Связанные небом

      Перед Стеной Послушания Гусу Лань собралась целая толпа людей, облачённых в белые одеяния. Здесь присутствовали и мужчины, и женщины. Это был один из немногих моментов за всю историю Ордена (такие можно пересчитать по пальцам одной руки), когда адептов и мужского, и женского пола собрали всех вместе.       По округе разносился приглушённый гул, чем-то напоминающий звук улья. Люди общались между собой, создавая характерный шум, а шуметь правилами Гусу Лань запрещалось.       Чуть поодаль, небольшой группкой, обосновались старейшины. Им, по всей видимости, обсудить было нечего, потому они стояли как статуи с каменными лицами, глядя на то безобразие, которое «развернул молодняк».       Причиной сего собрания было публичное наказание отступника, некогда гордости Ордена, благовоспитанного Второго Нефритового господина – Лань Ванцзи.       А вот как раз и он, идёт под конвоем из двоих молодых адептов. Двигался он медленно, низко опустив голову. Видимо, ему стыдно смотреть людям в глаза, ибо всем им некогда ставили в пример этого безупречного человека, но он не оправдал ожиданий, одним взмахом меча перечеркнул всю свою славу. – Прошу прощение, а где Лань Цижэнь? – поинтересовался один из Старейшин, посмотрев по сторонам на таких же, как и он, мудрецов. – Главы клана тоже нет, говорят, он покинул Облачные Глубины пару дней назад, – послышалось откуда-то справа. – А я слышал, что неделю назад, – а это уже раздалось откуда-то позади. – Да он ушёл в медитацию сразу после возвращения в Орден, закрылся в уединённом месте и даже поесть не выходит. – Какое возвращение?! Он вошёл в состоянии медитации где-то в лесах, что по пути к Безночному городу, – продолжали лететь комментарии старейшин.       Вот вам и ответ! Что адепты Юньмэн Цзян, что адепты Гусу Лань – никому нет дела до главы Ордена. Потерялся человек, ну и ладно, он всё равно ТИПА на месте, значит всё в порядке.       Много версий, много предположений, но ни одного истинного слова так и не прозвучало. Молодые адепты болтали себе, среди старейшин уже предвкушалась драка, а тут просто, ни с того, ни с сего, вылетают входные ворота.       В округе наступила гробовая тишина, ни человек не вздохнул, ни муха не пролетела (застыла в полёте). Прочный камень, из которого были сделаны ворота, разлетелись на мелкие песчинки. Это же какой силы должен был быть удар, чтобы сотворить такое? Определённо - нечеловеческой. А как только осела пыль, перед взором народа предстал Вэнь Нин с занесённой ногой. Теперь стало ясно, кто же этот умелец. Призрачный генерал, он такой, поспорить трудно.       Но Вэнь Нин явился не один, как говорится, не то мероприятие, чтобы выступать сольным номером. Справа от него летели фиолетовые искры, от которых волосы Призрачного генерала наэлектризовались и встали дыбом. Это был Цзыдянь, под аккомпанементом разъярённого как чёрт Цзян Ваньиня.       По левую сторону от этих двоих стоял утерянный старейшинами своего Ордена Лань Цижэнь (О, Ягнёночек!). Только, отнюдь, не сам. Не сам стоял, не самостоятельно. Нет, ну, ладно, стоял он сам, на своих ногах, но в этом месте и в это время находился далеко не по доброй воле. Не мог же он сам прийти замотанным в палас и с кляпом во рту.       Позади этой троицы, стряхивая пылинки с плеч, наблюдал за происходящим Ляньфан-цзунь, в своей привычной манере, демонстрируя ямочки на щечках. Глаза его горели, он был готов сорваться с места в любую минуту и рвануть пусть в бой, пусть на пир, не важно куда, лишь бы со всех ног. – Я в предвкушении великолепного шоу, – произнёс Мэн Яо.       Откуда-то со стороны леса послышался взрыв и толпу адептов Гусу Лань осыпало пылью, вперемешку с ошмётками бамбуковой коры. Не Минцзюэ так же являлся сторонником неординарных появлений в общественных местах. Важной походкой он прошёл к стене послушания и с презрением окинул взглядом всех присутствующих.       Из-за его спины показалась маленькая мордочка с рожками и наивными глазками-бусинками. То была козочка Солнышко, изъявившая желание попутешествовать вместе со своим «отцом» и «дядей», сидя на спине второго. А вот и её «отец», пытается спуститься с дуба, на который случайно свалился во время полёта.       Что же в итоге получается? Главы четырёх Великих Орденов собрались воедино в одном месте, а это означает, что накал страстей неизбежен. – Господин Лань, – обратился один из мудрецов к Цижэню. – Что всё это значит?       