Гаснут звезды

Как и предвидел Феликс, в общей комнате они собираются только к обеду, являя свой помятый лик таким же помятым соседям. И только Хёнджин выглядит свежим и отдохнувшим. Минхо и Джисон не появляются вообще, на что Чанбин шутит: — Они вчера ушли раньше всех, но спорю, что заснули самыми последними. Чонин? — Что Чонин? — бурчит тот, цепляясь за чашку с кофе, словно от этого зависит его жизнь. В данных обстоятельствах так оно и есть. — Твоя комната рядом с комнатой Джисона. Ты должен был что-то слышать, — поясняет Чанбин, играя бровями. — Фу. — Чонин кривится. — Я же не такой извращенец, как ты, подслушивать. — Это что такое?! — На кухне появляется Чан. Его сонные глаза тут же расширяются на пол-лица, когда он видит упавшую штору. — Когда мы вошли, она так и была, — отвечает Сынмин. — С ней невозможно бороться, — усмехается Чанбин. — Ты был слишком самонадеян. — К чёрту! — Чан машет на неё рукой. — Кофе ещё остался? — Да, — подтверждает Ликс, он ещё немного нервничает, ведь вместе с Хёнджином он был свидетелем того, как упала штора, но признаться в этом не может. Иначе придётся слишком многое объяснять. Хёнджин тоже молчит. После сна лицо у Ликса немного (на самом деле сильно) опухло. Он знал, утром столкнётся с Хёнджином, поэтому не поленился и нанёс лёгкий макияж. Чан пристально на него смотрит, а потом понимающе улыбается. После завтрака тире обеда Сынмин и Чонин удаляются в комнаты, показав средний палец на предложение Чана немного прибраться. Ликс предвидел и это. Особенно всех смущала сковорода, которую никто не хотел мыть от жира. Её просто залили горячей водой с моющим средством. — Пожалуй, я поеду, — говорит Хёнджин, до этого что-то просматривающий в своём телефоне. Между ним и Ликсом словно произошёл какой-то откат назад, где они ещё не общались. Ликс ощущает, как тот снова закрывается. И это очень печально. Он ночью сделал что-то не так? — Уверен? — спрашивает Чан. — Сейчас немного придём в себя, и можно пойти погулять. — В другой раз, — отнекивается Хёнджин. — Я уже вызвал такси. Он показывает дисплей своего телефона, на котором видно приложение по вызову машины. Феликс разочарован и не знает, как поправить положение. На помощь приходит Чан. Он подходит ближе, словно хочет что-то взять из шкафа, рядом с которым стоит Ликс, и шепчет: — Проводи его. Это хорошая идея. И Ликс благодарно кивает. И как только Хёнджин встаёт со своего места, Ликс выходит за ним. Он не успевает захватить с собой тёплую кофту или куртку, поэтому выходит как есть, в одной рубашке. Хёнджин никак не реагирует на внезапного провожающего. Но не возражает. Это же хороший знак? Они стоят минуты две в полной тишине. Ликс буквально ощущает, как исчерпываются те несколько минут, которые у него есть, пока не приехала машина. Он мнётся чуть позади Хёнджина, не решаясь начать. На улице довольно прохладно, несмотря на то, что светит солнце. Феликс запрокидывает голову, чтобы посмотреть на чистое голубое небо. А потом глубоко вдыхает морозный воздух и говорит: — Хёнджин. — Его имя приятно ощущается на языке. Так и хочется говорить: Хёнджин, Хёнджин, Хёнджин. — Я очень хочу поехать с тобой в Сеул. Получается даже легче, чем думал Ликс. Он выжидательно смотрит на Хёнджина. У того красивый профиль, что вообще неудивительно. Чёткая линия челюсти, прямой нос, пухлые губы. Чуть прищуренные от яркого солнца глаза и длинные ресницы. Ликсу кажется, Хёнджин не ответит. Они уже видят, как подъезжает оранжевая машина с надписью «taxi» на крыше. — Хорошо, — внезапно говорит Хёнджин, оборачиваясь на Ликса. — Возьми у Чана или Минхо мой номер. Феликс позволяет себе робкую улыбку. — Правда? — внезапно спрашивает он. — Если ты не хочешь… — Почему нет? Ценю твою смелость, Феликс, — говорит Хёнджин перед тем, как сесть в машину. По возвращении в общежитие его сразу цепляет Чан, точно дожидавшийся Ликса. — Совсем с головой не дружишь, раздетый вышел, — ворчит он, таща Ликса на кухню. Там уже сидят Минхо и Джисон, чуть ли не засыпая над своими чашками. Оба одинаково растрёпанные, ещё Ликс замечает на шее Джисона красные пятна и тут же стыдливо отводит глаза. — Как всё прошло? — тихо спрашивает Чан, когда они отходят от Минхо и Джисона. Чан тут же заваривает Ликсу горячий чай. — Неплохо? — почему-то спрашивает Ликс. — Я спросил насчёт Сеула, и он согласился. Даже сказал спросить у тебя его номер, чтобы мы могли списаться насчёт этого. Но я всё равно не могу до конца поверить, что он реально хочет взять меня в поездку. У меня ощущение, словно меня навязали. — Навязали, — соглашается Чан. — Сам-то ты не можешь навязаться. Надо быть настырнее. С таким, как Хёнджин, точно. — Что это значит? — не понимает Ликс. — Хёнджин любит, когда его добиваются, — делится своим мнением Чан. — Любит видеть заинтересованность. Послушай, его трудно понять, согласен. Но вот такой он есть. И многие его характер не выдерживают. Хёнджину нравится драма. Назови это как угодно. Поэтому будь настырным. — Ещё бы знать, где проходит грань между настырностью и навязчивостью, — вздыхает Ликс. Не умеет он ни одного, ни другого. — Смотри: он дал тебе свой номер телефона. Он собирается поехать с тобой в Сеул. Это должно что-то значить. Разве нет? Да. Но всегда есть «но». Хёнджин позвал его в Сеул, но не самостоятельно, это предложил Чан. Номер телефона попросил взять у того же Чана. Никаких прямых действий Хёнджин не предпринимал. И это ставит Ликса в тупик. — Всё будет хорошо, — заверяет его Чан. — В поездке тебе представится множество возможностей сказать о своих чувствах. Возможно, Хёнджин даст тебе для этого повод. — Не ты ли мне говорил держаться от него подальше? — вдруг вспоминает Ликс. — А теперь советы раздаёшь. — Говорил. Но теперь всё так поменялось. Почему бы не дать ему шанс? — Шанс послать меня? — смеётся Ликс. — Ладно. Рано или поздно надо разобраться с этой ситуацией. — Вот, правильный настрой, — смеётся Чан. — Пей чай, пока он не остыл.

