Часть 8. Весточка с Неба: эпизод 4
11 февраля 2022 г., 20:35
В последующие несколько дней Ши Янхэ заходил в комнату больной в установленное время и с тщанием повторял ту же процедуру, только теперь уже не произнося ни слова. Однако ей и жестов хватало, чтобы понимать, что делать, а вот нервная дрожь от этого немого общения ничуть меньше не становилась. В остальное время она могла вздохнуть спокойно, ибо была предоставлена самой себе или же участливой компании Фон Вансю. Что до самого целителя, он был весь поглощен своими травами и раздумьями над ними, похоже, и днем, и ночью.
Впрочем, на третью или четвертую ночь он отбросил и травы, и порошки, и древние свитки, загасил лампу и постучался в дверь комнаты друга, который, лежа в постели, раздумывал о происходящем и как раз взвешивал в своем сознании выбор, что лучше сделать: опустить голову на подушку, закрыть глаза и попробовать успокоиться — или пойти и потревожить друга в его беспрестанной работе. Тот стал слишком уж молчаливым и неведомо, что замышлял. Это беспокоило.
Так что, когда Ши Янхэ сам осторожно вошел в комнату, его верный спутник был несказанно рад.
А тот стоял, опустив лицо, по сторонам которого вниз падали длинные и небрежно распущенные, как всегда, волосы.
— Что-то случилось? — спросил Фон Вансю, немедленно поднимаясь, но в то же время как можно мягче.
— Наверно… да… — Ши Янхэ проговорил тихо.
— Что случилось? Что с тобой?
Ши Янхэ покачал головой с сомнением. Потом поднял взгляд. Тот факт, что друг как раз подошел и аккуратно взял его за плечи, придал ему смелости.
— Я хотел попросить тебя, — проговорил он. — Нельзя ли мне переночевать сегодня вместе с тобою в твоей комнате? Я могу лечь на вот той скамье и не помешаю тебе.
— Конечно ты можешь переночевать здесь, но что случилось?
— Ох, ничего. Просто все эти дни я был занят лекарством, мне было не до сна. Сейчас я в общем уже закончил, я все рассчитал, уже начал готовить, осталось довести до конца. Это хорошо. Еще несколько дней и все будет готово.
— Это прекрасно, мой друг, я этому очень рад.
— Но…
— Что? — спросил Фон Вансю, не дождавшись продолжения.
— Я очень устал. Я хочу спать. Я должен иногда спать?
— Конечно, но в чем проблема?
— Я не могу уснуть.
— Почему?
— Я не знаю. Но я не могу сомкнуть глаз.
— Это… Из-за того, что она здесь? — вкрадчиво спросил Фон Вансю, пытаясь угадать, что думает его друг.
— Да, из-за этого. Мне кажется, на меня постоянно смотрят. Я закрою глаза, а рядом со мной будет еще кто-то. Мне страшно оставаться в одиночестве. Но мне просто хочется уснуть.
— Мы можем отправить ее в деревню, чтоб она дожидалась лекарства там?
— Нет, это было бы сложно… Мне нужно еще немного ее подлечить и понаблюдать и… она еще слишком слаба, хотя наверно скоро ей станет лучше. Но она правда очень больна. Ее тело. Ох, ее тело совершенно меня не пугает. Только то, что за ним стоит. А оно не отвяжется, пожалуй, даже если она будет в деревне. Впрочем… Сейчас меня действительно волнует лишь то, что мне очень хочется спать.
— А-Лин, ты очень добрый, ты очень хороший, что бы ты там ни говорил о ненависти к людям, — Фон Вансю обнял его и прижал к себе. — Тебе нечего бояться.
Он помолчал некоторое время, поглядел на изможденное лицо друга, веки которого неумолимо опускались по мере того, как он прислонял голову к его груди.
— Ты помнишь, когда ты был болен, я обнимал тебя? Ты сказал, что это было приятно. Это успокаивало тебя. Ложись на постель, я вновь тебя обниму, как тогда.
Ши Янхэ поднял голову и открыл глаза. Потом благодарно и с готовностью кивнул.
Фон Вансю уложил его, укрыл одеялом и крепко прижал к себе. И даже раньше, чем он сам успел лечь и замереть, его друг уже уснул мирным и спокойным сном.
