Гаснут звезды

— Мы неудачники, — констатирует Ликс, доставая из духовки первую партию брауни. — Субботний вечер проводим дома. На кухне ему компанию составляет лишь Чонин, который расположился на краю стола с учебниками. Феликс же, не желая тратить выходные на уроки, хотя корейский определённо требует его внимания, решает занять себя готовкой. — Говори за себя, — откликается Чонин, — я прекрасно провожу время. Ликс лишь улыбается. На самом деле ему и самому непонятно, чего бы он хотел этим вечером. Шумной компании где-нибудь в баре, где собрались все студенты, точно нет. Может, съездить в Сеул, погулять по его улицам, посмотреть достопримечательности. А имей он достаточно денег, можно было бы остановиться в недорогой гостинице, чтобы захватить в поездке и второй выходной. Например, Хёнджин и Минхо определённо могли бы так поступить. У Хёнджина достаточно денег, он может позволить оплатить поездку и за своего парня. И гулять в Сеуле, держась за руки, заходить в маленькие лапшичные, когда замёрзнут. Нет, Ликс прекрасно понимает, что проецирует на них свои желания. Свои желания, как бы он мог провести время с Хёнджином. И от этого ещё более гадко. Он думает о них слишком много. Обещание Чана куда-то выбраться вместе так пока и остаётся обещанием. Сегодня утром, глотнув кофе из чашки Ликса, толкая Джисона и Чанбина к лифту, он обещает: «Скоро закончим». — Надеюсь, — отвечает Ликс, — а то в твои мешки под глазами скоро можно будет складывать подарки на Рождество. Если ты доживёшь до него с таким темпом работы. — До Рождества почти два месяца! — замечает Джисон. Он и Чанбин выглядят не лучше Чана. Но Феликс видит в их глазах лихорадочный блеск, как бывает у увлечённых людей. И ему немного завидно, ведь у него такого дела нет. Феликс разрезает коричневое полотно брауни сначала вдоль, потом поперёк, получаются большие квадратики, которые он перекладывает на большое блюдо. Чонин взял на себя заварку чая; они оба решили отказаться от кофе. В этот момент открывается дверь. Феликс и Чонин переглядываются, потому что совершенно непонятно, кто к ним пожаловал. — Есть кто? — раздаётся из коридора, и Ликс узнаёт этот голос. А когда в поле зрения появляется Хёнджин, который на ходу расстёгивает уже знакомую Ликсу белую куртку, чуть не роняет миску со следующей порцией брауни. — Привет! — У Чонина улыбка до ушей. — А мы как раз собираемся чай пить, Феликс испёк брауни. Присоединишься? Феликс готов упасть в обморок или же броситься целовать Чонина, который так непринуждённо попросил Хёнджина с ними посидеть. Посидеть рядом, за одним столом, поесть брауни, приготовленные Ликсом. Познакомиться ближе. — Здесь ещё никогда так вкусно не пахло. — Хёнджин водит носом, вдыхая ароматный запах. — Конечно, мы присоединимся. Минхо! Конечно же. Но Феликс рад и такому повороту событий. И когда на кухне появляется Минхо, он готов к его пристальному взгляду. — Лики-Ликс, — тянет Минхо, садясь за стол. Чонин суетится у шкафчиков, доставая новые чашки. — Привет. — Феликс выдавливает из себя улыбку, даже не обращая внимания на новое прозвище от Минхо. — Ты его знаешь? — Хёнджин садится рядом с Минхо и напротив Феликса. — Да, он же мой сосед. Минхо говорит это таким тоном, словно за «сосед» кроется что-то ещё. Ликс улыбается через силу. — А у нас совместные пары, — говорит Хёнджин. Феликс кивает, подтверждая эту информацию. За столом незаметной тучкой повисает напряжение. И только Минхо и Феликс понимают её причину. Хёнджин явно что-то такое же чувствует, но не понимает происходящего. А Чонин, и вовсе увлечённый заваркой чая, пребывает в счастливом неведении. Он рассказывает о том, чем сейчас занят Чан, когда Хёнджин говорит: — Бан Чан довольно доходчиво дал понять, чтобы я забрал из комнаты свои вещи. Я не очень этого хотел, но придётся. Кажется, у вас скоро появится новый сосед. — Зачем тебе комната в общаге, когда есть своя квартира? — спрашивает Чонин, наконец садясь за стол и придвигая к себе тарелку с брауни. — Как запасной вариант, — отвечает Хёнджин. — От университета ещё добираться надо до квартиры. А тут близко, мало ли задержусь в студии. — За последнее время такого ни разу не случалось, — напоминает