Гаснут звезды

Феликс возвращается в общежитие вечером в совершенно обалдевшем состоянии. Он садится на предпоследний автобус, который почти пустой медленно едет в уже сгустившихся сумерках. Проведённое с Хёнджином время вывело из равновесия больше, чем выходка Джи и его друзей. Ликс же тогда под действием алкоголя испугаться толком не успел. А Хёнджин… Первое. Он предложил смотреть сериал на его постели. Он её застелил, но Феликс всё равно чувствовал себя неуютно. Но в то же время прекрасно. От постели пахло Хёнджином. И Ликс изо всех сил сопротивлялся желанию просто уткнуться в подушку носом и вдыхать этот запах. Второе. Они сидели рядом на очень близком расстоянии. И каждый раз сталкивались пальцами в миске с попкорном. Хёнджин смеялся над смешными эпизодами в сериале, название которого Ликс даже не запомнил, как и происходящее в нём. И каждый раз они тёрлись плечами при малейшем движении. Третье. Когда стемнело, стало совсем невыносимо. Профиль Хёнджина мягко подсвечивался от экрана, на его губах, от которых Ликс едва ли мог оторвать взгляд, ленивая улыбка. Словно он готовился вот-вот рассмеяться в полный голос. Четвёртое. Его смех. У Ликса сжималось всё внутри, и полудохлые бабочки трепыхались в животе, щекоча своими крылышками каждый раз, когда Хёнджин смеялся. Поэтому Ликс вообще не понимал, что происходит на экране, не слышал ни одной шутки или диалога. Он смеялся, когда смеялся Хёнджин. Но только из-за него. И из-за своей глупой влюблённости в человека, который для этого совсем не подходит. Почему он не влюбился в кого-то свободного и более доступного? Почему это именно Хёнджин? Но стоило только посмотреть на него, и все вопросы отпадали. Хёнджин вообще не замечал отстранённости Ликса, ему действительно всё равно, с кем смотреть. Феликс и не думал, что его компания желанна для Хёнджина. Но он отлично провёл вечер. И сидя в пустом автобусе, он не может не думать о том, как прошёл его день. Парни находятся на кухне. Обложившись закусками и напитками, они играют в Уно. Феликс встаёт в проёме, облокотившись о косяк, наблюдая, как четыре человека, которые появились в его жизни, сидят кругом на полу и веселятся за увлекательной игрой. Пока они его не заметили, выигрывал Чан и не скрывал своего ликования. Чанбин, как всегда, подозревал всех в мошенничестве, пока Сынмин успокаивал его: — Если не везёт в картах, то обязательно повезёт в любви, — с улыбкой говорит он, на что Чанбин его просто отпихивает от себя. — Феликс! — Его первым замечает Чан. Все поворачивают головы в его сторону. — Привет, — здоровается Феликс, коротко махнув рукой. Он ловит на себе внимательный, словно оценивающий, взгляд Чана. Тот, безусловно, замечает вчерашнюю одежду Феликса, делает определённые выводы. Ликсу всё равно, пока Чан не захочет поговорить об этом. Они же договаривались, что он поедет домой. Впрочем, дом Хёнджина ничем не хуже общежития. Даже лучше. Минхо тоже здесь. Сидит рядом с Джисоном, и выглядит это достаточно непринуждённо. Эти двое решили все свои разногласия? Ликс не знает, что и думать. Но взгляд Минхо насмешливый, словно он точно знает, откуда вернулся Ликс. Возможно, для присутствующих это не секрет. Бан Чан вполне мог с ними поделиться имеющейся у него информацией. При условии, что хоть кто-то интересовался, где Ликс. — Присоединишься? — спрашивает Чан. Ликс мотает головой. — Хочу лечь спать. Спать совершенно не хочется. Хочется остаться наедине с собой, ещё раз обдумать произошедшее. — Хочешь поесть что-нибудь? — Конечно же, Чан так просто его не отпустит. — Нет. Не стоит говорить, что Ликс наелся попкорна. Чан кивает. — Хорошего вечера. — Ликс отлипает от косяка и идёт в свою комнату. В ней всё, как он оставил, собираясь вчера. Но такое ощущение, словно Ликс в ней давно не был. Он садится на кровать, а потом и вовсе откидывается на спину, смотря в потолок. На его губах улыбка, а в груди разгорается пожар. Он. Провёл. С. Хёнджином. Целый. День. Он сидел рядом с ним, он говорил с ним. Он просто смотрел на него. Ликс чувствует себя буквально пропитанным Хёнджином. Ликс не знает, любовь ли это. Такие чувства ещё никогда не тревожили его. До приезда в Корею его сердце никогда не сбивалось со стука при виде другого человека. Никогда ему всем своим существом не хотелось быть с кем-то рядом. Никогда его не охватывало такое безумие. Но он понимает только одно: Хёнджин заслуживает всех этих чувств.

