Русская рулетка.

      Девушка нервно выдохнула. В большом мутном окне при свете уличных фонарей стояла мужская фигура с метртвенно-бледным лицом. В его руках она увидела палочку, занесенную для очередного заклинания, но окно выдержало. Здесь было, как в мифах про вампиров: во снах необходимо впустить гостя, чтобы он зашёл. Бегающий взгляд внимательно изучал пространство вокруг девушки, словно пытался зацепиться и найти то, что поможет определить её местоположение. Завёрнутый рукав показывал то, что объясняло его статус, да и привязанная к пояску маска отблескивала на свету. Аня знала, кто перед ней снова. Кто пытается проникнуть и узнать больше, чем положено. Кто хочет проникнуть в её сознание снова, испытав в очередной раз удачу. Молли её хорошо научила, и девушка справится. Она не боится. — Я знаю, кто ты есть, — Анна смотрела мужчине в глаза через окно, ей хватило сил на наглую улыбку, лёгкий прищур. Пока не разрешит ему войти, она в безопасности. Они все в безопасности. Она понимала, что спит. — Я не боюсь тебя, — убедившись, что в её сне на ней кольцо с рубином, в котором играл настоящий обжигающий огонь, Аня незаметно выдохнула. Она не откроет это мутное окно, эту тяжёлую крепкую дубовую дверь. Это будет её ответственность — выдержать очередную тяжёлую осаду своего сна. — Я есть твой ночной кошмар, девочка. — Мужчина улыбнулся в ответ, но в этой улыбке не было ничего человеческого: он быстро, по-змеиному, провёл языком, на миг показалось, что он моргнул, как пресмыкающееся. Поёжившись, девушка убрала дрожащие пальцы в карманы домашних штанов. — Ты ведь сильно боишься, что мы найдем тебя, — он раскрыл ладонь, изображая дом, сильно похожий на тот, в котором она сейчас, но тот быстро сменился другим, а затем следующим. Будто он ждал её реакцию на типовые дома, чтобы понять… Аня сдержалась, сжав кулаки в кармане. Она научилась его читать, его опасаться. Этот мужчина не был глупцом, хотя и мог таковым казаться. Сумасшедший, умный хищник в его лице был самым опасным врагом, ведь если от русского она ждала чего-то знакомого, то английский маг был для неё головоломкой. Анна внимательно следила не за домами, меняющимися в его ладони, а смотрела ему в глаза, потерявшие человеческие нотки теплоты, радости. В них была лишь жажда убийства и мести. — Ты никак не можешь успокоиться? — Аня покрутила пальцем с кольцом, успокаиваясь. Оно на ней, оно с ней, оно никуда не денется, ведь это её магия, её сущность. Она не боится, но и он не боится её. Они на равных, и Анна, в первый раз, решила, что не будет играть ребёнка, которого необходимо защищать. — Я знаю, что твой Волан-де-Морт, твой господин, недоволен таким помешательством, оно отвлекает тебя от цели.       Аня вытащила руку из кармана и качнула рукой в сторону кресла. То поднялось над полом и оказалось позади девушки. Она расположилась в нём, занимая более уверенную позицию. Девушка постаралась принять позу расслабленную, непринуждённую. — Да как ты смеешь говорить о господине в таком тоне, девчонка! Ты смеешь произносить его имя?! — выпалил он. — Да как ты… — Смею. Он твой господин, дядя. — Аня слегка наклонилась вперёд, поставив локти на расставленные колени, а затем посмотрела мужчине в глаза. — Так вот, ты тратишь своё время не на поиск Гарри Поттера, а на то, чтобы насолить русской девчонке. Твой господин, — передразнила она его, — не обижается, что ты спать без меня не можешь? — Да как ты… — Аня была довольна собой, она его разозлила. Русская магическая разведка могла бы нанять её, и девушка посмеялась про себя. Эмоционально нестабильные мужчины хороши в этом деле, даже если они умны. Лицо Крауча искривилось, показывая самые тяжёлые и кровожадные амбиции характера. Аня понимала, что если бы он мог, он бы ворвался в эту комнату и убил её, предварительно долго пытая. Возможно, он бы резал её, доводил до исступления болью, но ей нужно было узнать, что они предпримут следующим шагом. — Наши цели высокие, ты лишь винтик!       