Башня и Ментоловый дым

— Черт, Грейнджер! — Прости-прости, Годрик! — она отступила от Драко на несколько шагов. Острый носок ее тренировочных туфель в очередной раз прошелся по его пальцам. Они репетировали вальс, которым будут открывать выпускной, но, как можно понять, получалось пока не очень хорошо. Осталось всего две недели, а у слизеринца все еще иногда болит бедро после травмы, что заметно усложняет танцевальный процесс. — У меня уже пальцев не осталось, Гермиона, — Малфой подошел к кровати в просторной комнате гриффиндорки чтобы прилечь. Он снял обувь, рассматривая пальцы на наличие повреждений. — Хотя нет, вот еще безымянный на левой ноге не такой красный, как остальные. — Ну, надо же симметрично сделать, поэтому вставай и не ленись, Драко, — она подошла, пытаясь поднять с кровати за руку, но Малфою не стоило никаких усилий повалить девушку сверху на себя. — Эй! Впрочем, возмущалась Грейнджер недолго. Ровно до тех пор, пока первый поцелуй Драко не коснулся ее губ. Затем второй, третий. Девушка начала отвечать, обняв Малфоя за шею, притягивая к себе. — Тренировка ведь… — поцелуй, — еще… — поцелуй, — не закончилась, — очередное касание губ прервало фразу. Слизеринец перевернул их, нависая сверху. — Значит, завтра потанцуем на двадцать минут больше. Драко склонился, целуя глубоко, крепко. Казалось, слаще быть не могло. Лучше только те поцелуи, которыми они обменивались на Башне. Те самые, что с дымом, леденящим легкие, и дыханием, испаряющемся на холоде. Противоречие, которым являлись они сами. Они тонули в этом поцелуе, касаниях, запутавшихся волосах. Пролежали бы так вечность, а не почти полчаса, но их прервал сигнал таймера. Время тренировки вышло. Малфой снова склонился, на этот раз оставляя яркий след на ключице Гермионы, оттянув старую растянутую футболку. Прошелся легкими касаниями вверх по шее, прикусил мочку уха. Оставил мокрый след на скуле, кончике носа, после чего в последний раз коснулся губ. — Я бы остался, но ты же знаешь, что я должен ответить маме на письмо, — он встал, ища на полу свои туфли. — Чтобы сова долетела завтра, отправить ее нужно сейчас. — Ничего, я понимаю, — она улыбнулась, садясь на скомканном одеяле. — Значит, завтра задержишься еще на час дольше. Драко ухмыльнуся, склонившись над Грейнджер и целуя ее в лоб. — Обязательно, даже не сомневайся. До завтра, Гермиона. Малфой подмигнул ей, после чего направился к выходу из комнаты. Гриффиндорка послала ему воздушный поцелуй, а когда услышала, что портрет закрылся обратно, выпустив парня в коридор, обняла свою излюбленную декоративную подушку цвета плавленого золота. Приложила руку к ключице, накрывая слегка пощипывающий и наверняка наливающийся цветом засос. — Спасибо, что не на шее, Малфой, — сказала она в пустоту комнаты, избавляясь от потной одежды, и залезла под одеяло. В душ было идти слишком лень, настолько устала Грейнджер от танцев. Ну, или не совсем от танцев. *** — Джинни, иди сюда! — Секунду, — крикнула девушка из гостиной. Уизли нанесла на прядь волос мусс, придающий объем и блеск. Самое то для причёски, которую всё будут наблюдать следующие несколько часов. — Помоги застегнуть, — Гермиона отвернулась на мгновенье от зеркала, чтобы сказать это входящей в спальню подруге. — А палочку волшебники просто так придумали, я правильно понимаю? — с сарказмом произнесла Уизли, взмахнув древком над спиной Грейнджер. — Приподними грудь. Шнуровка корсета затянулась, подчёркивая талию и выбивая из лёгких воздух. — Я начинаю жалеть, что выбрала это платье. — Брось, оно прекрасно. Как и ты в нём. Гриффиндорка улыбнулась, услышав комплимент. Она потянулась к тумбочке, на которой лежали украшения. Длинные серьги с изумрудами, которые идеально смотрелись с низким пучком, колье с тем же камнем, который ложился в ямочку между ключицами. Пара серебряных колец, привлекающих своей простотой, и одно любимое. Змейка обвила мизинец, пуская разряд магии вверх по руке, прямо к сердцу. — Ты же