Мирная жизнь для поверженного демона

      Было уже совсем темно. Ши Янхэ сидел на скамье в углу большой комнаты и неподвижно смотрел перед собой. Кажется, до этого он намеревался что-то делать. Собрал сзади волосы, чтоб не мешали, разложил по столу пучки трав, достал большую глиняную плошку для их растирания, принес дрова для очага, чтоб вскипятить воду, но потом просто сел и сидел, и так ничего и не делал. Быть может, упавшая темнота выбила его из колеи. Но он даже не засветил лампу. Было тихо. Слышно было как где-то капает вода, должно быть, у колодца на заднем дворе. Как переминаются на насестах курицы. А больше ни звука, ни шороха. Он сидел и смотрел перед собою.       Потом наконец где-то вдалеке раздались шаги. Заскрипели ворота, заскрежетал засов двери. Он было встрепенулся. Но шаги звучали как-то странно, необычно. Обычно они были размеренные, спокойные, но в то же время легкие. А тут словно что-то им мешало. Они были одновременно торопливые и тяжелые. Даже учащенное дыханье было слышно, странное, сбившееся. Как будто какой-то груз лежал на вошедшем. Ши Янхэ замер и не шевелился.       — А-Лин! — послышался со двора голос. — А-Лин, ты где? Ты здесь? Ты слышишь меня?       Наконец медленно поднявшись, Ши Янхэ вышел из комнаты во двор навстречу пришедшему. Из его груди вырвался тихий стон, несмотря на то, что лицо не изменилось и не дрогнуло, словно он уже заранее опасался того, что увидит.       — А-Лин, ты здесь! Ты даже свет не зажег… Ох… Тут… — и, изобразив на лице печаль, Фон Вансю указал взглядом на свою ношу. Это была девушка в простой крестьянской одежде. Он нес ее на руках. Она была без сознания, голова с короткою челкой безжизненно склонялась вниз.       Ши Янхэ стоял неподвижно.       — В общем, тут… — продолжил Фон Вансю. — Я нашел ее на дороге. Она еле шла и почти сразу потеряла сознание.       — Зачем ты принес ее сюда? — спросил Ши Янхэ чуть слышно, как будто надеялся вопросом развеять наваждение.       — А-Лин, что же мне было делать? Она упала в обморок на дороге, и было уже темно. Она лепетала что-то о том, что заблудилась, что искала монастырь, что искала тебя, что у кого-то спросила путь, но с ней обошлись очень грубо, и теперь она умирает и не дойдет до деревни. А потом еще и еще говорила о тебе, что ты ей наверняка поможешь, а потом потеряла сознание. Что мне было с ней делать еще? Конечно, я ее принес, ты бы тоже едва ли бросил ее на дороге умирать. Посмотри лучше, что с ней.       Фон Вансю положил девушку на скамью. Он сейчас был слишком озабочен этой странной встречей, чтобы как следует обратить внимание на то, что его друг смотрел на происходящее крайне мрачным взором, и его обычный порыв немедля заняться лечением болезни почему-то явно в нем отсутствовал.       Так что он просто зажег наконец-таки светильник, потом взял воды и смочил ею губы несчастной под пристальным взглядом стоявшего в стороне друга. А после, так и не дождавшись от него движения, воспользовался конечно, для ускорения процесса, своими духовными силами, чтоб привести ее в чувство.       Она открыла глаза, он улыбнулся ей приветливо и сообщил, что принес ее в монастырь, в который она хотела попасть, и сейчас целитель, которого она искала, ее осмотрит. Она кивала головой непонимающе, дрожала всем телом и, кажется, задыхалась. Но все кивала и кивала, глядя на него круглыми испуганными глазами. Он обернулся и указал в сторону Ши Янхэ, и девушка наконец перевела глаза вслед за его взглядом.       И когда она перевела глаза, то вздрогнула, шарахнулась в сторону и замотала головой так, словно увидела призрака. Фон Вансю еле ее удержал.       Из ее глаз снова градом полились слезы.       Ши Янхэ не шевелился.       — Да что же с тобою такое? — спросил Фон Вансю удивленно.       