untie my eyes/bandage my wounds

Наваждение ночи растаяло с рассветом, и его отпустило. Он не жалел о том, что случилось, не был уже так напуган, как вчера, но его не покидало раздражение от того, что позволил себе пойти на поводу у глупых чувств и наговорить всякого. Да, глупых: ему не был знаком решительно никто, кто мог похвастаться счастьем в любви. Семья-пожалуйста… шикарный брак-сколько угодно… стабильность, красивые отношения, драмы-он слышал всякие истории. Но хэппи эндов не было лишь в тех, где фигурировала пресловутая любовь. Любовь-это самая страшная болезнь, которую можно подцепить, и он это знал точно. Повезет, если она закончится смертью, как у них. Но чаще всего смерть наступает только духовная; тебя ломает, оставляя там, где прежде были мечты и воспоминания, километры выжженной земли. Отвратительно смешно: твоя воля подавляется настолько, что исчезает даже желание хоть как-то сопротивляться; не находя в себе сил отказаться от такого никчемного теперь и совсем бессмысленного существования, ты просто опускаешь руки, позволяя течению жизни швырять тебя как ему вздумается. Вот что такое любовь, о которой слышал он, и чем она заканчивается. А она заканчивается, рано или поздно реальность бьет по голове, и ты понимаешь, что больше не можешь искренне улыбаться и не сможешь никогда-просто копируешь эмоции чужих лиц, бесстрастно глядя на потерявший весь смысл мир пустыми глазами. «Ты-оболочка. Бездушная оболочка», -вспоминает он чужие слова, и ему становится не по себе. Тэхен переворачивается на спину и долгим взглядом устремляется за окно, в обманчиво безмятежное небо.

*

Воспоминания Женщина, подарившая Тэхену жизнь, была слишком юной. Успешный и приобретающий стремительную известность в высших кругах бизнес-индустрии Ким Чихен уже имел за спиной два неудачных брака и приближался к своим сорока годам, когда встретил любовь всей своей жизни. Необычайная красота девушки покорила его как мальчишку, и после долгих и упорных ухаживаний Чихен, наконец, добился того, чего хотел, потому что он добивался всегда. Но даже став женой этого амбициозного миллионера, который не считался абсолютно ни с чьим мнением кроме собственного, юная красавица оказалась непреклонна. Его агрессия и ее своенравность столкнулись лбами, и влюбленный до безумия, гроза всех самых отпетых акул бизнеса- Ким- уступал. Только со своей хрупкой красавицей грозный тигр превращался в послушного домашнего кота. Мужчина не спешил заводить потомство с бывшими женами, так как был уверен, что еще успеет это сделать. Жажда власти захлестывала, амбиции били ключом. Но узнав о беременности молодой жены, Чихен ни секунды не сомневался в своем решении, он понял: ребенка от возлюбленной он хочет больше всего на свете. Он и без того, как мог, баловал супругу, а когда та подарила ему сына-положил к ее ногам весь мир. Мальчик, как и его мать, был на редкость красив, отец страшно гордился единственным наследником и впервые в жизни был по-настоящему счастлив. Однако недолго. Юный возраст жены, все же, взял свое, и желание свободы пересилило и материнский инстинкт, и привязанность к ее покровителю. Женщина все чаще пропадала где-то, могла сутками не возвращаться домой. Чихен ревновал, угрожал, но все было напрасно, ведь однажды жена не вернулась совсем. Без намека на сожаление, Тэна выпорхнула из своей золотой клетки, навсегда оставив семью. Чихен был раздавлен. Единственным светом в его жизни осталось его маленькое сокровище-Тэхен, красивый результат их красивой любви. Чихен сосредоточил все свое внимание на воспитании сына, но скупые мужские ласки не могли заменить материнской любви; и чтобы хоть как-то это компенсировать, Чихен ни в чем не отказывал мальчику, не замечая, что только усугубляет ситуацию и портит собственного ребенка. Да, Тэхен рос страшно капризным. Он пошел в обоих родителей своими упрямством и тяжелым характером, но еще от отца ему достался талант в ведении дел. Будучи еще мальчишкой, он проявлял жадный интерес к строительному бизнесу