Аня на миг задержала дыхание. Она — возможный кирпичик в их системе, и она поняла, почему. Этот русский маг рассказал, как работает русская магия, и, если будет двое русских магов на стороне Лорда, это серьёзный перевес. Серьёзнейший!       А Крауч, кажется, понял, что сболтнул лишнего. На его лице возник след страха, понимание, что эта жажда власти над другими людьми может оборваться из-за его змейкового языка. Мужчина отхлынул от стекла, а затем исчез чёрной дымкой в небытие.       Джордж некоторое время смотрел на то, как спит его девушка. Он смотрел на пухлые розовые губы, на бледную кожу. Так не хотелось её будить, но завтрак был готов, утро зарождающейся зимы мело двор, да и вставать уже было пора. Им необходимо было покинуть дом по заданию Ордена, нужно было переправить некую семью магов из одного места в другое, не используя подконтрольные средства транспорта. В этом году в Хогвартс не было несколько учеников, чьи родители решили перестраховаться. Многие покидали Англию, перебираясь то в Шотландию, то в Ирландию, то в другие страны, смотря на сколько хватало человеческих денег. Не каждый мог сразу покинуть свой дом, и вот очередная семья мальчика с другого факультета решилась. Джордж и Билл вызвались пойти в сопровождение, чтобы помочь, хотя Молли была против. Билл уговорил Флёр остаться дома, помочь матери, но вот Аня была категорична.       Джордж понял, что, если он уйдёт, оставив её спящей, это будет неправильно. Он не имел права так поступать, ведь обещал взять её с собой. Он откинул отросшие волосы с мягкой женской щеки, слегка проведя огрубевшими за долгие месяцы работы руками. Джордж сам не заметил, как из щуплого подростка, он превратился во вполне себе крепкого, высокого мужчину с рабочими, сильными руками. Чем-то он напоминал мужчин, смотрящих с маминой фотографии. Он и Фред. Дядя Гидеон и дядя Фабиан. 1981 год. Им было по три года. Чарли девять. Биллу одиннадцать. Он почти их не помнил, но Билл сказал, что мать сильно плакала, долгое время не выходила из комнаты и поклялась, что никто из её детей не погибнет. Билл как-то обмолвился, что Долохов виновник несчастий в их семье, и Джордж понимал, что для матери значит эта фамилия около её семьи снова. Гидеон и Фабиан были мамиными братьями, а сейчас у его матери много сыновей, каждого она любит. Он видел, как его мать молилась за Перси. Он тогда сжал губы и прошёл с недовольным видом, но сейчас, смотря на свою девушку, понял, что значит любить. А ведь когда у них будут дети… Джордж замер, но потом сбросил всякие мысли и слегка погладил щёку девушки. Жить нужно сейчас.       Она что-то низко проворчала, шепнула что-то на русском, и Джордж лишь услышал незнакомое русское слово «отс-тань», казалось, ему пора было покупать русский словарь в маггловском магазине, чтобы понимать этот сложный язык, но сначала бы выучить алфавит. Знание языка Аней упрощало дело, а вот общение Долохова и его девушки на русском, наоборот, окунало Джорджа в мир страха и опасений.       Джордж ещё раз погладил девушку по щеке и ниже наклонился. Он слегка опалил дыханием её ухо и произнёс: — Кто поздно встаёт, лишается завтрака с мужем, — улыбнулся он, — а ещё лишается возможности пойти надрать задницы очередным «похитителям», если они на попадутся, — пропел он басом ей на ухо, от чего девушка сразу дёрнулась. Ане стало щекотно, громко и сон отступил. Она помнила детали начала ночи и была рада оказаться в темноте безмятежного сна без мыслей и ночных гостей, и уходить из этого состояния отдыха ей совершенно не хотелось, но Джордж понимал, что она проснётся сразу, как ей напомнят про их задание. Они не могли задерживаться, но немного времени у них было в запасе.       