Чонин. — Не очень красиво сидеть на двух стульях. — Нини такой правильный, — подкалывает его Минхо. — Я? Мне вообще всё равно. Это Чан сказал тебе собирать вещи. — А где все, кстати? — Хёнджин оглядывается по сторонам, словно эти «все» могут прятаться на кухне. — В студии, — отвечает Ликс. Он расковырял своё пирожное на мелкие кусочки и даже не заметил. Минхо бросает на него странный взгляд, чуть прищурив свои большие глаза. — Да, — подхватывает Чонин, — Джисон строчит тексты как не в себя. Ты же знаешь эту его черту, когда у него неспокойно на сердце, он пишет, так себя этим отвлекая. Ликс всё ещё с трудом понимает, в каких отношениях состояли Джисон и Минхо в прошлом, он не интересовался этим по разным причинам. Не любитель собирать сплетни, Ликс лишь делал выводы на словах Чонина, которыми тот разбрасывался без какого-то злого умысла. А болтал он часто. Как сейчас. Феликсу ничего не остаётся, как легонько пнуть его под столом, привлекая внимание. Чонин сбивается со своей речи, удивлённо смотрит на Феликса. Но Минхо уже услышал то, что слышать ему не надо. Вряд ли Джисон узнает, что его выдали, но Ликс почему-то посчитал нужным защитить его. — Значит, пишет, — повторяет Минхо. Хёнджин смотрит на него немного растерянно, явно тоже понимая, в чём дело. — А вы, парни, чем занимаетесь? — пытается Чонин выправить ситуацию. — После того, как Хёнджин съехал, мы почти не видимся и не общаемся. — Минхо работает в студии, у них набор новичков, и он занимается этим. А я… У меня пейзаж «горит», надо до конца ноября закончить работу, а у меня только наброски. Всё никак не могу выбрать подходящий вид, чтобы перенести его на холст. Феликс, в последнее время бродивший по окрестностям, мог бы предложить десятки красивых видов, но прикусывает язык, находясь под пристальным взглядом Минхо. Тому даже не надо смотреть прямо, чтобы следить за Ликсом. — Хорошо быть на первом курсе, — вздыхает Хёнджин. — С ужасом представляю, что меня ждёт дальше. — У тебя хорошо получается, — ляпает Феликс. Хёнджин удивлённо смотрит на него, поэтому приходится пояснить: — Я подписан на тебя в инстаграме, — запинаясь, говорит Феликс, чувствуя, как начинают краснеть уши под пристальным взглядом Минхо. — Видел там твои работы. И пролайкал больше десяти из них, в надежде, что ты меня заметишь. Этого, конечно же, Ликс не говорит. — А-а, — тянет Хёнджин. — Я видел тебя на дне открытых дверей, — говорит Минхо таким тоном, словно застукал за чем-то неприличным. — Да. — Феликс кивает. — Я заходил посмотреть. — На кого? — продолжает допрос Минхо. «На тебя!» — хочется сказать Ликсу только ради того, чтобы увидеть реакцию Минхо. Но… — На танцы. Дома я тоже ими занимался. Недолго, потом отец перевёл меня на борьбу. — А ты опасный? — улыбается Хёнджин. — Умеешь делать все эти взмахи ногами, как показывают в фильмах? — Скорее просто имею хорошую координацию. Чтобы поддерживать себя в форме, надо заниматься. Увы, у меня сейчас нет на это времени. — Откуда ты приехал? У тебя странный акцент, — допрашивает Минхо. — Из Австралии, — отвечает Ликс, но смотрит на Минхо так, чтобы тот понял: распространяться об этом он не намерен. — Как и Чан, — вставляет Чонин. — Да, он мне очень помог, — говорит Ликс. — Я списался с ним ещё до приезда и практиковал с ним корейский. — Ты хорошо говоришь, — хвалит его Хёнджин, отчего Ликс чувствует, что краснеет. — Спасибо, но не думаю, что хорошо. Я учу язык всего шесть, нет, почти семь месяцев. — Но я тебя понимаю. Ты понимаешь нас. Это уже хорошо, — улыбается Хёнджин. — Вот бы мне так с английским. Он мне совсем не даётся. — Английский мой родной язык, я мог бы помочь, — ляпает Ликс, прежде чем понимает это. Хёнджин только хмыкает, словно это предложение его веселит. Словно он знает корыстные цели Ликса. Становится неудобно. Минхо тоже смотрит насмешливо, видимо, ожидавший весь вечер, как Ликс выдаст себя. И дождался. — Это было бы круто, живя я здесь. Но, увы, у меня не так много свободного времени. У меня нет времени на тебя. А если бы и было, то я явно провёл бы его со своим парнем. Ясно, понятно. Несмотря на некоторые напряжённые моменты, Ликсу нравится, как они проводят время. Ему