Связанные небом

      В Ордене Цинхэ Не испокон веков стояла своя атмосфера. У них всё не как у всех, разве что, за исключением диктатуры. И главным диктатором здесь был глава – прославленный заклинатель Не Минцзюэ.       В первую очередь, таковым его считал младший брат. Изящный и грациозный Не Хуайсан - человек творческой натуры. Ему чуждо военное искусство, как и искусство заклинательства. Порисовать, попеть, а то и сочинить стихи – вот тут всегда пожалуйста.       Такой беспечный образ жизни брата всегда был костью в горле Не Минцзюэ. Он не понимал всего того, чем увлекается этот человек и всячески пытался ставить ему палки в колёса. Выкидывал кисти, краски, рвал уже готовые работы, будь то картины или же складно составленные тексты. Пару раз даже придавал огню то, что Не Хуайсан с трепетом называл «мои сокровища».       Но парнишка всё терпел, смалчивал, и раз за разом начинал собирать свою «бесценную» коллекцию заново. Сейчас у него появился новый трофей, впервые увидев который, Не Минцзюэ испытал такой шок, что лишился дара речи. Хуайсан привёл в Нечистую Юдоль козу. Живую козу с рожками, которая бэ-бэ и даёт молочко. – Это Солнышко, – представил Не Хуайсан козу адептам Ордена и, собственно, брату. – Она будет жить у нас, я буду её растить и ухаживать за ней, – при том, что по виду коза была уже достаточно взрослой, но это так, к слову.       Адепты Ордена в шоке повыпучивали глаза, Не Минцзюэ сжал кулаки и покраснел от перенапряжения.       Не Хуасан продолжил: – А вообще, она такая милая, пусть будет мне доченькой!       Адепты Ордена в шоке сели каждый на том же месте, где стояли, уронив ещё вдобавок челюсти. Не Минцзюэ хлопнул себя ладошкой по лбу, понимая, что он обречён. Хороша перспектива – заполучить себе в племянницы козу, ничего не скажешь. – Это ты мне так мстишь за то, что я заставляю тебя познавать тактику ведения боя и выкинул все твои игрушки? – тяжело вздохнул Чифэн-цзюнь. – Нет, брат, что ты! – воскликнул Не Хуайсан, отрицая мысли брата. «– Выкуси, скотина! Теперь посмотрим, кто кого. Ты меня или тебя коза,» – твердили его глаза.       Дискуссия между братьями Не длилась бы ещё очень долго и исход её предугадать было б трудно, возможно, всё закончилось бы рукопашным боем, из которого Хуайсан не просто бы не вышел живым, его бы оттуда вынесли, а может быть и просто скандалом обошлись, что, кстати, более вероятно. Не Минцзюэ же не отморозок какой-нибудь - бить маленьких и слабых не в его стиле. Но только в процесс вмешался посторонний – прибывший из дальних далей, спустившийся с облаков Лань Сичэнь.       Видок у гостя был несчастнее несчастного: грустные глаза, казалось, вот-вот наполнятся влагой. Выгнать такого, за то, что он пришёл не вовремя, не поднимется язык и не повернётся рука (и наоборот тоже). – Глава Лань, что случилось? – обеспокоенно спросил Не Минцзюэ, напрочь позабыв о собственных проблемах и козе с Хуайсаном на поводке.       Лань Сичэнь вздохнул, да так тяжело, будто бы на его плечи упало горе всего человечества, и он вот-вот рухнет, не удержав непосильный груз. – Я пришёл молить Вас о помощи, глава Не. Прошу, не откажите! Мой брат, он должен понести наказание за свершённые им злодеяния во время осады на горе Луаньцзан, но применять к нему физическую расправу категорически нельзя, по крайней мере, не сейчас, – Лань Сичэнь нервно сглотнул. – Я расскажу Вам всё, объясню причины, почему вынужден к Вам обратиться и предъявлю доказательства, если таковые потребуются. Только не прогоняйте…       Не Минцзюэ уже был готов отписать Цзэу-цзюню Нечистую Юдоль, только б это помогло и заклинатель перестал смотреть на него такими глазами. – Разговор должен пройти в уединённом месте? – вопрос Не Минцзюэ был по большей мере риторический. – Пройдёмте со мной.       