Гаснут звезды

Перед приездом новенького Чан поручает Ликсу проверить, готова ли для него комната. Феликс, который и до этого думал, как проникнуть в бывшую комнату Хёнджина, не может поверить своему счастью. Это смахивает уже на что-то нездоровое, но Ликс не желает видеть в этом ничего плохого. Все вещи Хёнджин забрал, а то, что осталось, ему не нужно. Но если не нужно ему, то Феликс определённо себе что-нибудь оставит. У Хёнджина есть его карандаш. Будет правильно, если и у Ликса что-то будет. Логично? Бывшая комната Хёнджина светлая. Наверное, это важно было для художника. Она располагается на углу здания, и в ней из-за этого два окна. Одно выходит во внутренний дворик и кирпичную стену, второе — на подъездную к общежитию дорогу. Комната пуста, и в ней пахнет пылью. Сегодня вечером они помоют тут полы и протрут пыль. Чан попросил только убрать вещи, с влажной уборкой помогут все ребята. После Хёнджина остался только мусор в корзине под столом: разные скомканные бумажки и стаканчики из-под его напитков. В ящиках стола Ликс находит несколько огрызков цветных карандашей, растрёпанную кисть и лезвие. Но в самом нижнем ящике он обнаруживает папку. Угол её подписан: «황현진». «Что-то по учёбе», — догадывается Ликс. И правда, в ней обнаруживаются наброски. Некоторые состоят всего из нескольких линий, даже не угадать, что хотел изобразить художник. Другие законченные. Внизу дата. Старая. Эти наброски явно Хёнджину не нужны, и Ликс без зазрения совести забирает эту папку себе. Стоит ли говорить, что совместная уборка превращается в чёрт-ти что, после чего нужна ещё одна уборка и хороший душ для её участников? Всё начинают Джисон и Чанбин, когда первый неудачно кидает тряпку для пыли. И попадает аккуратно Чанбину в голову. Тот посчитал это за объявление войны, и началось! Джисон бегает по всей комнате, прячась за спины то Чонина, то Феликса, уворачивается как может, но всё равно получает мокрую тряпку себе за шиворот. Из-за того, что слишком громко смеялся, Чонин получает той же тряпкой по шее. Возмутительно фыркнув, он возвращает тряпку обратно Джисону, и под вопль Чанбина: «Бой тряпками!» в войну втягивают уже Феликса. Чану удаётся остаться в стороне, он, посмеиваясь, не спешит прекратить ребячество, всё-таки повеселиться им удаётся не так часто, как они бы все хотели. Главное, не разнести комнату. Но ему тоже достаётся, когда все четверо замечают Чана на безопасном расстоянии и сухого. Не сговариваясь, они переглядываются, и до Чана доходит: — Нет, — строго говорит он, выставив руки перед собой. — Не смейте! Только попробуйте! — И посмеем, — говорит Джисон. — И попробуем, — добавляет Чанбин. Они наваливаются на Чана все сразу, чуть не свернув ведро с грязной водой. И уже не понять, кто за кого. Когда открывается дверь комнаты, они уже все мокрые, как мыши, замерли под недоумённым взглядом Минхо. — Я услышал шум… Он замолкает, рассматривая их. Джисон под боком Ликса сразу напрягается, это невозможно не почувствовать. Улыбки уже нет на его лице. — У нас уборка, — объясняет Чанбин, отряхиваясь. — Очередная. В которой ты не участвуешь. Звучит неприкрытый укор. Минхо, который до этого смотрел на мокрого встрёпанного Джисона, переводит взгляд на Чанбина. — Мне никто не сказал. Да и не уверен, что моё присутствие желательно. Джисон тем временем поворачивается спиной к Минхо, старательно игнорируя его присутствие. Невежливо, но, как думает Ликс, у Джисона есть повод так себя вести. — С чего ты взял? — спрашивает у него Бан Чан. — Ты так занят в последнее время, тебя просто не поймать. Ликс немного удивлён. Он с Минхо сталкивается поразительно часто. — Я бы присоединился, — говорит медленно Минхо, что наводит на мысль: это только слова. — Но у меня дела в студии. — Понимаю. Чан явно не намерен его упрашивать остаться. Ликс и так чувствует напряжение, хотя Минхо здесь всего пару минут. Что