем скатился до сплетен и грязных слухов. Сейчас он встречался с Ино Яманака из параллельного класса. Парочка хоть и считалась «успешной», но в глазах многих выглядела жалко. И тут голос Сакуры прозвучал неожиданно твёрдо: — Я согласна с Кибой. Давайте сначала всё выясним, а потом будем делать выводы. Она верила в Наруто. В глубине души боялась, что перемены связаны с ней, с её интересом к Учихе. Но сейчас, глядя на блондина, она понимала: дело было не в ней. Наруто сам выбрал. И он выглядел… счастливее. Киба облегчённо вздохнул, когда класс постепенно успокоился и вернулся к учебникам по биологии. Все — кроме Сая.

***

— И потом я ему говорю, мол, ты вообще охренел или как? — весело рассказывал Наруто, жестикулируя руками. Саске сидел напротив, опершись на локти, внимательно слушая. Он наблюдал за блондином — за его светом, искренностью, за тем, как Наруто легко делился историями из своей жизни, смеялся над глупостями и заражал своим настроением. И в этот момент Саске осознал: Они действительно узнают друг друга. И оба — хотят этого. Наруто был приятным собеседником, пусть иногда и глуповатым. Но рядом с ним было легче дышать. Он отвлекал от тёмных мыслей, от той бесконечной пустоты внутри. С ним мир становился хоть немного, но теплее. Блондин договаривал свою историю, и в следующую секунду кухня взорвалась смехом. Весёлый, искренний, громкий — он эхом отражался от старых стен хрущёвки, заполняя собой весь небольшой мирок. Наруто смеялся до слёз, держась за живот, пытаясь унять боль от бесконечного хохота. Слёзы катились по его щекам, а тело дрожало от каждого нового приступа веселья. Он повернулся к Саске — и тот был в таком же состоянии. Смех заставлял его сжиматься, глаза блестели, а уголки губ, обычно скупые на эмоции, были подняты в широкой улыбке. Наруто задержал на нём взгляд. Увидел длинные ресницы. Глаза, которые сегодня казались не такими тёмными, как обычно. Бледные руки, исчерченные мелкими царапинами. И перебинтованную левую руку. Чёрная толстовка непроизвольно задралась, открыв этот бинт, — и весь смех в горле Наруто тут же застрял. Он резко замолчал. Саске тоже стих, заметив перемену в настроении. Голубые глаза блондина скользнули к шраму на шее Учихи. Тот самый шрам, который тот всегда скрывал. И когда их взгляды пересеклись, Наруто увидел в этих глазах снова привычную сталь. Чёрную, тяжёлую, холодную. — Можно я задам вопрос? — тихо спросил Наруто, сев прямо и внимательно глядя на друга. — Думаю, ты уже знаешь, какой. Саске встал. Не отвечая. Молча подошёл к подоконнику, где стояла заветная пачка сигарет. Открыл, закурил. Сделал глубокую затяжку. Только так он мог сейчас справиться с нахлынувшим внутри штормом. — Не думаю, что готов, — наконец выдохнул он, не поворачиваясь. Слова были ровными. Но внутри него шевелилось отчаяние. Он понимал: он никогда не будет готов рассказать. Ни ему. Ни кому-либо ещё. Потому что это — не просто история. Это раны. Это страхи. Это его тёмное, запутанное прошлое, которое никто бы не захотел принять. Наруто смотрел на него спокойно. — Я подожду, — сказал он просто. И в этих словах не было ни давления, ни жалости. Только уверенность. Я подожду столько, сколько нужно. Саске ничего не ответил. Он просто молча изучал Наруто, не понимая, зачем этот парень вообще хочет знать его боль. Зачем ему нужен весь этот груз. «Зачем ты пытаешься меня понять?» — хотел спросить он. Но не смог.

***

Прошло почти два часа. Они валялись на кровати, бездумно смотрели видео на телефоне, смеялись над глупыми роликами, спорили о фильмах. Школьный день подходил к концу. В комнате темнело. Саске первым поднялся, неохотно стряхивая с себя ленивую дрему: — Пошли. Нужно за рюкзаками сходить, — сказал он, потягиваясь. Наруто нехотя поднялся следом, поправляя мятую футболку. Им действительно нужно было забрать свои вещи. И продолжить учиться. Потому что, как ни крути, на данный момент это было единственное, что официально связывало их вместе. Хотя оба уже понимали — всё гораздо глубже.

***

Они шли молча, изредка перебрасываясь короткими фразами о школе. Наруто терзали мысли. Он волновался. По-настоящему. Что если Киба больше не захочет с ним разговаривать? Что если Сакура даже не даст ему шанса подойти? Что если весь класс будет считать его предателем? Страх грыз его изнутри. Он понимал: из-за дружбы с Учихой может потерять всех. Но и отказываться от этого нового, тёплого ощущения он тоже не хотел. Саске оказался совсем не таким, каким Наруто его себе представлял. С ним было легко. Нравились его глаза. Нравилось, как он иногда молчит, давая Наруто время подумать. Нравилось, как он говорит о литературе, о звёздах, о пустяках, которые неожиданно казались важными. Наруто не хотел всё это терять. И если ради этого придётся что-то отпустить — он был готов. Жизнь меняется. Что-то уходит, что-то приходит. И он нашёл друга. И не хотел отпускать его.