отца, что не осталось не замеченным. Сообразительный, невыносимо вредный, но до жути красивый юный господин безоговорочно влюбил в себя персонал компании и даже бизнес-партнеров отца. Он без стеснения бросал резкие обидные замечания в адрес старших по поводу тех или иных ошибок в проектах, когда Чихен брал его с собой на совещания. Отец лишь посмеивался и не думал встревать, ведь он меньше всего на свете хотел травмировать своего мальчика. И надо отдать должное, замечания были часто конструктивны, хоть и грубо сформулированы. Что касается чувств самого Тэхена, то отца он боготворил. Тот был для него еще и матерью, и лучшим другом, и наставником, и просто единственным человеком, который вообще имел для него значение. Тэхен во всем старался подражать отцу и не просто ставил его себе в пример, а на полном серьезе полагал, что папа-единственный во всем мире человек, который вообще заслуживает уважения, потому что «никто не работает как папа, никто не объясняет, как папа и никто так, как папа, не достоин управлять другими людьми». Отец был центром вселенной сына, а сын-отца, и оба не смели перечить друг другу или даже пытаться делать больно. И да, наверное, Чихен был первой любовью Тэхена, первой и до недавнего времени единственной. Эти двое были той еще амбициозной парочкой, казалось, с одной головой на двоих-настолько идентичны были порой их мысли. Сплотившись, они определенно поработили бы однажды весь мир-сын и отец, если бы не тот проклятый звонок. Тэхен был приглашен в кабинет отца. Ему было позволено выкурить его первую сигару, и он страшно важничал. Маленькая копия отца (не внешне, но духовно) сидела напротив второго, выдыхая кольца с самым невозмутимым видом и неосознанно копировала его позу. Попивая односолодовый, Ким-старший давал краткие поручения по громкой связи, сбрасывал вызов, снова набирал, уже следующий номер, и так до бесконечности. Казалось, этот человек не уставал трудиться никогда, даже сейчас, проводя с любимым сыном свой выходной, он морально работал. Но бизнесмен был необычайно расслаблен, даже не срывался на подчиненных за их глупые оправдания по поводу просрочки дедлайнов и пр. и пр. Сегодня он решал все не-по обыкновению мирно, не позволяя никому портить этот замечательный вечер. Тэхен внимательно наблюдал за каждым движением отца, жадно ловил слова; когда отец давал очередной приказ своим сотрудникам, парнишка молча кивал, словно соглашаясь с решением или наоборот, хмурил брови, выражая недовольство. А Чихен внимательно наблюдал за своим наследником. Тому на днях стукнуло шестнадцать, и отец сделал ему особенный подарок. Решив, что сын уже вполне себе мужчина, он купил ему его первую Gurkha Royal Courtesan, миллион долларов за штуку, и пригласил в свой кабинет подымить и обсудить дела. Сейчас он любовался тем, как уверенно выглядел Тэхен в этом кресле напротив него, закинув ногу на ногу, одетый в безупречный костюм от кутюр. Роскошь Чихен любил, но лишние траты считал глупостью, поэтому сам скромно покуривал BBMF, но когда дело доходило до сына, вопрос цены был последним, что волновало мужчину, к тому же, это был особенный день: канун официальной церемонии введения в компанию Кима-младшего. Несмотря на то, что он был несовершеннолетним, правила компании позволяли ему принимать участие в совещаниях в качестве полноправного члена ее, а если бы не позволяли, папочка без раздумий бы их поменял, пусть даже это и принесло бы бизнесу ущерб. Но проблем с бизнесом его Тэ не доставлял, наоборот, он был счастливой монеткой отца; ясным молодым умом малой соображал гораздо быстрее и предлагал такие поправки, которые позволяли получать из проектов максимальную прибыль. — Отец, когда Вы дадите англичанам окончательный ответ? Чихен усмехнулся. Подлив себе еще виски, сделал несколько последовательных коротких затяжек и отпил крепкий алкоголь, наполняя тумблер дымом. — Расширение компании — это не то, на что можно решиться так сразу, Тэ. Вступление в конгломерат всегда подразумевает игру по чужим