будет, задержись он дольше? Прежде чем уйти, Минхо бросает печальный взгляд на спину Джисона, Феликсу удаётся заметить это. — Так, вы. — Чан указывает на Чонина и Феликса. — Оба в душ. Вы. — тыкает пальцем в Джисона и Чанбина. — Остаётесь всё это убирать. — Почему? — возмущаются они в голос. — Потому что вы это начали! Чонин, не скрывая радости, сваливает. Феликс немного тормозит у двери. — Я могу остаться и тоже помочь, — говорит он. На что Чан качает головой. — Иди, — с нажимом говорит он. Феликс кивает, понимая, эти троим явно нужно поговорить наедине. Обсудить сложившуюся с Минхо и Джисоном ситуацию. Сам Феликс по прошествии времени пришёл к следующему: Минхо и Джисон знакомы давно. Вместе учились в старшей школе и вместе поступили в университет. При этом Джисон поступил на год позже, так как младше Минхо. К тому времени Минхо уже сдружился с Бан Чаном и Чанбином. Джисон, приезжавший навестить Минхо на каникулах, познакомился с ними тоже. И уже тогда они начали пробовать работать вместе, назвав себя «3Racha». Хёнджин, Чонин и Джисон поступили в один год, в марте. А вот Феликс пришёл чуть позже, в начале сентября. За летние каникулы, когда почти все студенты разъехались по домам, 3Racha засели в студии. Минхо, лишившись общения с Джисоном, сблизился с Хёнджином, который на тот момент активно интересовался танцами, пока в новом учебном году не углубился в живопись. Что там произошло дальше, нетрудно и самому догадаться. Чонин — единственный источник информации для Ликса — только сказал: «Они изначально казались парой. Я был удивлён, узнав, что они просто друзья. Всегда вместе, всегда рядом. Кормили друг друга с палочек, засыпали вместе на диване перед телевизором». Возможно, они и были друзьями, хорошими и очень близкими. Но тогда непонятно, почему они рассорились из-за Хёнджина. Рассорились, как если бы являлись парой. Друзья же не ревнуют, верно?

***

В утро воскресенья сложно кого-то встретить на территории студгородка. Но Ликсу удаётся. И это никто иной, как Минхо. Встав утром, как казалось Ликсу, раньше всех, он не слышал, как уходил Минхо. Выйти на улицу — спонтанная идея. Хотелось просто побродить по знакомым и почти уже родным местам в одиночестве. Под ногами хрустит промёрзшая за ночь трава, Ликс утыкается кончиком носа в шарф: воздух такой свежий и морозный, что больно дышать. Через полчаса откроется кафе, где Ликс работает, и он хочет купить себе кофе. Или горячий шоколад. Может, даже купить всем в общежитие милое печенье с корицей в форме ёлочек, которое они не так давно начали продавать. Минхо ведёт себя странно, чем привлекает внимание Ликса ещё больше. Он ходит вдоль кустов, приседает и словно что-то закапывает. Феликс, ведущий любопытством, подходит ближе. Минхо замечает его, но едва ли удостаивает своим вниманием. Ликс подходит ближе. — Что ты здесь делаешь? — без приветствия и не очень-то вежливо говорит Минхо. — А ты? Ликс подходит ещё ближе и присаживается рядом с Минхо. — О, — вырывается у него. Под нижними ветками куста он видит котика. Он небольшой, тощий, рыжий в белую полоску. — Не пугай его, — строго говорит Минхо. Он достаёт из кармана пакет влажного корма, надорвав его, выкладывает содержимое на блюдце. Котик, понюхав, начинает кушать. — Он не боится, — комментирует Ликс. — Но это не значит, что его надо пугать. — Я не знал, что на территории живут коты. — Феликс решает не обращать внимания на слова Минхо. — Живут. И руководство университета следит за тем, чтобы им никто не вредил. — А ты их подкармливаешь? — Ликс вдруг вспоминает слова Чонина тогда, в самый первый день, когда они были в клубе. «Кошатник». — Много кто подкармливает, — бурчит Минхо, вставая. Ликс поднимается вслед за ним. — Но никто в семь часов утра, — отвечает Ликс, улыбаясь. Кто бы мог подумать, смотря на Минхо, что он может такое делать? Ликс бы никогда. Минхо кажется