У сердца тоже есть память

      Закончив пылесосить, Сяо Чжань поставил пылесос в шкаф и принялся перестилать постельное бельё.       За последние несколько недель он появлялся в их с Ибо квартире только для того, чтобы переночевать и то не каждую ночь. Большую часть времени он проводил в больнице рядом с Ибо, или же наведывался в студию, на чём так же настаивал последний.       Поэтому сейчас в квартире не то чтобы творился беспроглядный хаос, но прибраться всё равно стоило. Сегодня Ибо наконец-то выписывали из больницы и, пусть он жил в этой квартире последние три года, на данный момент она была для него абсолютно чужим местом. Поэтому, когда Ибо, можно так сказать, впервые пересечёт порог жилища, всё должно быть идеально.       Сяо Чжань продолжал суетиться, то и дело поглядывая на часы. Сейчас было ещё довольно раннее утро (из-за не отпускающего волнения и предвкушения он практически не спал, поэтому с кровати поднялся ни свет, ни заря). Доктор Ли сказал, что за Ибо можно будет заехать ближе к вечеру, так как тому все ещё нужно было пройти ряд процедур, а значит, в запасе у Сяо Чжаня оставалось достаточно времени.       Застелив кровать мягким пледом, он удовлетворенно улыбнулся, а затем лёгким пружинистым шагом отправился на кухню готовить любимые лакомства Ибо.

***

      Ибо не без труда натянул на себя футболку, за последние недели он, кажется, забыл, как одеваться самостоятельно, а затем внимательно осмотрел правую руку. Не верилось, что на ней больше не было гипса, хоть рука всё ещё отдавала лёгкой болью в сгибе локтя. Но ещё больше не верилось в то, что Ибо, наконец, избавился от осточертевшей больничной пижамы и смог надеть удобные джинсы и просторную футболку. Все эти вещи ему ещё вчера принес Сяо Чжань.       Ибо цепким взглядом оглядел палату. Как будто за всё это время он не изучил каждый ее миллиметр. С какой бы радостью он, вместо последних трёх лет своей жизни, навсегда стёр из памяти эти ненавистные бледные стены и, казалось, впитавшийся в кожу запах медикаментов.       Ибо шумно выдохнул и подошёл к окну. Ясное небо пронзали солнечные лучи, игривыми бликами оседая на стёклах припаркованных внизу машин.       Он немного приоткрыл окно и вдохнул свежий, слегка пряный апрельский воздух. Ещё несколько часов и он, наконец, сможет полноценно дышать этим миром, как те люди, за которыми он частенько наблюдал из окна палаты. Не то чтобы, за время проведённое в больнице, Ибо не выходил на улицу. Как только позволил доктор Ли, они гуляли вместе с Сяо Чжанем по прилегающему к корпусу больницы дворику, но сегодня он выйдет в этот самый дворик не как пациент, а как обычный человек.       Как говорил доктор Ли, ему ещё повезло. Благодаря крепкому, натренированному телу и сильному иммунитету, Ибо достаточно быстро восстанавливался. Когда ему позволили вставать с кровати и самостоятельно передвигаться по больнице, Сяо Чжань притащил коляску, опасаясь, что во время ходьбы у Ибо может закружиться голова, да и вообще, ему лучше меньше напрягаться, чтобы не навредить себе ещё больше.       Ибо всячески отпирался, но, в итоге согласился. В огромных глазах Сяо Чжаня, как бы тот ни старался скрывать, он всегда видел беспокойство, поэтому решил больше не мотать тому нервы и прекратил сопротивляться.       Когда в услугах коляски больше не было нужды, Ибо брал Сяо Чжаня под руку, чтобы устойчивее держаться на ногах и, таким образом, ходил на процедуры или прогулки.       Здоровая рука Ибо была испещрена лиловыми, слегка набухшими синяками от того огромного количества капельниц, которые ему пришлось вынести, и это не говоря о десятках не самых приятных по ощущениям уколах. Горы таблеток, перевязки, болезненные массажи и прочие процедуры - всё это было частью лечения, которое Ибо, стиснув зубы, принимал, понимая, что иначе он не то что вернуть утраченные воспоминания, даже покинуть больницу вряд ли сможет на своих двух.       Всё это время Сяо Чжань был рядом. Он бережно втирал специальную мазь в ссадины на лице Ибо, не забывая о синяках на руке. Когда все повреждения сошли и лицо стало чистым, Ибо захотел побриться. Левой рукой это было делать неудобно, поэтому Сяо Чжань и здесь помог, решительно отбирая у него бритву.       