Башня и Ментоловый дым

Драко шел уже около пятнадцати минут. В целях безопасности точки аппарации находились на расстоянии не только от населенных пунктов магглов, но и от волшебных особняков. И если раньше ему это не очень нравилось, то сейчас он был готов проклясть каждого, чья подпись стояла на документе, подтверждающем этот закон. Потому что несмотря на то, что он сейчас гораздо южнее Хогвартса, в Уилтшире, от пронизывающего ветра его не спасала даже мантия с меховым подкладом, а ведь он даже наложил согревающее заклинание. Малфой успел несколько раз пожалеть, что отказался от услуг эльфов, которые могли бы доставить его прямо к порогу, когда наконец увидел знакомые башни. Постепенно вырисовывались черты замка, который был построен несколько столетий назад, и Драко ускорил шаг. Через пару минут он подошел к большим кованым воротам, за которыми можно было увидеть миссис Малфой. Нарцисса в своей темно-синей вышитой мантии поверх светлого платья очень красиво смотрелась рядом с величественным замком в готическом стиле, пусть ее наряд и не был практичным в такую погоду. Спустя несколько секунд до слуха Малфоев донеслись хлопки. Эльфы появились по две стороны дороги, щелкнув пальцами, тем самым открыв наконец ворота. Когда Драко ступил на территорию двора, домовики поклонились, после чего один из них аккуратно поднял чемодан Малфоя левитацией, хотя сам слизеринец и до этого не катил его вручную. Пройдя еще несколько шагов, Драко наконец подошел к матери. Они не виделись с лета, и сейчас он еще больше ценил проведенное вместе время. Нарцисса обняла сына и поцеловала в щеку, как всегда делала, встречая его во время каникул на пороге особняка. — Как ты, мама? — ему не верилось, что он говорит это вслух, не по переписке. — Когда ты приезжаешь, все сразу становится лучше, — миссис Малфой улыбнулась и взяла Драко за руку. — Отец не смог тебя встретить, он занят в Лондоне. Но к вечеру обещал освободиться. Люциус был занят всегда. Особенно сейчас, когда репутация Малфоев пострадала от двух меток, что чернели на предплечьях двух представителей рода. Сейчас они тускнеют, но этот узор, который в кошмарах снился висящим над твоим домом, впечатался в память намного сильнее, чем в бледную кожу. Поэтому отец почти не бывает дома, о чем сообщала мама в каждом письме. Министерство не признало их виновными настолько, чтобы посадить кого-то в Азкабан, но наложило запрет на выезд из страны на десять лет всем Малфоям, даже возможным детям и будущей миссис Малфой, хотя Драко точно не планировал брак в ближайшие годы, поэтому считал это излишней мерой предосторожности. Да и кто теперь захочет вступать в его семью, если хранилища Малфоев в Гринготтсе постепенно пустеют только для того, чтобы в них не тыкали пальцем, чтобы относились к ним как раньше. Это работает, но не так, как хотелось бы. Клеймо войны не сойдет никогда, даже если заживут все видимые шрамы, поэтому Малфои пытались создать подобие нормальной жизни, что получалось с переменным успехом. Но сейчас он дома, с мамой, поэтому все хорошо. Все будет хорошо, пока они не оступятся, падая в министерский капкан, но Драко, как и Люциус, был осторожным. Если можно назвать осторожностью постоянные ночные вылазки с целью покурить. — Как твоя учеба? — типичная Нарцисса. — Мам, я же говорил, что все хорошо, — Драко знал, что Граф хорошо выполняет свою работу. — А вдруг за те два дня без писем что-то поменялось? — она тихо засмеялась, повернувшись к сыну лицом. — Хотя нет, я знаю, что ты молодец. — Я чувствую себя семилетним, после занятий с гувернантками, — ответил он, вспомнив, что мама всегда его хвалила. Нарцисса улыбнулась, и, поцеловав его в