Русская рулетка.

      Джорджа раздражал холод. Он сгруппировался около дерева, дыша в собственные окоченевшие пальцы, сложенные вокруг рта. Придётся не спать ещё пару часов, пока его не сменит Билл. Он смотрел на маггловскую деревеньку с холма, наблюдал, как мирно поднимались клубы дыма. Сюда пожиратели не должны были заявиться, как им казалось. В одном из этих домов сейчас скрывалась маленькая семейка полукровок, которых они успели спасти из Лондона. Улизнуть успели еле-еле и сильно надеялись, что ни егеря, ни пожиратели и их прихвостни сюда не доберутся. Им бы пора домой, но они решили ещё одну ночь просидеть и понаблюдать, чтобы проверить, нет ли хвоста. Нет ли опасности для того милого светленького мальчишки-первокурсника Равенкло.       И это было сделано не зря. В какой-то момент посреди их небольшого лагеря с еле-еле дымящимся кострищем возникло несколько фигур. Джордж успел уловить полупрозрачное свечение и дать сигнал тревоги, вскакивая со своего места. Чёрные мантии описали круг, а маски скрывали лица. Лишь по фигуре можно было понять, что все они были мужчинами. Крепкими, высокими мужчинами, против них — троих вчерашних мальчишек, что научились себя защищать лишь недавно. Билл успел кинуть протего на себя, когда в него полетело одно из сложных заклинаний. Фред, подскочивший к брату, не успел защититься и взлетел вверх, больно ударившись об ветку. — Фред, вставай! Быстрее. — одна из фигур двинулась в сторону Джорджа, и тот схватил палочку поудобнее. Он не стал ждать. — Депульсо! — Но заклятие отскочило от синего купола врага. Фред застонал. Джордж лишь мельком увидел капли крови около его губы, но лежать было некогда. Рывком он поставил брата на ноги и толкнул к Биллу. Они скооперировались около дерева, ставшего щитом их спинам. Фред сплюнул кровь под ноги. Им нельзя было потерпеть неудачу. Их ждали дома.       Они отбили по атакующему заклинанию, а затем не стали ждать. Поляна засияла искрами, но братья Уизли дрались, словно тигры, загнанные в ущелье. Ни один не планировал сдаться врагу. Краем глаза Джордж увидел, как Фред, почти минуя все законы человеческой чести, перелетел через упавшего пожирателя. Он оказался за спиной тёмных фигур. Билл присел на одно колено, ловя тяжёлый удар конфундо. Джордж вновь заслонил старшего брата, поймав парочку несложных заклинаний. — Джордж, ты можешь прекратить это, — услышал он голос одного из мужчин, — пошли с нами, — Фреда поймал силок, а Билл не смог подняться с колена. — Мы не будем убивать их, если ты пойдёшь с нами, мальчишка. Твоя девчонка или братья, тебе придется сделать выбор, — этот голос вернулся из его ночных кошмаров, он заползал в сердце, и Джордж на момент дрогнул, желая прекратить эту бойню. — Я могу закончить всё одним заклятием, как с твоими дядями. Простит ли тебя мать, Джордж? — маска спала туманом с бородатого мужчины. — Меня не простит наша мать, если я позволю тебе манипулировать мной и моими братьями, — прошептал Джордж, понимая, что ему надо. Он давно изучал это заклятие, но всегда боялся его применять. Казалось, что оно слишком сильное. Слишком опасное. Бесконтрольное, но ведь сейчас это было важно. — Фред, — братья переглянулись, и старший понял, что младший готовится учудить что-то серьёзное. Он пригнулся, как только Джордж применил одно из самых тёмных заклинаний в его арсенале, никогда не думая, что придётся это делать. Он проклял, проклял так сильно, что пламя, вылетевшее из его палочки, словно мыслящее существо, погналось за пожирателями. Ни вызванной водой, ни чем-либо ещё мужчины не могли сбить погоню. Лес охватило пожаром. Джордж, схватил и потянул Фреда на себя, вытаскивая его из пламенной ловушки. Билл пропустил младших вперёд, и они даже не побежали, а скатились с пригорка, объятого огнём. Они неслись к поселению, надеясь, что удастся разминуться с пожирателями, пытающимися справиться с преследовавшими их огненными птицами. — Вот эта шалость удалась, я понимаю, — выдохнул Джордж, закашлявшись от угарного дыма, — я не хотел, правда.       