Связанные небом

      А тем временем в Юньмэне жизнь текла своим чередом. Молодые адепты изнывали на тренировочных полях под гнётом мечей и чувством страха перед главой Ордена, облик которого вселял ужас и страх перед расправой за неумение должным образом держать в руке оружие. Вся прислуга Ляньхуа попряталась по углам, занимаясь каждый своей работой, опасаясь лишний раз попасться на глаза Цзян Ваньиню.       Но никто из жителей Пристани Лотосов даже не догадывался о том, что Великого и Ужасного любителя носить фиолетовый халатик уже несколько дней не было дома. И ведь даже никого тишина не насторожила, настолько люди были запуганы и просто надеялись на то, что им, в конце концов, хоть раз в жизни повезло не нарваться на Цзыдянь.       Молодой господин Цзян на посту правителя казался ещё страшнее Вэнь Жоханя в его «лучшие» годы. Простому народу оставалось только молиться о том, чтобы Цзян Чэн женился. Только тогда появлялся маленький проблеск надежды, что жизнь станет чуточку лучше. Но где сыскать эту грациозную и послушную особу естественной красоты, которая, в придачу, будет трудолюбивой, бережливой уроженкой уважаемой семьи с не слишком высоким уровнем развития, молчаливая и что там ещё по списку? Трудно!       Однако, вопреки всему, такая нашлась. Всех требований, она, конечно, не удовлетворяла, но разве б кто-то другой смог стерпеть скверный характер Цзян Ваньиня?       Когда Цзян Чэн вернулся после своего недолгого странствия, в Юньмэне уже стояла глубокая ночь. Теперь-то уж точно никто не догадается о том, что главы Ордена несколько дней не было дома. Но оно так и было спланировано изначально, не хотел Ваньинь, чтобы даже адепты его ордена знали, куда он направился, потому ушёл тихо и без какого-либо сопровождения. Саньду Шэншоу нёс в руках трофей, нечто объёмное, увесистое, обмотанное тёмной тканью. Чем-то этот «трофей» напоминал человеческую фигуру, но точно утверждать нельзя.       Мужчина прошёл в свою комнату в Ляньхуа минуя охрану, мысленно поставив себе галочку напротив пунктика «сменить личную охрану». Сам не знает, чего хочет. С одной стороны, в таком виде (а видок у него был не самым свежим, даже в какой-то степени потрёпанный) ему светиться не хотелось даже перед прислугой, а с другой, это как такие бездарности могут охранять Священные покои Великого и Ужасного, когда мимо них кто-то да проскользнул незамеченным!       Но да ладно, с этим он как-нибудь потом разберётся когда подвернётся подходящий случай, сейчас есть дело поважнее.       Цзян Чэн осторожно опустил свою ношу на кровать. Действовал он с крайней осторожностью, словно в его руках находился хрупкий хрусталь. – Теперь ты точно в безопасности, – сказал Ваньинь, сбрасывая на пол промокшую насквозь ткань, что оказалась плащом.       Невзрачная ткань скрывала за собой красивую женщину. Большие глаза, роскошные густые волосы, бледная кожа, изящная фигура. Даже будучи перепачканной в грязи и со следами засохшей крови она была прекрасна, настолько, что глаз не оторвать. Цзян Чэн, как завороженный, опустился перед ней на колени и принялся обтирать её ступни непонятно откуда взявшейся тканью. – Мне не ясны твои мотивы, – тяжело выдохнула Вэнь Цин, не оказывая никакого сопротивления. – Почему ты не позволил мне предстать перед кланами заклинателей? Я ведь должна была принять смерть вместе со своей семьёй. Бабушка, Четвёртый дядюшка, А-Нин… Все они ушли, так для чего ты сохранил мне жизнь?       Цзян Чэн понимал, что переубедить эту женщину будет сложно. Она не покладистая, приказ замолчать из уст главы одного из Великих орденов для неё пустой звук, но сказать что-то нужно. Подбирать слова, заранее прочувствовав ситуацию – это способность чужда Цзян Чэну, за что он в юношеские годы часто отхватывал тумаков. Вот и сейчас ничего особо не изменилось. – Ты не настолько глупа, чтобы не знать, каков будет мой ответ на твой вопрос. За кого ты меня принимаешь? Ещё до того, как Вэй Усянь сошёл с ума, кто втайне покинул гору Луаньцзан, чтобы приклонить со мной колени перед Небом и Землёй? Ты думаешь, что я позволю каким-то обозлённым скотам вершить правосудие над моей женой?       Вэнь Цин закусила нижнюю губу и отвела в сторону взгляд. Почему Цзян Ваньинь заточил её в секретном месте, подальше от глаз недалёких вояк, и пришёл освободить только когда более-менее утряслись все нарекания в адрес ордена Цишань Вэнь было понятно. Но как ей теперь быть. Её же просто спрятали, как какую-то преступницу. Да ещё кто? Саньду Шэншоу – заклинатель, идущий в числе первых из тех, кто желал стереть с лица земли остатки клана Вэнь.       Совершила ли она ошибку, когда повелась на красивые слова? Теперь девушка задумывалась о том, а были ли они вообще искренними!

Подножье горы Луаньцзан. Задолго до битвы в Безночном городе.