щеку, зашла в Мэнор. Громоздкая дверь, открытая с помощью магии, плавно вернулась в прежнее положение, когда Драко ступил на пол, выстланный темным камнем. Идя за матерью, он осматривал интерьер, который не видел с апреля. Он не был дома с того дня, когда все очень изменилось. Малфой не мог смотреть на пытки знакомых, особенно девушки. Той самой, которую он уже знает лучше. И теперь воспоминания о Лестрейндж наполняли его злостью еще больше, несмотря на то, что Беллатриса его родственница. Драко жалел об этом больше всего, и наверное только то, что он не помог тогда Грейнджер било еще больнее. Подойдя к лестнице они повернулись друг к другу. — Я знаю, что ты захочешь побыть в комнате, но в течении двух часов сможешь присоединиться ко мне в Южном крыле, я буду читать, — мама улыбнулась, как всегда угадывая его настроение. — Не могу обещать, что приду, надеюсь маггловская литература тебе нравится, — ответил Драко, снова обнимая Нарциссу. Как же ему этого не хватало, Мерлин. Они разошлись на разные этажи и Малфой наконец увидел знакомую дверь из темного дерева. Он замер, когда открыл ее. Все было как тогда, ничего не поменялось. Только слой пыли, покрывавший все вещи в комнате, говорил об отсутствии хозяина в течении нескольких месяцев. А так все было на местах. Разбросанные вещи на кровати, которые он не взял с собой, уезжая отсюда. Драко все еще помнил ту спешку, когда он рисковал попасть под руку Волдеморту. Он до сих пор не знал, почему его не искали. На резном комоде валялись книги, которые подарили родители на прошлый день рождения. Непрочитанные. Дверца шкафа, который был сделан в комплекте с комодом и кроватью, была распахнута, показывая одежду, часть которой упала с вешалок, и белоснежные рубашки лежали на пыльном камне, создавая контраст. Драко вдохнул и едва не закашлялся, когда почувствовал как пыль залетела в легкие. Несколько заклинаний, и теперь тут чисто. Но кровать все еще раскурочена, комод завален, а шкаф сломан. Но не потому что Малфой не знает нужных заклинаний. Это для того, чтобы поставить чемодан, который благодаря эльфу стоял у входа в комнату, под кровать и просто смотреть. На то, что оставила война после себя. Он сделал все это когда убегал от угрозы и жестокости. Он разрушил комнату, которая всегда была в чистоте, часто даже излишне. Но всю страну нельзя восстановить бормотанием слов заклинания и парой взмахом палочки в рисунке руны. Нельзя вернуть людей, которых потеряли близкие. Нельзя полностью восстановить психику, ведь какой-то страх останется, даже если мизерный. Драко не мог об этом не думать, потому что это затронуло и его. Его и знакомых ему людей. Одна девушка, которая внезапно стала много значить для Малфоя, прошла все ужасы произошедшего, и мысли об этом заняли его надолго. Они не позволили ему ни услышать критику Гомера от Нарциссы, ни увидеть Люциуса, который все же выполнил свое обещание и вернулся, что он узнал от эльфийки которая около полуночи принесла ему ужин, потому что «Молодой хозяин не должен пропускать приемы пищи, Молодой хозяин разве не любит как готовит Тинки? Тинки плохая эльфийка». И только заверения Драко, что он просто устал после учебы, успокоили домовиху, хотя ему казалось, что она все же не до конца поверила. *** — Спокойной ночи, мама, — Драко попрощался с Нарциссой и вышел из гостиной. Последние три дня прошли хорошо. Даже очень, потому что они впервые отпраздновали Рождество как семья. Самые обычные люди, которые ужинают за столом вечером двадцать четвертого, а на следующее утро вместе открывают подарки. Без гостей, приемов, неискренних поздравлений, которые звучат только из-за этикета и вежливости. Всю пятницу Малфои