*
На следующий день настороженный целитель казался куда более спокойным и довольным жизнью. Навестив больную, он с особым тщанием втирал в ее спину жгучую мазь по всей длине позвоночника, а закончив, неожиданно шлепнул ее ладонью по ягодицам и объявил, что отныне ей можно не раздеваться, потому что ее задница ему даром не нужна, и вообще он на нее уже насмотрелся, а теперь она может одеться и вставать, что же до болезни, то приступы больше не повторятся в ближайшее время, даже если она за день вспашет целое поле, или пробежится до леса и обратно, спасаясь от стаи волков, или к ней ночью явится орда призраков. Хотя забывать, что она больная калека, ей еще рано, и надо дождаться, чтоб он приготовил лекарство, а вот когда она его получит, то, можно надеяться, продолжит свою дорогу так, как если бы той встречи на краю леса вовсе никогда не было. Развернулся и ушел. Девушка подскочила и поджала под себя ноги, глядя на него в то же время широко распахнутыми напряженными глазами, то ли оскорбленными, то ли удивленными, то ли благодарными. Впрочем, на следующий день она и точно встала. Фон Вансю помог ей, поддержал, утешил. Она чувствовала себя неплохо. А еще чуть позже даже предложила помочь что-нибудь сделать. Взялась прибираться, потом помогла на кухне. Поскольку целитель где-то скрывался, может за травами ушел, может у себя в комнате заперся, она чувствовала себя довольно свободно. Ши Янхэ заметил ее присутствие и порывы что-то делать по дому, недовольно свел брови, но промолчал. На следующий день обед пах как-то особенно аппетитно. У целителя что-то в последнее время аппетита не было, но тут он даже захотел поесть. Попробовал и удивился незнакомому и приятному вкусу, съел пару ложек и только тогда поперхнулся, поняв, что Фон Вансю не было утром на кухне, он уходил из монастыря по делам, и значит, готовил не он. Больше кусок уже не желал лезть в горло. Он отставил приборы и мрачно удалился вон. Впрочем, чуть позже подслушал разговор. Девушка говорила его другу, что готова была бы им помогать, и на полном серьезе убеждала оставить ее при них служанкой. Потому что ей почти нечем было им заплатить, а так бы она могла хоть что-то сделать. Да ведь им не с руки жить без прислуги, она бы могла выполнять всю домашнюю работу. У Ши Янхэ аж вскипело внутри все от подобной беззастенчивой наглости. Фон Вансю ответил ласково и спокойно. Он напомнил ей, что это монастырь и здесь живут двое мужчин. Девушке негоже ни жить в компании двоих мужчин, ни нарушать монастырский покой. Он благодарен ей за готовность и за помощь, но она не может здесь остаться, а никакая плата им вовсе не нужна. Девушка вздохнула, но настаивать не продолжила. Впрочем, это навязчивое создание вполне могло вернуться к уговорам после передышки. Дней через десять лекарство было почти готово. Ши Янхэ не мог ускорить процесс приготовления, но что уж точно, ни на мгновение не хотел его замедлить. В то утро, чуть свет, из деревни прибежали гонцы, двое мальчуганов, и сообщили о какой-то небольшой, но внезапной и прескверной беде, требовавшей от Фон Вансю немедленного присутствия, потому что только он, как всегда, мог все беды в деревне разрешить. И раньше, чем целитель понял, что там случилось, его друг умчался вместе с вестниками с горы вниз. Он остался наедине с пациенткой. Впрочем, он мог надеяться, что беспокоить она его не будет и кроме вкусного обеда никаких других знаков своего присутствия не подаст. Он доделывал лекарство, это заняло почти все утро, потом уселся привести в порядок мысли и почитать, но чтение в одиночестве, как и сон, на ум вовсе не шло. Тогда он как раз вспомнил, думая об успокоении, что в эти самые дни должны были созреть кое-какие ягодки, которые, если хорошо их отварить, были вовсе не ядовитыми, но имели отменное успокаивающее действие. А растение это как раз он встречал кое-где на камнях за монастырской стеною. Так что он проскользнул в потайную дверь и после почти до вечера слонялся по склону за монастырем, собирая то те, то другие травы. Когда он пришел назад, солнце уже склонялось к закату, а Фон Вансю до сих пор еще не вернулся. Было тихо. Ши Янхэ сел перед полками со снадобьями за стол и стал привычно перебирать и раскладывать свои находки. Из-под стола кто-то мяукнул: это была кошка, которая иногда забегала сюда ловить жирных домовых