Autres vies

В дверь постучали. — Входите. Скрипнула дверь, Ацуши оторвал взгляд от монитора. В дверях стоял молодой человек: было видно, как ему неуютно. Весь сгорбился, нахмурился, неловко обнял себя за одно плечо. Налицо недостаток веса и анемия. — Проходите, — Ацуши улыбнулся, — и дверь прикройте, пожалуйста. Юноша шагнул в кабинет, шурша бахилами, дверь щелкнула за его спиной. — Ваша фамилия? — Акутагава, — он хрипловато ответил, рассматривая кабинет. Сам Ацуши уже насквозь пропитался стерильным запахом медикаментов, но для всех входящих в его кабинет он был заметен. Ацуши нашёл пациента в системе, проверил назначение. Кровь нужна была из вены, тестов проведут целую кучу. — Присаживайтесь на кушетку, — он кивнул, поправив короткие рукава своей формы, и подошёл к застеклённому стеллажу, откуда взял всё необходимое: жгут, вату, спирт, пластырь, шприц с одноразовой иглой и пробирку. — Крови не боитесь? — Боюсь… Ацуши оглянулся: нередко ему попадались шутники, добавляющие позже, что приходят в ужас от всех жидкостей красного цвета, но Акутагава, кажется, говорил серьёзно. Он стыдливо опустил глаза вниз и теребил нижний край белой рубашки. Пациенты с гемофобией, на самом деле, встречались не так уж часто, но обычно даже с ними всё проходило благополучно — просто волновались они чуть больше, чем другие. На всякий случай Ацуши всё же взял бутылочку нашатырного спирта. — Будет больно? — он с недоверием оглядел Ацуши и его тележку. — Разве что неприятно, — Ацуши приободряюще улыбнулся, — не волнуйтесь, всё будет хорошо. — Я бы не был так уверен… — Акутагава пробормотал себе под нос, тяжело вздохнув. Когда Ацуши поправил подлокотник кушетки, он закатал рукав и положил на него руку. Ацуши наложил жгут поверх рубашки и туго перетянул тонкую руку выше локтя. — Поработайте кулачком. Акутагава послушно принялся сжимать и разжимать кулак, пока Ацуши собирал вакутейнер, предварительно надев перчатки. Заметив иглу в его руках, пациент побледнел. — Лучше отвернитесь, если страшно, — Ацуши посоветовал, поправляя маску на лице. — Всё будет хорошо. Акутагава шумно сглотнул и отвернулся к окну. Ацуши достал из упаковки спиртовую салфетку и протёр его кожу чуть выше сгиба локтя, нащупал вену. Дождавшись, пока влажный участок кожи высохнет, он снял с иглы колпачок и уверенным движением ввёл её под кожу. Пациент вздрогнул, зашипел сквозь зубы и зажмурился, отвернувшись ещё дальше. — Прошу прощения, — Ацуши тихо извинился, ослабляя жгут. — У вас очень тонкие вены. — Да, мне говорили. Ацуши уже подумал, что всё и в этот раз обойдётся без происшествий, но, видимо, решив, что процедура окончена, когда он отсоединял полную пробирку, собираясь заменить её новой, Акутагава повернулся. От одного взгляда на крошечную ёмкость с кровью глаза у него прикрылись, и он отклонился в сторону. — Так-так-так, — Ацуши успел поддержать его свободной рукой и усадил обратно на кушетку, — тише, не падаем. Голова пациента безвольно легла на плечо. Убедившись, что равновесие восстановлено и больше он не упадёт, Ацуши левой рукой открыл бутылку нашатырного спирта, приложил к горлышку ватку и ловко перевернул. Резкий запах чувствовался даже на расстоянии вытянутой руки, но он поднёс её к носу пациента, остановившись сантиметрах в десяти от бледного лица. Ему потребовалось сделать пару вдохов, чтобы очнуться, и за это время Ацуши удалось вынуть иглу из кожи и спрятать пробирки с кровью подальше, чтобы не спровоцировать ещё один обморок. Акутагава недоумевающе поморгал, но быстро сориентировался. Поняв, что случилось, он сильно нахмурился и склонил голову. Наверное, даже покраснел бы, если бы не резко упавшее давление. — Простите. — Ничего страшного, такое бывает, — Ацуши обработал прокол и заклеил его специальным пластырем, а иглу с шприца убрал в контейнер. — Как вы себя чувствуете? — Странно, — он потёр переносицу, — голова кружится. — Подождите минутку. Ацуши быстро маркировал пробирки, проследив за тем, чтобы они не попали в поле зрения пациента, и поднялся со своего места. Подал руку Акутагаве и помог ему осторожно подняться, почти сразу после чего уложил на другую, лежачую кушетку в углу кабинета и открыл окно поблизости. — Полежите так полчасика. Есть кто-то, кто мог бы забрать вас и проводить до дома? — Не знаю… — Ладно, отдохните пока. Но будет очень хорошо, если попросите кого-нибудь об этом. Ацуши продолжил заниматься работой: внёс все необходимые данные в карту пациента, отнёс образцы крови в лабораторию для дальнейших анализов. На обратном пути он решил зайти в лаборантскую — встретив там свою коллегу и по совместительству давнюю подругу Люси, Ацуши не удержался и рассказал о пациенте, потерявшем сознание во время пункции. Не осудил и не посмеялся — просто поделился. Не часто такое встретишь. За разговором он приготовил ему сладкий, крепкий чай. Когда Ацуши вернулся в процедурный кабинет, Акутагава лежал на кушетке на боку, положив рядом с собой телефон. В комнате стало заметно свежее. Специфический запах выветрился, уступив место прохладе, и дышать стало куда легче. — Как вы? — Ацуши сел за стол, поставив кружку с чаем на подоконник. — Лучше. Я написал сестре, она сможет меня встретить. — Хорошо. На подоконнике чай, он немного поможет. — Спасибо. Со стороны кушетки раздался шорох. Обернувшись, Ацуши увидел, что пациент пытается встать. — Только потихонечку, — он поспешил предупредить, — не делайте резких движений. Акутагава медленно кивнул и осторожно сел на кушетке. Взял с подоконника чай и сделал пару глотков, обхватив кружку обеими руками. Уже через несколько минут в дверь постучали, а затем на пороге появилась девушка, один в один похожая на Акутагаву. — Здравствуйте, — она низко поклонилась Ацуши, он тоже кивнул в ответ. — Можно? — Да, проходите. — Ты как, Рюноске? — она села рядом с братом и положила руку ему на плечо. — В порядке. Уже можно идти? — Да, конечно, — Ацуши кивнул несколько раз, — только будьте аккуратны. Сегодня хорошо бы отдохнуть. — Спасибо, доктор, — девушка встала и снова низко поклонилась. Акутагава медленно поднялся на ноги и поклонился вместе с ней. — Что вы, — Ацуши неловко посмеялся. Хоть он и не доктор, но лишний раз заострять на этом внимание не хотелось. — Это моя работа. Хорошей вам дороги, берегите себя.