казалось, что рядом с Хёнджином и Минхо он будет чувствовать себя плохо. Насколько можно себя плохо чувствовать, когда объект твоего внимания проявляет свои чувства к другому. Но Минхо и Хёнджин сидят рядом, как обычные друзья. То есть Ликс ожидал от них увидеть держания за руки или какие-то ещё милые, но противные вещи типа поцелуев. Но они ведут себя скорее как друзья, нежели пара. И поэтому Ликсу комфортно. Ему просто нравится смотреть на Хёнджина в неформальной обстановке и так близко. Тот больше не в своём пузыре и оказывается не таким замкнутым. А ещё у него милая улыбка. Феликс падает и падает в такого нового Хёнджина, его затягивает, словно болото. И он не совершает никаких действий, чтобы противиться этому. — Нам пора, — внезапно говорит Минхо. Они только начали обсуждать, кто какие книги читал в последнее время, Ликс находит эту тему довольно интересной, ему хочется узнать немного больше о вкусах Хёнджина, чтобы на досуге почитать по его рекомендации, а позже обсудить. — Мы приехали за вещами, — Минхо напоминает Хёнджину, когда тот непонимающе смотрит на своего парня. — Так давай займёмся делом. У нас не так много времени. — Но брауни такие вкусные, — ноет Хёнджин, — я бы съел ещё кусочек. За разговорами Ликс поставил новую партию теста в духовку, и она уже практически испеклась, поэтому он говорит: — Я могу дать вам с собой. Как раз успеет испечься. — Вот видишь. — Ещё один острый взгляд на Ликса. — Пошли, займёмся делами. — Спасибо, — благодарит Хёнджин Ликса и уходит вслед за Минхо. Ликс не может унять улыбку, когда складывает кусочки брауни в контейнер для Хёнджина. Да, Минхо непременно тоже поест, но Ликсу хочется думать, что пирожные предназначаются исключительно для брюнета. Чонин заканчивает мыть посуду, посматривает на Феликса, но ничего не говорит. Ликс же думает, что вечер прошёл лучше некуда. У него в будущем будет повод подойти к Хёнджину: забрать контейнер, спросить, понравился ли ему брауни из новой партии. Просто поздороваться с ним на предстоящих совместных парах. От новых возможностей кружится голова. Хёнджин и Минхо входят на кухню минут через двадцать, держа в руках большие тёмные пакеты, наполненные вещами Хёнджина. — Скажи Чану, — говорит он Чонину, — всё, что там осталось, можно выкинуть. Там ничего такого. Хлам. — За тобой ещё и мусор выкидывать? — отзывается Чонин. — Да. И полы помыть придётся. Там не очень чисто. Наши кексы готовы? — а это он уже спрашивает у Ликса. Феликс уже приготовил контейнер, куда сложил несколько кусочков, с расчётом на то, чтобы оставить порции и остальным ребятам. Всё-таки он готовил брауни для соседей, а тут большую часть первой партии съели Хёнджин и Минхо. Ликс совсем не против, ему даже приятно. Теперь у Хёнджина не только его карандаш, но ещё и брауни. Минхо забирает у него контейнер, окидывая напоследок Феликса ещё одним странным взглядом. — Пока, Нини. — Минхо машет ему рукой. Когда внезапные гости уходят, Ликс приступает к уборке, благо кухня не особо пострадала. Чувствуя на спине взгляд Чонина, он резко поворачивается. Застигнутый врасплох, Чонин — Нини — краснеет и виновато улыбается. — Что? — спрашивает Ликс. Может, Чонин не такой уж и слепой, как казалось Ликсу. — Ничего. Феликс не верит в его «ничего», но решает не заострять на этом внимание. Возможно, Чонин доложит обо всём Чану. А может, и нет. В любом случае Ликс ничего плохого не сделал. И не собирается делать. Он просто угостил Хёнджина своими брауни. Если бы он приехал в Корею раньше, то Хёнджин был бы таким же соседом, как Чонин, Чан и остальные. Как Минхо. Немного странно думать о Минхо даже больше, ненамного, но всё же, чем о Хёнджине. И Ликс это прекрасно понимает. Но Минхо не идёт из его головы. Он слишком идеальный. Он слишком подходящий Хёнджину. И сравнение его с собой удручает Ликса. Если бы он вообще мог позволить себе думать о Хёнджине, как о своём парне. Боже, только от мысли кругом идёт голова. А мысли о Минхо стопорят, позволяют остаться на земле, пусть и кончиками пальцев, не дают улететь в неуёмные фантазии. Минхо высоко поднял планку, Ликсу не дотянуться. И от этого странным образом спокойно. К чему пустые надежды?