Девушка подняла руку и указала на стоящего поодаль человека.       — Это он, это он меня прогнал, он на меня накричал, он меня не пустил сюда, почему, почему?.. — и она зарыдала пуще прежнего, а потом закашлялась, согнулась в три погибели, громко застонала — и теперь уже изо рта у нее полилась кровь, а лоб был сморщен явно от сильной боли, которую она еле-еле могла выдержать.       Ши Янхэ не шевелился. Мрачное лицо его было как камень.       Фон Вансю обернулся в недоумении.       — А-Лин… Почему ты стоишь? Ты же видишь, ей плохо. Что… Что вообще происходит? Это ты на нее накричал? Почему?..       Ши Янхэ закрыл глаза. Потом снова открыл. Молча подошел к скамье. Мягко отстранил все еще недоуменно глядящего на него Фон Вансю. А потом резко приказал девушке, не прикасаясь к ней руками и даже не склоняясь к ней:       — Разогнись и ляг ровно!       Она снова вздрогнула, но плакать перестала. Подняла все еще искаженное болью лицо и смотрела в ужасе.       Он протянул над ней руку.       — Ложись и замри.       Как ни странно, она подчинилась. Впрочем Фон Вансю, созерцавший сцену, кажется, не в меньшем ужасе, чем несчастная больная, понимал, что, пожалуй, и сам бы сейчас подчинился его тону, настолько он звучал угрожающе, даже если бы невыносимая боль скручивала все его члены. По правде сказать, он никогда еще не видел друга таким… разве что в образе чудовищного монстра, вышедшего из ада… да, впрочем, и тогда в нем кипела скорее страсть, которой можно было противостоять. Тогда в нем полыхал чудовищный огонь, но теперь это был скорее лед, уничтожающий все мысли и чувства.       Словом, девушка распрямилась, легла и замерла.       Ши Янхэ некоторое время стоял, держа над ней руку. Потом чуть вздохнул. Кажется, что-то в лице его смягчилось. И наконец он спросил хрипло:       — Очень больно?       Она смотрела расширенными глазами, лицо ее застыло, челка сбилась в сторону. Потом, наконец, как будто кивнула.       Он отвернулся, медленно дошел до полок с травами, которые протягивались вдоль всей стены помещения, где они сейчас находились. Ссыпал в плошку какие-то порошки, без особого тщания смешал, вернулся и, приказав: «Пей», влил ей в рот. Она, задыхаясь и давясь, — но послушно глотала лекарство.       — Это уймет боль и успокоит, — произнес он глухо.       При этом, даже вливая ей в рот лекарство, он постарался не прикасаться к ней. Некоторое время стоял и смотрел на нее. Под его взглядом она словно готова была глубже вжаться в доски скамьи.       — Я осмотрю ее завтра, когда пройдет приступ боли, — сказал он, словно с трудом выдавливая слова. — Ее стоит перенести в какую-то другую комнату отсюда. И уложить на постель. Теперь проспит до завтра.       Глаза девушки действительно неумолимо закрывались.       Фон Вансю кивнул. Он все еще смотрел с недоумением, но уже точно понял, что сам его друг эту ношу никуда не потащит, хотя обычно, ухаживая за больным, старался по возможности никому не передоверять его перемещение. Так что он взял ее на руки и отнес в одну из дальних, но уютных и хорошо обустроенных комнат. Уложил на постель и укрыл одеялом. При этом Ши Янхэ внимательно наблюдал за его действиями, но ничем не помогал.       Наконец тот закончил, и они оба молча удалились. И только когда наконец пришли на свою обычную половину здания, взглянув, как друг его встал, прислонившись к косяку двери, и снова замер, Фон Вансю спросил:       — А-Лин, объясни мне, что случилось? Ты знаешь ее? Что случилось между вами? Я не могу понять, что происходит с тобой, ты на себя не похож.       Ши Янхэ постоял еще немного, потом отошел от двери и тяжело сел за стол. Некоторое время сидел, потом сжал виски руками и опустил лицо. Но продолжал молчать.       — А-Лин?..       