строгим, серьёзным, почти никогда не улыбающимся. Во всяком случае, Ликс его таким никогда не видел. Возможно, с друзьями, с Хёнджином, он другой. Но Ликс видел, как Минхо смотрел на котёнка. Если Минхо до этого ещё можно было считать неидеальным, то после такого Ликс приходит к неутешительным для себя выводам. Минхо идеальный. Феликс и сам не знает, зачем идёт дальше за Минхо, но ему хочется посмотреть и на других кошек. Тем более ему всё равно нечего делать. Минхо делает вид, что у него нет внезапного спутника. Он подходит к корпусу, расположенному слева от основного здания. Заходит за него, на ходу доставая корм. Ликс видит у двери чёрного входа сколоченный из досок домик. На нём написано: «Это мой домик. Не причиняйте вред». Из домика выглядывают сразу три морды: две рыжих, как котёнок в кустах, одна серая с белой полоской на морде, разделяющей её пополам. — Сколько же их? — удивляется Ликс. — Ты можешь помолчать? Вопрос и одновременно просьба заставляет Ликса насупиться. Он, вообще-то, и так молчит. Ликс наблюдает, как Минхо раскладывает корм. Здесь почему-то нет мисок, вместо них белые крышки из-под стаканчиков кофе. — И часто ты их так кормишь? — спрашивает Феликс, когда они идут обратно к общежитиям. — Стараюсь каждое утро, но не всегда получается. Не получается, когда Минхо ночует у Хёнджина, так понимает это для себя Феликс. — Я хотел зайти за кофе и печеньем, — говорит он внезапно. — Не хочешь со мной? Минхо останавливается и пристально смотрит на Ликса. — Кофе? — спрашивает он. — Да. Я думаю, парням будет приятно получить на утро вкусный кофе и печенье. Оно вкусное, с разными вкусами. Печенье, не кофе. Но можно попросить сироп, правда, я не уверен, какой кому понравится. — Ты хочешь потратить кучу денег на кофе для других? — уточняет Минхо. — Не так уж и много. Мне, как сотруднику, скидка. Но да. Почему нет? Они много сделали для меня. — И что же? — усмехается Минхо. — Приняли меня. Минхо наклоняет голову, рассматривая Ликса ещё пристальнее, заставляя смутиться под таким взглядом. Феликс опасается, что Минхо переведёт тему разговора на Хёнджина. Типа: «А, кстати, что ты так пялишься на моего парня? Ты думал, я не замечу? Все заметили». — Что ж, — после паузы говорит Минхо. — Кофе и печенье не такая уж плохая идея. Тем более у тебя есть скидка. Пошли. Они возвращаются в общежитие со стаканчиками кофе на подставках и большим кульком печенья, которое продаётся на развес. В коридоре они натыкаются на Чонина, который всегда просыпается раньше всех. Он удивлённо смотрит на пришедших, потом — на кофе. Его глаза, до этого сонные, раскрываются, а на губах появляется улыбка. — Кофе? Давайте я вам помогу. Он забирает одну подставку у Ликса и пакет с печеньем у Минхо. — Ребята! — кричит он. — У нас на завтрак отличный кофе, а не та дрянь, что в банке. Всем встать! Пока не остыл! Запах от кофе и правда исходит божественный, как и от печенья, стоит его выложить в большую глубокую тарелку. Они с Минхо старались идти быстро, чтобы ни то, ни другое не остыло. Начинают хлопать двери, ведомые запахами жильцы подтягиваются на кухню. Чанбин и Бан Чан удивлены, заметив Минхо. Но тот старается делать вид, что всё нормально. Последним входит Джисон, который с порога не сразу замечает Минхо. Ликс ощущает, как все в комнате напрягаются. Словно затаивают дыхание, ожидая, что же произойдёт. — Привет, — первым говорит Минхо. В его голосе неуверенность. Кофе, печенье и само присутствие Минхо сейчас здесь, на кухне, — это его первые шаг к примирению. И надо быть глупым, чтобы не понимать этого. И все в комнате понимают. И Джисон тоже. Он смотрит на Минхо какое-то время. И Ликс уже думает, тот развернётся и уйдёт. Но Джисон говорит: — Привет. Игнорируя стол, они все садятся на пол, включая подогрев. Миска с печеньем стоит в центре. Скрестив ноги, Ликс смотрит на каждого, радуясь такому классному воскресному