Поле подсолнухов, закаты и ритмы гитары

Последующие дни проходили тихо — Пик посматривал за валетами, а они не желали вызывать его гнев и сидели смирно. Затем Феликс снова вернулся под опеку Ромео, которому было на это совершенно наплевать. Из-за этого Феликс снова начал ругаться с королём Черв. В один из вечеров, в порыве эмоций, Феликс швырнул что-то в короля. Услышавший грохот Вару пошёл проверять — не убил ли кто кого. Он зашёл в комнату и замер. Внутри было всё перевёрнуто. Стул валялся на боку, осколки стакана рассыпались по полу, на стене — тёмное пятно. Ромео сидел на полу, прижимая руку к голове, между пальцев сочилась кровь. А Феликс стоял над ним — и это был не тот Феликс, которого Вару знал. Его глаза горели. Не просто злостью — чем-то диким, нечеловеческим. Плечи напряжены, пальцы сжаты в кулаки так, что костяшки побелели. Он дышал часто, прерывисто, и весь его вид говорил: сейчас он снова ударит. — Феликс! — крикнул Вару, но тот даже не обернулся. Он сделал шаг к Ромео, занёс ногу — то ли чтобы пнуть, то ли чтобы перешагнуть. Ромео вжался в стену, прикрывая голову свободной рукой. — Да прекрати ты! — Вару рванул вперёд, схватил Феликса за плечо и развернул к себе. Феликс дёрнулся, ударил — не глядя, не целясь, чисто на рефлексе. Кулак скользнул по плечу Вару, не причинив вреда. — Феликс! — Вару перехватил его руку, потом вторую. — Остановись, блять! Никакой реакции. Феликс смотрел сквозь него, зрачки расширены, дыхание — как у загнанного зверя. Тогда Вару замахнулся и со всей силы влепил ему пощёчину. Звонкий резкий шлепок, за которым последовала оглушительная тишина. Феликс пошатнулся, моргнул. Схватился за щеку. В глазах что-то щёлкнуло — и злость схлынула, оставляя после себя только пустоту. Вару не стал ждать, пока Феликс придёт в себя. Он тут же отвернулся от него и бросился к Ромео. — Эй! — Он опустился на колени рядом с королём Черв, осторожно убрал его руку от лица. — Дай посмотреть. Ромео приоткрыл глаза — мутно, не сразу понимая, что происходит. Увидел Вару и слабо улыбнулся. — Ты пришёл… — прошептал он. — Заткнись, — отрезал Вару, осматривая рану. Крови было много, и у него ёкнуло сердце. Но рана оказалась неглубокой — просто царапина в неудачном месте. Вару выдохнул с облегчением, даже не заметив, как задержал дыхание. — Жить будешь, — сказал он, выпрямляясь. — Ты волнуешься за меня? — спросил Ромео, всё ещё улыбаясь. Вместо ответа Вару треснул его по щеке — легонько, но ощутимо. — Дурной, — сказал он. — Вставай давай. Он подал Ромео руку, помогая подняться. Тот покачнулся, но устоял, всё ещё держась за голову. — Ты всё-таки волнуешься… — повторил Ромео. — Пошёл нахер, — устало сказал Вару и вышел в коридор, потянув за собой Феликса. — Ты чего творишь, псих? — прошипел он. — Совсем с катушек слетел?! Феликс молчал опустив взгляд. Губы дрожали. — Ладно, — Вару махнул рукой. — Вечером Пик вернётся — сам с ним разбирайся. Вечером вернулся Пик. Он зашёл в дом уставший — плечи опущены, движения вялые. Рабочий день вымотал его до предела, и единственное, чего хотелось, — это добраться до кровати и провалиться в сон. Он скинул обувь, не глядя, потёр переносицу. Феликс ждал его в прихожей. Он стоял у стены, обхватив себя руками за плечи, и мелко подрагивал. Пальцы нервно теребили край рукава, комкая ткань. Когда Пик переступил порог, Феликс дёрнулся — сначала в сторону, будто хотел убежать, потом наоборот — шагнул навстречу. — Что-то случилось? — спросил Пик, прищурившись. Голос звучал глухо, с непривычной мягкостью — сил на обычную резкость уже не осталось. Феликс не ответил. Его дыхание было неровным, частым. Он открыл рот, закрыл, снова открыл — и вместо слов просто закрыл лицо руками, прижался к Пику. Плечи его дрожали. Пик замер на секунду. Усталость вдруг стала тяжелее — и одновременно куда-то отступила, потому что сейчас было не до неё. Он