Дерзай!

Гу Фэй подогнал мотоцикл ко входу в магазин и Гу Мяо быстренько уселась позади брата, обхватив его за талию. Скейтборд оказался зажат между ними. ―Покажи-ка личико, ― сказал Гу Фэй, обернувшись. Гу Мяо подняла лицо, чтобы он смог его рассмотреть. ―Щёки всё ещё мокрые от слёз, вытри. Гу Мяо тыльной стороной ладони стёрла остатки слёз, а рукавом вытерла сопли. ―Ай, ― вздохнул Гу Фэй. ― Даже будь ты пацаном, такое поведение считалось бы неприличным. Гу Мяо улыбнулась и уткнулась носом в спину брата. Гу Фэй завёл мотоцикл и поехал в центральную часть города. По словам Гу Мяо, наесться от пуза они должны были именно в ресторанчике с барбекю и шведским столом, расположенном в тамошнем торговом центре. Эта малышка была крайне настойчива в некоторых вопросах. Желание есть только в одном ресторанчике было лишь одним из немногих. Пожалуй, неоспоримое преимущество жизни в маленьком городе ‒ здесь был только один торговый центр и до него было рукой подать из любой части города. Единственный минус ‒ в обеденное время в ресторанчике было слишком оживлённо. Когда они приехали, то еле смогли отыскать незанятый столик. ―Есть какие-нибудь скидки сегодня? ― спросил Гу Фэй у официанта. Он достал свой телефон, чтобы отыскать какие-нибудь купоны, а затем кивнул Гу Мяо. ― Беги, займи столик. Когда Гу Мяо уже поставила одну ногу на скейтборд, а вторую подняла, чтобы оттолкнуться от земли, Гу Фэй тут же остановил её: ―Пешком. ―Если хочешь, мы можем посторожить твой скейтборд за прилавком, ― с улыбкой сказал официант. Гу Мяо покачала головой и быстро схватила скейт, прижав его к груди. ―Она у нас самостоятельная, ― сказал Гу Фэй. Гу Мяо побежала искать столик со скейтбордом в руках. ―Чёрт, я проголодался даже просто слушая твои речи, ― Пань Чжи громко сглотнул. ― Я приеду завтра, так что обязательно своди меня туда поесть. Здесь… таких низких цен не найдёшь. ―Ты настолько обнищал? ― Цзян Чэн держал телефон плечом, прижимая его к уху, в то время как его руки были заняты тарелкой и палочками. Он вяло ковырялся в кусочках свиной грудки и говяжьих ломтиках. Для него на самом деле не было особой разницы, что есть, он любил и то, и другое. ―Ты не понимаешь, это другое, ― удручённо сказал Пань Чжи. ― Мы планировали поесть мяска вместе в прошлом семестре, но мы не только не поели, так ещё и ты свинтил в дальние дали. ―Ты уже присмотрел отель, в котором остановишься? ― спросил Цзян Чэн, подкладывая на тарелку побольше мяса. ― Забронируй комнату сам, у меня нет ни сил, ни желания. ―Я мог бы пожить у тебя, ― сказал Пань Чжи как ни в чём не бывало. ―Не мог бы, ― нахмурился Цзян Чэн. Он не хотел дольше необходимого находиться в том доме. ― Забронируй номер, я приду. ―…отношения с родным папашей не клеятся? ― задумчиво вопросил Пань Чжи. ―Нет никаких отношений, ― небрежно бросил Цзян Чэн. Закончив накладывать мясо, он отправился за бутылкой пива. ― Ни хороших, ни плохих. Вернувшись к своему столу, он замер в удивлении. У столика на четверых два стула были заняты ‒ на одном покоился скейтборд, а второй оккупировал маленький лысый человечек в синей куртке. А на столе…лежала вязаная зелёная шапочка с розовыми цветочками. ―Гу Мяо? ― в изумлении уставился на человечка Цзян Чэн. Гу Мяо кивнула, явно не слишком удивлённая такому совпадению, она убрала скейтборд под стол, освобождая место. ―Ты… ― он поставил