Момент отражения

      Тонкая клеть обода слабо колола пальцы.       Сольф не услышал дыхания этой ночи. Она прошла мимо на цыпочках, будто не желая его тревожить. Ни один зверь не заявился к их лагерю, ни одна птица не обозначила своё присутствие. Погода была идеальной.       Но он так и не смог уснуть.       Он наблюдал за рассветом, бездумно сжимая в ладонях потрёпанный, почти бесполезный шинтай. Оранжевая полоса света распалялась над тропой, густая длинная трава, теряющая летние краски, волновалась под слабыми потоками влажного ветра. Голубая лента медленно тянулась над кронами деревьев, постепенно становясь всё шире и заполняя небосвод.       Огонь давно погас, сдавшись утреннему прохладному туману. Холод стал уже другим. Осенним. Более злым и колючим, намного быстрее вытягивающим из тела тепло.       Сольф не хотел напоминать, что им пора, а Тейрин не горел желанием с ним соглашаться. Несмотря на то, что, едва проснувшись, он занялся проверкой припасов и вещей, несмотря на то, что его действия считывались как подготовка к более сложному путешествию вдвоём, он хотел как можно дольше сохранить ощущение неопределённости. Они могли бы играть в эту игру хоть весь день, если бы не Аселет.       Небольшим ураганом ворвавшись в их бессмысленную тихую скорбь, он подошёл к Тейрину и протянул ему бумагу.       — Я приказываю тебе отправиться в Центропик, — судя по голосу, он сам проснулся не так давно. — Дальше ты имеешь право действовать свободно до следующих распоряжений.       Тейрин взял документ, неуверенно улыбнувшись.       — Прямо-таки официально?       — Это для Адинства, — пояснил Аселет, опуская глаза. — Пока я не дал тебе приказ, Инклем имеет право запретить его посещение.       Он хорошо держался. Беспокойство почти не пробивалось сквозь вечную крепкую броню из отстранённости и силы. Наблюдатель вроде Сольфа мог заметить только лёгкую скованность в обычно плавных движениях.       — Спасибо, — Тейрин бережно сложил разрешение пополам и убрал в сумку на боку сатфика. — Ты сразу в Юледен?       — Да. Мы должны разобраться с Фратисписом. И армии тоже понадобятся сведения о случившемся.       Он замолчал.       В ответ на его действия Тейрин демонстративно надел кольцо. Он тоже пытался казаться невозмутимым и слегка ехидным…       Только Сольф чувствовал тяжесть на его сердце, как свою собственную.       — Прости, что я не сразу смог вспомнить, каково это — быть твоим братом, — вдруг сказал Аселет, отбросив искусственную невозмутимость. — Знаешь, в тот день… когда Инклем отослал меня в Интарг, я не мог перестать думать о том, что никогда тебя не увижу. Это было… хуже всего.       Тейрин положил руку на его плечо.       — Мой самый большой страх не сбылся, — добавил Аселет. — Можешь ли ты пообещать, что в этот раз будет так же?       — Пообещать не могу. Но я сделаю всё, чтобы оправдать твоё доверие.       Аселет устало улыбнулся. Тейрин кивнул и слегка потрепал его, в панибратской манере Соты.       — Я боялся того же. Только ещё больше боялся, что увижу в твоих глазах ненависть. Что бы ни случилось, Аселет…       Аселет посмотрел на него в упор.       — Останься на моей стороне, ладно? — договорил Тейрин.       Сольф повернулся на тихий шорох и заметил Соту, ползущего к ним с осторожностью лисицы, готовой стащить все яйца из птичьего гнезда.       — Эм… я не вовремя, да?       — Если ты пришёл попрощаться, то вовремя, — ответил Сольф.       Следом за ним появились Джеова, Майлис и Лейн. Будто бы вчера по одной только атмосфере всем стало ясно, каким будет это утро.       — Ты готов? — спросил Сота.       