Русская рулетка.

— Джордж, возьми ту стопку. — Фред держал в руке блокнот. Совиное маленькое пёрышко активно бегало по листу бумаги, оставляя чернильный след. Они создали целую сеть общения друг с другом, используя зашифрованные пути, скрываемые особой магией.       Джордж и Фред долго сидели над формулами шифрования, пока Аня не принесла магловские записи по геометрии магии, изучаемой в России. Магическая математика пестрила формулами, и у девушки получилось создать с помощью Джорджа нужную магическую сеть. Они с Фредом укрепили эту сеть, зашифровали.              Джордж аккуратно возился с письмами, чтобы отправить их в нужные руки. Они разобрали магию мародёров, создавших ту карту. И смогли по кирпичикам разобрать магию Джеймса Поттера, скрывавшего свои секреты магией отталкивания. Теперь Фред смог заняться своей любимой темой. Он стал шифроваться и творить мелкие шалости, способные хоть немного отвлечь пожирателей от поиска младшего брата и его лучшего друга.       Джордж отправлял очередную партию, а Молли громко причитала о том, что их маленькая гостиная-столовая превратилась в почтамт. Письма, конверты выглядели как старый пергамент, а воздушный поток, забирающий письма, легко подхватывал пергамент и уносил в открытое окно. Казалось, что ветер просто подхватил простой газетный лист, магловский, про новости о том, что немецкие марки упали, а фунт стерлингов вырос, тем самым, намекая, что сопротивление растёт и готово подниматься дальше.              Листы долетали до Хогвартса, поддерживали связь с Невиллом, державшим ответ о том, что происходит внутри, и как им удаётся поддерживать хоть немного детей с их факультета, да и с других, защищать их. Фред, читая короткие выжимки, больше всего хотел оказаться снова в родных стенах и столкнуться с теми, кто издевался над детьми. Когда он читал эти письма Джорджу, каждый из них чувствовал то, что злило их вместе и одновременно.       Так, в этих переписках и редких вылазках Джордж и Фред провели остаток зимы. Казалось, что в этом сопротивлении соединились для них и смысл жизни, и повод для жизни. Быт, простой быт сопротивления помогал им держаться при новостях об очередной смерти.       Казалось, что с приближением потепления, смертей стало больше. Что-то назревало. Напряжение росло в воздухе. И Джордж часто говорил о том, что скоро что-то будет. Билл на это многозначительно молчал. А Фред старался в этот момент даже не думать о том, что когда-то им придётся вылезти из дома, чтобы вновь сразиться с ними.       Но шанс на это был. И напряжение росло.       Аня это чувствовала тоже. Близнецы с каждой новой новостью от шпионской сети становились всё мрачнее. Джордж замыкался в себе, меньше разговаривал. Молли не узнавала их. Но зато парочку раз братьям удалось перехватить письма от Рональда. Он писал, что им удаётся вершить их дело, близко уничтожение крестражей. Но им надо возвращаться в Хогвартс. Рон писал о злоключениях в особняке Малфоев, и Аня, слушавшая это, вышла из комнаты. Ей было страшно вспоминать о тех нескольких днях... Она задыхалась от этих воспоминаний.       Анна спряталась в общей спальне, укрывшись пледом. Казалось, что всё отступило и спряталось за бытом, но воспоминания о тех часах без еды и воды, вновь заставили руки ощутить фантомную боль. Аня потёрла запястья, чувствуя, будто в них впиваются верёвки. Казалось, что ничто не вернёт её в этот ад, но стоило заикнуться об особняке... Страх настолько захлестнул её, что ногти Анны невольно оставляли след на бледной коже, впиваясь в неё в особо напряжённые моменты. Она вновь почувствовала себя уязвимой и слабой, неспособной сражаться. — Аня? — Джордж вошёл в спальню, садясь рядом. — Я что-то не так сказал? — Его руки слегка коснулись отросших волос, а затем — мягкой кожи щеки. Теплота этого движения заставила девушку резко выдохнуть и найти в себе силы рассказать то, что её тревожило: — Я вспомнила про те дни, когда попала в особняк, — ответила Аня, чувствуя себя потерянной, — не думала, что оно так всплывёт, но я просто почувствовала вновь верёвки на своих руках, — её бесцветный, обессиленный голос звучал так тихо.       Джордж был не в силах выдержать пытливый взгляд испуганных голубых глаз Анны, он лишь подтянул девушку к себе и крепко прижал. Коснулся виска губами и провёл тёплыми руками по её запястьям. Он хотел лично пересчитать каждую косточку Краучу-младшему за ночные кошмары его девушки.       