Поначалу Ибо было немного неловко. Он, вроде как, уже привык к Сяо Чжаню, но втирать мазь в ссадины и синяки, а затем ещё и эта история с бритьём… Всё это до жути смущало, потому как было слишком личным. И да, Ибо понимал, что в прошлом у них с Сяо Чжанем все личное было на двоих, но сейчас... Сейчас Ибо не был уверен даже в собственных действиях и воспоминаниях, не говоря уже о других людях.       Когда Сяо Чжань видел в его глазах настороженность, он сразу же отстранялся, опасаясь навредить или напугать. Несколько раз Ибо пытался самостоятельно нанести себе мазь, но после очередного фиаско просто сдался. В конце концов, если не Сяо Чжань, все нужные процедуры должна будет сделать медсестра, а в таком случае, чего ему строить из себя недотрогу?       Но разница между Сяо Чжанем и медсестрой всё же была. И довольно существенная. Сяо Чжань всё делал невероятно нежно и бережно, словно Ибо был создан из хрусталя, не иначе. Его тонкие пальцы, лёгкими бабочками, порхали вокруг ссадин Ибо, аккуратно, практически невесомо втирая мазь. Порой Ибо даже зажмуривался от удовольствия, а затем ловил на себе полный нежности взгляд Сяо Чжаня и ему снова становилось неловко. Ситуация с бритьём мало чем отличалась от процедур с нанесением мази, вот только теперь Сяо Чжань старался не смотреть ему в глаза, чтобы не ставить в неловкое положение из-за собственных чувств, которые невозможно было скрывать.       Из-за повязки на голове и гипса Ибо было запрещено посещать душ. Поэтому каждое утро и вечер Сяо Чжань приносил небольшой таз с тёплой водой и обтирал влажным полотенцем руки, шею и плечи Ибо. По началу он вздрагивал от каждого прикосновения чужих рук, но Сяо Чжань был таким осторожным и внимательным, что в скором времени Ибо и к этому привык.       Пару раз в неделю его навещал Бао Бэй, рассказывая о последних новостях из мира гонок, которые Ибо не светили ещё, как минимум, полгода. Однажды приходил менеджер, которого Ибо, конечно же, не вспомнил. Тогда он испытал лёгкое чувство облегчения. До встречи с менеджером ему казалось, что он забыл только Сяо Чжаня, но оказалось, что под "зачистку" его памяти попал ещё, как минимум, один человек. Было, конечно, глупо такому радоваться, но чувство вины, которое он испытывал по отношению к Сяо Чжаню немного притупилось.       Однажды, после очередного визита Бао Бэя, Ибо решился залезть в Ютуб, чтобы посмотреть видео с собственных заездов. Это было до чёртиков странно, видеть себя на новом мотоцикле, на незнакомой трассе, понимать, что это именно он стоит на пьедестале с кубком победителя в руках, и абсолютно ничего не помнить о том дне.       Но куда более странно было читать статьи о себе же, где писалось о том, что известный гонщик попал в аварию и в данный момент проходит реабилитационное лечение. Под каждой статьёй Ибо замечал множество комментариев с тёплыми словами поддержки и пожеланиями скорейшего выздоровления. Многие люди серьёзно расстраивались, что в ближайшее время не смогут увидеть Ибо на трассе. В такие моменты он начинал гордиться собой, хоть и не переставал чувствовать себя от этого менее странно.       Родители звонили каждый день, мама всегда очень осторожно узнавала, не появилось ли в его состоянии каких-нибудь изменений. Ибо прекрасно понимал, о каких именно изменениях говорила его мама, поэтому поспешно переводил тему на что-то другое.       Сяо Чжаня же Ибо заставил вернуться в студию, апеллируя тем, что ему уже гораздо лучше, а тот и так скинул всю работу на помощницу, и так не пойдёт, ей тоже нужно отдыхать. Сяо Чжань, конечно, его послушал, но всё равно каждый день, после обеда возвращался в больницу.       Когда с головы Ибо сняли бо́льшую часть бинтов и череп больше не стягивала ненавистная повязка, он был готов прямо в перевязочной пуститься в пляс, а как руку покинул осточертевший гипс, чуть не разрыдался, словно девчонка.       Сейчас, стоя у окна, Ибо не мог дождаться, когда за ним приедет Сяо Чжань. Он бы и сам мог добраться до квартиры, но, во-первых, он не помнил адрес, а, во-вторых, Сяо Чжань, скорее, понёс бы его на руках, чем позволил ехать одному.