***

Чан ловит Ликса утром на кухне. У него уже готовится кофе, на столе стоят две чашки: для себя и для Ликса. Подготовился. Поскольку Минхо ночевал в общежитии, Ликс в этом уверен, кошек он сегодня кормить не пойдёт. Сталкиваться с Минхо после проведённого целого дня в обществе Хёнджина выше его сил. Ликса терзают вина и страх. — Доброе утро, Феликс, — приветствует его так, словно не ждал. И тут же отрезает возможные пути отступления для Ликса. — Садись. Я как раз только приготовил кофе. Кофе он и правда приготовил. Ликс замечает на плите ковшик и чёрную грязь. Где только раздобыл молотый кофе? Обычно они пьют растворимый, больше похожий на могильную землю, чем на кофе. Ведомый запахом, Ликс садится за стол. Чан тут же ставит перед ним чашку, невероятно гордый собой. Ликс же готов принять свою судьбу. Некоторое время Чан делает вид, что всё нормально, не решаясь начать разговор. Он протягивает Ликсу кусочек белой лепёшки с мягким сыром, рассказывая попутно о том, как вчера закончился их вечер: Чанбин проиграл в чистую и сегодня вряд ли будет с ними разговаривать. — А вообще, я хотел с тобой поговорить, — резко начинает Чан. «Началось», — думает Ликс. — Ты понимаешь о чём? — Вероятно, о вечеринке? — решается Ликс. Лучше быстрее с этим разобраться. — Я знаю, что ты поехал к Хёнджину. Он позвонил мне и, не вдаваясь в подробности, предупредил об этом. Не думаю, что он хотел это делать. Но я ему благодарен. Всё-таки я несу за тебя ответственность. — Извини, конечно, — осторожно отвечает Феликс, ругаться с Чаном или как-то обижать его совершенно не хочется. Но Ликс просто обязан отстоять свои личные границы. — Но ты не можешь нести за меня ответственность. Мне двадцать, я уже совершеннолетний. Даже здесь, в Корее. — Дело не в возрасте. — Чан качает головой. — А в том, что здесь я присматриваю за тобой. Я не собираюсь тебе указывать, как жить и прочее. Я лишь хочу, чтобы ты понимал: тут ты не один. Здесь есть я, который выслушает, поддержит и поможет. — Я это знаю. Но это не значит, что я должен отчитываться. — Конечно, нет, — быстро говорит Чан. — И я сейчас не об этом. А о том, что ты обещал мне быть осторожным. И я не знаю, что же произошло тем вечером, когда ты отказался уехать с нами. И почему так получилось, что ты ночевал у Хвана. — Ничего не произошло. — Пожимает плечами Ликс, давая понять: волноваться точно не стоит. — Мы общались, ты видел. — Чан кивает. — А потом решили поехать на такси к Хёнджину, потому что брать такси каждому дорого. Мы договорились поехать к нему. Вот и всё. — И ты был у него целый день, — напоминает Чан, словно Ликс может забыть об этом. Чан словно ищейка, идёт медленно по следу, желая докопаться до правды. Ликс хмурится. — И что в этом плохого? Нет, что в этом плохого, он отлично понимает. Если сейчас Бан Чан начнёт говорить ему о Минхо, Ликс не ручается за свою реакцию. Где был Минхо на той вечеринке? Оставил Хёнджина одного, уехал, как выяснилось, в общежитие. Ликс вообще не просил Хвана тащить себя куда-либо. Это просто счастливое стечение обстоятельств. Нет, Ликс точно не в обиде. — Я тебе говорил быть с ним осторожнее, — напоминает Чан. Ликс хмурится. — Хёнджин неплохой. — Конечно, нет, — быстро отвечает Чан. — Я не об этом. У Хёнджина есть свойство привлекать к себе людей, — медленно начинает Чан, старательно подбирая каждое слово. — Это выходит само по себе. Он не делает это специально. Напротив, я думаю, он сам устал от подобного. Замкнутый по натуре, он с трудом сходится с людьми. Ты можешь поверить мне, ведь он жил здесь какое-то время. И мы неплохо общались. Мне удалось лучше узнать его. Хёнджин умеет раскрываться перед близкими ему людьми. Но так же успешно закрывается от тех, с кем не хочет иметь дел. И никогда не знаешь, в какой момент он вдруг решит отвернуться. Хёнджин завораживает своим талантом, внешностью, у него много положительных качеств. Но он прекрасно умеет ранить своей холодностью. И я очень не хочу, чтобы такое случилось с тобой. — Не понимаю, о чём ты. Конечно же, Ликс понимает. Его, как мотылька на свет, тянет к Хёнджину. Ему хочется прикоснуться к его миру, стать его частью, потому что видит в нём что-то необычное. Таких людей не часто встретишь на жизненном пути. Да, его сначала зацепила внешность. Но потом, Ликс даже сам этого не заметил, она отошла на задний план. Хёнджин красив и необычен целиком и полностью, а это очень объёмное понимание. И Ликсу не хочется лишать себя этого. Но и получить не вправе. Ведь между ними всё ещё стоит Минхо. Впрочем, Чан ни слова не говорит о Минхо. И про себя Ликс благодарит его за это. — Он ведь нравится тебе? — вдруг спрашивает Чан. Ликс так удивлён вопросом, что слишком долго тянет с ответом, давая Чану возможность сделать свои выводы. Феликсу кажется, у него на лице, виноватом и растерянном, всё и так написано, слова излишни. И Чан опять ничего не говорит о Минхо. Хотя Феликс ждёт чаново: «А как же Минхо?» Ждёт разочарование в его глазах. Возможно, даже презрение. Но Чан смотрит ровно и добро, словно Ликс маленький братик, совершивший шалость. Пожалеть и простить. — И как давно? Феликс понимает: на этот вопрос нет правильного, безопасного ответа. Уже поздно что-либо отрицать, а ответить — значит подтвердить. И Ликсу, с одной стороны, хочется поделиться с Бан Чаном всем тем, что накопилось у него внутри. Вывалить на него все свои мысли, переживания и неуместные чувства. У него никогда в жизни не было человека, с которым можно было бы поговорить на такие темы и получить поддержку. Ликсу кажется, он уже не вывозит всего этого. — Не думаю, что я готов говорить об этом, — наконец находит слова Феликс. — Мне жаль, что так получилось. Но я не могу с собой ничего поделать. Я никому не мешаю, — быстро говорит он, как только Чан собирается открыть рот. — Правда. — Дело не в том, мешаешь ты или нет, — мягко говорит Чан. — Дело в тебе. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты пострадал из-за этого. «Я уже страдаю», — вздыхает про себя Ликс. — Знаешь, поскольку мы тут все застряли, то решили вместе встретить Новый год. Что скажешь? Приготовим что-нибудь вкусное или как получится. Немного музыки, игр или новогодних фильмов. Почему бы не позвать Хёнджина? Всё-таки мы друзья, пусть он теперь не живёт здесь и нечасто с нами общается. — Почему ты спрашиваешь у меня? Я не знаю его планов на Новый год. Это лучше спросить у Минхо. — Обязательно так и сделаю. Я хотел уточнить, не против ли ты. Как Ликс может быть против хоть чего-то, в чём фигурирует имя Хёнджина? — Безопасная вечеринка на нашей обшарпанной кухне. А? — Звучит отлично! — соглашается Ликс.