Они сидели некоторое время молча, Аня, склонившая голову к его груди, и Джордж, успокаивающе гладящий её по голове. Внизу письма не прекращали течь в их небольшое укрытие, но Билл и Фред справятся сами — он нужен здесь. Джордж чувствовал себя, словно на вулкане. Внутри всё бурлило, терзало и выло от злости на тех, кто не давал им просто жить, оставлял тяжёлый след на их женщинах и заставлял всех страдать. Подать бы их всех сюда — казалось, Джордж в такие моменты готов был в рукопашном бою уничтожить самого Лорда, чтобы прекратить все страдания этой чуткой, смелой девочки, пристроившейся рядом. Она плакала. Он давно не видел, как она плачет. Слёзы медленно капали, как капли дождя, на его руку, но она даже не всхлипнула.       Казалось, такая сильная девочка, такая смелая и яркая, но сейчас он чувствовал это доверие. Он увидел её слёзы и теперь знал, что с ними делать. Её плечи ссутулились. Джордж видел, что делал отец, если его мать плакала, скучала или грустила. Артур садился рядом, обнимал и просто молчал, держа её за плечи. Джордж решил, что это будет важнее тысячи слов и простого «не плачь». Иногда женщины казались ему загадкой, но он понимал — порой просто нужно дать им выплакать боль, нежели пытаться запереть её. Но за каждую слезинку его Анны он спросит с каждого причастного. С каждого, кто делал ей больно.       В какой-то момент Джордж заметил, что девушка уснула. Он нежно перебирал её волосы и, слегка покачиваясь, видимо, убаюкал её. Джордж аккуратно привстал, укладывая девушку на подушку, лежащую на собранном диване. — Акцио, плед — описав полукруг палочкой, он призвал в свои руки с терракотового кресла мягкое покрывало с аляпистыми пятнами пастельных тонов. Джордж укрыл им Анну, а затем мягко поцеловал в щёку. — Спи, моя маленькая, я рядом. Никто не потревожит твой сон.       Он вышел из комнаты и спустился вниз. Фред и Билл, как и предполагалось, занимались написанием новостей, Флёр писала какую-то заметку в недавно созданной ими газете. Это была партизанская война, их война. Они были в тылу врага, и остро стояла необходимость спасти тот мир, так сильно полюбившийся им. Мир, где многие были ещё живы. Мир, где он имел шанс на счастье. Фред, держа плечом какую-то книгу, кивнул Джорджу на лежащую на диване корзину с записками и картами.       Вдруг дверь открылась. Джордж выглянул в коридор, около которого стоял, и посмотрел в проём, держа палочку наготове. Он был взволнованным, беспокойным. Любой мог проникнуть через хлипкую дверь дома, и тут нужно было быть всегда готовым ко всему. Но тут же её убрал, успокоившись: это были свои. В дом вошли слегка помятый отец и чернокожий мужчина. Он сразу узнал Кингсли и дружески ему кивнул. Артур нёс пакеты с продуктами, и Джордж подхватил их, помогая отцу. — Теперь уже на рынок магловский так легко не сходить, да? — нашёлся Билл, помогая отцу с его пальто. Кингли снимать верхнюю мантию не стал. Он вообще был малословен и часто общался лишь взглядом, будто боялся распространить какие-то министерские тайны. Голос Кингсли звучал так редко, но, как правило, всегда по делу. Джордж поражался глубине этого мужчины, способного вести двойную жизнь агента в Министерстве и в Ордене, когда, казалось, подозревали всех, пройти все эти испытания, сразиться с собственными сомнениями и так хорошо играть свою роль — Джордж же, сам по себе, всегда был, как на ладони. Ему не была свойственна скрытность или таинственность. — Сходить можно, но встретить егерей или преспешников стало легче простого. Они почти не шифруются, могут даже убивать людей просто, потому что хотят, — сплюнул Артур, заходя в гостиную. Он философски окинул творческий беспорядок братьев, тяжело вздохнул и удалился на второй этаж. Ему явно хотелось принять душ и подумать о чём-то важном. — Выходить всё опаснее, — коротко заметил Кингсли, — кажется, вам скоро придётся покинуть это место. Они прочёсывают все деревни, чтобы добраться до Поттера. — Пожиратели? — тихо спросила Флёр, она подошла к Биллу, и тот её обнял, будто бы напоминая, что он рядом, он защитит. — Как же долго мы будем прятаться и съезжать? — чуть ли не плача прошептала Флёр. — Я устала срываться с места. — Мы здесь уже долго, — вздохнул Билл, — все понимали, что нам придётся снова уезжать. Быть в опале не так уж и весело, да? — Он посмотрел на близнецов, будто ожидая от них шутку в поддержку. — Ну, главное, что мы не на крючке, — кивнул Джордж, — а переезд — дело привычное, справимся. Только бы дом побольше. — Поющая хижина? Она-то большая. И Тоннели есть? — улыбнулся Фред. — Конечно, и призраки, чтобы отпугнуть Снейпа, — Джордж слегка потянулся. — Кингсли, оставайтесь на ужин. — Не могу. Служба, — Кингсли вышел за дверь, а потом пропал, будто его тут никогда не было. Даже магического следа не осталось, чтобы проследить его перемещение.       