Was Sorta Hopin' That You'd Stay//Вроде как надеялся, что ты останешься

Нил проснулся с небольшим сожалением. События прошлой ночи медленно всплывали в его голове, и он зарылся лицом в подушку, зарычав. — Доброе утро, солнышко, — сказал Джереми. — Не хочешь уточнить, что за дерьмовое шоу было прошлой ночью? — Нет. Джереми прогудел. — Ты должен поговорить с Брайаном. — Я знаю, — Нил проворчал в подушку. — Давай. Поднимайся. У него вылет в полдень, так что я предлагаю тебе встать, найти его и поговорить с ним с глазу на глаз. — Я знаю. Теперь, когда Нил был трезв, он не мог заглушить чувство вины, вспыхнувшее в груди. О чем, черт возьми, он думал? Брайан и он были друзьями. Это был такой низкий поступок. Он хотел дать пощечину себе. — Хочешь поговорить об Эндрю? Нил оторвался от матраса и сел на край кровати. — Нет. Джереми нахмурился. — Нил… Что бы ни происходило между вами, это становится хуже. Ты знаешь. Ты не делаешь что-то подобное. Ты не используешь людей, чтобы чувствовать себя лучше. Нил опустил голову. — Я не имел в виду… Я не знаю, о чем я думал. — Он спросил меня, что ты говорил мне о… ты знаешь, что случилось между вами в колледже. Эндрю. Нил вскинул голову. Какого хрена Эндрю это сделал? Он точно знал, что произошло! — Я не хочу говорить о Миньярде. Я собираюсь принять душ, а после мне нужно поговорить с Брайаном. Джереми был прав в одном. Нил не использовал людей, чтобы стать лучше. Никогда. Ему нужно было наладить отношения между ним и Брайаном. Он не будет таким, как Эндрю. Черт возьми.