Аня проснулась, но сделала вид, что ещё спит, и Джордж снова наклонился… оказываясь в объятиях девушки, он не удержался и упал на неё, слегка придавив. Он нервно выдохнул, почувствовав её руки на своей шее, но улыбнулся и подставил руку, чтобы привстать. — Вы были пойманы, Мистер Уизли, — он заглянул в голубые глаза девушки, зная, что увидит там озеро озорства, которое иногда волной накрывало их обоих, и в такие моменты, он мог забыть, что идёт война, что им надо спасать семью, бороться со злом, ведь тут, рядом с ней, он уже живёт в мире с собой. Она — его дом. — Кто оказался пойманым, — прищурился он, — это вопрос, но решим мы его позднее, тебе надо позавтракать, а затем пора выдвигаться. Оденься в тёплые вещи, кажется, тут где-то была мужская длинная куртка. Сегодняшний день… — Зима… — вздохнула девушка, — моё любимое время года.       Она улыбнулась, а затем дождалась, когда Джордж выйдет из комнаты, хотя тот явно не хотел. Джордж спустился вниз, слушая какой-то весёлый напев отца. Тот стоял в клетчатой старой рубахе, засучив рукава. Он держал палочку в руке, удерживая тяжёлый шкаф простым заклинанием, пока самостоятельная тряпка промывала полы. Мать заставляла их убираться, следить за вещами, требовала порядка, создавая им необходимую рутину. Иначе каждый из них сошел бы с ума от осознания ежедневной опасности. Джордж перепрыгнул через швабру, крутившуюся около лестницы, нахмурил слегка потерявший веснушки на зиму нос, а затем присоединился к Биллу за столом. Молли руководила щётками на кухне. Флёр помогала Биллу сервировать стол, к этому действу присоединилась темнокожая девушка, учившаяся вместе с ними на одном курсе. Она громко смеялась, переговариваясь с Фредом. Тот смеялся в ответ.       Вскоре спустилась и Аня. Джордж хотел было подойти, но его отвлёк Билл, передавая тарелку. Она миновала их и быстро оказалась на кухне. Там Молли доделывала завтрак, и Аня подхватила уже готовый поднос с едой. Яичница быстро оказалась на тарелках, а Молли привела с собой два летающих чайника с кофе и чаем. — Как ты спала? — спросила Молли у Ани, и та на мгновение замерла. Она посмотрела сначала на Джорджа, а потом на Молли: — У них есть план. — Неудивительно, они умные волшебники, — кивнул Билл, — злые, но не глупые. У нас всех есть какой-то план. — У нас тоже? — удивился Фред. — Пока я вижу хаос, — в его голосе явно звучал горький смех. — У нас будет план, — кивнула девушка, — они хотят получить меня, как второго русского волшебника. Это подстраховка к Долохову. — Он тебе об этом сказал? — удивился Артур. — Это не ловушка? — Ваш Крауч умный, но вспыльчивый малый, — пожав плечами девушка, откусила кусок наспех сделанного бутерброда, — разговорить его оказалось не так сложно, как мне казалось. — Не ловушка ли это? Если им нужна ты для своего запасного плана, может быть, тебе стоит… — Нет. Я не боюсь. Больше они меня не схватят! — огрызнулась она Фреду, а про себя добавила: «Живой точно не схватят, не дамся. Я не поставлю под угрозу эту семью даже ценой собственной жизни», — она перевела взгляд на Джорджа, и тот лишь вздохнул. Аня порадовалась, что он не умел читать её мысли.       Молли тяжело вздохнула, её мысли опять омрачило прошлое, где она теряет дорогих ей людей. Близких. Чем взрослее становились Фред и Джордж, тем больше они напоминали её братьев. И это пугало до глубины сердца. Завтракали они в тишине.       