***

Феликс устраивается на работу. Ему и тут помогает Чан. Оставив студию, он возвращается в мир студентов и учебных заданий, встречая Ликса каждое утро на кухне с чашкой кофе в руке, заспанный и взъерошенный. Чанбин и Джисон утром вообще не выходят завтракать, выбираясь из своих комнат только перед уходом. Да и то, когда Чан начнёт барабанить им в двери кулаками. Ноябрь подходит к концу, все словно замерли перед рождественской суетой. Все будни Ликса проходят так, как и всегда. Он освоился, даже завёл знакомых вне своего этажа, что радует. Эта невысокая девочка по имени Ханна. Как ни странно, она тоже австралийка. Может, именно на этом они и сошлись, кто знает. Теперь каждый будний день Феликс работает с шести до девяти в местной кофейне, убирает со столиков, моет полы. Работа не самая престижная, но на первое время сойдёт. Она приносит деньги, занимает свободное время по вечерам, а это именно то, что нужно Феликсу. По субботам он приходит в кофейню к десяти и работает там почти целый день. Воскресенье — выходной. Ликса такое положение вещей полностью устраивает. А ещё в эту кофейню приходит Хёнджин за своими напитками. Это неожиданный бонус. После посиделок за брауни между ними ничего не поменялось. Разве что теперь Хёнджин здоровается с ним лёгким кивком головы с лёгкой улыбкой. Но без Минхо, видимо, он всегда ведёт себя отстранённо. Перед первой совместной парой после того вечера Ликс нервничает. Стоит ли ему первому поздороваться или вести себя как обычно, позволив Хёнджину сделать первый шаг? Он мнётся перед дверью в аудиторию некоторое время, собираясь с духом, точно зная: Хёнджин уже там. Но всё проходит легко, даже слишком. Хёнджин сидит на своём месте, склонившись над скетчбуком, держа в руке карандаш Ликса. Когда Феликс проходит мимо него, Хёнджин поднимает взгляд. Он внезапно пронизывает Ликса насквозь, от него судорожно сжимается сердце, а в лёгких застревает воздух. Хёнджин никогда не смотрел на него так. Возможно, Ликсу кажется и этот взгляд просто взгляд. Много ли раньше на него Хёнджин смотрел, чтобы иметь об этом представление? Тело обдаёт мурашками, словно Феликс проходит сквозь поток холодного воздуха, только вот лицо бросает в жар, на щёки ползёт румянец. И это за какие-то секунды. Хёнджин только кивает ему, даря лёгкую улыбку на пухлых губах. И всё. Но для Ликса это всё. Он через силу кивает в ответ, словно у него шея на заржавевших шарнирах, как у старой куклы, выдавливает улыбку, надеясь, что она адекватная, и садится на своё место. Всю пару он ничего не слышит, кроме шума крови в ушах. И только к концу пар начинает просачиваться скучный голос преподавателя.

***

По субботам в кафе никого нет до обеда. Заходят только за кофе на вынос и уходят. Феликс только и занимается тем, что складывает трубочки, пакетики сахара, заворачивая их в салфетки, чтобы бариста выдал этот набор вместе с напитком. На улице довольно прохладно, когда дышишь, идёт лёгкий пар. И горячие напитки пользуются спросом. Заходят в основном целыми компаниями или парочками, берут горячий кофе, чтобы не замёрзнуть по пути в город. Феликсу немного завидно, потому что ему тоже хотелось бы купить кофе и пройтись пятнадцать минут на морозе в хорошей компании. В определённой компании, если быть честным. А потом зайти в лапшичную или в кино. Или как все эти счастливые студенты собираются провести время. И дело не в том, что Ликсу некого позвать с собой. Он мог бы пригласить Ханну или Чонина, если постараться. Проблема в том, что Ликсу хотелось видеть рядом с собой конкретного человека. К полудню людей и заказов становится в два раза больше, Феликс помогает бариста, работая на подхвате. Принеси, подай и даже пробей. Несколько дней назад ему показали, как работать на кассе. Ничего сложного, главное, не торопиться и не нервничать. Они обслуживают группку девушек, которые как-то уж слишком сочувственно на них смотрят. Ещё бы, работать в выходной. Но для кого-то это досадливое стечение обстоятельств, а для Феликса это деньги. Он пробивает последний заказ, когда в кафе входит Хёнджин. Ликс крепко зажмуривает