тарелку, которую держал в руках, на стол и заметил, какой голодный взгляд Гу Мяо бросила на мясо. ― С кем ты здесь? Гу Мяо встала, указала на вход и несколько раз взмахнула руками. Когда же Цзян Чэн посмотрел в ту сторону, он увидел не менее удивлённого Гу Фэя. ―Давай найдём другой столик, ― подошёл Гу Фэй. ― Этот стол уже был занят этим гэгэ. Гу Мяо огляделась вокруг, сглотнула слюну и не двинулась с места. ―Официант сказал, что в другом конце ресторана ещё есть свободные места. ― указал Гу Фэй направление. ― Давай пойдём туда. Гу Мяо осталась сидеть неподвижно, глядя на него снизу-вверх. Цзян Чэн не был уверен в том, что означал такой взгляд. В замешательстве Гу Фэй повернулся, чтобы посмотреть на Цзян Чэна. ―..? ― Цзян Чэн посмотрел на него в ответ. ―Ты здесь один? ―Мгм, ― кивнул Цзян Чэн в ответ и сел. Подошёл официант, открыл гриль и расстелил на нем лист рисовой бумаги. Разложив сверху мясо, он принялся смазывать его соусом и приправами. ―Тогда мы… ― Гу Фэй колебался и выдержал долгую паузу, прежде чем закончил предложение, ― …можем поесть вместе? Цзян Чэн поднял взгляд на него. Честно говоря, ему очень хотелось ответить что-то по типу: «Размечтался, иди лучше постирай одеяло.» Но большие глаза на лысой головёшке Гу Мяо так пристально глядели на него с противоположной стороны стола, и эта фраза буквально застряла у него в горле. В конце концов он кивнул. ―Спасибо, ― сказал Гу Фэй и обратился к Гу Мяо: ― Сиди здесь и жди меня, я принесу еды. Гу Мяо кивнула. Когда Гу Фэй ушёл, Цзян Чэн положил пару ломтиков говядины на рисовую бумагу и спросил Гу Мяо: ―Что ты хочешь: свинину или говяжью вырезку? Гу Мяо указала пальцем на говядину. ―Свинина тоже неплоха, её готовят на гриле, пока не зашкворчит от жира. Я мог бы съесть пять-шесть тарелок, ― Цзян Чэн перевернул мясо и смазал его маслом. ― Ты ешь острое? Гу Мяо покачала головой. Цзян Чэн положил хорошо прожаренный кусок говядины на тарелку и сказал: ―Попробуй. Гу Мяо немного колебалась и повернула голову, выискивая взглядом Гу Фэя. ―Всё в порядке... ― Цзян Чэн умолк, заметив пятисантиметровый шрам на затылке Гу Мяо. Он был поражён. Когда Гу Мяо так и не нашла брата, она повернулась и сунула кусок говядины в рот, затем подняла взгляд и искренне улыбнулась Цзян Чэну. ―Хочешь попробовать свинину? ― спросил её Цзян Чэн. Гу Мяо снова кивнула. Положив на тарелку девочки кусок свинины, он вдруг взял в руки её шапку и повертел, рассматривая. ―Кто купил тебе эту шапку, а? Гу Мяо опустила взгляд и молча продолжила есть. Ах да, когда я ем ‒ я глух и нем. Эта девчонка была единственной из всех, кого он знал, кто идеально следовал тому завету. Гу Фэй скоро вернулся с едой, неся три тарелки. У него явно не было такой способности, как у Цзян Чэна. Тот мог за раз принести шесть тарелок, съесть это всё и на десерт взять немного фруктов. Они передвинули столик к стене. Гу Мяо села на противоположной стороне, наслаждаясь едой, в то время как Цзян Чэн сидел напротив и жарил мясо на гриле вместе с Гу Фэем, которой нерешительно сел на стул рядом с ним. Цзян Чэн совершенно не желал помогать Гу Фэю жарить его порцию мяса. Он протянул руку и легонько щёлкнул Гу Мяо по голове. ―Иди принеси чего-нибудь попить, себе тоже возьми. Когда Гу Мяо умчалась выбирать напиток, Гу Фэй быстро встал и сел на стул напротив Цзян Чэна. Цзян Чэн бросил на него взгляд, но