Сольф впервые видел в его лёгком взгляде такую серьёзность — чайные глаза казались на несколько тонов темнее и холоднее.       — Боюсь, у меня нет выбора.       — Ты мог бы позволить Тейрину остаться с нами.       — Ваше участие бесценно, — Сольф с трудом натянул на лицо улыбку. — Именно поэтому я хочу сделать всё возможное, чтобы вы выжили.       Сота скривился.       — Иногда ты говоришь таким отвратительным тоном. Как старик. Нет, как учитель!       — Я старше тебя лет на двадцать, — фыркнул Сольф.       Джеова тихо рассмеялась. Она, как обычно, была самая собранная — Сота на её фоне казался ужасно взвинченным.       — Береги себя, Сольф, — сказала она и, обдав их снисходительным взглядом, сразу направилась к братьям.       — Прости за это...       Воспользовавшись тем, что Сольф отвлёкся, Сота крепко обнял его, выдавив из лёгких весь воздух.       — Вы оба… будьте осторожны, ладно? Именно осторожны, а не как обычно!       Нервная тоскливая нотка в его голосе заставляла сердце болезненно сжаться.       Улыбка была насквозь пропитана фальшью, потому что он чувствовал, как и все остальные — в следующий раз они встретятся совсем при других обстоятельствах.       Джеова тронула оберег на шее Тейрина, который он так и не снял.       — Вернись за нами, хорошо?       — Не волнуйся. Я приеду, как только смогу.       Сота в своей манере напрыгнул на Тейрина с разбега, будто хотел сбить его с ног.       — Как же всё это бесит! — закричал он. — Ты просто берёшь и оставляешь меня тут, наедине с этими психами, так что ли?!       — Я уверен, ты сведёшь их с ума быстрее, чем они тебя…       — Я намерен довести твоего нежного старшего брата до истерики, — оскалился Сота.       Аселет покачал головой, глядя на них.       — У тебя самого сейчас истерика начнётся.       Он был прав, и очень скоро Тейрину пришлось Соту успокаивать.       Майлис и Лейн не стали добавлять ещё больше драмы в эту и без того тоскливую сцену. Они вообще пришли не ради прощаний — Сольф удивлённо уставился на них, когда они подошли к нему.       — Мы заметили, что у тебя нет своего оружия, — хитро подколола Майлис. Из её взгляда наконец-то пропали прохладные огоньки недоверия. — И решили отдать тебе кое-что из наших запасов…       Она отцепила от крепления на бедре длинный меч и с некоторой долей торжественности протянула его на раскрытых ладонях.       Как и всё вооружение Кантилерии он был очень красивым. Раздвоенная гарда напоминала стрелу, мелкие декоративные засечки по всей поверхности рукояти отсылали к змеиной чешуе. Тёмный металл благородно сиял в тёплых утренних лучах солнца.       — У нас было всего два неименных, — сказал Лейн. — Выбор пал на этот.       — Я не могу принять его… — прошептал Сольф.       — Можешь, — грубо обрубила Майлис. — Только, будь добр, используй во благо.       Сольф осторожно взял оружие. Металл приятной тяжестью лёг на его пальцы.       Почувствовав чужое внимание, он поднял голову. Тейрин улыбался ему.       — Спасибо, — Сольф склонил голову перед Кантиль, но на деле перед каждым присутствующим.       Последним появился Инклем.       Судя по походке и гримасе, он буквально полыхал от гнева, но ничего не мог поделать с тем, что Аселет перекроил его планы. Как Кантиль он имел право и снять надзор с Сольфа, и отправить Тейрина в Центропик.       — Я жду, что ты вернёшься в Очаг, как только выполнишь задание, — чуть ли не сквозь зубы заявил он.       Тейрин проигнорировал раздражённый тон и сжал его ладонь в прощальном, полном преданности жесте. Пусть это было немного неуместно и слишком неофициально — он не мог иначе.       — Я справлюсь. Не волнуйся за меня и…       Он слегка понизил голос, но Сольф стоял достаточно близко, чтобы расслышать его слова.       — Поговори с ним. Хотя бы дома.       На неуловимое мгновение ледяной взгляд Инклема потеплел.       — Я постараюсь.       Он повернулся к Сольфу.       — Наш уговор в силе. Не лезьте на рожон и обращайтесь за помощью к адильерам, если потребуется.       Скоро тени окончательно расступились, заползли под корни деревьев, спрятались под тяжёлые листья кустарника. Сольф старался не замечать того, как их временные спутники напоследок как будто цеплялись за Тейрина, то проверяя сатфика, то задавая ему последние вопросы.       Никто не прощался с ним так — наверное, ни разу в жизни, поэтому он пытался запомнить каждую мелочь и, дав сатфику команду двигаться вперёд, долго смотрел назад, на группу людей, которых мог бы в лучшее время и в лучшей жизни назвать друзьями.

* * *

      Путь к Центропику проходил через другой малый город — Сольф легко достроил в голове паутину дорог, заметив новый дорожный указатель. Ненадолго задержавшись возле него, он приблизился к Тейрину, отрешённо разглядывающему горизонт.       Они не разговаривали почти целый день, дав друг другу время справиться с эмоциями и мыслями, так что его голос казался сухим и чуть хриплым.       — Отсюда час до Рорайской равнины и Грантесса. Оттуда вниз по реке до Центропика примерно полдня.       — Теперь ты у нас навигатор? — хмыкнул Тейрин.       — В чём дело? Ты не хочешь ехать в город?       — Нет… нет, я просто… как-то привык уже, что никто не смотрит на меня косо. Это будет неприятно, да?       — Я могу сказать им, что я — Шолот. О тебе забудут через секунду.       Тейрин внезапно расхохотался, запрокинув голову. Сольф почувствовал себя слегка не в себе, вбирая его смех и улыбку так, будто перед ним развернулось праздничное представление, не меньше.       — Серьёзно, какой кошмар…       Дождавшись, когда сатфик Тейрина выровняет темп, Сольф слегка ускорился и поравнялся с ним.       — Что происходит между Аселетом и Сотой?       — А между ними что-то происходит?       — Ты не заметил?       — Ну… — Тейрин потёр шею ладонью. — Они конфликтовали с самого начала. С самой первой встречи…       — Я не думаю, что они конфликтуют.       — М? Ты о чём?       — Ты видел, как Сота смотрит на него?       — Так же, как и всегда.       — Если так было всегда... — Сольф хмыкнул. — У Каэля они часто проводили время вместе?       — Вообще-то, я не следил, — Тейрин задумался. — Учитель уделял внимание каждому из нас, порой мы оставались одни…       — Тогда, после случая с риглиссом, в первую очередь Аселет напал именно на Соту?       — Нет, скорее это был первый раз, когда он совсем слетел с катушек.       — Именно из-за Соты?       — К чему ты клонишь?       — Мне кажется… просто предположение, но возможно… они расстались.       Тейрин отнял руку от сатфика, из-за чего стальная лошадь покорно замерла посреди дороги.       — Чего?       — Ты слышал, что Сота сказал по поводу кольца? — Сольф тоже остановился, и указал на перстень с тёмным рубиновым камнем. — Кольцо у него уже есть, но он не может его носить.       — Так. Продолжай.       — Аселет теряет контроль из-за него. Сота недолюбливает наёмников, если я правильно помню… а ещё он легко полез в перепалку, когда Аселет решил разорвать связь между нами.       Сольф коснулся губ костяшками пальцев.       — Он знал, что может переубедить его даже в такой опасный момент. Или хотя бы отвлечь. Поэтому и рискнул, не боясь за свою жизнь.       — И?       — Они знают о чувствах друг друга, — Сольф невольно понизил голос. — И, полагаю… осознанно держат дистанцию, чтобы Аселет мог продолжать выполнять свои задачи. Такая любовь и должность лидера Кантиль — несовместимые вещи.       — Ты же шутишь, да? — нахмурился Тейрин. — Только не говори, что тебе просто стало интересно.       — Не мне, — Сольф отвёл взгляд. — Если Киан узнает об этом, мы проиграем.       — П… почему?       — Потому что через нас давить бесполезно. Он может шантажировать тебя сколько угодно, но пока связь между нами сильна, никто её не разорвёт. Его метектор не смог. Так что он будет искать слабые места где-то рядом. В том числе слабые места близких тебе людей.       — Разве не логичнее действовать через дядю?       — Я знаю Киана. Он выберет то, что сработает наверняка.       — Мы должны были их предупредить…       — Нет. Так ещё опаснее. Им лучше просто держаться на расстоянии как можно дольше и делать то, что они и так делают.       Сольф легко вспомнил пару-тройку странных реакций Соты.       Тейрин, судя по всему, тоже перебрал в голове события последних недель.       — Честно говоря, я едва ли могу представить, чтобы они… Аселет всегда был жесток к нему.       — Как думаешь, какие чувства он испытывал?.. — Сольф вздохнул. — После гибели родителей вы остались одни и он должен был защищать тебя, но Сота внедрился в ваш быт, стал твоим другом. Что если он не мог принять свой интерес? Или боялся, что разрушит ваши отношения? Или решил, что ты… тоже привязан к Соте? Твои эмоции для него важнее.       — Эй!       — Я просто предполагаю, что могло быть у него в голове. — Сольф дал сатфику команду двигаться вперёд. — Не удивлюсь, если он однажды скажет, что стал лидером Кантилерии, только чтобы действовать в твоих интересах, как в этот раз. Если это так, то решение отпустить тебя для него поистине героическое.       — Ты хочешь свести меня с ума?       — Нет. Клянусь, я хотел бы ошибаться.       Они добрались до Грантесса быстрее, чем планировалось — Сольф совсем забыл, что путь следовало считать с поправкой на неутомимость сатфиков.       После мрачной безжизненности Шенсула было странно видеть людей на улицах. И ещё страннее — врываться в их спокойный мир без всякого на то желания.       Когда они прибыли, то у самых ворот наткнулись на женщин в рабочих одеждах, судачащих о чём-то забавном. Только вот стоило дамам заметить их, лёгких смех оборвался и затих.       Сольф увидел издалека как их лица наполняются ужасом. Торопливо потупившись, они предпочли побыстрее убраться с дороги.       Тейрин смотрел куда-то перед собой, игнорируя нервные реакции свидетелей их прибытия.       — Ты хочешь сразу в ночёвку или по магазинам? Сота отдал свои запасы, но надо бы пополнить…       — Давай сперва отдохнём, — предложил Сольф.       Ориентируясь по указателям, они добрались до узкого трёхэтажного домика с металлическим заборчиком, украшенного виноградными вензелями. «Ель и белка» — гласила такая же ветвистая надпись. Тейрин вяло спешился, достал анкай-ядро и долго рылся в вещах. Сольф ловил дробь его беспокойства — с того момента, как разговор зашёл об отношениях, он никак не мог прийти в себя.       Полноватая хозяйка встретила их у входа на кухню-столовую. Снаружи её ночёвка не особо отличалась от десятков таких же, но внутри она оказалась больше похожа на жилой дом, нежели на старую забегаловку, переделанную под перевалочный пункт.       — Добрый вечер. Хотим остановиться на ночь, — заговорил с нею Сольф. — Можно комнату где-нибудь повыше?       — Адинство? — взволнованно спросила она. — У нас что-то случилось?       — Нет, — ответил Тейрин. — Мы лишь переночевать.       Взглянув на него, хозяйка слегка отшатнулась.       — Конечно, сейчас… с двумя кроватями у меня одна всего…       Им досталась очень приятная комнатка. В каждой мелочи окружения чувствовалось, что руку к интерьеру приложила заботливая женщина. Красивые бирюзовые шторы лежали тонкими изящными складками, все поверхности были наполированы и очищены, кровати накрыты тёплыми пледами. Сольф провёл по ворсу ладонью и аккуратно скинул плащ, стараясь не натрясти пыли.       Он быстро перенял странное, сложное настроение — Тейрин нервничал, злился, безостановочно думал и почему-то замирал, прежде чем что-то сделать.       — Тейрин, — позвал Сольф. — О чём ты думаешь?       Скопившееся напряжение придавило его неподъёмным грузом. Скинув с плеч редингот, Тейрин внезапно сполз по стенке и сел прямо на пол.       — Не знаю, — его губы тронула кривая усмешка. — Просто нервничаю. Волнуюсь о них… обо всех и…       Он закрыл глаза.       — Наверное, я устал от этой постоянной нервотрёпки.       — Хочешь расслабиться? — Сольф потянул ленту, позволяя волосам рассыпаться на плече. — Мы можем выпить чего-нибудь или прогуляться. Отвлечься.       — Там повсюду люди. А они меня нервируют ещё больше.       — Тогда хороший вариант — выспаться.       — Да, хороший.       Сольф повернулся, почувствовав, что Тейрин смотрит на него.       — Ну? Если ты хочешь чего-то другого, только скажи, — с мягкой ухмылкой сказал он. — Но сперва я воспользуюсь ванной.       Он оставил Тейрина в растрёпанных чувствах, как будто небольшая заминка могла помочь сбросить с себя это удушливое ощущение ожидания, медленно захватывающее каждую клеточку тела. Он и подумать не мог, что, когда они окажутся одни, будет так сложно даже просто обсуждать путь — на коже словно оседали колючки, которые то и дело хотелось стряхнуть.       Едва он перешагнул порог, Тейрин просочился мимо, как водная змея — словно боясь, что им опять придётся разговаривать. Это было глупо, ведь он не мог убегать вечно.       Сольф с удовольствием сменил рубашку на ночную. Когда он подсушивал волосы, лёгкая, почти неощутимая боль обожгла скулу. Он коснулся лица и рассеянно растёр капельку крови на влажных пальцах.       Тейрин порезался, пока брился?       Его вдруг обдало таким волнением, что живот окаменел, а сердце яростно ударилось о рёбра. Когда Тейрин появился в проеме и захлопнул дверь, он выглядел почти несчастным.       — Извини...       Ранка затянулась сразу же — к тому моменту остался только маленький красный след.       — Ничего.       Сольф отбросил влажную ткань в сторону.       — Тейрин, тебе нужно учиться приказывать мне.       Тейрин одёрнул прилипшую к груди рубашку — такую же лёгкую и помятую. Его мокрые волосы торчали во все стороны, и смуглая кожа влажно мерцала в тёплом клёнзовом свете.       — Сейчас?       — Не обязательно придумывать сложные задачи. Но чем раньше начнёшь, тем лучше.       — Хорошо. Кхм. Встань.       Сольф прислушался к себе. Ничего не произошло.       — Знаешь… в тот раз… ты действительно хотел того, о чём просил.       — Сейчас я хочу, чтобы ты встал.       — Нет, — Сольф прищурился. — Ты хочешь не этого.       Тейрин нервно рассмеялся.       — Ты немного жестокий, да? — его голос буквально звенел от злого ехидства. — Просто дразнишь меня.       Сольф всё же поднялся. Отбросив волосы с лица, он медленно пересёк комнату.       — Я действительно готов сделать всё, что ты скажешь. Всё, что попросишь. Я не против, даже если ты… захочешь все закончить прямо сейчас, — он взял ладони Тейрина и поднял их на уровень своей шеи.       — А теперь что? Хочешь разозлить?       Сольф мягко отступил к стене.       — Я знаю, ты чувствуешь себя виноватым за то, что испытываешь. Какими бы сильными ни были твои желания…       Тейрин покорно шагнул к нему. Волосы налипли на его лоб — их хотелось смахнуть в сторону, но Сольф предпочёл сжать жилистые запястья покрепче.       — Ты всегда можешь передумать и просто покончить с этим.       Теперь горячие ладони лежали на шее, согревая. По спине побежали мурашки. Они почти не двигались, но и этого хватало, чтобы голова немилосердно кружилась.       — Ты знаешь, что я на это не способен.       — Любовь — это тёмное чувство, — прошептал Сольф. — Как метекторика. Как желание обладать и уничтожать. Оно меняет… уже изменило нас обоих. И меня… и тебя.       Прижав его стене ещё сильнее, Тейрин порывисто наклонился вперёд.       — Стой так.       Сольф вздрогнул, почувствовав, что все мышцы в его теле сжались в готовности ловить каждое произнесённое слово. Приказ знакомой жгучей волной прокатился по нервам.       Вечерний свет падал на Тейрина сбоку, обрисовывая линию плеча, руки и сильной шеи. Сольф поймал красный блик серьги и не успел погасить мысль — интересно, у их перепалок всегда есть безмолвный наблюдатель? Если так, он точно сейчас забавляется...       Тем временем Тейрин запустил пальцы в ворот его рубашки. Влажное прикосновение губ к шее заставило Сольфа испуганно хватануть воздуха.       Он не мог пошевелиться, скованный небрежным приказом, и эта безграничная, полная власть другого человека совершенно не пугала. Он чувствовал, что может выполнить любое указание, даже если Тейрин заставит его перестать дышать.       Только вот Тейрин не собирался просить о чём-то — он неожиданно соскользнул вниз.       — Что?.. — выдохнул Сольф.       — Не бойся. Я хочу кое-что попробовать. Если сделаю неприятно — скажешь.       Пару секунд он рассматривал мягкие штаны, держащиеся на бёдрах Сольфа только благодаря завязкам, а потом плавным осторожным движением сдвинул их вниз.       — Попробовать что? — непонимающе переспросил Сольф.       Ироничный смешок Тейрина прошил его, как иголка.       — Кажется, ты говорил, что тебя уже ничем не удивишь.       В тоне отчётливо слышалось раздражение — его и впрямь бесила каждая буква в этой фразе.       — Но я попробую…       Он прижался щекой к телу Сольфа, вытягивая из него неуверенный пугливый вздох. А затем поддел пальцами оставшуюся преграду из нижнего белья, и стало уже не до приказов — все драматичные размышления со свистом покинули мысли.       — Не так уж ты отличаешься от человека, — тёплое дыхание задело чувствительное место, заставив Сольфа ещё сильнее напрячься, хотя казалось бы, уже некуда.       Медленно, на пробу, Тейрин прошёлся губами по поверхности его члена — привыкая к жару и ощущению, изучая. Сольф застыл, чувствуя отчётливо только биение в груди и быстрые, вороватые касания. Всё остальное будто затянулось пеленой, похожей на ночную дымку опасности, окружающую Тейрина постоянно. Пеленой миража.       Сольф не помнил, когда в последний раз отдавался возбуждению. Его интерес к этой стороне жизни угас в клетке и не просыпался до тех пор, пока он не встретил Тейрина. Даже к Киану он не испытывал влечения — его занимали совсем другие вещи.       Совсем другие…       Горячее давление внезапно перебралось выше. Тейрин сел удобнее и, придавив его бедро, плавно двинул головой. Язык упруго и бархастисто прошёлся по головке, и Сольф с трудом проглотил вскрик.       