      Прошло ещё несколько минут, и Ибо услышал уже такие знакомые шаги. Лёгкие и торопливые. Дверь в палату порывисто распахнулась и на пороге появился Сяо Чжань. Его красивое лицо сияло ярче солнца. Ибо не смог удержаться и улыбнулся в ответ также искренне.       - Ну что, готов поехать домой? - спросил Сяо Чжань. В его голосе было столько тепла и нежности, что Ибо неосознанно сделал несколько шагов навстречу.       - Уже давно готов! - отчеканил он. Ибо не имел ни малейшего понятия о том, где находился его нынешний дом и понравится ли ему там вообще, но, глядя в сияющие глаза Сяо Чжаня, отчего-то верил, что там ему обязательно будет хорошо.

***

      Ибо услышал характерную мелодию, оповещающую о том, что код введён правильно, а затем входная дверь распахнулась и перед его взором предстала просторная прихожая.       Он сделал осторожный шаг вперёд, слыша, как следом заходит Сяо Чжань, прикрывая входную дверь. Ибо начал осматриваться, Сяо Чжань не торопил, молча наблюдая за его действиями. Ибо заметил две пары комнатных тапочек и, словно зная, какие именно его, переобулся в те, что были темно-зеленого цвета. Сяо Чжань улыбнулся и переобулся следом. Затем он забрал у Ибо его бомбер и вместе со своей курткой повесил в шкаф.       Пока Сяо Чжань возился в прихожей, Ибо отправился в следующую комнату. На него накатила волна иррационального азарта, интерес буквально захлёстывал, хотелось как можно скорее узнать, увидеть, почувствовать то место, где он когда-то жил и был счастлив.       Следующей комнатой оказалась просторная светлая гостиная, переходящая в уютную кухню. Стоя на пороге, Ибо прошёлся по периметру цепким взглядом, подмечая каждую деталь. На высоком стеллаже с несколькими полками он увидел множество выстроенных в ряд чёрных папок, корешок каждой из них был помечен конкретной датой и несколькими иероглифами. Ибо догадался, что, скорее всего, это были портфолио Сяо Чжаня с особенными фотосессиями, собранными за последние годы.       У подножия папок в шахматном порядке были расставлены фигурки Лего, как мотоциклов, так и самых разных гоночных машин. Также Ибо заметил коллекционные фигурки из его любимых видео-игр, практически каждая из них была из лимитированной версии, а некоторые он видел впервые, скорее всего, они тоже входили в те три года жизни, которые затерялись где-то в глубинах его черепной коробки.       Рядом со стеллажом стоял большой диван цвета слоновой кости. По бокам расположились точно такие же кресла, которые, скорее всего, покупались в комплекте с диваном. Небольшой кофейный столик дополнял уютную композицию. Напротив висела огромная плазма, которая занимала треть стены. Также от внимания Ибо не укрылась приставка, определенно новая модель, поскольку последнюю версию этой игрушки, которую он точно помнил, он держал в руках в 2019 году.       Кухня была светлой и тёплой. Не буквально, конечно, но здесь было настолько комфортно, что Ибо словно чувствовал, как его обволакивает умиротворением и спокойствием. Сию же минуту захотелось усесться за стол, взять в руки чашку с любимым напитком и просидеть так в тишине до тех пор, пока на город не опустятся сумерки, а, может, и дольше.       - Здесь очень уютно, - тихо сказал Ибо, а Сяо Чжань, который всё это время тенью стоял у входа в гостиную, облегчённо выдохнул. - Это ты здесь всё так устроил?       Ибо повернулся к Сяо Чжаню и махнул рукой в неопределенном направлении. Тот замотал головой, мягко улыбаясь.       - Всё это мы создавали вместе. Когда мы въехали, здесь ничего не было, только ремонт. Обставляли всё сами.       