ничего не сказал, а просто продолжил жарить мясо. ―Ты ешь так много жирного даже когда у тебя жар? ― спросил Гу Фэй. ―А? ― Цзян Чэн замер на мгновение, наблюдая как Гу Фэй жарит на гриле пирожок из клейкого риса. ― Откуда ты знаешь? ―Ты весь пылал, когда я тащил твоё бессознательное тело в магазин, как я мог не узнать. ―Тащил? ― воображение Цзян Чэна тут же нарисовало картину, где его тащат за волосы, словно мешок с картошкой. ―А что, надо было нести тебя на руках? Цзян Чэн не знал, что на это ответить, поэтому просто продолжил есть. Вернулась Гу Мяо, она выставила на стол четыре уже открытых бутылки пива, несколько пустых стаканов и стакан с апельсиновым соком. ―Ого, да ты талантище, ― Цзян Чэн посмотрел на неё с изумлением. ― И даже ничего не пролила? Гу Мяо покачала головой и уселась на своё место. Затем она подвинула бутылку пива и стакан сока к Цзян Чэну. ―Я не… ― он собирался вернуть Гу Мяо сок, но как только открыл рот, увидел, что она уже взяла бутылку пива и наполняет свой стакан. ― Ты… Гу Мяо подняла стакан и сделала большой глоток. Удовлетворённо вздохнув, она вытерла рот тыльной стороной ладони. Цзян Чэн посмотрел на Гу Фэя, но всё, что он заметил ‒ тот был совершенно равнодушен к произошедшему. Он даже не взглянул в сторону сестры, деловито заворачивая кусок свинины в салатный лист. ―Она пьёт алкоголь? ― спросил Цзян Чэн, не веря своим глазам. ―Мгм, только когда ест жареное мясо, ― Гу Фэй положил мясо, завернутое в лист салата перед Цзян Чэном. ― В остальном она не пьёт. Цзян Чэн посмотрел на свёрток с мясом. Ничего не говоря, Гу Фэй просто протягивал это ему. ―…спасибо. ― У Цзян Чэна не было иного выбора, как принять угощение. ―Разве не кажется, что съесть целый кусок свиной грудинки ‒ это жирно? ― спросил Гу Фэй. ―Нормально, думаю. По крайней мере, мне нравится. Гу Фэй сделал ещё два свёртка для Цзян Чэна, а затем снова спросил: ―Судя по твоему акценту, ты не местный. Верно? ―Ага, ― ответил Цзян Чэн. Признание этого факта внезапно вновь всколыхнуло в нём чувства разочарования и недовольства, которые он так усердно пытался заесть мраморной свининой и вкуснейшей телятиной. ―Что связывает тебя и Ли Баого? ― Гу Фэй продолжал допрос. Цзян Чэн был поражен. Откуда он знает о Ли Баого? Он постарался замять вопрос, занявшись мясом. ―А тебе какое дело? Гу Фэй посмотрел на него с молчаливой улыбкой. Он взял бутылку пива и стукнул её горлышком о горлышко бутылки Цзян Чэна. Сделав большой глоток, он продолжил жарить мясо. Это был первый раз, когда Цзян Чэн трапезничал с кем-то, кого едва знал. С самого начала он не горел желанием заводить диалог, а теперь и подавно говорить не хотелось. Со стороны казалось, будто Гу Фэй тоже потерял всякий интерес к беседе. В то же время его младшая сестра, действительно немая, пила пиво мелкими глотками, ела мясо и, казалось, наслаждалась обедом. В полной тишине Цзян Чэн съел четыре тарелки мяса. Гу Мяо, вероятно, тоже наелась, хоть её брату и пришлось пару раз побегать туда-сюда, чтобы принести добавку. Закончив трапезу одновременно с Цзян Чэном, она отложила палочки, откинулась на спинку стула и довольно похлопала по животу. ―Закончила? ― спросил Гу Фэй. Она кивнула. ―Ты ешь больше, чем твой брат, ― не мог не заметить Цзян Чэн. ―На чём ты сюда добрался? ― Гу Фэй тоже отложил палочки. ― Давай подброшу, нам всё равно в одну сторону. ―На