Башня и Ментоловый дым

— Драко! Трибуны, расположенные по периметру поля для квиддича, взорвались криком ужаса, когда один из бладжеров, отбитый до этого когтевранцем, попал прямо в Малфоя, разбив переднюю часть метлы в щепки. Парень полетел вниз, потеряв сознание, как потом оказалось, но Гермиона успела смягчить падение заклинанием, которое чуть ли не прошептала осипшим от вопля голосом. Если бы не учителя, среагировавшие так же быстро, то тело Драко не остановилось бы в тонкой волшебной прослойке, наколдованной Грейнджер из-за малого опыта в этом виде чар и недостаточной концентрации, а лишь слегка замедлилось, что не сильно бы помогло при такой высоте. Толпа студентов, среди которых Гермиона была единственной гриффиндоркой, подбежала к Малфою, пытаясь рассмотреть повреждения, но МакГонагалл быстро разогнала всех, дабы те не нанесли ему еще больший вред. Подозвав мадам Помфри, она наколдовала носилки, чтобы донести слизеринца в больничное крыло. Грейнджер помогала поднять его магией, когда заметила, что кулак Драко крепко сжат. Когда его положили на носилки, Помфри колдовала над Малфоем, пытаясь привести его в чувство, а Гермиона подошла к его руке, пытаясь разжать пальцы. Он дернулся под действием медицинского заклинания, приоткрывая глаза и наконец высвобождая золотой мячик, бьющийся маленькими крылышками о его ладонь. Снитч. — Драко Малфой поймал снитч! — послышался усиленный в несколько раз с помощью Соноруса голос комментатора. Часть трибун вновь закричала, но уже от радости победы, восхваляя своего ловцах в стишках, придуманных накануне. — Вот поэтому я люблю квиддич, — голос Драко был сиплым, он морщился от боли, но слегка поднял голову, осматриваясь, после чего схватил Грейнджер за руку. — У вас закрытый перелом бедра, молодой человек, — подала голос Помфри, проводя над травмированной ногой палочкой, — и это одна из причин, почему я не люблю квиддич. Мисс Грейнджер, прошу вас. Девушка отошла, отпуская руку Малфоя. Она, стоя рядом со слизеринцами, наблюдала за тем, как Драко левитировали со стадиона, когда к ней сзади подошла Паркинсон. — Ты же прекрасно знаешь, что все будет хорошо, — Гермиона обернулась на голос, — ты же гриффиндорка, разве нет? — Никогда бы не подумала, что сама Пэнси Паркинсон снизойдет до того, чтобы успокаивать меня, — она полностью повернулась, улыбнувшись, показав то, что эти слова сказаны явно не со зла. — Никогда бы не подумала, что сама Гермиона Грейнджер будет так сильно дорога Драко Малфою. Поэтому не обольщайся, это все ради дружбы, — это звучало слишком наигранно для того, чтобы быть правдой, поэтому девушки засмеялись, ловя удивленные взгляды окружающих их слизеринцев. — Кстати, поздравляю вас с победой, — Гермиона осмотрела частично опустевшие трибуны. Кто-то ушел поздравлять слизеринцев, кто-то — утешать когтевранцев. — О, это было ожидаемо, — Пэнси ухмыльнулась, — вот если бы на поле был Поттер, это могло быть похожим на соревнование. А еще лучше Джинни, она составила бы достойную конкуренцию нашим охотникам. — Погоди, я как-то пропустила тот момент, когда вы с Джин по имени друг друга называть начали, — она удивленно взглянула на Паркинсон. — Уизли оказалась классной девчонкой, мы начали на удивление часто пересекаться и обсуждать, не натворили ли вы с Драко чего-то такого, что могло быть расстроить другого, — она закатила подведенные косметикой глаза, когда поймала на себе возмущенный гриффиндорский взгляд. — О, не начинай, Грейнджер, нам обеим дорого ваше эмоциональное состояние, поэтому не причитай, что мы обсуждаем ваши отношения у вас за спинами. — Ага, и молчите об этом. И о том, что вообще общаетесь, а не кидаетесь при встрече колкими фразочками, как раньше. — Ну, эти самые колкие фразочки из нашего общения никуда не делись, просто сейчас они скорее саркастические, чем обидные. Хотя, раньше мы не то, чтобы обижались, это чаще звучало нелепо, чем оскорбительно. Но иногда, конечно, мы умудрялись и правда сказать что-то по делу. — И в такие моменты желание сказать что-то в ответ возрастало, и это снова перерастало в бессмысленную перепалку, заканчивающуюся замечаниями профессоров, да, я помню, — Гермиона прервала речь Паркинсон, не желая вспоминать прошлое. Хотя, если честно, даже сейчас иногда такие переброски беспочвенными оскорблениями можно было услышать в коридорах Хогвартса, но намного реже. Все же, прошедшая год назад война оставила свой отпечаток на всех. — Именно, Грейнджер, — ответила Пэнси, после чего обернулась на зов из толпы. Старшая сестра Гринграсс смотрела на слизеринку, требуя объяснений, ведь не часто она видела подругу в компании гриффиндорки. Точнее, почти никогда. — О, мне пора. Пока, Грейнджер, не забудь навестить Драко. Паркинсон подмигнула ей, разворачиваясь на каблуках, которые несомненно были самой удобной обувью на квиддичном поле. Она подошла к Дафне Гринграсс, обняла ее, после чего ей пришлось отвечать на миллион вопросов, которые гриффиндорка не слышала из-за расстояния. И не собиралась подслушивать чьи-либо разговоры, даже если девушки с большой вероятностью обсуждали именно Грейнджер. Она действительно решила направиться в больничное крыло. На данный момент состояние Драко волновало ее куда больше, чем то, что подумает о ней Дафна.

