The Admiration Project

Они близки. Очень близки. Но несмотря на это, Луи все еще хочется ударить его по лицу, и шатен не понимает почему. Они снова партнеры на занятии у Стэна, и Гарри успешно работает, пока Томлинсон разрисовывает свой листик. Он практически нарисовал половину ящерицы, когда Стайлс тревожит его умиротворение. — Какие у тебя планы в субботу? — спрашивает Гарри. Глаза не отрываются от листка, по которому он водит карандашом. — Их, вроде как, нет, а что? — отвечает Луи, дрогнувшим голосом. Если бы Гарри хотел зависнуть вместе, он бы просто написал. Он никогда не спрашивал лично. Звать кого-то, чтобы провести время вместе, в лицо звучит слишком уж официально. — Что насчет похода? Луи бросает свой карандаш и смотрит на кудрявого в неверии, на что Стайлс просто усмехается. — Поход? — потрясенно спрашивает Томлинсон. — Я? Поход? — Тогда решено. — Говорит Гарри, возвращаясь к своей работе. — Ты идешь со мной к водопадам Тайога.

***

Мало того, что Луи надевает кроссовки и сопровождает Гарри в этом походе, так еще оказывается, что ему придется встать с постели и быть готовым к восьми утра в субботу. Он долго сопротивляется, но в конце концов Стайлс побеждает. Пользуясь этим, Луи звонит ему в четыре утра, чтобы узнать, сможет ли он приготовить миски с чипотле в микроволновке. Гарри вешает трубку и заставляет Луи «поискать». Гугл говорит «нет». Ровно в восемь кудрявый ждет возле дома шатена в своем гладком черном Range Rover, Томлинсон специально заставляет его подождать еще несколько минут. — Ты опоздал. — Ворчит Гарри, когда Луи садится в машину, на что тот ахает и кладет руку на сердце. — Что ж, и тебе доброе утро, принцесса. — Ответ Томлинсона не заставляет себя долго ждать. — Знаешь, ты такой неблагодарный. Я мог просто отказаться. Я был бы намного счастливее, если бы оказался сейчас в теплой постели и спал до двух дня, как и обычно это делаю в субботу. — Хорошо, тогда возвращайся в постель. — Пожимает плечами Стайлс. Его сердце немного сжимается от серьезного тона Гарри, ведь Луи, очевидно, шутит, но кудрявому это, должно быть, не приходит в голову. Он только поворачивается, чтобы выйти, как Стайлс хватает его за руку и тянет обратно. Луи старается изо всех сил спрятать улыбку. — Я так и думал. — Бормочет он, когда Гарри отъезжает от тротуара. До водопадов Тайога около сорока минут пути. Однако, на половине пути Гарри решает, что он голодный, и сворачивает к ближайшему маку. Луи все равно ругает его, но безмолвно благодарен, учитывая, что его желудок урчит уже около десяти минут. Стайлс паркуется в месте, выходящем на главную дорогу, чтобы они поели. Он советует Луи заказать что-нибудь поменьше (по какой причине, Луи не уверен), чтобы каждый из них получил удовольствие от еды. Парни смотрят на мимо проезжающие машины, большинство из которых, вероятно, едут на работу. Шатену всегда нравилось наблюдать за людьми. Ощущение того, что у всех вокруг своя сложная и интересная жизнь, столь же унизительно, сколь и жутко. — Вау! — резко вскакивает Гарри около него. — Посмотри, какой щенок! Луи следит за взглядом Стайлса и видит женщину, ведущую по тротуару лохматую белую собаку. Он хмурится. — Гарри, эта собака выглядит так, будто она умерла пять лет назад. — Говорит он, и его голос сменяется смехом, когда Гарри смотрит на