Башня и Ментоловый дым

— Твой ход, Джинни. Девочки сидели в комнате Грейнджер с шахматной доской на кровати, хоть и не были фанатками этой игры. Но так как Гермиона наотрез отказалась обсуждать новые модели метел, а Джинни ни за что не собиралась тратить последний вечер перед каникулами на учебу, им пришлось найти компромисс. Уже завтра они все уедут в Нору. Гарри, Рон, Джинни… Но сама Грейнджер предпочла остаться в школе, так и не объяснив никому причину. Даже самой себе. Это было импульсивным решением, девушка просто поддалась эмоциям. И может это имело бы смысл, если бы Драко тоже остался. Но нет, сейчас он наверняка готовится ко сну, ведь было уже достаточно поздно и Гермионе нужно бы отправлять подругу в свою комнату, чтобы та не проспала поезд, который отъезжал в обед. Уизли откинула рыжие волосы назад и переставила коня. А вот это было зря. Гермиона заметила выигрышную комбинацию, надо только пожертвовать двумя пешками. Наверное Рон уже давно закончил бы эту партию, которая затянулась почти на сорок минут. Но удача все же улыбнулась Гермионе, и Джинни быстро попалась в ловушку. — Шах и мат, — довольно произнесла Грейнджер во второй раз за вечер и распустила пучок, морщась от тяжести волос в сравнении с собранными. — А я надеялась, что хоть в чем-то смогу тебя обойти, — Уизли протянула ладонь. — Кажется кто-то забыл про свой любимый квиддич, — Гермиона усмехнулась и пожала руку подруги, поставив этим точку в их мини-турнире. — Да и вообще, ты между прочим выиграла у меня одну партию, я напоминаю. — А еще одну ты вывела в ничью, поэтому звание великого шахматиста достается тебе. — Боюсь, что Рона я догоню еще очень и очень нескоро. Если догоню вообще. Девочки засмеялись и откинулись на подушки. Гермиона обняла одну по привычке, развернувшись к подруге, у которой уже слипались глаза от усталости. — Джинни, тебе пора спать, если не хочешь пропустить поезд, а вместе с ним и шанс посмотреть на грандиозный фейерверк, обещанный сама знаешь кем. Хотя я не думаю, что Молли разрешит, но все же. — Грейнджер села на кровати и потянула Уизли за руку. — Если Фред и Джордж что-то задумали, что будь уверена — они добьются своего, — гриффиндорка улыбнулась. — А еще я знаю несколько способов отвлечь маму, если это пригодится. Джинни подмигнула и встала с кровати. Гермиона обняла подругу, поднявшись следом. — Ты уверена, что не поедешь с нами? — и снова этот вопрос, на который Грейнджер уже отвечала много раз, и всегда одним и тем же словом. — Уверена, — сказала девушка на выдохе. — Спокойной ночи, Джин. — Спокойной ночи, — ответила гриффиндорка, размыкая объятья. — Очень надеюсь, что тебе приснится хороший сон, и ты проспишь наш отъезд, потому что мне захочется плакать, когда я осознаю, что увижу тебя почти через месяц. — Всего-то три недели, даже меньше, — улыбка всех Уизли была чертовски заразительна, и Гермиона даже не заметила, что скопировала ее. — Ну как скажешь, — Джинни зевнула и помахала подруге рукой, выходя за дверь. Грейнджер подошла к кровати и села. Теперь у нее было время подумать, почему же ей так не хочется никуда ехать. Очень мало студентов остаются в Хогвартсе, поэтому тут будет тихо. Может ее это и привлекало? Тишина и спокойствие, чего точно не будет дома у ее друзей. Но разве она хотела читать? Даже Гермионе Грейнджер уже надоели все эти бесконечные тяжелые учебники, что раньше казалось невозможным. Скорее всего гриффиндорка просто возьмет какой-то не слишком громоздкий фолиант в библиотеке — чтобы подтянуть руны, или вроде того. Она еще не решила, придумав только что хоть сколько-то похожую на правду отговорку. Но это точно не глубинная суть. И Гермиона может так и не поняла бы настоящую причину, если бы в ее мысли не прокрался стук. Она подпрыгнула на кровати. Девушка сначала подумала, что Джинни что-то забыла у нее в комнате и подошла к двери, но снова услышала звук. Она обернулась. И как она сразу не поняла. Просто надо больше спать. Гермиона отмахнулась от своих мыслей и подошла к окну. Уже третий стук. Стук клюва о стекло. Девушка распахнула окно, впустив красивую птицу. В ее голове всплыл образ Букли, когда она увидела белоснежного филина, без единого перышка хоть на тон темнее. Оперение птицы отливало в холодную платину, и кажется гриффиндорка узнала, кому мог принадлежать этот филин. Безумно дорогой и породистый филин, который протянул правую лапку, к которой была привязана маленькая коробочка, слишком манерно для обычной птицы. Его этому обучали, и ей не хотелось знать как, потому что Грейнджер не могла представить, что надо сделать, чтобы добиться такого идеального результата. После продолжительного взгляда больших глаз, которые были светло-голубыми, а не ярко-оранжевыми, как у большинства представителей вида, и давали повод думать, что перед ней альбинос, Гермиона наконец отвязала посылочку. Выждав пару секунд пока девушка отойдет, чтобы не задеть ее, филин взмахнул крыльями и скрылся в темноте. Грейнджер села на край кровати и аккуратно отогнула край лаконичной обертки, будто боясь разрушить иллюзию. Через минуту она держала в руках черную коробочку с прикрепленной запиской. Отложив конвертик, Гермиона открыла посылку, тем самым дав себе доступ к тому самому запаху, который она почти забыла. В картонной упаковке лежали пять сигарет, перетянутые серебристой ленточкой. Девушка поднесла руку ближе к лицу, и вдохнула глубже, наполнив легкие слабым ароматом ментола. Этого мало. Но прежде чем достать сигарету она решила все же прочесть записку. «Считай это моим подарком на Рождество, Гермиона. Я надеюсь, что ты еще не успела забыть про них.