провели вместе. Они гуляли по Троубриджу, наслаждаясь архитектурой, не такой мрачной, как их особняк. А потом вернулись в Мэнор и весь вечер говорили про книги, уже прочитанные Нарциссой. Оказывается, магглы довольно хорошо пишут, если не обращать внимания на некоторые слишком слащавые истории. В субботу они выбрались в Лондон и Драко наконец попал в Косой Переулок, чего он ждал уже почти месяц, но через час Люциус куда-то ушел и пришел домой только под вечер. Поэтому Малфой-младший снова пришел к матери, чтобы обсудить литературу, потому что ему нужно было скоротать несколько часов. Подходя к лестнице, ведущей на одну из башен, Драко вспомнил, что забыл сигареты. Через несколько минут, уже сходив за ними в комнату, он толкнул дверь комнатки на вершине башни. Не Астрономическая конечно, но что поделать. Высота примерно та же, хоть на улице метель и все равно ничего не видно. Поэтому Малфой достал сигарету из нового портсигара. Пятнадцать галлеонов потрачены не зря, очень удобная штука. Произнеся заклинание, он поднес древко к кончику сигареты. Салазар. Как же это приятно, когда легкие наполняются свежим ментолом, который морозит изнутри, пока погода морозит снаружи. Драко поднес все еще не потухшую палочку к фитилю свечи. Сорок минут он ходил по магазинам, пока не заметил ее. Ароматическая свеча, которую слизеринец не раздумывая купил. Только для того, чтобы через пару минут, когда воск нагреется, дым от сигарет разбавился сладким персиком. Его любимое сочетание запахов, пусть сладость чувствовалась не так ярко. Малфой подошел к углу комнаты и сел на пол, предварительно застелив камень плюшем. Он прислонился левым плечом к стене и закрыл глаза, поставив свечу справа от себя. Было безумно легко представить, что она здесь, сидит рядом и ждет, пока Драко передаст ей сигарету. Но она далеко, в Хогвартсе, и он надеялся, что все пойдет по плану. Что она сейчас не спит, как и он, а выдыхает концентрированный ментол, вспоминая о слизеринце. Хотелось бы в это верить, ведь одна сигарета из тех четырех улетела пеплом из окна гриффиндорской спальни, ведь на Башню она так и не пришла. Через несколько минут Драко решил уйти спать, ограничившись сегодня одной сигаретой, ведь его легкие, наверное, не переживут длительного полета на метле, если он не начнет это контролировать. Задув свечу и вдохнув ароматизированный воздух над горячим воском, Драко взмахнул палочкой, заставив исчезнуть плед, перенесенный сюда из комнаты. Десять минут дороги обратно в спальню казались вечностью, потому что Малфою было интересно, следовала ли Грейнджер инструкциям. Потому что если да, то это значило, что все еще могло наладиться, и парень верил, что так и будет. Слишком резко толкнув деревянную, наверняка дорогую дверь так, что она влетела ручкой в стену, слизеринец быстрым шагом зашел в комнату. За несколько секунд он подошел к комоду, который уже был убран, и выдвинул второй ящик. На пергаменте с датами, копия которого была у Грейнджер вырисовывалась линия, перечеркивающая сегодняшнюю дату. Сложные чары не дадут соврать, она и правда сейчас курила. Он никогда бы не подумал, что такой факт может так поднять настроение, ведь это же странно. Грейнджер надо всего лишь зачеркнуть несколько цифр, чтобы сделать его счастливым. Удивительно, но так и было, и это значило, что она, кажется, в порядке. Больше никаких мыслей об ошибках, которые Драко так и не понял, никакого игнорирования, он на это надеялся. Они снова будут общаться, дыша воздухом, который состоит из ментолового дыма и персиковых духов. И наконец-то Малфой засыпал с улыбкой на лице, той самой, что он дарил только Гермионе. «24.12» «27.12» «1-9.01» «10.01»