***

Каникулы идут своим чередом. В кофейне совсем нет посетителей. Редкий студент зайдёт утром за стаканом кофе, чтобы выпить его по дороге в город. Ликс чаще просто смотрит в окно с непонятной надеждой увидеть в нём приближающегося Хёнджина. Феликс прекрасно понимает весь абсурд своего поведения, ведь ему точно известно: Хёнджин в Сеуле. Инстаграм Хвана украшают новые фотографии высоких зданий, снятых в тёмное время суток. Их огни отражаются в реке Ханган. Хёнджин одно такое фото подписал весьма странно: «Звёзды на воде гаснут утром». Раз за разом Ликс всматривается в эти фотографии, словно пытается разглядеть новые детали. Он думает: с кем гулял там Хёнджин? Ведь Минхо эти дни проводит в общежитии. Ликс каждое утро видит, как он уходит кормить кошек, а потом в студию. Интересно, Бан Чан уже предложил Хёнджину провести с ними Новый год и что тот ответил? Ликсу очень хочется поинтересоваться, но он не решается. Чан, Чанбин и Джисон используют всё свободное время, чтобы подтянуться в учёбе: за последние недели они слишком отстали. Ликс часто видит их в общей комнате за учебниками. Но присоединиться к ним нет никакого желания. Феликс часто уходит из общежития, когда на студгородок ложатся сумерки. Ему нравится бродить по его территории безо всякой цели, переходить от одного яркого фонаря к другому. Он запрокидывает голову, пытаясь рассмотреть в небе звёзды, думая о странной подписи Хёнджина. Звёзд здесь совсем не видно.