него. Парни продолжают наблюдать за людьми. Бездомный мужчина с картонной табличкой медленно ковыляет по обочине, и Гарри машет ему рукой. Луи наблюдает, как он достает из бумажника двадцатидолларовую купюру и опускает окно, когда мужчина приближается. — Спасибо огромное, благослови тебя. — Искренне говорит мужчина. — Не за что, мужик. — Гарри закрывает окно как только он уходит. Когда кудрявый смотрит на Луи, челюсть шатена валяется на полу. — Что? — Ничего. — Отвечает Томлинсон. — Это было просто... очень мило с твоей стороны. Гарри улыбается и испускает тихий смешок. — Ты разве не делаешь этого? Когда видишь кого-то нуждающегося? На этот раз Луи усмехается и снова смотрит на свою еду. — Я делаю, это просто... не важно. Стайлс мычит, и они оба завершают свою трапезу в комфортной тишине. Войдя в ворота на тропу, Луи замечает две вещи: во-первых, тут много собак, а во-вторых, она битком набита. Он смотрит на Гарри, чтобы узнать, заметил ли он это, но его лицо остается спокойным. — Тут всегда так много людей? Кудрявый кивает. — Особенно на выходных. Они выходят из машины одновременно, и Луи следует за Гарри к задней части. Он стоит рядом, пока Стайлс открывает багажник. — Мне стоило взять что-то с собой? — спрашивает он, указывая на рюкзак, который Гарри перекидывает через плечо, на что тот хмурит брови и качает головой. — Нет, это для нас двоих. — Он поворачивается и идет к началу тропы, а Луи какое-то время стоит неподвижно, его лицо становится розовым, прежде чем он двигается, догоняя Гарри. Первой собакой, с которой они сталкиваются лицом к лицу, является огромный боксер, который выглядит так, будто хочет откусить Луи лицо. Сначала он незаметно прячется за спину Гарри, но когда они подходят ближе, Томлинсон замечает, что на самом деле собака очень милая. — Как его зовут? — спрашивает кудрявый более хриплым, чем обычно, голосом, почесывая собаку за ушами, и Луи протягивает руку, чтобы почесать под подбородком. — Купидон. — Отвечает молодая девушка, держащая собачий поводок. Гарри улыбается и поднимает брови, глядя на Купидона, который высовывает язык. — Ему подходит. Они прощаются с девушкой и собакой и отправляются в путь. Стайлс смотрит на Луи и смеется, качая головой. — Что? — спрашивает шатен, шлепая Гарри по руке, когда не получает ответа. — Ты испугался Купидона. — Пропевает кудрявый, на что Томлинсон закатывает глаза и показывает ему средний палец. На своем пути они встречают очень много собак разных размеров. Они варьируются от щенков до, возможно, самой большой собаки, которую Луи когда-либо видел в своей жизни. Практически каждая из них хочет подбежать и поздороваться. Хотя шатен не ожидал, что этот поход станет общением с животными, это все равно приятный сюрприз. Примерно на четверти пути шатен слышит шум воды и спрашивает об этом Гарри, который вопросительно смотрит на него. — Лу, главная цель похода - водопад. — Объясняет он, потянувшись за спину, чтобы вытащить из рюкзака бутылку с водой. — Водопад? — кричит Луи. Прохожий хихикает над ним, прекрасно понимая контекст его недоумения, на что тот краснеет, а Гарри улыбается и ускоряется. — Точно. А ты думаешь почему это место называется водопады Тайога? — шутит кудрявый, — а теперь давай, улитка, мы только начали, и нам предстоит пройти долгий путь. Луи вздыхает