глаза, открывает, но Хёнджин никуда не исчезает. Он в своей белой куртке, шапке, натянутой чуть ли не на глаза, вокруг шеи шарф. У него розовый от мороза кончик носа и блестящие глаза. «Что он здесь делает?» Ликс привык к тому, что Хёнджин приходит сюда. Но обычно это происходит в будни и вечером. Он заходит купить латте после занятий, возвращаясь домой. Но что он делает в выходной день в студенческом городке? Приехал к Минхо? Так тот с самого утра убежал заниматься к себе в залы. Ликс только увидел, как он тащил к лифту объёмную сумку. Глаза Хёнджина загораются узнаванием, когда он смотрит на Феликса, тем самым смущая. Ликс выглядит немного нелепо. Волосы заколоты невидимками у висков, чтобы не лезли в глаза и не мешали. Поверх тёмной рубашки — коричневого цвета фартук с эмблемой кофейни. Ладно хоть тряпки в руках нет. Он стоит за стойкой, готовый принять заказ у нового посетителя. Девушки, что стоят в стороне и ждут свои напитки, замолкают, поглядывая на Хёнджина. Чем немного раздражают Ликса. — Привет, — здоровается Хёнджин. — Мне как обычно. — Привет, — отзывается Ликс. — Латте, правильно? — На миндальном молоке. — Хёнджин кивает, стаскивая шапку. Его тёмные волосы тут же рассыпаются в беспорядке, и он прочёсывает их пальцами. — Отстой работать в выходной, — комментирует он. Ликс лишь пожимает плечами. То, что они встретились, уже окупило все неудобства работы выходного дня. — С тебя четыре тысячи вон. Наличными или по карте? — По карте. Хёнджин прикладывает телефон к терминалу. — Твои брауни закончились, — доверительно говорит он. — О. Тогда ты можешь вернуть контейнер? Ликс быстро передаёт чек с заказом бариста и молится, чтобы тот готовил латте как можно медленнее. — Он просто не мой, а, кажется, Джисона. И он будет очень недоволен. — Джисон? Как он? — Не уверен, что понимаю, о чём ты спрашиваешь. — Ликс сбит с толку. Почему Хёнджина интересует Джисон? Не Минхо и даже не Чан, хотя, как Ликс может судить, они дружны. Чан почти единственный, на кого подписан Хёнджин в инстаграме. — А. Ты же недавно приехал. Ничего. Забудь. Но Ликсу сложно забыть то, что связано с Хёнджином. Пока он ждёт заказ, Феликс смотрит на него, впитывая в себя, запоминая. И вот вроде бы обычный человек, если смотреть со стороны. Да, симпатичный, да, талантливый, способный привлечь чужое внимание. Но кем-то нереальным его это не делает. Но Феликс скользит взглядом по его чертам лица, а внутри всё сжимается. Хёнджин всё же получает свой заказ достаточно быстро, чтобы они могли поговорить ещё о чём-то. — Спасибо, — только говорит Хёнджин и уходит в направлении студгородка. Он идёт к Минхо. Феликсу не хочется допустить проникновения в свои чувства зависти. Но это оказывается выше его сил. Идёт ли Хёнджин заниматься с Минхо или просто провести со своим парнем выходной день, не имеет значения, они всё равно вместе. И по приходе Хёнджина Минхо поцелует его, почувствует вкус кофе на губах, который только что был приготовлен в кофейне Ликса. Надо было написать на стаканчике какое-нибудь послание, оставить частичку себя в руках Хёнджина. Даже если его прочитает Минхо. Плевать.

***

Вечером они все собираются на кухне. Ничего необычного. Просто Чан, Чанбин, Чонин и Джисон собрались поиграть в Хвату за столом. Тут же стоят баночки с газировкой и миски с закусками. Феликс совершенно ничего не понимает в корейских картах, с ужасом рассматривает непонятные картинки. Чан зовёт его сесть рядом, рассказывает тихо о том, как ходить, и правила игры. Феликс даже не старается запомнить, но наблюдать за игрой внезапно интересно, особенно когда Чонин выигрывает в очередной раз и Чанбин набрасывает на него, заверяя: — У него точно запасные карты в рукаве! Чонин отбивается, смеясь, роняя карты, которые держал. — Кто-то просто не умеет проигрывать! — кричит он, когда Чанбин просто начинает его щекотать. На кухне царит такая тёплая атмосфера, что Ликс отогревается в ней подмороженной неразделёнными чувствами душой. Нехорошо так думать, но он рад отсутствию Минхо, хотя не надо гадать, с кем он проводит время. Феликсу немного грустно, но тепло и спокойно.