***

Феликс долго думает, кусая нижнюю губу, что написать Хёнджину. В итоге идёт по пути наименьшего сопротивления, отправляя простое сообщение: «Привет. Это Феликс. Пишу договориться о поездке. Если твоё предложение ещё в силе». Сообщение улетает и несколько часов остаётся непрочитанным. Феликс несколько раз порывается удалить его, но каждый раз останавливает себя. Чан прав, да и Минхо тоже, пусть это и неприятно признавать, он должен сдвинуться с мёртвой точки. Сам Хёнджин дал ему для этого все возможности. Осталось только ими воспользоваться. При очередном приступе «да пошло оно всё» Феликс берётся за телефон, чтобы всё-таки удалить сообщение, как оно прямо на глазах меняет статус на «прочитано». Ликс замирает. Целое мгновение ничего не происходит, а потом Хёнджин начинает набирать ответ. Всё это время, пока серым отмечено «пишет», Ликс ни жив ни мертв. Он не может оторваться от экрана телефона, хотя понимает, это надо сделать, иначе сообщение прочитается мгновенно, Хёнджин обязательно поймёт: его ответа ждали. Феликс блокирует телефон, делает несколько глубоких вдохов в попытке успокоиться. У Хёнджина имелся день, чтобы как следует подумать над своим обещанием, которое он дал под давлением, и передумать. Зачем ему Ликс в этой поездке, когда он прекрасно проводит время наедине с собой? Тем более, Хёнджин не мог не понимать, к каким последствиям эта поездка может привести. Какие надежды она даёт Ликсу. Ведь так? Телефон коротко пищит, принимая сообщение. Ликс смотрит на него с опаской, словно это не гаджет, а бомба, и она сейчас рванёт. Феликса хватает на пять минут максимум, он быстро берёт в руки телефон и читает сообщение, готовясь к самому худшему. «Привет, Феликс. Да, моё предложение в силе. Как насчёт завтра? Автобус в Сеул уходит в семь часов утра». Стоп. То есть сейчас они реально договариваются о поездке? Феликс едет с Хёнджином в Сеул гулять на весь день? «Договорились», — отвечает Ликс и откидывает в сторону телефон.