правилам, если не полностью, то большей ее частью. Твоя идея мне нравится, но я будущее компании вижу немного по-другому. Мы с тобой не будем спешить… Присмотримся… Подождем… Рванем вперед и возьмем не просто самый большой кусок-мы возьмем ВСЕ, Тэ. Мы вытесним всех конкурентов в стране и создадим свою империю строительной промышленности и тогда, -отец поймал восхищенный взгляд сына и чуть помолчал, усиливая эффект, — ВСЕ будут играть по НАШИМ правилам. Широко распахнутыми глазами Тэхен впился в лицо отца и завороженно прошептал: — И как же мы ее назовем? — «Ви», — просто ответил Чихен, — мы назовем ее «Ви», — и пальцем нарисовал в воздухе латинскую V. — Почему «Ви»? — не понял сын. — Потому что WE, — произнес тот с идеальным английским акцентом. Мы, Тэ. Ты и я. Телефон отца завибрировал, и он моментально ответил, включая громкую связь. — Господин Ким? Вас беспокоят из онкологического центра Хыманг. Имя Ким Тэна вам знакомо?.. На мгновение Тэхен увидел, как отец побледнел. Губы всегда сурового со всеми, кроме сына, мужчины, вдруг задрожали. Он схватил трубку, отключая громкую связь и прижал к уху, роняя сигару и поднимаясь с кресла. Тэхен встал вслед за ним. Чихен пару минут слушал голос в трубке и закончив разговор, повернулся к сыну. — Я скоро буду, Тэ, — хотя лицо его было спокойным, во взгляде сквозила нестерпимая боль. — Я еду с Вами, отец, — твердо сказал Тэхен. Он пока что плохо понимал, но чувствовал — что-то случилось. — Ты остаешься, — кажется впервые Чихен в чем-то ему отказал, — я быстро вернусь, ни о чем не волнуйся. Отчаянно борясь с подкатившей к горлу горечью, мужчина быстро подошел к сыну и крепко сжав плечи, поцеловал в лоб. — Быстро вернусь, — повторил он сиплым шепотом и резко развернувшись, почти бегом покинул кабинет, чтобы сын не видел его слезы. Оставшись один, Чихен уже не сдерживался. Он ни слова не сказал своему водителю и сам прыгнул за руль. Конечности сковывал страх, а из глаз хлестали горячие слезы. Черный мерседес летел по трассе под двести в сторону госпиталя. В безумном забытьи прокусывая кожу сжатого кулака, мужчина мысленно молился. «Только бы успеть, — думал он, — пожалуйста, только бы успеть!». Он спасет ее! Найдет лучших врачей. Достанет из-под земли, если не найдет. Но он не позволит ей умереть, только не так. Глаза застилало бесконечными слезами, а сжимающая руль рука тряслась от нервов и выпитого алкоголя. Перед глазами вдруг отчетливо всплыл образ 19летней Тэны, ее каштановые пряди и глубокие выразительные глаза, улыбка… Протяжное гудение Форда, несущегося навстречу, и ослепительная вспышка фар вывели Чихена из транса. Обеими руками судорожно впившись в руль, он крутанул его, в ужасе зажимая тормоз. Слишком поздно. Машина споткнулась на крохотной выемке и взлетела, делая два поворота в воздухе. Автомобиль вылетел с хайвей на проходящую мимо полосу и приземлившись вверх колесами, тут же был снесен Фурой, словно игрушечный. — Это она? — жестким голосом произнес Тэхен больше утвердительным тоном. Он стоял в коридоре больницы, впившись глазами в окно вип-палаты. Шторки были раздвинуты, и уже несколько минут он беспрепятственно наблюдал за пациентом, пряча руки в карманах брюк и не мигая глазами в колючем прищуре. Он был в том же костюме, что и час назад, и от него все еще веяло ароматом сигар и отцовского парфюма. Тэхен перевел взгляд на часы на руке. Время-полночь, а завтра — большой день. Он не задержится. Это того не стоит. Юноша откатил в сторону дверь и шагнул в палату. Остановившись на секунду у порога, он задумался о чем-то, не отрывая взгляда от человека на койке. Тэхен медленно, небрежными шагами направился в его сторону. Немного откинув голову, так и не выпуская рук из карманов, Тэ продолжал пристально щуриться на бескровное лицо. Подавшись, наконец, вперед, он склонился над ним, почти касаясь своим и рассматривая вблизи каждый миллиметр. Тэхен выдал язвительную ухмылку. Если эта женщина и была когда-то красива, то сейчас это нельзя было понять даже по правильным