*

Прошла неделя с осеннего банкета, и никаких инцидентов не произошло с тех пор. Разговор с Брайаном прошел легче, чем Нил ожидал, но с другой стороны, Брайан всегда понимал его. Они были в порядке. Это было все, что Нилу нужно было знать. Сегодня было второе мероприятие в плане Рамиреса по налаживанию отношений. Нил и Эндрю стояли по обе стороны от тента, давая тысячи автографов фанатам и демонстративно игнорируя друг друга. Казалось, что люди никогда не перестанут прибывать и выстраиваться в очередь перед тентами. Эта было даже не благотворительное мероприятие. Это была спортивная выставка, и тенты с игроками всевозможных видов спорта огибали четырехэтажное здание. Фанаты толпились там, скупая снаряжение, и снаряжение с именами присутствующих игроков продавалось первым. Парень, одетый в Лисью джерси Эндрю, был следующим в очереди. Он направился в сторону Эндрю и все время пялился на Нила. — Знаешь, наверное, лучшее, что случилось с Джостеном, это то, что тебя взяли к Соколам, — сказал мужчина, намерено громко, чтобы Нил мог слышать каждое слово. — Вероятно, это была стратегия. Он не может забить тебе, поэтому он взял тебя в свою команду. Нил рассмеялся и расписался на рубашке следующего человека в своей очереди. — Что-то смешное? — спросил мужчина, уставившись на Нила. — Ты, — невозмутимо сказал Нил. — Каждый с наполовину приличной памятью помнит, что в тот год Троянцы выиграли, просто потому что ты выбил Лис, играя грязно. Я не думаю… — Хорошо, — прервал Эндрю. — Не нужно делать это. Спасибо за поддержку. Следующий. Чертов фанатик. Нил едва дождался конца. Все закончилось немного позже десяти вечера. Нил поднялся на четвертый этаж, где оставил свою куртку в комнате представителей. Там была мертвая тишина. В здании почти никого не осталось. Он чуть не столкнулся с Эндрю, когда тот распахнул дверь. Эндрю уставился на него, и Нил не мог отпустить это. То, что сказал фанат, горело у него в желудке, как настоящий уголь. Не поэтому Троянцы победили. Они победили, потому что это был последний год Джереми как капитана, и он выложился по полной, чтобы это произошло. У них был Жан Моро, что, мягко говоря, помогло. Их бэклайнер был твердым, как скала. Джереми был на вершине своей игры, и Нил был самым быстрым на площадке. Они победили, потому что заслужили это. Чертовы фанаты Эндрю! — Ты это сказал фанатам? Что мы выиграли в колледже, потому что я играл грязно? — Нил выплевывал слова, словно яд. — Это так. — Это не так! Не поэтому мы выиграли! Эндрю фыркнул. — Успокойся, наркоман. Я никогда не говорил, что это было. — Какого хрена ты не сделал. Твой сумасшедший фанат, там внизу, не стал бы выдвигать никаких теорий, как эта, сам по себе, если ты не посеял семена для этого. Щеки Эндрю вспыхнули. — Возможно, вы не выиграли бы из-за этого, но ты играл грязно, и ты это, блять, знаешь. Мне не нужно говорить людям ничего, они не слепые. Ты злился на меня в каждой игре, в которых мы играли друг против друга. Нил захлопнул за собой дверь. Отлично, блять. Это был не тот разговор, который он хотел вести в этой комнате. — Однажды ты чуть не сломал мне ребро. Помнишь это? Твой пятый год в PSU? Для чего это было? Честная игра во всей красе? — Я делал свою работу, не ставя перед собой цели. По крайней мере, я не ударил тебя гребаной ракеткой экси. Нил засмеялся. Это был горький низкий звук, который он не хотел издавать. — Я не собираюсь извиняться за это. Ты заслужил это. — За что, за то, что не позволил тебе забить мне? Ты жалок, Джостен. Ты просто чертов ребенок. Повзрослей, мать твою! — Говорит мужчина, который приклеил мой дверной замок. — Ты не хочешь идти туда. Кровь Нила поднялась к голове. Господи, он так ненавидел этого гребаного мудака. — Это твоя чертова проблема? Тот единственный раз, когда я ударил тебя ракеткой? Это все? — Его голос прозвучал выше, чем он намеревался. — Потому что у меня была чертовски веская причина сделать это, ты, абсолютно бездушный мудак! Лицо Эндрю было смертельно разъяренным. Розовый цвет его щек, глаза его были темными и затуманенными. Он толкал Нила, пока не прижал его спиной к стене. — Не называй меня так! Из всех людей, ты не будешь называть меня так, гребный лицемер! Нил издал горький смешок. — Что, бездушный? Ох, прости, я причинил боль той черной дыре в твоем сердце, которая там есть? Лицо Эндрю выражало чистую ярость, и оно было в нескольких дюймах от лица Нила. Черт, Эндрю действительно собирался его ударить.