знаешь, что если бы не её глазки, то я бы выбрала рубин, — в очередной раз оправдывалась Гермиона, когда заметила неодобрительный взгляд на сочетании цветов в её наряде. — Эти изумруды на кольце почти не видно, отговорка не принята. Признай, ты просто хотела его порадовать, но МакГонагалл попросила тебя надеть гриффиндорское платье. — Я всё чаще начинаю жалеть, что я староста, — Гермиона вздохнула. — Хотя, уже выпускной. Поэтому больше нет. Они улыбнулись долгожданному даже для Грейнджер окончанию учёбы. Сегодня ночью они получат свои дипломы, станцуют всё известные миру танцы, придумают парочку новых. Выгуляют вечерние платья и костюмы. Выйдут во взрослую жизнь, пусть многие из и пережили то, что не давало ни единого шанса оставаться в детстве. — На такой весёлой ноте предлагаю продолжить приготовления, а то вы с Малфоем открываете бал. Ты должна выходить через сорок минут, а блёстки всё ещё не на ключицах. И макияж не закончен. И туфли под кроватью. И… — Джин, успокойся, — гриффиндорка уже наносила сияющий спрей на незакрытые тканью платья плечи и зону декольте. — Тебе выходить всего на пятнадцать минут позже, а ты всё ещё не нашла перчатки, которые так хотела надеть. Желаю удачи, с остальным я справлюсь сама. Девушка улыбнулась, чтобы для подруги её слова не звучали так, будто её выгоняют. Но Уизли уже скрылась за дверью, не обращая внимания на Грейнджер, ведь её чёрные, под цвет платья, перчатки действительно лежали где-то далеко в чемодане. Или в шкафу. Или остались в Норе, но Джинни искренне надеялась, что не забыла положить их с собой на зимних каникулах. *** — Гермиона, если это сон, то я не хочу просыпаться. Драко стоял в коридоре, увидев девушку, выходящую из-за угла. — Даже если сон, то я уверена, что ты проснёшься от того, что я отдавлю тебе все пальцы своими босоножками. Смех Малфоя разнёсся по пустому коридору. Рядом никого не было, все либо уже в зале, либо продолжают приготовления, ведь бал начнётся лишь через полчаса. Но они выходят первыми, поэтому директриса вызвала их заранее в комнату, прилегающую к Большому Залу. — Прошу вас, мисс, — он склонился в поклоне, придерживая для Гермионы дверь в эту самую комнатку, где их ждала МакГонагалл. — Благодарю, — Гермиона присела в реверансе, прежде чем пройти внутрь. Наблюдавшая за ними Минерва улыбнулась, глядя на своих выпускников. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, — каждый ответил кивком на свою фамилию, приветствуя. — Сегодня действительно важный вечер для нас всех. Вам выпала честь открывать выпускной бал, я верю, что вы прекрасно справитесь с поставленной задачей. — Не сомневайтесь, профессор, — Гермиона усмехнулась, представляя, как Драко придется не подавать виду, что носок туфли гриффиндорки наступил ему на палец. — Прекрасно, мисс Грейнджер. Также мне необходимо предупредить вас, что внимания вам сегодня не избежать. Мало того, что вы танцуете в паре, это уже привлекло достаточно нежеланных репортеров, но полностью ограничить журналистов мы не можем. Сегодня также из Хогвартса выпускается ваш друг, Гермиона, мистер Поттер. Поэтому советую вам как можно меньше контактировать с прессой, чтобы избежать нежелательных слухов и статей, — она повернула голову на слизеринца. — И вам тоже, Драко. — Если вам кажется, что я буду против того, чтобы наше с мисс Грейнджер совместное появление обсуждали, то нет. Я бы с удовольствием понаблюдал на этим. — В любом случае, не советую обращать много внимания на журналистов, просто наслаждайтесь вечером. — Хорошо, профессор, обязательно, — Гермиона улыбнулась Минерве, подходя ближе к Драко. — Полагаю, вам нужно немного времени подготовиться к танцу. Позвольте вас покинуть, мне нужно решить некоторые организационные моменты. Удачи вам, — МакГонагалл вышла в коридор, оставляя их наедине. — Ну что, Малфой, готов остаться без ног? — Не готов, но похоже останусь, — он развернулся к ней корпусом, заправляя гладкую прядь чёлки за ухо. Вдыхая любимый