утру. После красноречивых слов благодарности Минхо и Ликсу за завтрак разговоры плавно перетекают на обсуждение учебной программы, предстоящих каникул, которые, как понял Ликс, они все проведут здесь. Сам Феликс находится в подвешенном состоянии. Рассчитывал ли он съездить на Рождество домой? Да. Он хотел. Он соскучился по дому. Он созванивается с мамой раз в неделю. Для этого приходится идти в библиотеку: в общежитии поганый интернет и видеозвонок совсем не тянет. Последний разговор состоялся в пятницу, и мама ни словом не обмолвилась о планах на Рождество и каникулы Феликса. А ведь билеты лучше покупать заранее. Он переживает из-за этого, уже заранее готовясь к тому, что все праздники будет слоняться по опустевшему студгородку. Бан Чан тоже остаётся. Говорит, перелёт пока не по карману его родителям. Тем более каникулы — отличное время, чтобы засесть в студии, пока на неё мало претендентов. Чанбин и Джисон с ним соглашаются. Им пусть и не лететь тринадцать часов в другую страну, но их дом тоже неблизко. Минхо отмалчивается. Ликс может предположить, что всё это время он проведёт вместе с Хёнджином. Возможно, даже в Сеуле. Настроение из-за этого немного портится. Только один Чонин едет домой, хвастается, что родители уже купили ему билет. — Зато ты пропустишь вечеринку у Кан Джуна! — заявляет Чанбин. — Больно надо. Я, когда и мог, не ходил. Там творится неизвестно что, — отвечает Чонин. — Нини просто слишком мал для таких вечеринок, — подкалывает его Минхо. — Ничего и не мал, — возражает он. — Просто мне это не интересно. И я не верю, что вы, парни… — Он указывает на Чана, Чанбина и Джисона. — …хотите туда пойти. — Туда все пойдут, — отвечает Минхо. — Тем более мы, — отвечает Чан, — будем играть там свою музыку. — Всё равно, — не сдаётся Чонин. — Кан Джун? — спрашивает Ликс сидящего рядом Чана. — Я не знаю, помнишь ли ты, когда мы ходили в бар, он стоял за диджейским пультом. — Кан Джун богатенький засранец, — говорит Минхо, услышав вопрос Феликса. — У него дом в пригороде. Его родители каждый год уезжают на Рождество в тёплую страну, а он устраивает у себя дома вечеринку. Его семья часто финансово помогает университету, что позволяет Кан Джуну «учиться» здесь. — Минхо рисует в воздухе кавычки. — Да, — подхватывает Чан. — Он редко появляется в университете, но каждый раз каким-то образом сдаёт все экзамены. Но парень он неплохой, делает отличную музыку. Часто помогает нам с аранжировками. — Я тоже могу пойти? — спрашивает Ликс. — Мне бы хотелось послушать вас. — Конечно, Лики-Ликс, — усмехается Минхо. — Что смешного? — не понимает Феликс. — Ты можешь пойти, — говорит Чан, но явно не очень довольный этим фактом. — Но Минхо прав, у Кан Джуна вечеринки немного… Как бы выразиться? — Господи! — не выдерживает Минхо. — Да у Кан Джуна не вечеринки, а притон. Да простят меня нежные ушки Нини. — Хватит! — Чонин кидает в Минхо кусочком печенья. Тот уворачивается и качает головой. — Это так. Там собираются не только студенты, но и ребята постарше из города. Привозят с собой всякое. Алкоголь, запрещённые препараты, доступные девочки, а в доме много комнат. — Минхо «играет» бровями, явно намекая на что-то. — Всё так, — говорит Чан. — Но есть те, кто приходит просто хорошо провести время. Выпить, да, но не злоупотреблять. Тот, кто хочет найти грязь, находит её. Главное, уйти до того, как всё выйдет из-под контроля. — Так я могу пойти? — ещё раз спрашивает Ликс. Не то чтобы подобные мероприятия его манили, но хотелось просто развеяться. Если уж он не может поехать домой, то почему бы не повеселиться здесь. Всё-таки сейчас лучшие годы его жизни. — Мы с Хёнджином пойдём. — Минхо пожимает плечами. — Всё равно делать нечего. Ляпнув это, он быстро смотрит на Джисона. Ликс усмехнулся бы, если бы его мозг не уцепился за полученную информацию. Хёнджин будет на этой вечеринке. На этом завтрак