🖤

Эндрю знал, что он должен отступить. Но лицемерие всего этого толкнуло его через край. Как Нил посмел назвать его бездушным? Он не играл с чувствами Нила, чтобы победить в чертовой игре. Он не притворялся с ним. Он не целовал Нила, чтобы одурманить его голову, а потом ударить чертовой ракеткой в ребра. Нил сделал это. И этот засранец посмел назвать его бездушным. — Ты — кусок дерьма, Джостен. Нил тяжело дышал там, где руки Эндрю прижимали рыжего к двери. — Ты тоже не на вершине в моем списке людей, которых я терплю. Отстань от меня. Тебе не следовало переходить в мою команду. Зачем ты делаешь это дерьмо? На что по-твоему это было бы похоже? Мы пожмем руки и станем лучшими друзьями? Вытащи свою голову из задницы, Миньярд! Эндрю наклонился. — Это не имеет к тебе никакого отношения. Ты неважен. Ты не значишь ничего. Не совершай ошибки, думая, что твое существование влияет на мои решения. — Или, может быть, ты просто перестанешь издеваться надо мной. — Нил пристально посмотрел прямо в глаза Эндрю и прошипел сквозь зубы. — Я ненавижу тебя. Я, блять, ненавижу тебя. Убери свои руки от меня. Эндрю хотел отстраниться и уйти. Захлопнуть дверь за ним и никогда больше не думать о Ниле. Но его голова сыграла с ним злую шутку. Голос Нила был злой, и за этой яростью было что-то еще. Что-то темное. Боль. И Эндрю не понимал. Молчание растянулось между ними на бесконечное мгновение. Кадык Нила подпрыгнул в такт с его сердцем, бешено и быстро, как у кролика. Его лицо покраснело, и мышцы челюсти дернулись. Он посмотрел на Эндрю этими бездонными голубыми глазами, и это было похоже на то, будто он прокапывал путь к его душе. Воздух был заряжен чем-то другим. Ярость между ними менялась, подпитываясь чем-то еще. Чем-то большим. Эндрю ненавидел маленького лжеца за это. Он ненавидел его. Он собирался сказать ему это, но вместо этого словами, слетевшими с его губ, были: — Да или нет? Он провел большим пальцем по нижней губе Нила, и рыжий заскулил. — Да. Дерьмо. Эндрю поцеловал его. Это было грубо, жестко и отчаянно. Это были годы желания его и ненависти к нему, и все слилось в этот поцелуй. Эндрю запустил руки в волосы Нила, как он хотел так долго, и Нил простонал ему в рот. Звук пробежал вниз по позвоночнику Эндрю. Нил положил руку на затылок Эндрю и притянул его ближе, и черт, это все, чего хотел Эндрю. Язык Нила был у него во рту, горячий и пытливый, и сводящий с ума. Эндрю укусил его за губу, вырывая еще один стон из Нила. Дерьмо, рыжий действительно не должен был издавать такие звуки, не тогда, когда Эндрю хотел убраться из этой комнаты целым. Он целовал Нила, пока его губы не покрылись синяками, и где-то в середине всего этого, поцелуй поменялся. Дыхание Нила сбилось. Его пальцы были нехарактерно нежными на затылке Эндрю, мягко расчесывая его волосы. Это было мягко и сладко, как в ту ночь в Калифорнии. В голове Эндрю произошло короткое замыкание. Он отстранился, жалея, что смотрел на лицо Нила. Оно было разбитым, мягким и бездыханным. Черт, он был великолепен. Эндрю отпустил его. — Это ничего не меняет. Я все еще чертовски сильно тебя ненавижу. — Да, я тоже, — сказал Нил, но в этом не было его обычного жара. Это была дрожь и отдышка. Эндрю оттолкнул его от двери и ушел, прежде чем сделал что-нибудь глупое, например, поцеловал его вновь. Это был просто один поцелуй. Одноразовая вещь. Ему просто нужно выкинуть его из головы и двигаться дальше. Вот в чем все было дело. Ничего больше.