Тот поднял взгляд и посмотрел на него, словно загнанный зверь. Потом покачал головой и вновь опустил лицо.       — А-Лин?..       Тот снова взглянул на друга. Потом шевельнул наконец губами.       — Сю-эр… Я… Я на самом деле не знаю. Я не знаю, что случилось.       — Ты не знаешь?..       — Нет.       Фон Вансю помолчал, раздумывая, с какой стороны все же лучше подойти к прояснению загадки.       — Она больна? — спросил он.       — Да.       — Серьезно?       — Очень. Смертельно больна.       — Ты встретил ее днем?       — Да.       — И грубо отослал ее прочь?       — Да.       — В тот момент ты не знал, что она больна?       — Знал.       — Почему ты отослал ее?       — О, почему…       — Да, скажи, почему?       — Сю-эр… — Ши Янхэ посмотрел на него снова взглядом загнанного зверя. — Сю-эр… Я…       Но он замолчал и не договорил.       — Что?       — Я… не знаю, но…       — Ну скажи же, что случилось?       — Я просто хочу, чтоб ее здесь не было.       — Почему? А-Лин, иногда к нам забредают тяжело больные, ты никогда не прогонял их, всегда был участлив и бросался им помогать. Что с ней не так?       — Она странно себя вела.       — Что она делала?       — Она не вела себя как больная.       — В каком смысле?       — Она как будто просто хотела пробраться сюда.       — Но ведь она больна?       — Да.       — Наивная простая девушка без всяких манер хотела поскорее найти целителя, который ей поможет, что в этом удивительного?       — Что удивительного… Нет, не то. Не то удивительно. Я не то говорю.       — А что же?       — Она больна, да. Но только…       — Что?       — Это не она.       — Что это значит? — Фон Вансю приподнял брови в удивлении.       — Не она. Просто не она. Это тело больное. Но это не она. Ее тело не имеет отношения к тому, что есть она.       — Ты хочешь сказать, что это какой-то захвативший чужое тело дух? Какая-то марионетка?       Ши Янхэ покачал головой отрицательно.       — Послушай, А-Лин, я все-таки заклинатель, и в общем-то не последний. Я чувствую все эти токи. В этой девушке я ничего дурного не чувствую. Довольно сильная, только искаженная и перебитая болезнью, хорошая светлая жизненная энергия, никакого намека на злое присутствие, никакой раздвоенности. Воплощенная мольба о помощи человека, который полон жизни, но вынужден умирать. Я не могу пока что понять, что тебя пугает.       Ши Янхэ снова покачал головою.       — Я не знаю, Сю-эр. Я знаю только, что больше всего на свете хочу, чтобы ее здесь не было. У меня пальцы дрожат от отвращения, когда я думаю о том, что я должен к ней прикоснуться, чтоб ее осмотреть. Но я ее осмотрю и попробую чем-то ей помочь. Только… только…       — Что?       — Только если ты хорошо ко мне относишься, прошу тебя, сделай так, чтобы она как можно скорее отсюда куда-нибудь исчезла…       Фон Вансю тоже покачал головою, потом сел рядом с ним и обнял его за плечи.       — Я совсем не понимаю причину твоего отвращения. Совсем не понимаю. Это совсем не похоже на тебя, да и непонятно, что ты там такое смог почувствовать. Я очень бы хотел, чтобы ты этой девушке как-то помог, и мне жаль, что ты ей нагрубил, может быть, это и вызвало столь резкий приступ…       Ши Янхэ чуть кивнул при этих словах, видимо, он был с этим согласен.       — Но… — продолжил Фон Вансю. — Если она тебе настолько неприятна, то конечно же я сделаю все, чтобы она, как только будет способна, как можно скорее отсюда ушла.       Ши Янхэ поднял взгляд и смотрел на него искоса, как будто ожидая чего-то еще.       — Да… И конечно… Я попробую понять, что могло тебя так удручить. Я послежу за ней.       Ши Янхэ кивнул. Это было то, что он хотел услышать. Потом дотронулся до сжимающей его плечо руки и коснулся волосами волос друга.       — Хорошо, — прошептал он чуть слышно и закрыл глаза.