И этот вопрос задаёт человек, входящий в состав «крепких умов» всея поднебесной? Как, спрашивается, Лань Цижэнь должен ему отвечать, стоя с кляпом во рту? Он и ответил, как смог, а именно, тяжёлым вздохом. И понимай, как хочешь.       Вместо дяди, дать более вразумительный ответ вызвался Лань Сичэнь. Собственно говоря, это его законное право, как главы Ордена. Он сделал шаг вперёд, выходя из тени дуба, под которым теперь валялся Не Хуайсан, которого покинула удача во время спуска с деревца. – Нам стоит извиниться за столь резкое вторжение на территорию Облачных Глубин, – произнёс заклинатель, двигаясь поближе к центру. – Но, увы, я не мог пустить на самотёк решение вопроса, когда есть риск гибели живого, пусть ещё даже и не родившегося, существа. – Риск гибели живого существа? – переспросил один из мудрецов. – О чём это Вы, Цзэу-цзюнь?       Как раз вовремя, чтобы ему было сподручнее, навстречу к Лань Сичэню вышел и Цзинь Гуанъяо, желая непременно показать, что поддерживает своего названного брата. Он обогнул Цзян Чэна и двинулся вперёд, вставая рядом с Сичэнем, готовый вот-вот подтвердить его слова и, если надо, вставить что-то от себя.       Лань Сичэнь с благодарностью посмотрел на возлюбленного, а дальше, прежде чем отвечать на вопросы, подошёл к Ванцзи. Сичэнь с нежностью прикоснулся к щеке брата. – Я с тобой, и теперь ты и твой малыш в безопасности.       Обернувшись к старейшинам, Цзэу-цзюнь встал перед Ванцзи, как бы закрывая его собой. – Я, глава Ордена Гусу Лань - Лань Сичэнь, хочу обратиться к вам, уважаемые Старейшины, с просьбой отложить наказание Лань Ванцзи, которое он должен был понести в отместку случившегося на кургане. Просить о подобном меня заставила не собственная прихоть и желание выгородить родного брата, нет, ни в коем случае, просто сейчас оно может понести за собой необратимые последствия, о которых потом пожалеем все мы. Необходимые комментарии я готов дать каждому из вас, но только после того, как вы позволите мне исполнить мою просьбу.       Лань Сичэнь был красноречив. Но, понятно, что простых слов не достаточно для того, чтобы убедить мудрецов, потому он окинул взглядом своих собратьев.       Цзинь Гуанъяо, поймав этот взгляд, воспринял это как знак, как просьбу помочь, потому поспешил продолжить мысль Сичэня. – Я, глава Ордена Ланьлин Цзинь - Ляньфан-Цзунь, хочу заявить ходатайство в подтверждение слов вашего Главы Ордена. Ханьгуан-цзюня необходимо наказать за его провинность, но сделать это можно чуть позже.       Рядом с главой Ордена Цзинь встал и Не Минцзюэ. Он не обронил ни слова, и так понятно, что он хочет донести до Старейшин, а сотрясать лишний раз воздух - есть кому. – Бе-бе-бе! – подала голос Солнышко, всё так же повиснув на спине главы клана Не. – Только попробуйте его тронуть! –прозвучало как раскат грома и в следующую секунду и правда послышались звуки грозы.       Это ж какой сильной была злость Саньду Шэншоу, что он даже молнию призвал, не говоря уже об искрящемся Цзыдяне. – Клянусь – положу на месте того, кто тронет Второго господина Ланя! Положу! И разбираться не стану. А если попробуете мне возразить, знатоки престарелые, то пластами уложу всех без разбора!       После высказываний Цзян Чэна настала гробовая тишина, точно такая же, как когда Вэнь Нин разнёс ворота. Кстати, Призрачный Генерал так же всем своим видом демонстрировал, что он готов подписаться под словами глав Великих орденов.       Ну, и чего тут такого? Цзян Ваньинь никогда не отличался излишней вежливостью и чувством такта, это вам не Цзинь Гуанъяо, известный своей гибкостью и умением вывернуть любую ситуацию под нужный себе ракурс. Сейчас же он тем более не стал подбирать слова, говорил то, что думает, ну, а подобные мысли не у него одного крутились в голове. – Ну, как-то так, – пожал плечами Лань Сичэнь, посмотрев на ничего не понимающего брата.       Конечно, Лань Ванцзи удивлён. Он и не ожидал, что за него вступятся главы Великих Орденов, особенно его поразило, что Не Минцзюэ и Цзян Чэн так же присутствовали здесь, такое было ожидаемо только от Цзинь Гуанъяо и то по понятным причинам.       Ну, а что Старейшины? Они не хотят «все без разбора быть уложенными пластами» под звуки искрящегося Цзыдяня. Да и Лань Цижэнь – лидер их группировки «стареньких и ворчливых типа умных дядечек» кивает стоит. И выпустим из внимания то, что его Вэнь Нин взял за загривок и тряс голову несчастного старика.