Ибо не нашёлся, что ответить и молча кивнул. А что он мог ещё сказать? Ему было достаточно увидеть прихожую, гостиную и кухню, чтобы понять, что он абсолютно точно жил в этой квартире. Зелёные тапочки и несколько пар его любимых Найков в прихожей, коллекционные фигурки Лего и приставка. Все это было частью Ибо, тем, что он любил, чем увлекался, что совершенно точно всегда было и будет в его жизни.       Но пара красных тапочек, всё те же Найки, но немного другой модели, стеллаж с папками и чистая, очень уютная кухня говорили о том, что Ибо жил здесь не один.       Повсюду отчётливо чувствовалось присутствие Ибо с примесью другого человека. Но произносить вслух подобные мысли он не стал.       "Ты знаешь, Сяо Чжань, я верю, что жил здесь всё это время, но всё равно ни черта не помню", - Ибо не был уверен, что тот обрадовался бы подобным словам, да и не заслужил их совсем. Сейчас Сяо Чжань очень старался, чтобы ни единым словом или жестом не навредить ему и, уж тем более, не оттолкнуть.       - Пойдем в спальню, я тебе всё покажу, - осторожно сказал Сяо Чжань и проследовал в глубь квартиры, указывая Ибо дорогу.       Он завёл Ибо в довольно большую гардеробную, разделённую на два отсека. Здесь было достаточно много самой разной одежды, на любой сезон и на все случаи жизни. Все вещи аккуратно развешаны на вешалках, а прочие атрибуты разложены по отдельным полочкам. Большое зеркало и множество аксессуаров также прилагались. Ибо даже хмыкнул, и не скажешь, что в этом идеальном порядке обитали двое парней.       - Левая сторона твоя, правая - моя, - объяснил Сяо Чжань, указывая на отсеки с одеждой. - Но ты всегда можешь брать что угодно из моих вещей, если тебе нужно.       Ибо снова кивнул и тогда они, наконец, отправились в спальню.       Это была просторная комната, оформленная в светло-серых тонах. Огромная кровать, по обе стороны от которой разместились прикроватные тумбочки и небольшой комод напротив. На этом предметы мебели заканчивались, но Ибо лишь мельком скользнул по ним рассеянным взглядом, поскольку всё его внимание было направлено на фотографии в виде холстов, которые были развешаны по стенам, словно картины в галерее.       На одном таком холсте была изображена целая серия снимков, где Ибо на гоночном треке. Вот он стоял возле своего мотоцикла в гоночном кожаном комбинезоне и шлеме. А здесь уже на полной скорости мчался по трассе, на повороте склоняя своего верного железного коня ближе к земле. Все вокруг Ибо - сплошное смазанное пятно и лишь гонщик верхом на мотоцикле выделялся, словно его обвели карандашом. Дальше было ещё несколько подобных снимков, только под другим ракурсом. Завершающей стала серия из трёх фото, где Ибо пересек финишную прямую первым, а следом - снял шлем, поднимая его над головой, широко улыбаясь.       Фотографии качественные, особенно те, где фотограф смог поймать Ибо, когда он мчался на бешеной скорости. Нужно быть настоящим мастером своего дела, чтобы сделать настолько качественные снимки.       Ибо повернулся к Сяо Чжаню, который всё это время стоял сбоку, немного позади и, кажется, не дышал. Или дышал, но очень тихо, опасаясь нарушить и без того хрупкий момент идиллии.       - Эти фото ты делал? - спросил Ибо.       Сяо Чжань кивнул, моментально оживляясь.       - С тех пор как мы... Как мы начали встречаться, я не пропускал ни одной твоей гонки.       - А менеджер..., - Ибо слегка замялся, пытаясь подобрать правильные слова. - Менеджер знает о нас?       - Да. Из твоей команды знает только менеджер и Бао Бэй, конечно же. Остальные думают, что я твой фанат-фотограф.       - Фанат-фотограф звучит неплохо, - усмехнулся Ибо. Сяо Чжань улыбнулся в ответ. Почему-то Ибо казалось, что подобный разговор уже был между ними в прошлом и тогда Ибо ответил что-то в этом же роде. - Фотографии очень хорошие. Ты настоящий мастер. Хотя я уверен, что говорил уже тебе это ранее. Я не мог промолчать, потому что это действительно очень круто выглядит.       Сяо Чжань решился сделать несколько шагов вперёд и встать рядом с ним.       - Легко быть хорошим фотографом, если твоя модель идеальна с ног до головы. - Ибо почему-то смутился, но так и не смог понять, из-за чего именно. Сяо Чжань хотел ещё что-то сказать, но заметив его реакцию, решил все же промолчать.       Тем временем Ибо вернулся к изучению фотографий. Следующим холстом была подборка из совместных сэлфи. На первых двух Сяо Чжань и Ибо находились на башне Намсан. На первом фото Сяо Чжань смотрел прямо в камеру, судя по вытянутой руке, фото делал именно он, а Ибо обнял его со спины. Оба ярко улыбались и выглядели такими счастливыми, что казалось, будто эти двое являлись главным эпицентром чистейшего блаженства. На втором сэлфи изменилось только то, что Ибо уткнулся носом Сяо Чжаню в шею, на что тот зажмурился, не переставая улыбаться, но уже не так ярко.       Следующая серия сэлфи была сделана на фоне Эйфелевой Башни. Ничего необычного, но для Сяо Чжаня и, когда-то, для Ибо эти фото были самыми важными и значимыми. На первом сэлфи Ибо целовал Сяо Чжаня в щёку, а тот смеялся. Дальше Сяо Чжань целовал Ибо в нос, на что уже он отвечал беззаботным смехом. На последнем сэлфи был запечатлен их поцелуй, лёгкий, можно даже сказать целомудренный, но от этого не менее чувственный.       Следующий холст был последним, хранящим в себе серию фото-воспоминаний. В верхнем левом углу холста был запечатлен Сяо Чжань. Он был одет в белые шорты и лёгкую рубашку цвета слоновой кости. Он стоял спиной к камере, утопая босыми стопами в белом песке. Слегка обернувшись на камеру, он искренне улыбался фотографу, и тут даже не нужно было обращаться к гадалке, чтобы понять - фотографом был Ибо.       В правом нижнем углу расположилась фотография, на которой был запечатлен Ибо в белых шортах и лёгкой голубой рубашке. Он прогуливался по берегу океана, в последний момент подняв голову на камеру и состроив забавную мордашку.       В центре между двумя предыдущими снимками было размещено общее фото. Судя по ракурсу, сделано оно было, поставленной на таймер камерой. Из-за того, что фотоаппарат, скорее всего, разместили на песке, и без того длинные ноги парней ещё больше вытягивались и теперь, что Ибо, что Сяо Чжань казались настоящими великанами.       Они оба смотрели на океан, повернувшись спинами к камере. Вероятно, Ибо даже не знал, что Сяо Чжань фотографировал. Он обнял Ибо со спины, положив голову ему на плечо. Их рубашки легко развивались на ветру, а на горизонте незамысловатыми пенистыми барашками застыли морские волны.       В самом низу холста Ибо заметил последнюю фотографию: две пары босых ног на белоснежном песке, носками направленные друг на друга. На маленьком клаптике песка, который сохранился нетронутым между стопами была написана дата того дня, когда сделали фото. Чуть ниже, немного неуклюже, пририсованы мотоцикл и фотоаппарат.       Ибо продолжал смотреть на совместные фотографии, не смея отвести взгляд. Ему было ужасно странно видеть себя таким счастливым, умиротворённым, беззаботным. Черт, да у него даже на детских фотках нигде не было настолько яркой улыбки и горящих глаз! Как он мог забыть парня, рядом с которым ему было так хорошо? Почему на фото он выглядел настолько счастливым, будто вот-вот готов был вознестись на небеса, но сейчас, стоя в этой комнате в его сердце, как и в голове было абсолютно пусто?       - Бо-ди, ты в порядке? - ладонь Сяо Чжаня осторожно легла на его плечо. От неожиданности он вздрогнул, Сяо Чжань тут же отдёрнул руку, но Ибо поспешил его успокоить:       - Все хорошо, просто задумался. Мы были в Сеуле и Париже?       Сяо Чжань кивнул, все ещё продолжая внимательно наблюдать за его состоянием.       - Мы решили каждое лето ездить вместе в отпуск. Первым был Сеул, потому что ты очень хотел съездить туда со мной, и Париж, потому что это была моя мечта. - Сяо Чжань замолчал, давая Ибо время переварить информацию. В ответ тот кивнул, как бы принимая факт, что ему действительно нравится Сеул и он ничего не имеет против Парижа. - На второй год мы побывали в Майами. А этим летом хотели отправиться на Гавайи. Только не совсем в отпуск.       Сяо Чжань замолчал, опустив взгляд в пол. Он мялся, не осмеливаясь договорить, а Ибо решил все же дожать его, хоть и понимал, что может об этом пожалеть.       - Если не отпуск, тогда совместная работа? - беспечно спросил он.       Сяо Чжань угрюмо мотнул головой, а затем поднял взгляд и неловко ответил:       - Мы хотели полететь на Гавайи, чтобы там... пожениться. Потому что у них...       - Разрешены однополые браки, - договорил Ибо вместо него. Сяо Чжань кивнул и замолчал. Ибо тоже молчал, не находя, что ещё он может сказать.       На выручку снова пришел Сяо Чжань.       - Тебе сейчас нужно поесть. Поговорить мы ещё успеем. Переодевайся пока, а я накрою на стол. Одежду, в которой ты обычно ходишь по квартире, я оставил на кровати.       После этих слов он поспешил покинуть комнату, оставляя растерянного Ибо наедине с его личным хаосом.

***

      Одеждой в которой Ибо обычно ходил по квартире оказались просторные шорты и такая же футболка. Что ж, в выборе одежды это также было на него похоже. Ибо снова узнавал свои привычки.       С кухни веяло приятным ароматом запечённого мяса, на что желудок Ибо моментально отозвался хищным урчанием.       Когда он пришёл на кухню, Сяо Чжань уже разложил еду по тарелкам и, со слегка сконфуженной улыбкой, пригласил его за стол.       Ибо остро чувствовал повисшую в воздухе неловкость, от которой они вроде бы избавились, пока он находился в больнице, но сейчас они вернулись в их общую квартиру и убаюканные эмоции возобновились с новой силой.       Игнорируя непрошенные мысли и чувства, Ибо плюхнулся на стул и, вооружившись палочками, приступил к еде.       Язык первым почувствовал божественный вкус мяса, от которого Ибо чуть было не захлебнулся собственной слюной. Он следом запихнул в рот ещё один кусок мяса и с довольным мычанием начал яростно его жевать.       - Нравится? - наблюдая за его реакцией, спросил Сяо Чжань.       - Ещё бы! - отозвался Ибо, забрасывая в рот овощи, пропитанные пряным соусом.      - Как такое вообще может не понравиться? Мне кажется, я впервые ем что-то настолько вкусное!       В ответ Сяо Чжань улыбнулся и приступил к своей порции. А до Ибо внезапно дошло, что он только что сказал. "Впервые ем что-то настолько вкусное". Как он вообще мог сболтнуть такую глупость? Если к выписке Ибо Сяо Чжань приготовил именно это блюдо, значит, когда-то оно было его любимым. И, разумеется, сегодня он пробовал его не впервые и тот факт, что в его памяти огромная дыра, не должен лишать его элементарной логики и мозгов!       Ибо бросил быстрый взгляд на Сяо Чжаня, пытаясь понять, насколько сильно задели того его слова. Но он выглядел абсолютно спокойным, тщательно пережёвывая еду.       - Ты мне раньше готовил это блюдо, ведь так? - Ибо нужно было знать, насколько сильно ему отказывала его память. Неужели даже в еде?       - Да, это было твоё любимое блюдо, - мягко ответил Сяо Чжань.       - Я бы на твоём месте прибил меня, - фыркнул Ибо. - Я понимаю, не помнить какие-то события или людей, но забыть этот волшебный вкус, это же настоящее преступление!       Сяо Чжань захихикал, а Ибо завис. Когда он лежал в больнице, было пару раз, когда тот хихикал и тогда он точно так же подвисал. Было в этом хихиканье что-то необычайно милое, что-то такое, против чего Ибо не мог сопротивляться, даже лишившись воспоминаний.       - Кухня выглядит уютной, - решил продолжить разговор Ибо, пока с таким трудом созданная атмосфера лёгкости и беззаботности не исчезла в мгновение ока, - и здесь столько разных штук для готовки. Даже с нынешней памятью я могу с уверенностью сказать, что это всё точно не моё.       Сяо Чжань снова захихикал, прикрывая рот кулаком. Ибо невольно засмотрелся на тонкое запястье и длинные изящные пальцы.       - Ты прав, Бо-ди, кухня - моя среда обитания. Ты здесь появляешься только для того, чтобы поесть или заварить кофе.       - Ты любишь готовить? Судя по тому, что я только что попробовал, ты повар ресторана уровня звёзды Мишлен, как минимум, - в доказательство своих слов Ибо даже палочки облизал.       Сяо Чжань искренне улыбнулся.       - Мне приятна столь высокая похвала, но ты преувеличиваешь. Готовка - это, скорее, хобби. И ты любишь подбрасывать мне интересные рецепты.       - Какой же я всё-таки корыстный засранец, - откинувшись на спинку стула, отметил Ибо.       - Как самокритично, Бо-ди, - фыркнул Сяо Чжань, на что Ибо только пожал плечами.       После еды Ибо вызвался мыть посуду, резко блокируя любые попытки Сяо Чжаня возразить.       - Ты готовил, я мою посуду. Так честно, - заявил Ибо. - Не волнуйся, Сяо Чжань, я не забыл, как пользоваться моющим средством.       Тот лишь закатил глаза в ответ и сел обратно на свой стул.       Затем Сяо Чжань устроил Ибо экскурсию по квартире, что тоже было до жути странно, но что в последнее время в жизни Ибо не являлось таковым?       Квартира, как и ранее, казалась чужой, но всё же, было в ней что-то родное и столь яркое противоречие серьезно сбивало его с толку.       Сяо Чжань часто обращался к Ибо "Бо-ди", он даже уже не осекался и тот понимал, что это привычка, поэтому не стал акцентировать внимание на данном факте. Но сам пока ещё не мог начать обращаться к Сяо Чжаню "Чжань-гэ". Эта короткая приставка к имени в их случае казалась для Ибо слишком интимной, чтобы произносить её, когда вообще ничего не чувствуешь.       Ближе к вечеру Ибо начал зевать, он привык в больнице большую часть времени спать.       - Иди в душ, Бо-ди, а затем ложись спать, ты устал, - глядя на зевающего Ибо, заметил Сяо Чжань.       Он кивнул и отправился в ванную, по пути забредая в спальню, чтобы вытащить из комода свои пижамные штаны и футболку. В ванной уже был отдельный набор полотенец для Ибо, оставленный Сяо Чжанем.       После душа Ибо собирался почистить зубы и уже хотел обратиться к Сяо Чжаню, чтобы попросить щётку, как вдруг заметил стаканчик, в котором расположились две зубные щётки: одна красного цвета, а другая - зелёного.       Схватив зелёную, он улыбнулся. Всё это время они с Сяо Чжанем действительно жили, как настоящие женатики. И сейчас, когда Ибо чувствовал себя расслабленным после еды и душа, его совсем не пугал данный факт.       