***

— Мисс Грейнджер, только на пятнадцать минут, не больше, — дверь за мадам Помфри закрылась, оставляя Гермиону в палате Малфоя. — Привет, — он повернул голову на свою гостью, улыбаясь. — Я искренне надеюсь, что теперь ты понимаешь, почему я недолюбливаю квиддич, и не будешь говорить, что это совершенно безобидный вид спорта, — взгляд Гермионы ни капли не смягчился при виде его улыбки. Тем временем эта самая улыбка никуда не исчезала, а наоборот становилась только шире. — Я никогда так не говорил, — Драко немного привстал на локтях, но почти сразу упал обратно на кровать. Лечебные зелья выкачивают силы, но засыпать пока было нельзя. — Наличие хотя бы грамма критического мышления не позволит сказать такой бред любому человеку, а мы говорим еще и обо мне. Гриффиндорка закатила глаза, чего раньше не делала так часто. Переняла эту привычку у Малфоя, даже не заметив. — Будешь выделываться, я даже жалеть тебя не буду. — А ты не жалей, а подойди и поцелуй, Грейнджер, — он ухмыльнулся, подняв руку, чтобы дотянуться до девушки, уже сделавшей несколько шагов в его сторону. Гермиона села рядом с его здоровой ногой, наклоняясь над парнем для поцелуя. Лоб, острая скула, гладкая щека, нос. Обветренные губы обхватили ее нижнюю, покрытую бальзамом даже сейчас, в мае. — Кстати, между прочим, я поймал снитч. Где поздравления и овации, Грейнджер? — Еще одно слово про квиддич и я уйду, Малфой. Я не шучу, — добавила она, заметив усмешку на его лице. — Ну, как скажешь, буду молчать о самом лучшем спорте магического мира, потому что моя девушка волнуется, что магия и зелья не смогут залечить какой-то там перелом. Гермиона показательно встала и отвернулась. — Зачем я вообще с тобой связалась, Годрик, знала же, что слизеринец. — Не обижайся, Грейнджер, а лучше ответь мне на один вопрос, — она резко обернулась, из-за чего волосы слегка ударили ее по щеке. — Если это очередная глупость, то не приду больше тебя проведать. Будешь выздоравливать в компании слизеринцев и Помфри. — Нет, не глупость, — Драко приподнялся, поправляя подушку. — Ты же пойдешь со мной на выпускной? Гермиона засмеялась от того, каким тоном была сказана эта фраза. Малфой звучал как первокурсник, приглашающий девочку стать в пару на Зельях. Но, зная слизеринца, сразу было понятно, что эта надежда наигранная. Он прекрасно знал, что девушка согласится. И, конечно же, не ошибся. — Говоришь так, будто я могу тебе отказать, Драко, — она улыбнулась, снова склоняясь над парнем. Они целовались еще несколько несколько минут, пока не зашла мадам Помфри, выпровождая гриффиндорку, ведь Малфою пора было принимать новую порцию зелий и спать, чтобы эти самые зелья действовали быстрее. Он пролежал в больничном крыле еще около недели, ведь травма действительно серьезная. Почти каждую свободную от занятий и подготовки к оставшимся двум экзаменом минуту Грейнджер проводила там же. Они обсудили все, что могли, но это им не надоедало. Никогда не надоест, оба были абсолютно точно в этом уверены.