Мирная жизнь для поверженного демона

      Но в какой-то из дней неподалеку от монастырской горы появилась странница. Она вышла из-под тени деревьев и смотрела на открывающейся перед ней простор. По широкой спине холма шелестели колыхаемые теплым ветром травы. Громко пели цикады и горьковатый запах зрелого лета наполнял воздух. Где-то дальше из легкой дымки проступали покрытые темными кущами деревьев холмы, один за одним взбирающиеся вверх к облакам.       Странница стояла и смотрела перед собою. На самом деле это была всего лишь невысокая девушка в простой одежде, перевязанной крест-накрест толстой тканью, в которой, на крестьянский манер, за спиною несла свою скудную поклажу. На ногах у нее были грубые башмаки, а темные волосы собраны в пучок на макушке. Только растрепанная челка падала на лоб и из-под нее глядели большие округлые глаза. Лицо ее было простоватым, но тем не менее довольно симпатичным. Правда для своего юного возраста она выглядела слишком усталой, может просто из-за долгой дороги, и дышала она слегка прерывисто, словно от быстрой ходьбы. Взгляд же ее казался немного удивленным и испуганным.       И направлен он был не на все это просторное великолепие, а только лишь на одну фигуру, маячившую среди поля и то и дело склонявшуюся что-то найти в траве.       По полю действительно шел человек. Его стройную фигуру изящно облегала темная ткань плотно запахнутого халата. Из-под широкой круглой соломенной шляпы ветер выдувал временами длинные пряди распущенных волос. На плече его висела плетеная корзина, в которую он то и дело бросал, связывая в пучки, какие-то травы, а то и коренья. Находил, присев на корточки разглядывал найденное, очищал от сухих листьев, связывал аккуратно — и бросал в корзину. Это занятие, видимо, полностью увлекало его. Он что-то напевал, и приятный голос сливался с ветром, разносившим кругом отзвуки нехитрой мелодии. Его руки были очень тонкими и белыми, пальцы — длинными и чуткими, а лицо уточненным и красивым. Лицо это не выглядело совсем юным, а некоторые пряди его волос и вовсе были седыми, но все же можно было сказать, что это достаточно молодой человек.       Девушка смотрела на него во все глаза и не смела пошевелиться. Кажется, при виде незнакомца ей сразу же захотелось опрометью убежать в лес, но в то же время она была рада увидеть человека среди всего этого пустого пространства — такого человека, который бы мог ей помочь советом: куда держать путь.       Собирающий травы мужчина наконец, похоже, почувствовал на себе взгляд — и обернулся. Он обернулся, осмотрел девушку с ног до головы, причем показалось, что губы его немного нервно вздрогнули, а по лицу пробежала тень. Но он быстро взял себя в руки и, делая вид, что вовсе ее не заметил, отвернулся, чтобы идти своей дорогой.       Она вздохнула и всплеснула руками. То, что этот человек уходил, теперь ее напугало, словно уходила последняя надежда.       — Господин, подождите!.. Простите меня, господин… — пролепетала она робким голосом и направилась за ним.       Он остановился, некоторое время стоял неподвижно, потом повернулся к ней в пол-оборота. Но по-прежнему молчал.       — Господин, помогите мне. Я… заблудилась в горах… Подскажите мне, как мне идти…       Он еще помолчал, сведя брови к переносице, потом сухо и резко спросил:       — Куда тебе нужно попасть?       — Ох… В какую-нибудь деревню… Куда-то, где люди. Я сбилась с дороги, а солнце уже садится, я так боюсь, что не выберусь до темноты. Страшно остаться ночью в лесу. Не будьте жестоким, простите меня, просто подскажите мне… прошу…       Она опустила голову и умолкла, словно переживая и не зная, чего ей ждать от этого человека — от этого странного мужчины посреди дикого и безлюдного места, глядящего на нее таким надменным и холодным взглядом и говорящего таким сухим и резким тоном. Не накликает ли она сама на себя беду?       Он еще некоторое время помолчал, не поворачивая к ней головы. Потом ответил:       — Деревня прямо под горой. До тех трех высоких деревьев, дальше к югу будет дорога. По ней вниз — придешь в деревню. Если пойдешь быстро, успеешь до темноты.       И он снова направился прочь.       — Ах, господин! — будто вдохновившись ответом, не унималась она. — А может быть вы мне еще скажете: это та самая деревня, что рядом с монастырем?       Мужчина обернулся вновь, и на этот раз уже прямо и пристально на нее посмотрел. Долго смотрел, вновь разглядывая внимательно, словно оценивая.       — Да, — ответил он наконец.       — Ох! А в монастырь как пройти?       Казалось, он слегка опешил.       — Зачем тебе в монастырь?       — Говорят, там живет великий целитель, который излечивает все болезни, я его ищу…       — Ты больна? — спросил он с очень большим подозрением в голосе, становящемся все более и более ледяным.       Она же смотрела на него умоляюще, лицо ее выглядело совершенно испуганным, потом она нервно закивала.       — Д-да… Я… Я… Я иду, потому что больна. Мне сказали, что он поможет…       Мужчина немного прищурился.       — В монастырь пройти нельзя. Целитель приходит в деревню дважды в месяц. Иди туда и жди там.       И он вновь отвернулся и пошел, будто намеренно, в другую сторону от той, что указал ей.       — А он давно там был последний раз? — продолжала спрашивать девушка, пытаясь следовать за ним.       — Он был там позавчера.       — Ох! Но…       Мужчина упорно шел прочь.       — Но господин, я может быть… не смогу… я не смогу… не смогу…       — Чьи это проблемы, что ты чего-то не сможешь? — огрызнулся он.       — Я не смогу дожить! Я умираю, мне сказали уже давно, что я месяца не проживу, а месяц уже на исходе, я умру, господин.       Он снова обернулся.       — И чего ты хочешь? — спросил он.       — Я хочу пойти в монастырь…       — В монастырь пойти нельзя.       — Почему?       — Нельзя.       — Я слышала, что целитель очень добрый, он, может быть, не откажется меня принять…       — Нет.       — Нет?       — Он тебя не примет. И он не добрый.       — Вы… вы… почему вы так говорите? Вы так не любите его?       — Я? — мужчина усмехнулся зло. — Напротив. Я очень его люблю. Он мне как родной брат. И поэтому… Поэтому, красавица, я хотел бы избавить его от посещения обманщиц и самозванок.       И теперь он, уже не оборачиваясь более, быстрым шагом пошел вдаль. Девушка, приоткрыв губы, смотрела ему вслед. В глазах ее стояли слезы, а губы дрожали. Она сделала шаг, другой, потом болезненно сморщилась, потом прикоснулась рукою ко лбу и покачала головой. Потом поднесла руку к груди, остановилась, перевела дыхание. Потом нервно и зло еще раз взглянула в сторону ушедшего человека, наконец опустила голову — и побрела в направлении, которое он ей указал. А слезы теперь уже безудержно катились из ее глаз.