Когда Ибо вышел из ванной, он услышал шуршание, доносящееся из гостиной. Прошлёпав босыми ногами в комнату, он увидел Сяо Чжаня, который расстилал постель на диване.       - Что ты делаешь? - удивился он.       Сяо Чжань вскинул голову и укоризненно посмотрел на его босые ноги.       - Почему ты босиком после душа? Обуй тапочки, тебе сейчас особенно нужно следить за своим здоровьем.       Ибо рассеянно кивнул и вернулся в ванную, где и оставил свои тапки.       - Так что ты делаешь? - вернувшись в гостиную уже обутым, повторил свой вопрос Ибо.       - Стелю себе постель, - бросая на диван подушку, ответил Сяо Чжань.       - А кровать в спальне не годится для сна?       Сяо Чжань снова поднял голову, как-то странно глядя на Ибо.       - В спальне на кровати будешь спать ты. И, если ты не заметил, то она у нас одна.       И тут до Ибо, наконец, дошло, что именно пытался сделать Сяо Чжань.       - О-о-о, - понимающе выдохнул он. - Может быть, давай я буду спать на диване? Это же я тут с дырой в голове, почему ты должен терпеть неудобства?       Сяо Чжань фыркнул и подошёл к Ибо. Обхватив ладонями за плечи, он развернул его в противоположном направлении и повёл в спальню, легонько подгоняя со спины.       - Для меня это не неудобства. У нас вполне удобный диван. А ты перенёс серьёзную травму и, раз уж, как ты выразился, у тебя "дыра в голове", значит, спать на кровати будешь именно ты.       - Ладно, уговорил. Но только первое время, - согласился Ибо.       Сяо Чжань сделал вид, что не услышал его, проходя мимо с самым невозмутимым видом. Подойдя к выключателю, он сказал:       - Ты не можешь спать в темноте, но ночник для тебя слишком яркий. Поэтому нам сделали подсветку.       Сяо Чжань нажал на выключатель и по краям, прямо по контуру, потолок засветился мягким голубым светом. Основной свет погас, но благодаря подсветке на потолке, в комнате царила приятная успокаивающая атмосфера.       В который раз за день Ибо не знал, что ему сказать. Не смотря на свой образ бесстрашного крутого гонщика, он до ужаса боялся темноты и призраков. В детстве он всегда спал с включённым светом, а когда вырос, пытался найти подходящий ночник, поскольку яркий свет мешал спать, а вообще без света Ибо даже в комнату не мог зайти.       Разумеется, Сяо Чжань должен был знать о его страхах, ведь они собирались пожениться. Но всё же, осознавая тот факт, что кто-то настолько сильно заморачивался ради его комфорта, он не мог не почувствовать очередной укол вины.       - Если тебе будет что-то нужно, сразу же буди меня, не стесняйся. Хорошо? - мягкий голос Сяо Чжаня вырвал Ибо из накатившего приступа самобичевания.       - Хорошо, спасибо, - кивнул он.       - Тогда спокойной ночи, Бо-ди.       Ибо поднял голову и посмотрел на Сяо Чжаня, его красивое лицо озаряло слабое голубое свечение, делая его ещё больше похожим на небожителя.       - Спокойной ночи, Сяо Чжань, - выдохнул Ибо.       Когда тот ушел, Ибо ещё долго не мог уснуть. Кровать была мягкой и, безусловно, очень удобной, но определено слишком большой для одного человека.       В голове каруселью проносилась вся информация, которую он узнал за прошедший день, взгляд сам переместился на холсты с фотографиями, расположенные на стенах. И пусть в слабом свечении их было плохо видно, Ибо отлично помнил каждую из них.       Это был первый день в его новой-старой квартире с родным незнакомцем. Вроде бы все прошло неплохо. Сейчас нужно постараться уснуть. Возможно, за ночь мозг переварит полученную информацию и новый день подарит какой-нибудь приятный вердикт касательно его памяти? Возможно...