и ускоряется, снова равняясь с Гарри. Через сорок минут и несколько счастливых собак они достигают половины пути. Томлинсон видит вершину водопада, когда они подходят все ближе и ближе. — И вот мы здесь. — Объявляет Гарри, драматично разводя руками, как будто хвастаясь своим величайшим творением. Луи усмехается и подходит ближе. Вода с ревом обрушивается на несколько разных уровней земли. Вдоль водопада идут бетонные ступени, так что шатен плетется за Гарри и осматривает все, что его окружает. Когда они достигают подножия лестницы, Стайлс хватает Луи за руку и немного оттаскивает его в сторону. Он ведет их к скамейкам для пикника прямо у дорожки и ставит свой рюкзак на столешницу. Луи вопросительно поднимает бровь и смотрит на то, как он вытаскивает содержимое из сумки. Сначала он достает две бутылки гаторейд, затем пакетик чипсов, а затем, наконец, бутерброды в отдельных пакетах. Возможно, это классическая еда для пикника, но сердце Луи колотится в груди. Кто такой этот ваш Гарри Стайлс, если честно? — Обед. — Бормочет он, заканчивая накрывать на стол. Гарри лучезарно улыбается Луи, ямочки на его щеках полностью видны, и шатен застревает между фырканьем и кашлем, что приводит к одному из самых отвратительных звуков, которые он когда-либо издавал. Его глаза расширяются, и он тут же краснеет, но чувствует себя немного спокойнее, когда Гарри кричит одно-единственное «ха!», прежде чем прикрыть ладонью рот. Их смех утихает, когда они садятся друг напротив друга. — Итак, что в этих прекрасных сэндвичах, которые ты приготовил для нас, кудрявый? — спрашивает Луи, осторожно вытаскивая свой из прозрачного мешочка на молнии. — Джем, сыр, листья салата и майонез. — Отвечает Гарри, избегая взгляда Луи и откусывая кусочек от бутерброда, чтобы скрыть раскрасневшиеся щеки. Он краснеет из-за мельчайших вещей, и Луи это безумно нравится. Чтобы еще больше подтвердить эту теорию, Томлинсон немного раздвигает установленные им границы. Шатен смотрит, как Гарри кушает, и хихикает, нежно улыбаясь, когда парень поднимает глаза. — Что? — спрашивает кудрявый с весельем во взгляде. — Ты вытаскиваешь язык перед тем, как положить еду в рот. — Подмечает Луи, не сводя с него глаз. Гарри снова краснеет и опускает взгляд на бутерброд, а на лоб ему падает кудряшка. Бинго. — Это мило. Он даже не думал, что парень может покраснеть еще сильнее, но кто он, чтобы предполагать такое? Они оба краснеют каждую секунду, когда находятся в радиусе мили друг от друга. Гарри втягивает нижнюю губу в рот, бормоча сладкое «спасибо». Луи удовлетворенно кивает и доедает бутерброд. Парни обмениваются болтовней и бессмысленными детскими историями, пока не решают, что пора возвращаться. До машины около мили, поэтому они договариваются идти медленно. По пути Гарри замечает кучку грибов самых разных цветов, от которых он совершенно сходит с ума. Он настаивает на том, что ему необходимо опубликовать их фотографию в своей истории, и заставляет Луи постоять с ним пять минут, пока ищет идеальный ракурс. — Зачем тебе этот идеальный ракурс? — Потому что это делает их еще красивее, Луи! Когда Гарри встает, Томлинсон готовится к этому. Он думает об этом с того момента, когда увидел, как грибы осели во мху, и не может перестать ухмыляться. — Эй, Гарри? — Да? — Почему гриб ходил на вечеринки?