***

В назначенный день Феликс просыпается в пять, чтобы собраться. Принимает душ, тщательно укладывает волосы, наносит лёгкий макияж, надевает приготовленную с вечера одежду. У него с собой рюкзак, куда он убирает термос с горячим кофе и несколько сандвичей, чтобы они могли перекусить в автобусе. От нервов Ликс вливает в себя сразу две чашки крепкого напитка и выходит из общежития сильно заранее. Вечером пришлось пережить сильное унижение. Чана не оказалось в общежитии, а Ликсу срочно надо было уточнить, где находится эта несчастная автобусная остановка, с которой они поедут в Сеул. Постучавшись в комнату Чана и не получив ответа, Ликс, тяжко вздохнув, направился в сторону комнаты Минхо. Тонкая полоска света указывала на то, что тот в комнате. Немного поколебавшись, Ликс всё-таки постучался. — Да! Феликс приоткрыл дверь и просунул в комнату голову. — Привет. Можно? Буквально на пару минут. Минхо был удивлён его появлением, но войти разрешил. Ликс старался особо не пялиться по сторонам. В комнате Минхо всё строго на своих местах. Излишне строго, по мнению Ликса. Минхо сидел за столом, работая за компьютером. — У меня есть несколько вопросов. Чана нет. И я не знаю, к кому я могу ещё обратиться. Минхо понимающе хмыкнул, кажется, он уже был в курсе. — Что ж, задавай свои вопросы. Присесть Феликсу не предложили, так что он топтался посредине комнаты, не зная, с чего начать. Спрашивая об одном, придётся говорить и о другом. Ликсу не хотелось посвящать Минхо в свои дела с Хёнджином. Если тот сам не рассказал Минхо о предстоящей поездке. Уж слишком у Минхо был понимающий взгляд и коварная улыбка. Чёртов Минхо. — Я хотел узнать, откуда отходит автобус, который едет в Сеул? — Сеул, значит, — протянул Минхо, и его улыбка становилась всё шире. — Разве из аэропорта ты приехал не на автобусе? Ты должен был видеть автобусный парк. — Я приехал на такси, — признался Ликс. — О. Это стоило целое состояние. Ликсу совершенно не хотелось вдаваться в подробности. На тот момент ему не важны были деньги, лишь бы не подвергать себя стрессу. — Ты можешь мне подсказать? Ликс начал понимать, что лучше бы он пошёл к Чонину. Тот тоже должен был знать, откуда в городе отходят автобусы. — Совсем недалеко от остановки, где мы выходим в городе. Надо только зайти за заправку. И там будет автобусный парк. Там легко ориентироваться. Направления написаны прямо на лобовом стекле. Билеты там же в кассе. Собрался в Сеул? — Да. Пока каникулы. — А с кем? Нет, Минхо точно издевался. — Спасибо, — быстро проговорил Ликс, покидая комнату. — Хорошо вам погулять! — Донеслось до него.

***

Ликс выходит из общежития в шесть утра, успевает на первый автобус до города, в котором совершенно один. У него хватает времени найти автобусный парк. Он списывается с Хёнджином, не решаясь без него купить билет. Большой комфортабельный автобус стоит первым в очереди на отправку. Помимо незнакомых названий других населённых пунктов, последняя остановка выделена большими буквами: «Сеул». Хёнджин отвечает: «Уже бегу». Ликс, не желая ждать его на улице, всё-таки довольно холодно, заходит внутрь остановки. Он в равной степени нервничает и возбуждён. Хёнджин появляется буквально через пять минут. У него с собой тоже рюкзак. Одет он в тёплый спортивный костюм чёрного цвета, в своей белой куртке. Вместо шапки на голове капюшон. — Я уже купил билеты, — говорит он. — Привет. — Привет. — Феликс улыбается в ответ. Они одеты почти одинаково. Ликс тоже решил особо не выпендриваться, всё-таки они едут гулять на весь день, и комфорт самое главное. — Мы можем заходить в автобус, — сообщает Хёнджин, сверяясь с часами на запястье, — до отправки десять минут. — Пошли, — соглашается Феликс. Хёнджин пропускает Феликса к окну и даже придерживает его рюкзак. — В дороге будет на что посмотреть, — поясняет он. — Я уже видел десятки раз. Что у тебя в рюкзаке? Такой тяжёлый. — Я взял нам с собой кофе, — немного неловко поясняет Ликс. Может, он много на себя берёт? Но Хёнджин радуется. — Правда? Я не успел ничего выпить с утра, немного проспал. Не привык просыпаться так рано. Здесь ничего не советую брать. — Он указывает на автоматы с кофе, которые поставили у остановки. — Гадость жуткая. — Тогда хорошо, что я взял кофе. Ты сейчас хочешь выпить? — Нет, вообще, по правилам в автобусе никаких напитков, кроме воды в бутылке, нельзя. Но как только автобус тронется, им уже будет не до нас. И мы сможем спокойно попить кофе. — У меня ещё сандвичи есть, — признаётся Ликс. Хёнджин смотрит на него удивлённо. — Ты идеальный спутник, — сообщает он с важным видом. — У меня с собой только старый шоколадный батончик где-то завалялся на дне рюкзака. И то не факт. Феликс довольный, краснеет и начинает рыться в своих вещах, хотя ничего доставать ему не надо. Как же хорошо, что он обо всём позаботился. Они перекусывают, а после Хёнджин извиняется и просит разрешения поспать, пока они не приехали в город. Вид у него действительно сонный, и как бы Ликсу ни хотелось поболтать в дороге, он только кивает, наблюдая, как Хёнджин вставляет в уши наушники, устраивается удобнее в кресле, чуть откинув его назад, и закрывает глаза. Ликс какое-то время наблюдает за ним, потом наливает себе ещё кофе и смотрит, как за окном в мягком свете рассвета проносятся поля и небольшие рощи. Минут через сорок его самого начинает клонить в сон. Феликс сдаётся этому состоянию и прикрывает глаза в надежде если не поспать, то хотя бы вздремнуть до приезда.