вздохнул, обнял парня, прижимая к себе. Начал поглаживать по спине — медленно, успокаивающе, как ребёнка. — Тише, — сказал он тихо. — Я здесь. Феликс судорожно выдохнул, вцепился пальцами в куртку Пика. — Поехали на то место… — голос дрогнул и тихо просипел. — Прошу. Пик закрыл глаза на секунду. Домой хотелось безумно — лечь, забыться, не думать. Но в голосе Феликса было столько отчаяния, что отказать он не мог. — Хорошо, — ответил он. — Поехали. Через десять минут они уже мчались за город. Пик вёл мотоцикл молча, чувствуя, как руки Феликса вцепились в его куртку, и как тот дрожит даже сквозь ткань. Всю дорогу они не сказали ни слова. На холме, под деревом, Феликс сел на траву, прижал колени к груди и отвернулся в сторону. Пик присел рядом, не касаясь, давая пространство. — Расскажешь, что произошло? — тихо начал он. — Не думал, что это так больно, — начал Феликс, глядя куда-то в темноту. — Ромео опять не обращает на меня никакого внимания. Мы только ссоримся. И моё расстройство снова... Я боюсь... Голос сорвался. Феликс закрыл лицо руками и заплакал — тихо, сдавленно, будто стеснялся собственных слёз. Пик молчал. Он просто сидел рядом и ждал. — Я сегодня кинул в него стакан, — выдохнул Феликс. — Попал в бровь. Крови было много… Я испугался... Думал, что... — Вот как. - сухо бросил Пик нахмурив брови и достав пачку сигарет Пик затянулся, глядя куда-то вдаль. Феликс поднял на него заплаканные глаза. — Значит, расстройство снова начало беспокоить тебя. До этого недели две не было проявлений, — Пик говорил ровно, без осуждения. — Ты таблетки пил? — Сегодня нет. Забыл. — Напомню завтра. — Пик приобнял парня за плечи видя его состояние. — Всё наладится. Какое-то время они сидели молча. Ветер шевелил траву, где-то далеко ухала сова. Феликс постепенно успокоился и начал засыпать. — Кажется, что Ромео тебе не безразличен в плане любви и прочих нежностей, — тихо начал Пик. — Это так? — Да, — Феликс чуть покраснел, но грусть тут же вернулась. — Но ему нравится Вару. Он помолчал, потом поднял голову. — Можешь снова забрать меня под свою опеку? Я не хочу тешить себя надеждами о том, что раз мы одной масти, то и вместе будем, как Бубны или Трефы. Пик посмотрел на него. Вздохнул. — Хорошо. Я поговорю с Ромео. И с Вару. — Понимаешь… — Феликс опустил глаза. — Я просто хочу быть нужным. Хотя бы кому-то. — Будешь, — Пик потрепал его по волосам. — А сейчас поехали домой. Ляжешь спать сегодня у меня. Я в зале перекантуюсь. Феликс кивнул и слабо улыбнулся. Они вернулись домой. Пик переговорил с Ромео — коротко, по-деловому, не упоминая о влюблённости Феликса. Просто сказал, что так будет безопаснее для всех. Ромео, всё ещё прижимающий к брови пластырь, вяло согласился. Ему было не до Феликса. Его мысли были заняты зелёными кудряшками и звонкой пощёчиной, которая почему-то согревала сердце. Короли пришли к выводу: Феликса лучше оставить на попечительство Пика. У Вару не было выбора — он мог только терпеть нового-старого подопечного Пика. Но в этот раз он почему-то не злился. Может, потому что Феликс больше не казался ему врагом. А может, потому что внутри всё ещё было стыдно. Феликс в ту ночь спал в комнате Пика — на его кровати, укрытый его одеялом. Он свернулся калачиком, поджав колени к груди, и впервые за долгое время заснул почти сразу — без кошмаров, просто провалился в темноту. Пик сидел в зале. На столике перед ним остывала кружка с чаем, который он так и не допил. Он смотрел в стену — не на что-то конкретное, просто в пустоту. Мысли ворочались медленно, как тяжёлые камни: работа, Вару, Феликс, Ромео, снова работа. Где-то за окном ухала сова. Где-то в доме скрипнула половица. Пик отставил кружку, потёр переносицу и закрыл глаза. Он просто откинулся на спинку дивана и через несколько минут уснул, так и не накрывшись пледом. В доме было тихо. Редкое удовольствие в доме клонов.