🖤

Нил не мог перестать расхаживать по своей квартире. Он не знал, что с собой поделать. Это был Эндрю, черт возьми! Тот же человек, который хотел его трахнуть, доказать свою точку зрения нескольким мудакам в колледже. И все же, это похоже на… Он не мог мыслить здраво. Жар губ Эндрю на его собственных был особым видом зависимости Нила. Он хотел его — черт возьми — так сильно, что он сделал. Стук в дверь заставил его остановиться как вкопанного. Не то чтобы Джереми раньше не приходил, не предупредив, но это было маловероятно. Был только один человек, который мог стучать в дверь Нила в одиннадцать вечера. Он провел рукой по волосам, заставил себя глубоко вздохнуть и открыл дверь. — Что? — Могу я войти? — сказал Эндрю. Лицо его было таким же скучающим, но глаза мерцали мягким огнем, которого Нил раньше не видел. Он с трудом сглотнул. — Полагаю. Это план убийства? Эндрю уставился. — Забавно. — Нил отошел в сторону и пропустил его. — Что ты хоч-? У него не было и шанса закончить, когда Эндрю прижал его к стене. Его губы нависли над губами Нила. — Это не значит ничего. Просто я вытаскиваю тебя из моей чертовой головы, понимаешь? Нил кивнул; его разум плыл в тумане. — Да или нет? — Да, — сказал Нил, но это прозвучало как скулеж, и он ненавидел себя за отчаяние, звучащее в его голосе. Эндрю прижал их губы друг к другу. Его язык был у Нила во рту, и Нил задохнулся. В эти несколько минут он позволил себе просто почувствовать это. Он позволил себе потеряться в грубом прикосновении губ Эндрю к его собственным. Затем пальцы Эндрю коснулись кожи под подолом рубашки Нила, и он вернулся в настоящее. Он схватил Эндрю за запястье и убрал их со своей талии. — Поверх рубашки, придурок, — пробормотал Нил. Эндрю кивнул и втянул его в еще один обжигающий поцелуй. Он осыпал грязными поцелуями челюсть Нила, скользя зубами по коже. Нил думал, что собирается умереть, если он остановится. Он разваливался на части и отчаянно нуждался в возвращении хотя бы какого-нибудь контроля. Он поцеловал Эндрю в шею. Много лет назад блондин растаял от этого прикосновения. Сейчас он подавил стон, когда Нил провел губами по пульсу. Он целовал, целовал и целовал, и дыхание Эндрю сбивалось каждый раз, когда язык Нила касался его кожи. Эндрю издал прерывистый стон, схватил Нила за запястья и прижал его голову к стене. — Ты сказал, что это ничего не меняет, — сказал Нил. — Ты все еще ненавидишь меня? Эндрю прошептал ему в подбородок. — Каждый дюйм тебя. Но это не значит, что я не хочу отсосать тебе. Нил ахнул. — Что? Эндрю прикусил его нижнюю губу, вытягивая из Нила еще один тихий стон. — Я хочу отсосать тебе. Да или нет, Нил? — Д-да. Нил сглотнул. Это было бы откровенной ложью, если бы он сказал, что не представлял это. Но думать об этом и смотреть, как Эндрю опускается на колени и стягивает с него штаны, было чем-то совершенно другим. — Не прикасайся ко мне, — сказал Эндрю, и Нил сказал «хорошо», но слова перешли в громкий стон, когда Эндрю обхватил губами его головку. Нил уже делал это раньше. С Брайаном. Это было приятно. Но, когда дело дошло до Эндрю, слово приятно — даже близко не подходило. Язык Эндрю прошелся по всей длине Нила и описал медленные влажные круги вокруг его головки, надавливая. Затем он заглотил его полностью, и Нил забыл, как что-либо делать, кроме как бесстыдно стонать. Его руки сжались в кулаки, и Нил прижал их к стене позади себя. Эндрю гудел вокруг него. Нил прикусил губу, чтобы имя Эндрю не вырвалось из его рта. Вместо этого он застонал. И с каждым стоном Эндрю делал что-то, чтобы вырвать еще один, и еще один, и еще один. Пока Нил не превратился в задыхающееся, бездыханное месиво в его руках. Эндрю обхватил основание члена Нила и взял его в глотку. Блондин издал тихий сдавленный стон, и это было всем для Нила. Он задыхался, дрожа и чувствуя слабость в коленях, и Эндрю отсосал ему во время оргазма. Ногтями Нил продавил маленькие полумесяцы на ладонях. Эндрю поднялся и схватил его за челюсть. Нил положил свою руку на затылок Эндрю и притянул его лицо ближе. — Ты понимаешь, что я просто… — Пошел ты, — Нил стиснул зубы и поцеловал его. Он мог чувствовать вкус своей спермы на языке Эндрю, и он не заботился об этом. Его рука скользнула вниз по животу Эндрю и зацепилась за его пояс. Эндрю схватил его за руку и прижал к стене. Он отстранился. — Не трогай меня. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Это больше не повторится. А потом он исчез. Но это повторилось спустя два дня. И еще раз. И еще раз. И каждый раз это было одно и то же. Эндрю едва заходил в квартиру Нила, разбирал его на части своим ртом или руками, а после уходил. Каждый раз он говорил одно и то же. Это ничего не меняет. Я все еще ненавижу тебя. И все было в порядке, потому что Нил тоже ненавидел его.