Билл испытывающе посмотрел на брата, уперевшись в собственные колени. Джордж увидел лишь еле-заметную улыбку старшего. Казалось, что он сделал всё правильно. Не сдался, не оставил, не поддался на манипуляции, но у них была одна проблема, заставившая его сердце биться ещё быстрее. Он пытался отдышаться. Фред оглянулся. Огонь шёл от них в противоположную сторону, и им надо было убираться. — Да, но наши мётлы… — Доедем на попутке, — вздохнул Фред, — правда, у нас нет денег. — Потрясающе. Мы сожгли лес, потеряли мётлы, все камины под контролем, а в этой деревеньке нам нельзя оставаться из-за семьи, которую мы сюда привели, — Джордж пнул землю. Использовать сильное проклятие он не хотел, ему не нравилось это. Казалось, что его рот был грязным. Хотелось промыть его с мятным маслом, чтобы не чувствовать этот отпечаток на своей душе. Неужто кому-то нравится это ощущение, когда твою душу рвёт на несколько частей? — Джордж, успокойся, — Билл встал, выпрямившись. Что-то хрустнуло. — Мы живы и целы. Ты спас нас. Это главное. Фред, ты как? — Бок болит, — поморщился он. — Но жить буду. Надо убираться. И сделать надо бы это быстрее, пока они не вернулись. Они явно не сгорели. Скорее, удрали в этом тумане, сволочи. — Фред убрал палочку в карман и осмотрелся. — Надо держаться дороги и человеческих поселений, — задумчиво прошептал Билл, — или нет, идти лесом? Но егеря прочесывают всё, что можно. Как же нам идти? — Нам нужны мётлы, — вздохнул Джордж, — и я должен вернуться за ними. Они были поставлены против огня, поэтому есть шанс. Ждите здесь, — кивнул он и ринулся с трудом, уставший, взбираться по откосу. Он посматривал наверх, прижимаясь к земле. Никого не было сверху, никто не ждал его там. Совсем у края холма, спрятавшись за удачно растущим кустом можжевельника, Джордж выглянул и осмотрел поляну. Ни дымки, ни огня, ни людей.       Около берёзы стояли три метлы. Он не стал ждать, проверять больше. Надо было действовать по плану «хватай мётлы и беги вниз». Он и поспешил это исполнить. Опомнился только внизу. Страх затмил всё, что мог, заставляя Джорджа слететь с горы.       Быть там в одиночку было страшно, но тащить вновь туда раннего Фреда и спутанного Билла — сложная задача, они только приходили в себя.       Кинув метлу Биллу, а затем Фреду, Джордж оседлал свою. Им некогда было ждать.       С ветром, пронзающим волосы, Джордж почувствовал, как каждую клеточку его тела захватило, стоило только взмыть в воздух. Он резво вырвался из тисков опасности земли в пучину новой опасности, но тут он был в своей среде. Летать ему было привычнее.       Билл и Фред были рядом. Вокруг мир начал расплываться в яркие мазки разных цветов: серое небо клубилось зимними облаками, было ещё холоднее, чем на земле, руки примерзали к древку, но это не могло омрачить ощущения от полёта. Белоснежное полотно с пятнами хвойных лесов, закованных в лёд озёр, речек и шрамы дорог простирались под ногами, но Джордж уже об этом не думал. Дышать становилось тяжелее, но ему это нравилось.       Старая метла, словно живая, поднималась всё выше. Для всех летающих на мётлах было одно объединяющее чувство — в какой-то момент ты становишься частью воздуха, почти не ощущаешь своё тело, бренность бытия. Ты есть стихия, которая может с тобой дружить. Именно здесь Джордж каждой клеточкой своих лёгких чувствовал свободу, и, несмотря на только что случившуюся беду, именно полёт дарил радость, захватывающую мага, словно водоворотом. Джорджу казалось, что он обгонял ветер. Нет, был самим ветром.        Расстилавшийся внизу ландшафт казался маленьким и незначительным, а путь — быстрым. Ему нравилась игрушечность мира в этот момент. Казалось, он сам мог бы управлять им. Джордж маневрировал между белыми облаками, а рук касалась их мягкая, прохладная вата. На мгновение Джордж забыл о прошлом, о настоящем и будущем. Вот прямо сейчас он летел, и, казалось, сейчас вылетит кожаный квоффл, а ему предстоит отбить его. Но этого не случилось. Но зато тут был Джордж, метла и необъятная ширь небес, в которой растворялась мысль о свободе и освобождении от всего.       В какой-то момент пришлось притормозить. Билл подал условный знак, заставляя Фреда и Джорджа замереть, и от этого действия его метла задрожала в воздухе. Джорджу пришлось погасить искру страха, возникающего при потере контроля на высоте, и удержать древко метлы в одном положении. Он посмотрел на старшего брата, и тот заставил их подняться выше на уровень, будто прячась в большом облаке. Джорджу ничего не было видно, но зато среди потоков ветра он услышал мужские голоса. Казалось, среди зимних облаков их искали. Им пришлось сбавить ход и передвигаться тише, прячась между облаками. Метлу в такие моменты пошатывало, она дрожала. Облака были тяжёлыми местами для полётов, наледь оставалась на хворостинках, привязанных к древку, да и сами руки мёрзли во влажных перчатках.       