заканчивается. Джисон, уже явно сидевший последние минуты на пределе своих возможностей, встаёт и уходит. Чанбин только качает головой, с жалостью смотря на Минхо. Тот лишь вздыхает и тоже встаёт. Бан Чан не был бы Бан Чаном, если бы не подошёл к Феликсу со словами: — Я не могу запретить тебе идти на эту вечеринку. Но я хочу попросить тебя быть осторожным. — Да, папочка, — усмехается Ликс. — Я серьёзно, у меня не будет времени приглядывать там за тобой. Минхо ничуть не преувеличивал, когда говорил о грязи. У Кан Джуна разное случалось. — Тогда почему ты там будешь? Это подходящее место для твоей музыки? — Приходится. У нас не так много возможностей презентовать то, что мы делаем. Кан Джун неплохой, но он не может контролировать всё то, что происходит у него дома в такие моменты. Просто дай мне обещание, что уйдёшь оттуда до двух ночи, прошу тебя. И обещай быть осторожным. — Я обещаю отнестись к твоей просьбе со всей серьёзностью, — отвечает Феликс. Однако всё, о чём может думать Ликс, так это то, что у него появился шанс показать себя Хёнджину. Не в форме работника кафе, не в форменном пиджаке студента, не в растянутой домашней одежде со следами муки́ на лице. Он сможет нормально одеться, накрасить лицо. Может, это и глупо, но для Ликса почему-то это кажется важным.

***

В декабре к ним въезжает новенький. Им оказывается улыбчивый парень по имени Ким Сынмин. Его тут же, как когда-то Ликса, окружает вниманием Чан, знакомя со всеми, чем смущает парня. Он въезжает в комнату Хёнджина, чему Ликс втайне завидует. Всё идёт своим чередом. Один день похож на предыдущий. Феликс учится, работает, позволяет себе отдыхать по воскресеньям. На работе у него в ухе часто торчит наушник, Ликс слушает аудиокниги на корейском. Хёнджин заходит иногда за своим латте, они могут перекинуться парой слов, но дальше их общение не заходит. Возможно, Ликс мог бы сделать первый шаг, только куда шагать? В стену по имени Минхо? А просто другом Феликс быть не хочет. Это будет болезненное общение. Уж лучше страдать на расстоянии. Рождественская вечеринка у Кан Джуна приближается. И чем ближе к ней, тем больше Ликс сомневается: стоит ли ему идти. Там будут Хёнджин и Минхо. Там будет Хёнджин с Минхо. Готов ли Феликс смотреть на них весь вечер? Увидеть их близкие отношения. Их объятия, возможно, даже поцелуи. Увидеть то, о чём он предпочитает не думать. Безусловно, у Хёнджина с Минхо есть близость. Минхо выглядит достаточно опытным. Не то чтобы Ликс в этом разбирается. Но у него опыта вообще нет, и до недавнего времени он вообще об этом не задумывался. Но Феликс не может не представлять Хёнджина рядом с собой. Ему снятся сны с ним. Иногда вполне невинные, иногда настолько горячие, что он просыпается взмокший и возбуждённый. Он может лежать до утра без сна, проснувшись ночью от слишком яркого ощущения веса тела Хёнджина на себе. Это так реалистично, что пугает. Весь день после такого сна он ходит разбитый с одной только мыслью: лечь спать снова и чтобы ему приснилось продолжение. Он часто по воскресеньям кормит котов с Минхо по утрам. Иногда один, когда Минхо отсутствует. В такие утра Ликс старается не представлять, что старший сейчас в квартире Хёнджина, вероятно, ещё спит рядом с ним, греясь в его тепле. Или же они вместе готовят завтрак, строя планы на выходной. А Ликс, красными от холода пальцами, рвёт упаковки корма для кошек. Словно это делает его чуть более похожим на идеального Минхо. Наверное, иногда думает Ликс, заперевшись у себя в комнате с большой чашкой кофе и очередным лакорном на ноуте, Джисон чувствует нечто подобное по отношению к Хёнджину. Хёнджин идеальный даже без кошек. Ликсу кажется, что он похож на звезду. Далёкую, но сияющую. Многие могут рассмотреть её красоту, пусть она и далеко. Но до неё не дотянуться. Только и остаётся, что смотреть на неё, любоваться холодным светом. Потому что ты не Ли Минхо.