Связанные небом

      Любовь способна убивать, ей по силам и исцелять.       Сяо Синчэнь не позволил захоронить своего возлюбленного, он ни на шаг не отходил от мёртвого тела супруга и не воспринимал того, что Сюэ Яна больше нет. У даочжана не было глаз, окружающий мир приходилось воспринимать по собственным ощущениям. В случае с мужем он внимательно слушал его энергию ци. Главное, золотое ядро в теле Чэнмэя не уничтожено, а значит ещё не всё потеряно – так считал Синчэнь.       Он обработал и перевязал все кровоточащие раны, устроил бездыханное тело на белоснежной постели и сам уселся на её край. Он не выпускал руки мужа из своей ладони, произносил различные заклинания и время от времени делился своей духовной силой. И, о, Небеса! Никто не верил, никто, но Сюэ Ян открыл глаза. Что самое удивительно – это не был лютый мертвец. Живой, не потерявший рассудок, всё тот же болван, пакостник и негодяй.       А ведь прошло добрых полгода…       … Вот и не верь после этого в могущественную силу любви… – Я поражён до глубины души, у меня нет слов, чтобы дать пояснения сложившейся ситуации, – монотонно произнёс Цзинь Гуанъяо.       Лань Сичэнь как раз гостил в Ланьлине. Решил навестить возлюбленного, а тут такой сюрприз – Сюэ Ян вдруг ожил. Сейчас эти двое, стоя у распахнутого окна, как раз наблюдали за тем, как даочжан помогает супругу размять ноги, всё же, тот слишком долго лежал обездвиженный, а потому и не удивительно, что заново придётся учиться ходить, держать в руках палочки для еды и даже говорить. – Тут совершенно нечего сказать, – выдал Лань Сичэнь. – Стоит только отметить, что подобной любви можно лишь позавидовать. Но кому-нибудь другому, не мне точно.       Сичэнь посмотрел на возлюбленного и одарил его искренней улыбкой. Цзинь Гуанъяо повернул голову и их взгляды встретились. – Я люблю тебя до бесконечности, – Лань Сичэнь на ощупь нашёл холодную ладонь Мэн Яо и сжал своими пальцами. – И никому никогда не отдам, даже смерти. Ты только мой, А-Яо, только мой.       Цзинь Гуанъяо устроил голову на груди своего ненаглядного Первого Нефрита. Мог бы положить её и на плечо, но, вот незадача – до плеча он-то и не дотягивался.