Джордж наклонился вперёд и, игнорируя все тревоги, делал то, в чём был уверен. Столько лет тренировок, активных игр в любую погоду не могли пройти для близнецов бесследно. Они многому научились. Билл прислушался к ним и подстроился под их ритм.       Так, прячась, они смогли добраться до укрытия. Фреду становилось хуже. Он явно сильно ударился, и уже на подлёте к дому Джордж ловил обессиленного брата на своё плечо, чтобы тот не свалился. Рубашка окрасилась алым. Вспомнив бестиарий, Джордж, ругаясь, просил Фреда продержаться. Билл успел сесть первым и открыть дверь.       Джордж спрыгнул на землю вторым, ловя Фреда. — Я справился, да? — прошептал он. — Последние пару миль чисто на волевых, брат, — Фред лишь обмяк на руках близнеца, когда Джордж затаскивал его в дом, на диван. В гостиной гремел громкий голос Билла, сзывая женщин на помощь. Молли лучше всех знала, как лечить разные раны. И они оба надеялись, что мать поможет.       Из кухни, бросив готовку, выбежала женщина с лицом, полным тревоги. Во взгляде была решимость, она сразу же искала в своей голове нужные заклинания. При виде лежащего на диване окровавленного Фреда, Молли резко выдохнула. Билл помог Джорджу снять свитер. Под ним — окровавленная футболка. Молли быстро задрала её, видя, как рваная рана сочилась кровью. Она резко достала палочку, понимая, что времени раздумывать нет. — Вулнера санентур, — произнесла Молли, пытаясь справиться с на миг накатывающей на неё паникой, но она не могла позволить себе ей поддаться. Её сын терял кровь, а это критично. В глазах была серьёзность и живость мысли. Некогда было ломаться и плакать, она это сделает потом, когда её мальчик будет смеяться и веселиться вместе с младшими, кидать всякие шалости и говорить, что он не Фред, а Джордж, а она будет поддаваться на это. Вот тогда можно будет вспомнить и всплакнуть, но сейчас нельзя было этого делать.       «Ломаться нельзя, Молли, нельзя», — обратилась она к себе. Молли наклонилась к сыну, её голос стал мягким и чарующим. Таким голосом она пела им колыбели, Билл и Джордж сидели затихшие рядом. Молли не заметила и застывших в проёме девчонок, с которыми готовила еду. Казалось, сами часы встали в этот момент.       Её голос мягкий, но полный решимости эхом отразился в гостиной: — Фред, держись. Ты дома, со мной, и я тебя вытащу, — она держала палочку около раны, — вытащу, слышишь? Твоя кровь возвращается, рана затягивается, — дыхания сына почти не было слышно, но Молли не убирала палочку, лишь сильнее делилась своей магической силой. Она заставляла рану затягиваться, заставила кровь вернуться обратно. — Уязвлённого лечи, Вулнера санентур! — произнесла она ещё раз. Яркое сияние заполонило комнату, а затем отступило. Джордж зажмурился, слыша, как брат протяжно застонал. У матери получилось! — Материнская сила — это нечто, — зная об истории Гарри, Билл нервно выдохнул, вспоминая как дышать. — Фред, пройдоха, заставил ты нас испугаться, — его голос был хриплым, казалось, даже скрипучим. — Сильная материнская магия — мощная магия, способная вернуть даже того, кто стоит на грани смерти и жизни, — тихо сказала Флёр. Ни она, ни Аня не рискнули ринуться к своим мужчинам, ведь были более важные вещи. — Ты когда будешь отцом, поймёшь, что наши силы будут намного выше, если дело будет касаться наших детей. — Она права, — произнесла Молли, взмокшая от собственных усилий. Она уселась прямо на пол, чувствуя как силы, спасшие Фреда, покинули её. Она ощущала себя такой слабой и беспомощной в этот момент, что ноги не держали. Вот именно сейчас Молли готова была позволить себе разреветься, ведь старший из близнецов дышал, стонал от боли, но был жив. — Я не смогла спасти Гидеона и Фабиана, — её губы дрожали, — но я никому не позволю забрать моих детей, — голос звучал, как заклинание, как клятва. — Спасибо, — скривившись от боли, почти прошипел Фред, — я, кажется, почти смог уйти на тот свет, да? — Никто тебе не даст этого сделать раньше меня, братишка, — Джордж сжал руку брата, — я никому не позволю забрать тебя, слышишь?       Вот сейчас он и Билл помогли матери подняться, а Аня и Флёр убежали накрывать на стол. Им хотелось обнять своих мужчин, но сначала надо было дать время выдохнуть. Они явно пережили не самые приятные сутки.