мышей. Хозяева были рады такому гостю и немного ее прикармливали, чтоб не убежала. Теперь она прокралась в комнату и терлась о его ноги. Он посмотрел вниз, наклонился и погладил ее по голове. Кошка, как легкая тень, стремительно скользнула ему на колени. Но вместо того, чтоб улечься, продолжала мурлыкать и тереться, мешая что-либо делать. — Ну что, надоело мышей ловить? Захотела чего-нибудь повкуснее? — он снова погладил ее, а она в ответ мягко боднула лбом его ладонь. — Понравилось с утра молоко, которое я тебе оставил? Уже пришла за добавкой? Нашему с тобой хозяину не понравилось бы, что я тебя так балую. Мышей ловить не станешь, будешь сытая и толстая, — он поднял животное и поднес ее морду к своему лицу. — Будешь ловить мышей? Все равно будешь, да? — он смотрел с искренним вопросом, кошка висела в его руках, чуть приоткрыв пасть, а потом снова боднулась, задев мягкой шерстью его кожу. Он рассмеялся. — Ладно, верю. Но уж не обмани. Мы с тобой заговорщики. Он встал, поставил кошку на пол, взял кувшин и налил в миску жирного молока. Кошка, сама не своя от радости, выгнула спину и так благодарно вжалась ею в его ноги, что он даже слегка покачнулся от такого удара, все еще весело на нее глядя. — А ты совсем не такой ужасный, как мне показалось сначала… — послышался сзади чей-то ровный певучий голос. Ши Янхэ вздрогнул и замер. Потом медленно обернулся. На пороге стояла девушка. Платье ее было чисто выстирано, волосы аккуратно забраны в прическу, глаза же смотрели уверенно и ясно. Она решилась прийти на хозяйскую половину без спроса. Она решилась прийти сюда, зная, что привечающего ее Фон Вансю не было на месте. Она решилась прийти сюда и заговорить. Они стояли и смотрели друг на друга. Стояли долго и неподвижно. Кошка выпила молоко, и поняв, что, похоже, она здесь оказалась определенно лишней, испарилась из помещения, как будто и не было. Целитель смотрел на девушку, не отрываясь. А девушка смотрела на него. В ее взгляде не было ни испуга, ни прежней неуверенности. Ее лицо больше не выглядело наивным и простоватым. Словно притягиваемый каким-то магнитом, он сделал несколько шагов по направлению к ней. У него не было сил спросить ее, что ей нужно. Он понимал, что надо что-то спросить, но также понимал, что не сможет произнести ни слова. Он просто смотрел. — Ты очень красивый, — вдруг сказала она. И продолжила смотреть, не отводя взгляда. Он сделал еще несколько шагов, и теперь уже стоял прямо перед нею, совсем близко. Он медленно поднял руки и взял ее за плечи. Кажется, его тело слегка вздрогнуло от этого прикосновения. Он все еще не отрываясь смотрел. Он стоял совсем близко. Она была небольшого роста. Потому задрала лицо и смотрела вверх, ясным и чистым взглядом. Глаза были широко распахнуты, словно два больших солнца. Он чувствовал себя изможденным, его веки были тяжелы, его сердце бешено билось. Он склонил голову. Она чуть приоткрыла рот. Горячее дыхание уже доносилось до его кожи. Их губы были совсем близко друг от друга. Они неумолимо стремились встретиться. Это было неудержимо. В ее груди сердце билось так же громко, как и в его. Можно было услышать звук их биения. Их губы почти соприкоснулись. Но в этот момент он резко выпрямился и закрыл глаза. Еще пару мгновений постоял, сжимая ее плечи своими руками. Потом отодвинул ее от себя. Молча отвернулся, дошел до заставленных баночкам и увешанных травами полок, взял маленькую коробочку, которую недавно туда поставил, и вновь вернулся в девушке, до сих пор не сводившей с него немного удивленного взгляда. — Это лекарство, — сказал он тихо. — Оно поможет от твоей болезни. Поможет в том случае, если твое тело живо. Если оно было живым, когда ты пришла сюда. Если это так, прими его — и будешь здорова. Если нет… То, кто бы ни дал тебе силу, кроме этой силы тебе не поможет ничто. Это лекарство не так просто сделать. Если оно не способно помочь тебе, отдай его тому, кому оно будет нужно больше. Он вложил в ее руку коробочку. Помолчал недолго. — Теперь иди, — сказал он. — Уходи отсюда. Я сделал все, что мог. Прошу тебя, уходи прямо сейчас и больше не возвращайся. Она опустила глаза. Она ничего не возразила. Потом отступила на шаг. Сжала коробочку в руке и низко поклонилась, сложив руки в жесте благодарности. — Спасибо тебе, — прошептала она. — Я уйду. Прощай. И быстро вышла из комнаты.