чертам лица. Больная глядела на него тусклыми, обведенными чернотой впалыми глазами, в которых стремительно угасало последнее тепло. Говорить она уже не могла, дышать-тоже. Самостоятельно, по крайней мере. Скользнув взглядом по бесчисленным трубочкам, идущим от кислородной маски и исколотых тощих рук, он криво улыбнулся, старательно демонстрируя брезгливость. — Ааньйоо… омооннии*… — сладко процедил он, упиваясь злым удовольствием. *ну привет, мамочка Эта женщина действительно подарила ему жизнь? Она?! Киму было до боли смешно. По ней отец убивался столько лет?! Она не задумываясь оставила годовалого ребенка и мужа, который души в ней не чаял, но ради чего?! Этого? Чтобы вот так сдохнуть? Дрянная тварь не появлялась пятнадцать лет. Пятнадцать долгих счастливых охуеннейших лет о ней даже не было слышно. Теперь она решила объявиться вот так, чтобы не подыхать одна? Она точно его мать? Сначала заставившая его сердце биться, а сегодня остановившая навсегда, отобрав самое ценное, что у него было, называется мать?! Отец предал его ради этой никчемной женщины. Рванул к ней на красный, забив на свою безопасность. Забив на Тэ. Он вообще думал, что будет с сыном, если с ним что-то случится?! — Не знаю, слышите Вы или нет, матушка, но надеюсь, что слышите. — сухо прошептал Тэ в чужое ухо безо всякой улыбки, — Я буду искренне за Вас молиться… — произносит он, ловя слабый взгляд и убеждаясь, что его внимательно слушают, — Молиться, чтобы Вы сдохли в самых страшных муках. Уходя, Тэхен ни разу не оборачивается. Его каменный взгляд абсолютно ничего не выражает, внутри тоже пусто. Ни тоски, ни боли-ничего. Единственная мысль, промелькнувшая в голове — о том, что Тэхен не только никогда теперь не сможет полюбить женщин, но не сможет их даже презирать. Просто потому что они того не стоят. Как не стоит ничего и сама любовь. Тэхен садится в машину, приказывая ехать в особняк, и по дороге набирает помощнику покойного отца: — Секретарь Ча, — спрашивает он, — ты в морге? Хорошо… Пусть его кремируют сейчас же, у нас с ним завтра дела… И да, проследи, чтобы об этом пока не узнали. Как понял? Толпа журналистов у ворот здания срывается навстречу подъезжающему черному мерседесу с затонированными окнами. Глава известной во всей Корее компании Ким Билдинг готовит преемника, и это событие будет сегодня на всех первых полосах. Когда водитель обходит автомобиль и открывает дверь, выпуская молодого господина, репортеры хором ахают, потому что пред ними предстает высокий, стройный парень с дерзким взглядом и безбожно красивым лицом. Словно он пришел в качестве элитной промо-модели, а не решать дела. Он еще молод, но держится самоуверенно и даже дерзко. Вертикальные полоски строгих брюк ручной работы зрительно еще сильнее удлиняют его ноги, пиджак из такой же ткани туго обтягивает гордо выпрямленные плечи, густые каштановые волосы гладко зачесаны назад, опускаясь на заднюю сторону шеи изящными кудряшками. Элегантно выбравшись из машины, он окидывает толпу насмешливым взглядом и будто невзначай позирует для камер, рискуя быть затоптанным. Два мощных телохранителя в черных костюмах подходят к нему с двух сторон, нещадно отпихивая назойливых журналистов. В их сопровождении Ким доходит до дверей офис-центра и развернувшись, кивает неизвестно откуда появившемуся секретарю Ча, давая добро. Тот коротко кланяется в ответ и обращается в сторону гудящей толпы: — Один вопрос. Господин Ким ответит на один ваш вопрос. — Где ваш отец? — вырывается из толпы голос, и она слегка притихает, ожидая ответ. Тэхен выдерживает секундную паузу. — Отец уже здесь, — звучит приятный баритон, и длинные пальцы вздымаются, указывая на верх здания, — он давно ждет меня. От 260ти бриллиантов Jacob and Co exclusive, показавшихся на обнажившемся на миг запястье, отражаются сотни вспышек. Тэхен невозмутимо проходит к микрофону, хотя слово ему еще не давали. Присутствующие, все как один, обращают внимание на красивого сына Ким Чихена. Подождав пока шум стихнет, Тэхен начинает: — Добрый вечер. Я приветствую всех в этом зале от лица Ким Билдинг и благодарю, что вы сегодня здесь. Спасибо также нашим партнерам по проекту Fundamental, почтивших нас своим присутствием. Вежливые хлопки по залу, и парень на сцене снова смолкает, ожидая тишины и концентрируя всеобщее внимание на себе. — Мы были рады поработать с вами, это было продуктивное сотрудничество. Но прямо сейчас я объявляю о выходе Ким Билдинг из проекта. Понесенные убытки, согласно контракту, оплатят обе стороны. Волна возмущения прокатывается от одной стены к другой, и Ким нетерпеливо выставляет вперед ладонь. — Также я хочу сделать официальное заявление о переформировании корейской строительной компании Ким Билдинг в международный холдинг V-Group. В связи с этим мы закрываем онлайн-аукцион на наши акции и оставляем их при себе… На все ваши вопросы, если они возникнут, ответит юридический отдел компании… С сегодняшнего дня президент и официальный представитель V-Group на международном уровне, Ким Тэхен. Через час в конференц-зале начинается экстренное совещание. Директора отделов рассаживаются вкруг стола, переглядываясь и бросая недоуменные взгляды в спину парня, стоящего засунув руки в карманы брюк и изучающего вазу у стены. — Отец мертв, — бросает он без единой эмоции в голосе, когда все, наконец, расселись, -похороны будут завтра. Если хотите, можете взять выходной за счет компании, прийти или не прийти — мне все равно. С понедельника мы начинаем строительство нового главного здания. Проект и документы на столе. Начальник из меня будет даже хуже, чем из отца, поэтому завтра я жду на столе заявления всех, кто хочет уйти. Подумайте, как следует: назад пути не будет. После такой мало воодушевляющей речи Ким распускает всех и остается один. Он бы гордился сейчас собой, если бы мог хоть что-то чувствовать. Одним махом Тэ только что убил всех зайцев, которые маячили на горизонте: откинул прихлебателей от своего пирога и привлек к себе внимание СМИ, и второе сейчас было важнее всего. Как же повезло, что у него такая выделяющаяся внешность! У отца такой не было, поэтому ему все давалось намного тяжелее. Но Тэхен не такой как отец. Он не будет ждать, позволяя голодным гиенам окружить и воспользоваться его горем, он первым нанесет удар. Тэхен не проявит ни слабости, ни страха, он не будет держать траур, не покажет никому своих слез. И он точно не станет рисковать своей жизнью, срываясь в ночь на полной скорости из-за какой-то сраной любви. — Отец, — произносит юноша, касаясь пальцами урны с прахом покойного, стоящую прямо здесь же, в кабинете, — я принял обязанности и буду усердно стараться. Вы будете гордиться своим сыном… — голос вздрагивает, и Тэ говорит тише, — Вы хорошо потрудились, отправляйтесь на покой…я принесу в похоронный зал Ваши сигары… Если мертвые могли бы наблюдать за живыми, Ким Чихен увидел бы, как сын стер быструю слезинку и с прежним равнодушным видом покинул кабинет. И да, он бы им гордился, потому что сегодня Тэхен превзошел все самые смелые его ожидания и стал настоящим мужчиной. Но сердце Тэхена больше не билось. До недавних пор.

*

Настоящее время Оторвав взгляд от окна, Тэхен вырывает себя из болезненных воспоминаний, возвращаясь в действительность. — Секретарь Ча, — зовет он негромко, но тот уже прилетел на зов и стоит, склонившись в почтительном кивке, — ты сделал то, что я говорил? — Да, господин. — Он точно заметит? — Да, господин… — Сегодня я проведу собрание без тебя. Сделай кое-что поважнее… Отвези отцу еще сигар, — говорит Тэхен и продолжает, слегка поморщившись, — и цветы этой… женщине… Ну конечно, он приказал оставить прах матери рядом с прахом отца, как только та скончалась. Потому что ее любил отец, а он любил отца и знал, что он хотел всегда быть с ней, пусть даже после смерти. Теперь они вместе, но Тэхен в похоронном зале больше не появлялся, ни разу за 11 лет; почтительные визиты родителям парня наносил вместо него Ча. Слишком глубока и непростительна была та рана, которую Тэ нанесла Тэна.