       – Этот гребень, – на раскрытой ладони Вэнь Цин лежал маленький, аккуратно выполненный гребешок, подарок человека, которому она хотела его вернуть назад, поняв, что больше не имеет права держать это у себя.        Цзян Чэн смотрел на свой подарок, будучи не в силах шелохнуться. Принимать его назад он не собирался, потому что тогда бы это означало, что та тоненькая ниточка, что связывала их с девой Вэнь, оборвалась бы, а такой расклад его не устраивал. – Прошу, забери его, – Вэнь Цин стала более настойчивой. – Ты уже больше ничем не сможешь мне помочь. – Я могу забрать тебя в Пристань Лотосов! – но точно так же и Цзян Чэн не собирался сдаваться.        Вэнь Цин усмехнулась. – Заберёшь меня в Пристань Лотосов? Но как же А-Нин, бабушка и остальные? Им ты тоже сумеешь помочь?        Больше у главы Ордена Цзян не нашлось слов, чтобы ответить. Ему было горько на душе, настолько, что хотелось выть. Мужчина осознавал своё бессилие, но сдаться – для него нет страшнее позора, чем опустить руки и сказать, что раз ничего не получается, то он и пытаться больше не станет. – Я не знаю, как мне ещё доказать тебе правдивость моих слов. Ты просто не хочешь меня услышать, а если и слышишь, то не воспринимаешь меня всерьёз. Считаешь, что я взбалмошный ребёнок, которому что-то стрельнуло в голову и он сразу же побежал на всех парах осуществлять задуманное? Я долго думал и взвешивал все обстоятельства у себя в голове. Нет у тебя другого выхода. Я не Небожитель, мне не по силам сотворить всё, что угодно, но облегчить твою участь я могу. Я могу высказать своё слово в защиту твоей семьи и не нужно думать обо мне плохо. Я не принуждаю тебя выйти замуж за человека только ради какой-то выгоды, не стал бы я такого предлагать, будучи не уверенным в том, что ты любишь меня, любишь меня также сильно, как и я тебя. – Но именно такие выводы сделают все остальные, – встряла Вэнь Цин, видя, как глава Ордена Юньмэн Цзян с каждым словом распаляется всё сильнее и сильнее. – А не всё ли тебе равно? Мне кажется, что вокруг тебя и остальных выживших адептов клана Вэнь бунтуют куда более омерзительные вещи. Прошу тебя, позволь мне помочь тебе!        Цзян Чэна захлестнул какой-то непонятный страх. Он сам не понимал, почему так происходит, будто бы какое-то дурное предчувствие. Похожее ощущение зародилось в сердце незадолго до того, как клан Вэнь захватил Ляньхуа и земли Юньмэна, а глава клана Цзян – Цзян Фэнмянь и его жена были убиты.        Неужели он не заслужил счастья? Почему вся его жизнь состоит из каких-то сплошных потерь? Сначала мама с папой, потом сестра, Вэй Усянь, а теперь ещё и любимая женщина отвергает его, стоя в шаге от смерти. – Не хочешь, чтобы кто-то знал о нас? Так давай сделаем это нашей тайной, никто даже не догадается, просто в момент, когда ты особенно будешь уязвима, я смогу тебе помочь, смогу защитить тебя и спрятать.        И Вэнь Цин согласилась. Но не потому, что она чего-то боялась, нет, такую смелую женщину ещё поискать надо, просто её любовь к молодому главе Ордена Юньмэн Цзян действительно была сильна. Расставаться с ним совершенно не хотелось, тем более, что он предложил такой сладкий выход из ситуации.        Они сбежали и утаились в храме предков Юньмэна, там всё и случилось. Цзян Чэн обрёл супругу, а Вэнь Цин супруга, но никаких должных отношений между ними не произошло, каждый пошёл своей дорогой. По сути, ничего не изменилось в их жизнях. Но это на первый взгляд. – Господин Цзян, – вздохнула Вэнь Цин. – Не называй меня «господин»! – тут же поправил её Цзян Чэн. – Ты моя супруга, а не шваль из низшего общества.       Ваньинь положив на постель рядом с девушкой комплект своей нижней одежды. Переночевать можно и в этом, ничего страшного, а завтра, когда жители Ляньхуа проснуться, они подберут Вэнь Цин что-нибудь более подходящее. – Переоденься и укладывайся спать. Не беспокойся, я лягу в другой комнате. Есть хочешь?       Вопрос на счёт еды Вэнь Цин пропустила мимо ушей, а вот на счёт сна…: – Супруги и спят по-отдельности? Ну здорово, что же тут сказать? Может ты ещё и выйдешь, прежде чем я стану переодеваться?       Цзян Чэн сжал кулаки, изо всех сил пытаясь сдержать порыв начать крыть благим матом, как он обычно поступал в подобных ситуациях. Через пару секунд отпустило. Дела. И что же это такое молодая целительница делает с ним? – О супружеских делах поговорим на рассвете, сейчас не лучший момент. Отдыхай, – на этих словах мужчина покинул собственные покои и направился к гостевым комнатам, где выберет первую попавшуюся, чтобы пролежать в ней до рассвета, не сомкнув глаз.