*

Это была ночь субботы, и Нил был восхитительно пьян в квартире Джереми. В его голове царил беспорядок, и причина этого все время повторяла, что ненавидит его, и «это больше не повторится», пока это не случится снова. И Нил хотел. Он хотел больше. Объективно он знал, что ему не следовало прикасаться к Эндрю. Он не забыл, что Эндрю думал о нем, как он смотрел на него, как на что-то покрытое шрамами и сломанное, и все же, он хотел его так сильно, что ему и в голову не приходило сказать «нет», когда Эндрю спрашивал его. Но он должен. Он должен остановиться. Джереми был прав. Это было нездорово. И поэтому Джереми позволил ему выпить у себя дома, пока у Нила не хватит смелости сказать это. Что ж, осталось написать. Кому: Эндрю [22:34] Мы должны остановиться. Эндрю [22:36] Ок И все. Это был удар под дых. Что-то мерзкое и темное поднялось в груди Нила, и он не знал, что плачет, пока Джереми не положил голову ему на плечо и обнял. Он выпил еще. И еще. И еще. В конечном итоге все, что он помнил, было то, как умолял Джереми отвезти его домой, чтобы он мог обниматься с Королем на полу, и Джереми так и сделал. Остаток ночи прошел в тумане. Он помнил как пялился в телефон, на это страшное «ок», и злость горела в его горле. Или, может быть, это было оттого, что он глотал слезы, он больше ничего не мог сказать.

🖤

Эндрю спал урывками. Он швырнул свой телефон в стену прошлой ночью, когда получил это сообщение от Нила, и он не мог заставить себя встать и поднять его с пола. Вместо этого он решил угадать время. Может быть около 9 утра? Кого, блять, это волновало? Он планировал целый день проваляться в постели с бутылкой виски и ведром мороженого. Он так далеко зашел, что пути назад не было. С той первой ночи, когда он постучал в дверь Нила, он знал, что рано или поздно это закончится, это было просто временное решение проблемы. Неудивительно, что так оно и было. Но Эндрю не ожидал, что эти три слова выбьют воздух из легких. Он не ожидал, что это будет больно. Кевин называл это секс из ненависти. И, может быть, он был прав. Несомненно, он был прав. Вот и все, что это было. Секс из ненависти. Но в ту ночь ему приснился Нил. Это был особенно тревожный сон, потому что ничто в нем не подразумевало, что происходящее между ними, был секс из ненависти. Во сне пальцы Нила зарывались в волосы Эндрю снова и снова, и он целовал его. И это было мягко и сладко, а затем он пропел эту глупую песню, которая в его ушах звучала совсем не так, как оригинал. Я слишком занят быть твоим, чтобы влюбиться в кого-то другого. От этого тающего медового голоса по его телу пробежалась дрожь. Он проснулся, желая выцарапать Нила из-под своей кожи. Наконец жажда победила, и Эндрю поднялся с постели. Он подобрал свой телефон с пола по пути на кухню. Превосходно. На экране была трещина. Он налил себе воду в стакан и разблокировал телефон. При виде этого у него пересохло в горле. Все это было от Нила. Бессвязные, пьяные тексты и все же… Несбыточная Мечта [1:13] Я ненавижу тебя. В этом нет смысла. У тебя никогда не было. Несбыточная Мечта [1:19] Зачем тебе это нужно я не понимаю тебя Эндрю??? Ты всегда ненавидел меня ты ненавидел мои шрамы так какого хрена ты это сделал Несбыточная Мечта [1:35] Думаю ты был прав раньше Ты знаешь в колледже Насчет того чтобы быть в отчаяние я не знаю Ты бы выиграл это пари ты знаешь Лучше бы я никогда не встречал тебя в колледже Что на самом деле, черт возьми, это было? Мозг Эндрю застыл. Что за пари? Что, черт возьми, происходит? Он глотнул воды, запрыгнул в штаны и выскочил за дверь. Он колотил в дверь Нила пять минут, пока рыжий не открыл ее, выглядя так, будто он попал под поезд. Его лицо было разбито, глаза опухшие, ресницы обрамлены розовым. Дерьмо. К горлу Эндрю поднялся ком. Он поднял телефон к лицу Нила. — Что это, черт возьми? — Прости. Я был пьян. — Нил. — Что ты хочешь от меня услышать? — О чем, блять, ты говоришь? Я был прав в колледже? Пари? Что, черт возьми, это? — Пари… с парнями в ту ночь? — Я понятия не имею, о чем ты, блять, говоришь. Нил глупо моргнул. — Мы можем поговорить внутри? — Эндрю провел рукой по лицу. Нил кивнул и пропустил его. Ничто после той ночи не имело смысла, и наконец, наконец, Эндрю начал понимать, почему.