Тейрин тут же посмотрел на него — азарт и какая-то необычная злость гуляла во взгляде, делая его похожим на открытое пламя. Поначалу неуверенный, он быстро увлёкся. Стало быть, ему нравились невинные реакции и незнакомые эмоции, оседающие в исступленном отголоске жилы и на раскрасневшемся лице Сольфа.       Интенсивность и напор делали своё дело — после буквально нескольких потягивающих, посасывающих движений в сочетании с лаской, Сольф ахнул и излился ему в рот, всеми силами удерживаясь на дрожащих ногах. Тейрин кашлянул. Белёсая капля мелькнула в уголке его рта.       Несколько мгновений, пока Сольф восстанавливал дыхание, они смотрели друг на друга одинаково — почти с ужасом.       — Вот как? — наконец, прохрипел Тейрин. Его пальцы всё ещё сжимали член Сольфа. Смотрелось почти комично.       Жила гудела, будто пчелиный рой: в неё стремилось так много, что она попросту не могла дать эмоциям ход.       — Я… — Сольф попытался проморгаться, чтобы согнать пелену перед глазами. — Я не…       Ничего больше не спрашивая, Тейрин оставил на его животе быстрый поцелуй и, натянув одежду на место, поднялся. Сольф неотрывно рассматривал красивое лицо, будто бы даже слегка изменившееся.       — Зачем ты… — начал было он, но не смог договорить.       — Я думаю, у меня есть, чем удивить нас обоих, — перебил Тейрин, прижимаясь к его бедру. Сольф сразу почувствовал силу его желания. — Если нам суждено умереть, я собираюсь испытать всё это с тобой.       — Мне сделать… для тебя?       — Не обязательно, — на чуть покрасневших губах Тейрина заиграла улыбка. — Ты можешь делать, что хочешь.       Сольф почувствовал, как его задубевшие мышцы расслабились. Наверное, он бы съехал на пол, если бы Тейрин не удерживал его.       Конечно, в таком положении он не мог повторить подобные… трюки, поэтому решил обойтись рукой. Пришлось слегка отодвинуться, чтобы дать им обоим немного свободы. Появился соблазн иссечь мягкую ткань одежды, чтобы избавиться от всех препятствий, но Сольф заставил себя сосредоточиться на безопасном и осторожном изучении.       Тейрин отреагировал на его порыв низким стоном. Красивые мышцы живота подтянулись, когда Сольф стиснул пальцами твёрдый, горячий член.       Им и впрямь управляло желание. Не страх и не необходимость — желание касаться, наблюдать сладкое страдание на открытом, честном лице.       Уязвимый вид разбудил что-то давно спавшее. Почти мёртвое. Сольф обнаружил в себе жажду — вожделение, древний голод. Заворожённый зрелищем, он слегка надавил на плечо Тейрина, меняясь с ним местами. Легонько лизнул в губы, а затем углубил поцелуй, с восторгом проникая языком в отзывчивый рот. Это было так естественно и просто — то, что недавно казалось почти невозможным…       Времени Тейрину потребовалось больше, и Сольф каждую секунду наслаждался происходящим — впитывая удовольствие через все слои, и через зеркальный, и через физический. Вспышки, проходящие через жилу, давали ему всё, что нужно, чтобы быстро и легко найти все самые чуткие места и определиться с поведением. Словно тонкие полосы путей на карте сокровищ — тут напрямую, а здесь лучше обойти, чтобы не нарваться на ловушку…       Когда Тейрин подступил к грани, Сольф стиснул его так крепко, что заныло запястье. А потом по пальцам растеклось горячее, и Тейрин, мелко вздрагивая, уткнулся в его шею.       Какое-то время они стояли, почти не двигаясь и слушая дыхание друг друга. Сольф не мог заставить себя отстраниться, полностью поглощённый слишком яркими чувствами.       — Неплохой способ расслабиться… — спустя минуту прошелестел Тейрин.       