***

Когда они приближаются к дому Луи, в его животе бурлит дурацкое чувство волнения. Он еще не хочет уходить. Он ни за что не потеряет свое достоинство и не расскажет об этом Гарри, поэтому просто сидит молча и многозначительно смотрит в окно. Что еще хуже, из динамиков звучит грустный гитарный рифф одной из печальных песен Гарри. Кудрявый смотрит на него, когда сворачивает на улицу шатена. — Все хорошо? — спрашивает он, и волнение слышно в его голосе. — Да. — Кивает Луи, сгибая пальцы на коленях. Он практическии чувствует подозрение Гарри. Он подъезжает к обочине перед домом Томлинсона и ставит машину на стоянку, а затем поворачивается лицом к Луи. — Что не так? — Все так, Хазз, честно. — И, твою мать, это прозвище — что-то новенькое. — Не очень хорошо себя чувствую. — Слишком большая активность для тебя, милый? — Гарри дразнит. Луи натягивает свою лучшую улыбку, но, видимо, с треском проваливается, когда: — Да ладно, Лу, в чем причина? Он откидывает голову на подголовник сидения и смотрит на Гарри, который сидит, скрестив одну ногу под другой, свисающей с края сиденья. Он играет с кольцами на пальцах: явный признак того, что кудрявый нервничает, а его глаза практически умоляющие. Бандана, стягивающая его волосы сзади, ослабла в течение дня, и несколько его шоколадных кудрей неловко торчат на макушке, а также свисают на виски. Его губы покраснели и немного потрескались. Боже, что, черт возьми, заставляет Луи хотеть его сейчас? После всего этого времени? Губы Луи изгибаются в маленькой улыбке. Он уверен, что в этот момент его глаза —открытая книга. Они должны быть. — Ни в чем. Просто хороший день. — Мягко бормочет шатен. Рука Гарри лежит на центральной консоли, и Луи медленно тянется к ней и переплетает их мизинцы. Томлинсон позволяет им сидеть и несколько мгновений смотреть на свои переплетенные мизинцы, прежде чем подносит руку Гарри к своим губам и нежно целует костяшки пальцев. Его сердце колотится, когда он осторожно поднимает взгляд на Гарри, оценивая его реакцию. У кудрявого, конечно же, мило горят щеки, сопровождаемые застенчивой улыбкой и ярким блеском в глазах. — Спасибо, что взял меня, милый. — Шепчет Луи с последней улыбкой, которая становится еще шире, когда Гарри затаивает дыхание. Он слышит в основном бессвязное бульканье Стайлса в ответ, когда выскакивает и закрывает за собой дверь. Всю дорогу до дома он сохраняет спокойное выражение лица, но, когда шатен смотрит через стекло входной двери, после того как закрывает ее, он видит Гарри через тонированные окна с рукой, прикрывающей рот, и ликованием в глазах. Он быстро поднимается в комнату, тихо закрывает за собой дверь и падает на кровать, крича в подушку.

***

Он не собирается рассказывать парням. Он абсолютно точно не собирается когда-либо рассказывать им что-то об этом. Но потом он соглашается покурить с ними потому что "ты так давно не курил с нами, Луи". Поэтому сейчас они сидят на полу в спальне Зейна с открытым окном, передавая половину косяка по кругу, и голова Луи уже затуманена. Единственное, что плавает на поверхности его затуманенного разума, каштановые кудри и розовые щеки. Честно говоря, он даже не знает, что говорит вслух, пока Зейн и Лиам не начинают пялиться на него в недоумении. Луи откидывает голову назад, понимая, что сделал, и готовится к безжалостным вопросам, которые последуют вскоре. — А что с Гарри? — спрашивает Лиам, передавая Зейну косяк. Томлинсон пожимает плечами, пытаясь игнорировать беседу настолько долго, насколько может. Это не в планах Малика, что ж. — Клянусь, я слышал, что ты упоминал что-то о его губах, друг. — Усмехается Зейн, посылая знающий взгляд шатену. Луи стонет и вытягивает свои ноги. — Ты ведь уже знаешь, что он мне нравится. — Тихо бормочет он, надеясь, что парни его не услышат. — Мы знаем, что ты считаешь его привлекательным, — исправляет Зейн, — на этом все. Они сидят и спорят друг с другом, ожидая, что кто-нибудь сдвинется с места и что-нибудь скажет, и Луи окончательно ломается, когда понимает, что Лиам и Зейн не собираются отступать. — Хорошо! — кричит он, — он мне нравится! Он мне очень сильно, до смеха сильно нравится! Но это под запретом! — Ты такой драматичный, — Зейн испускает смешок, когда следует вопрос от Лиама, — почему под запретом? Луи дергает головой в сторону Лиама, вопросительно глядя на него. — Я ненавижу парня с... всегда! Я сам себе запретил эту влюбленность! Лиам закатывает глаза и падает спиной на пол. Когда Луи смотрит на Зейна, тот качает головой. — Тебя ждет настоящий сюрприз, мой друг. — Пробормотал Малик.