Лань Сичэнь кивнул и позволил взять себя под руку, чтобы потом его увели в неизвестном направлении. – Бэ-бэ-бэ, – подала голос Солнышко.       В отличии от предыдущего оратора (Цзинь Гуанъяо), Лань Сичэнь не обладал способностью чувствовать собеседника и предугадывать его реакцию на пять шагов вперёд, потому ему и пришлось тщательно подбирать слова, боясь ляпнуть чего-то не то.       А ведь как рассказать Не Минцзюэ о положении Ванцзи Лань Сичэнь размышлял всю дорогу. Это не А-Яо, не любимый и любящий Пирожочек, который проглотит всё, что бы ему не сказали. Может же быть и такое, что Минцзюэ окажется гомофобом, человеком, для которого в принципе неприемлемы отношения между двумя мужчинами. С таким Сичэнь уже столкнулся – дядя Цижэнь, но старик-то хоть не буйный, поворчал себе тихонечко, попричетал, пару раз ругнулся нехорошим словом и на этом всё. Не Минцзюэ вспыльчивый и запросто может схватиться за саблю. – Глава Не, – Сичэнь крепко сжал пальцами ткань рукава собственных одежд и чуть покусал нижнюю губу. Подходящих, на его взгляд, слов, которые можно озвучить перед Чифэн-цзюнем, он так и не нашёл, хотя времени, по сути, для этого было достаточно.       Ну, что есть, то есть, не молчать же он будет. – Глава Не, помогите спасти ни в чём не виновную детскую жизнь! В защите нуждается ещё не родившийся малыш и если мы - главы Великих Орденов, сейчас бросим его на произвол судьбы, то он никогда и не появится на свет.       Манипулировать людьми – определённо, этот дар передаётся половым путём и вот живой тому пример. Вместо того, чтобы подливать масло в огонь, рассказывая, что где-то в какой-то далёкой пещере потрахались двое мужиков, лучше ж начать говорить об обездоленных детях. А глава Ордина Не, он только с виду такой суровый, на самом деле, внутри него живёт чуткий и заботливый мальчик… Мальчик, который в раннем возрасте лишился родителей и был вынужден взять на себя заботу о маленьком брате.       Вот и теперь, слушая Сичэня, Не Минцзюэ вспомнил маленького Хуайсана. Его пухленькие щёчки, наивный взгляд и крошечные ладошки. Хуайсан всегда отличался покорностью, он никогда не вступал в перепалку со старшим братом и слушался каждого его слова. Он боялся Минцзюэ, но вместе с этим уважал его, боготворил и любил. – Что мне нужно делать? – голос Не Минцзюэ звучал твёрдо и уверенно, впрочем, как обычно.       Лань Сичэнь же мысленно похвалил сам себя за изворотливость. – Отправиться со мной в Гусу Лань и встать на защиту моего брата Лань Ванцзи. Ему грозит серьёзное наказание, но его нужно чуть отсрочить. – Я оставлю напутствие Не Хуайсану, – кивнул Не Минцзюэ, подозрительно очень быстро согласившись на непонятную авантюру, в которой даже не разобрался. А ведь это не свойственно Чифэн-цзюню, он всегда с особой тщательностью подходил ко всякого рода вопросам, а тут прям как будто подменили человека. – Распоряжусь найти для козы свеженькой травки и поручу, чтобы о Хуайсане позаботились в моё отсутствие, а то вдруг я к ночи не вернусь, а он боится спать в кромешной темноте, часто приходит ко мне под бок. Надо найти того, кто меня сегодня подменит, а потом отправимся в Облачные Глубины.