Им обоим пришлось ещё раз посетить ванную. Вернувшись, Сольф с отчаянием обнаружил, что давящее напряжение даже усилилось. Теперь он был будто книга с перемятыми страницами — взъерошенный до самого корешка.       Тейрин ходил кругами, глядя куда-то в пол.       — Я едва могу дышать… жила просто… — он потёр лицо ладонями, вздыхая. — Разрывается.       — Из-за меня, — признался Сольф. С его щёк так и не сошёл румянец.       — Ну да, я понял. Ты быстро сдался.       — Всему виной долгое воздержание. Наверное.       Вдруг остановившись, Тейрин взял влажное полотенце и стёр с его щеки маленький кровавый развод.       — Что ты имел в виду под «я собираюсь испытать всё это с тобой»? — спросил Сольф.       — Ну…       Забавно было наблюдать смущение после всего, что только что случилось. Спонтанно дать волю желаниям оказалось проще, чем справиться с осознанием. Долгое воздержание. Да, наверняка.       — Ты говорил про чувство вины, — сказал Тейрин. — Я… уже разобрался с ним. Правда. Даже если я буду каждый день вспоминать всё, что ты сделал, мои чувства не изменятся. Любить тебя — больно. Но я готов к этому.       — Ты… и впрямь говоришь о любви.       — Именно. Почему ты испугался?       Сольф опустил взгляд на свои ладони. Несмотря на то, что он чуть ли не сгорал заживо, говорить на откровенные темы стало проще.       — Когда я предлагал тебе себя, я имел в виду секс ради удовлетворения твоих потребностей. А не моих.       — Ты… О, Другая.       — В этом вопросе Ирбит не был жесток, но и добр тоже, — набравшись смелости, добавил Сольф. — Я был всего лишь его игрушкой, на которой можно было ставить опыты. В том числе и… непристойные. Но, к счастью, моё зеркало интересовало его намного сильнее, чем физическое тело.       Тейрин медленно моргнул и наклонил голову к плечу. Вспыхнувшая было злоба быстро утонула в сочувствии и понимании.       — Ты и впрямь не знал, что бывает по-другому.       — Похоже, теперь у меня есть шанс узнать? — Сольф дёрнул уголком губ, и Тейрин коснулся его улыбки кончиками пальцев.       Его рука бесконтрольно, легко скользнула по щеке и вниз, по линии челюсти. Это было приятно. На самом деле всё, что он делал, доставляло Сольфу только удовольствие. Даже приказы.       — Да, — тихо сказал Тейрин. — Я люблю тебя. Вот такого. И… того, другого тебя, тоже. И я никогда не собираюсь эксплуатировать тебя ни в чём. Ни твою жизнь, ни способности, ни тело.       — Ты сказал «помоги мне отомстить»...       — Что ещё могло подействовать? — печальные искры в спокойных синих глазах вспыхнули и сразу же погасли. — Я успел немного тебя понять за то время, что мы были вместе. Больше всего ты боишься бездействия.       Сольф опустил голову, вспоминая, как сидел под тяжёлой веткой лиственницы и позволял небольшой группе муравьёв изучать на вкус его руку, потому что не было ничего, что он мог бы предпринять.       Как тяжёлая цепь в темноте тонко звенела от его дыхания.       Как он заставлял себя не спать, и на десятую ночь холодный лунный свет насмехался над ним — ты сам крадёшь свой сон, маленький воришка…       — Ты прав, — кивнул он. — Спасибо, что позволяешь мне…       — Что?       — Вспомнить себя.       Получилось так искренне и просто, что Сольф не выдержал. Он практически сорвался с места. Объятия вышли неожиданными. Но Тейрин понимающе коснулся губами его виска.       — Ты никогда не должен благодарить за это, Сольф лир Шайлок. Никогда.       Тихий гул жизни за окном растворился в уютном, мирном безмолвии. И на какое-то мгновение могло показаться, что никакой опасности нет, ничего ужасного впереди не ждёт, и всё худшее уже случилось.       Жаль, что это было всего лишь одно мгновение.