персиковый аромат, слегка перебивающийся запахом средств для укладки. — Пообещай, что ты хотя бы не будешь делать это специально. Девушка засмеялась, приподнимаясь на носочки для поцелуя. Их губы касались неторопливо, словно растягивая момент. Желая остаться здесь подольше, не выходить к толпе, которая будет приветствовать их слишком бурно. Некоторые не одобрят их пару, она была уверена, но Гермионе действительно было плевать, если у неё есть возможность чувствовать это. Чувствовать, как руки Драко держат её за талию, обтянутую корсетом, а губы смазывают темно-бордовую помаду под цвет платья. Не зря она взяла её с собой, чтобы подправить макияж, если что. — Знаешь, Грейнджер, — начал Драко, потянувшись одной рукой во внутренний карман пиджака. — Сейчас я хочу сказать тебе очень важную вещь. И не буду заставлять тебе отвечать сейчас, ведь это действительно сложно и важно. От этого зависит твоя жизнь и карьера, я не хочу её рушить. — Если ты думаешь, что статьи про нас как-то испортят мою репутацию, или что-то вроде того, то… — Нет, — прервал он её, вытаскивая бархатную коробочку. — Статьи про мисс Грейнджер с мистером Малфоем конечно интересны, но они скорее лишь пробудят интерес. Сенсацией будут статьи про то, что мисс Грейнджер станет миссис Малфой. На изумрудной подушечке лежало кольцо, про которое Гермиона многое слышала. Обручальное. То самое, которое Драко боялся дарить, ведь на Малфоев был наложен запрет на выезд из страны. Он не хотел, чтобы Гермиона была заперта. Но до безумия хотел, чтобы она носила его фамилию. — Ну что ж, — голос её дрожал, пока девушка заправила за ухо вновь выпавшую прядку. — В таком случае, я готова повысить продажи Ежедневного Пророка, Драко. — И это… — Да, — подтвердила девушка, снимая фаланговое кольцо с безымянного пальца. Драко достал кольцо из футляра, взял руку Гермионы, надел его на палец. Маленький, почти незаметный камешек засветился изумрудным светом, признавая новую миссис Малфой, и сжался до нужного размера. — Приложи руку к сердцу, и ты почувствуешь мою магию. Гриффиндорка выполнила указания. Импульс тепла пронёсся по всему телу после того, как Драко вывел в воздухе витиеватую руну, незнакомую девушке. Это была родовая магия, построенная на чувствах и энергии. Её часто использовали несколько веков назад, когда мужья уезжали куда-то далеко. Девушки прикладывали руку к груди, когда замечали свечение изумруда, чтобы почувствовать родную магию и увериться, что любимый вернётся домой. — Я читала про такую магию, но никогда не думала, что мне выпадет шанс почувствовать что-то подобное. — Ну, я теперь планирую исполнять твои мечты, — он подошёл ближе, запечатывая обещание долгим поцелуем. За дверью, выходящей в зал, послышались голоса, и это значило, что времени осталось мало. Гермиона достала из сумочки, которую положила на столик, помаду, чтобы докрасить смазанный контур, и флакон духов. Маленькая комнатка заполнилась сладким ароматом персика, и Драко улыбнулся, почувствовав это. — Тебе не помешало бы вытереть губы, кстати, — девушка засмеялась, глядя округлившиеся глаза Малфоя. Он взмахнул древком, избавляя лицо от косметики гриффиндорки. — Знаешь, тебе бы куда больше пошло изумрудное платье, — Драко подмигнул ей, подходя ближе и обнимая за талию. Голос МакГонагалл, звучащий сильно громче благодаря чарам Соноруса, поприветствовал всех выпускников и преподавателей, а значит, им пора. Пора выходить, чтобы станцевать вместе открывающий вальс. Чтобы слышать щелчки и видеть вспышки камер. Чтобы пить шампанское в компании друзей. Чтобы отбиваться от назойливых репортёров. Чтобы сказать Гарри с Роном, что сильно болит голова, и попросить Джинни с Пэнси, которые поглядывали на новое кольцо на пальце девушки, чтобы никому не говорили, что на самом деле Гермиона с Драко уходят вместе. Чтобы радоваться жизни и не думать о будущем, которое придётся провести в пределах Британии. Но если честно, Гермионе было на это абсолютно плевать.