Братья остались наедине со своими мыслями. Им так не хотелось уезжать ещё раз. У них было ещё в запасе парочку недель до отъезда, и каждый обдумывал, чем заняться. Джордж чувствовал в воздухе, как приходит весна. Как среди снежной измороси стали появляться первые первоцветы. А затем снег сменился полянами цветов. Казалось, природа оживала, но всё же солнце редко радовало их своим присутствием. Приходилось продолжать носить тёплые вещи, но пальто сменилось толстовками и свитерами. Молли связала каждому свой, её спицы легко и быстро так делали, что Аня зачарованно смотрела на эту бытовую магию.       В их небольшом убежище было недолгое мирное время. Девушки разговаривали иногда на французском, мужчины работали, Молли и Артур следили за молодёжью и наслаждались своей большой семьей, жившей в мире. Конечно, Молли много плакала вечерами, молясь за Рона и Перси. От Чарли каждую неделю приходило несколько писем, где он рассказывал о какой-то девушке, встреченной им в Румынии, и о его сомнениях. Мать просила его поторопиться и приехать в Англию, чтобы быть с семьёй, на что Чарли говорил, что обязательно приедет к маю, чтобы помочь семье переехать в более безопасное место.       Джордж сидел и читал новости о том, что происходило рядом с Хогвартсом. Казалось, все вражеские силы стягивались к этому месту, к последнему бастиону. Силы добра и зла готовы были сражаться за свои идеалы, закладываемые в юные головы магов. И Джордж понимал, что это было всё неспроста. Пока Молли и Анна разливали английский чай, а Флёр готовила яичницу на всех, жаря французские тосты, он обсуждал с Фредом, что им предстоит сделать дальше.       Джордж развернул очередное письмо от Невилла и побелел. Он отпил чай и стал читать:

«Младшекурсникам тяжело. Нас заставляют испытывать на них боевые заклинания, но гриффиндорцы держатся. Никто не поднял палочку против маленьких детей. Но находиться здесь всё опаснее, с Джинни всё хорошо, мы держимся вместе. Симус ведёт войну с Керроу своими методами. Кажется, весь Хогвартс скоро будет взорван его усилиями. Но они пока не поняли, кто стоит за взрывами и покушениями. Мы держимся. Но нам всё сложнее. Скудное питание, помните, какие раньше были пиры, да? Так вот, из-за скудного питания ребята часто болеют. В замке слишком холодно, пожиратели отключили камины и запретили разжигать их. Младшие мёрзнут. Многие уже не могут ходить самостоятельно. С чистокровными Керроу ещё как-то возятся, а полукровку убили за слёзы от голода. Его труп скинули с башни, согнав нас всех. Вот такой вот жестокий урок. Надеюсь, что у вас меньше проблем, и что вы живётся полегче, чем нам в нашей осаде, ребята, но я надеюсь на помощь. Пусть скоро всё закончится! Джинни передаёт «горячий привет» и просит Миссис Уизли не беспокоиться о ней, она держится в стороне от всех конфликтов и прогуливает большинство мест, где появляются пожиратели»

      Джордж сжал пальцы в кулак, и костяшки побелели. — Надо собираться и решать это всё, с Гарри или без него, — прошептала Аня, — Фред, есть возможность попасть в Хогвартс? Надо занять Ваш Хогвартс и выкинуть всех этих людей оттуда, чтобы дети могли спокойно жить.       Фред задумался, а затем встряла Молли. — Вы же мне говорили про Выручай-комнату. Там вроде бы ещё есть шкаф? — Шкаф? — озадачено спросил Джордж. — Ну, исчезательный шкаф, — повторила Молли, — мы им пользовались с твоим отцом, чтобы улизнуть из Хогвартса, — призналась Молли, переглядываясь с мужем. — Вы нарушали школьные правила? — удивлся Фред, а Артур растянулся в ехидной улыбке. — Где вы учились нарушать правила, мои мальчики, — он хлопнул Фреда по плечу, — я преподавал, Фред. В кого, вы думаете, вы такие весёлые? — он кивнул на Молли. — Она нарушила больше двадцати правил в Хогвартсе, пока училась. Больше нарушил только Гидеон, да? — он подмигнул жене. — Однозначно, они нарушали больше, но мы почти не отставали. Особенно, когда я стала встречаться с твоим отцом, — Молли отпила свой чай, а затем прищурилась, — так вот, им можно будет воспользоваться. — Но не будет ли он под контролем? — задумался Билл. — Не думаю. Эти шкафы сложно контролировать, но осталось понять, где нам найти второй ход. — Сделаем? — задумалась Анна, вспоминая русские чары перемещения через предметы. — У меня даже есть заклинание для этого!