Джордж и Фред готовили мётлы, они были старые, с тяжёлыми древками, на которых было неудобно сидеть, но выбирать им не приходилось. Благо, семья была в лёте езды отсюда. Им всего лишь надо будет прикрыть их, пока те пересекут морскую границу. Билл стоял около окна, долго стоял, сцепив руки за спиной, в глубокой задумчивости.       Фред поставил метлу и услышал бесцветный, спокойный голос старшего брата: — Я так боюсь, что мы можем не вернуться с этого задания, мне не нравится эта метель, — он вздохнул, а затем развернулся и посмотрел уставшими глазами ответственного человека в глаза младшего брата, — мне кажется, что нас там ждёт какая-то злобная ерунда, засада. Знают ли они, что эта девчонка полетит с нами? Она справилась со своими страхами? — он перевёл уставший взгляд на Джорджа. — Полёты? — кивнул Джордж. — Уже легче. — Там не просто нужно будет легче, это про маневренность и про умение летать быстро, шустро, с толком. Вы оба это делаете отлично, вы летали в одной из лучших команд Англии по квиддичу, с этим бы легко справилась даже Джинни, но твоя русская девчонка, умеет ли она держаться нормально на метле?       Джордж промолчал, понимая, что брат прав. Они не могут позволить взять Аню с собой, ведь она будет тормозить их, это будет медленный полет, а это весьма опасно в таких условиях. Ему необходимо поговорить с ней, убедить остаться дома, чтобы не сорвать их операцию. — Я поговорю с ней… — Поговоришь с кем? — услышал он голос своей девушки. — Со мной?       Но Билл опередил младшего брата: — Энни, я понимаю, что ты сильная колдунья, — он честно кивнул. Голос заиграл нотками нетерпения. — Но ты слабо летаешь на метле. — Да, — согласилась девушка, понимая, куда клонит брат её парня, — ты хочешь сказать, чтобы я осталась дома и ждала вас? — К сожалению, тут есть зерно рациональности… Билл, Фред, Анджелина и я… — согласился Джордж, — отлично летаем, это первый навык, который нужен здесь. Ты боишься летать, боишься высоты… — младший близнец увидел, как у девушки темнеют глаза, но та не стала спорить. Она медленно кивнула, а затем развернулась и ушла помогать Молли на кухне дальше. Флёр слегка коснулась плеча Билла и покачала головой: — Ты, конечно, прав. Но ей хочется быть полезной… — Я понимаю, Флёр, но тут и ты, и эта девочка, — улыбнулся грустно Билл, — не справитесь. Нам нужны скорость, маневренность и умение двигаться на метле. — Да, я понимаю. Я поговорю с ней. — Билл, я мог бы сам, — огрызнулся Джордж, — не надо меня перебивать. Старший брат вздохнул, улыбнулся: — Я спас твои отношения, дурень. Тебе она такое не простит и будет копить обиды, а мне-то что, мне с ней не жить…       Молли и Аня вынесли куртки в холл, помогая одеться ребятам. Аня молча повязала шарф Джорджу и грустно на него посмотрела. — Береги себя, возвращайся живым. Возврати их всех живыми, — шепнула она, собираясь развернуться. Джордж не дал. Он поймал девушку за руку и рванул на себя, крепко, но не делая больно, держал за запястье. Он целовал её долго, нежно, извиняюще-тягуче. — Не злись, что я так сделал. Я тебя слишком люблю, чтобы дать такой ошибке тебя отнять у меня. Я не готов… — Я понимаю, — Аня крепко обняла его, а потом отпустила. Джордж кивнул Фреду, и мужчины вышли за дверь. Последней вышла Анджелина и сочувствующе посмотрела на Анну. — Энни, я потом научу тебя летать, — улыбнулась она, — и Билл больше ничего не скажет тебе! — Удачи вам! — крикнула Флёр им в дорогу. Аня закрыла дверь и с тяжёлым сердцем наблюдала, как в такую плохую погоду, когда в её родной Москве закрывали аэропорты, Джордж оттолкнулся от земли и с весёлым хохотом поднялся в воздух. Буря наскоро скрыла команду в снежных хлопьях.       Флёр лишь посмотрела на девушку и с улыбкой произнесла: — Пока мы тут… мы почистим столовое серебро! — Аня аж воздухом поперхнулась, услышав идею француженки.