Драко

P.S. я надеюсь, что Граф улетел раньше, чем ты попыталась привязать ему мешочек с деньгами, потому что ты могла.» Кусочек пергамента выпал из ее рук. Она едва не расплакалась только от того, что он назвал ее по имени. Да, в записке, но все же. Никогда раньше такого не было, как и того, что Драко просто использовал свое имя в качестве подписи. Никаких инициалов, никакого официоза. Даже без фамилии. Просто имя. Казалось бы такая мелочь, которая обычно заканчивала записки друзей. А Гермиона была раньше уверена, что они точно никакие не друзья. Раньше, но не сейчас, потому что Грейнджер знала всех людей, которые звали Малфоя по имени. И в этот список даже не входили все слизеринцы, а сейчас он позволил сделать это ей. Девушке, которая не спрашивая разрешения не то что у него — даже у себя — перешла на «Драко» вот уже как несколько недель назад. Девушке, которая не мечтала даже о нормальном общении после своих же поступков. Девушке, которая всеми силами пыталась держать расстояние, чтобы не совершить ошибку. Он просто отправил ей чертову записку с сигаретами, которые должен был отправить Паркинсон. Но Грейнджер была уверена, что Пэнси и не пыталась вернуть деньги, просто наслаждаясь компанией Малфоя. Гриффиндорка пыталась объяснить это какой-то ошибкой, несмотря на собственное имя, выведенное каллиграфическим почерком на дорогом пергаменте. Но она просто не могла поверить. Гермиона аккуратно сложила пергамент обратно в конвертик и взяла коробочку, чтобы положить его туда. Вдруг она заметила, что одна из сигарет отличается. Слишком белая и выбивающаяся из общей картины. Поддев ленточку, Грейнджер поняла, что это бумажный сверток. Снова записка? Она развернула бумажку и заметила четыре даты: «24.12» «27.12» «1-9.01» «10.01» И снова тот же почерк, но немного неаккуратный, еще не привыкший к маггловской шариковой руке: «Просто сделай так. Неважно где, пусть не на Башне. Но только приди в последний раз. В наше время.» Неизвестно как, но она все еще держалась. Перечитывала написанное несколько раз, сдерживая слезы. Даже не понимая почему. Не понимая, к чему все это. Она хотела объяснений, но не пошла на Башню сейчас, зная, что Драко еще в школе, и он наверняка будет именно там. Девушка все узнает потом, десятого января, а пока она просто подошла к все еще открытому окну и подожгла кончик первой сигареты. С первой же затяжкой ее накрыло эйфория. Как же она скучала, безумно скучала по этому. Через несколько минут она едва сдержалась, чтобы не взять следующую сигарету. Но, мазнув взглядом по датам, она пообещала себе, что будет соблюдать инструкции. Гермиона сложила все в черную коробочку, предварительно зачеркнув первую дату и наконец легла. Она уже и не помнила, когда в последний раз она так легко засыпала, в обнимку все с той же золотой декоративной подушкой. «24.12» «27.12» «1-9.01» «10.01»