***

— Наруто, смотри, — вдруг произнёс Саске. Блондин поднял глаза и увидел впереди, у ворот школы, знакомые фигуры — Киба и Сакура шли прямо к ним. Сердце Наруто дрогнуло. — Наруто! Чёрт возьми, где ты пропал?! Я волновался! — Киба подбежал, схватил его за куртку, встряхнул и тут же отпустил. Его взгляд скользнул к Учихе, полный настороженности. — Прости, просто в классе было душно, — быстро оправдался Наруто. Киба сразу кивнул. Он знал, почему блондин так резко ушёл. И знал, что Наруто нельзя сильно нервничать. А вот Саске этого не знал. — Ты теперь дружишь с Учихой? — спросила Сакура, обняв Наруто за плечи. Затем её взгляд метнулся к Саске — и тот взглянул на неё холодно, даже предупреждающе. Ему явно не нравились чужие прикосновения. Наруто уже собирался ответить, но Саске опередил его: — Я его репетитор, — сухо бросил он. Блондин застыл на месте, приоткрыв рот. Репетитор? Он хотел было сказать, что они друзья. Что всё уже давно вышло за рамки учёбы. Но, услышав тон Учихи, просто закрыл рот. — Да, — выдавил Наруто с натянутой улыбкой. — Он помогает мне по химии, математике и физике. Только это. Эти слова дались ему тяжело. Будто каждый звук ранил изнутри. Он надеялся на большее. А оказалось — он для Саске просто ученик. Учиха, уловив эту перемену, скользнул по нему взглядом. Замечая, как опустились его плечи. Как блеснули в глазах нотки разочарования. «Ты правда думал, что мы друзья?» — подумал Саске, и внутри что-то кольнуло. Он перевёл взгляд на Кибу, который тоже был мрачен, но, похоже, нашёл в объяснениях успокоение. — А, ну тогда понятно, — сказал Киба, хлопнув Наруто по плечу. — Надо было сразу сказать. Вот где ты пропадал всё это время. Он широко улыбнулся. И Наруто ответил ему тем же — натянутой, искусственной улыбкой. Учиха заметил это. Не смог не заметить. Киба протянул им рюкзаки: — Забрал ваши шмотки. А то одноклассники уже собирались вас караулить. Достали все. Наруто с благодарностью взял свой рюкзак. Сердце глухо стучало в груди. Репетитор. Только репетитор. Саске молча забрал свой рюкзак, коротко кивнув в знак благодарности. — Пошлите куда-нибудь, а то стоим, как истуканы, — неловко предложила Сакура. Ей было странно находиться в этой компании: обычно она шла домой вместе с девочками, обсуждая последние новости и сплетни. А теперь стояла среди трёх парней, среди которых — молчаливый, холодный Учиха. — Погнали ко мне, всё равно делать нечего. У меня есть лапша, — лениво предложил Киба. Саске внутренне скривился. Одна мысль о дешёвой еде вызывала у него неприятное чувство — желудок сжался в тугой узел. Сколько можно питаться этой дрянью? — Давайте без меня, — коротко бросил Учиха, уже разворачиваясь, чтобы уйти. Но тут его остановила чья-то рука. Наруто. Он резко ухватил его за запястье, и Саске замер. — Давай с нами. Пожалуйста, — тихо попросил Наруто, заглядывая ему прямо в глаза. На мгновение Наруто подумал, что тот сорвётся: толкнёт его, накричит… Но вместо этого он просто продолжал смотреть. Спокойно. Внимательно. Глубоко. Как же трудно было ему отказать. — Хорошо, — почти шёпотом выдохнул Саске. — Пошли. Сакура неловко откашлялась, напоминая о своём присутствии. Наруто тут же отпустил руку Учихи, словно обжёгшись. Киба и Сакура переглянулись. Они и сами не понимали, что между этими двумя происходит, но становилось очевидно: стоило Наруто чего-то попросить — и Саске согласится. Без вопросов. Без сопротивления. Киба впервые ясно увидел: в глазах Саске, когда тот смотрел на Наруто, было что-то иное. Тёплое. Нежное. Живое.

***

Наруто и Киба валялись на полу в гостиной, увлечённо играя в приставку. Саске остался на кухне, спокойно куря сигарету. Солнечный свет ложился на его волосы, скользил по скулам, пальцам, шее — делая его чертовски живописным. Сакура отошла в сторону, болтая с кем-то по телефону. Наруто в очередной раз проиграл, раздражённо вздохнул и бросил джойстик на диван. — Перерыв? — спросил Киба, лениво потягивая пиво и запихивая в рот горсть чипсов. — Ага, — отозвался Наруто. — Я пойду к Саске. Он поднялся и направился на кухню. Саске даже не обернулся. Он уже по шагам знал его. Рядом с Наруто ему не нужно было напрягаться. Не нужно было быть на стороже. Блондин молча сел рядом. И в этой тишине было всё. Не неловкость. Не пустота. А странное, тонкое понимание друг друга без слов. Приятная тишина. Та самая, о которой мечтаешь. Наруто впервые осознал, что с этим человеком даже молчать — интересно. Минуты тянулись легко. — Пошли к тебе? — неожиданно предложил Наруто, повернувшись к нему. Саске бросил на него короткий взгляд, усмехнулся уголком губ и потушил сигарету: — Пошли. Он первым поднялся с места, на ходу забрасывая пачку в карман. — Сделаешь мне своего чаю? — с надеждой спросил Наруто, догоняя его. — У тебя он самый вкусный. Саске на секунду замер. Какое счастье — видеть эту настоящую, открытую улыбку. И честно признал для себя: У Наруто была самая красивая улыбка в этом гнилом, сером мире. — Конечно, — ответил он. И впервые за долгое время улыбнулся широко, по-настоящему.