мотоцикле? ― спросил Цзян Чэн. ―Ага. ―Вождение в нетрезвом виде, да ещё и перегруз? ― усмехнулся Цзян Чэн. Гу Фэй не издал не звука, просто глядя на него глазами полными насмешки и ещё бог знает чего. В конце концов он просто похлопал Гу Мяо по плечу и сказал: ―Пойдём. После того, как Гу Фэй и Гу Мяо ушли, Цзян Чэн встал и принёс еще полпорции мяса и маленькую корзинку с листьями салата. Свинина в салатных листьях, которую делал для него Гу Фэй оказалась действительно очень вкусной ‒ освежающей и нежирной. Закончив, он засобирался домой, пора было пройтись и переварить всё как следует. Однако на улице было слишком холодно, поэтому он остался у выхода из ресторана, собираясь вызвать такси. Он ждал больше пяти минут, но никто так и не принял заказ. Вместо этого снова раздался звонок от Пань Чжи. ―Тут билеты на два разных вокзала, и время тоже разное. Какой брать? ―Восточный вокзал, ― сказал Цзян Чэн. ― Я только его знаю. ―Понял. Встреть меня завтра в четыре. А, ещё скинь мне свой адрес смс-кой, я поищу отели поблизости. ―Их там нет, ― Цзян Чэн вспомнил, как выглядит район. По крайней мере это место не похоже на то, где водятся отели. ― Забронируй в любом, всё равно городок маленький, далеко ехать не придётся. Повесив трубку, он заметил, что его заказ наконец приняли и такси уже подъехало. Сев в машину, Цзян Чэн почувствовал некий дискомфорт. Вероятно, это была акклиматизация. Он редко болел, но здесь, в чуждой обстановке, здоровье дало сбой из-за стресса. Ему не стало лучше ни после лекарства, ни после любимого им мяса. Он всё ещё чувствовал кошмарную слабость. Цзян Чэн закрыл глаза и вздохнул. Люди, сидевшие дома на новогодних праздниках, внезапно повылезали на улицу; дорога была забита машинами, а таксист оказался любителем агрессивной езды: резко нажимая на газ, а затем так же резко на тормоз. Прошло едва ли больше десяти минут, как Цзян Чэн почувствовал, как у него скрутило живот. До дома было не так уж далеко, но из-за пробок дорога растянулась на полчаса. К тому моменту, когда Цзян Чэн увидел перекрёсток, ведущий к магазину Гу Фэя, он больше не мог сдерживаться. Не в силах сказать ни слова, он с силой ударил несколько раз по двери. ―Здесь выйдете? ― спросил водитель. Цзян Чэн кивнул и еще пару раз постучал по двери. Водитель наконец остановил машину. Из последних сил парень открыл дверь и выскочил на улицу. Он едва успел добежать до мусорного ведра, прежде чем его стошнило. Наверняка он ужасно выглядел со стороны, но сейчас ему было не до того. Наконец небо и земля встали на место после мучительных минут очищения желудка, оставивших после себя головную боль. Боль была настолько сильная, что казалось ‒ голова вот-вот взорвётся. Оперевшись рукой о стену дома, второй он пошарил по карманам в поисках бумажных салфеток, но не нашёл их. Как раз в тот момент, когда гнев на ситуацию начал закипать в нём, сбоку к нему протянулась маленькая рука с несколькими бумажными салфетками. Он схватил салфетку и тщательно вытер рот, прежде чем посмотрел, кто же это такой добрый. Вселенная действительно щедра на совпадения. Рядом с ним стояла Гу Мяо в своей зелёной шапке. В трех шагах от неё стоял Гу Фэй, явно веселясь в ожидании шоу. ―Спасибо, ― Цзян Чэн кивнул Гу Мяо. Ему очень хотелось рявкнуть: «На что, блять, вылупился?!» и сбежать от этой постыдной ситуации, но он не мог. Гу Мяо протянула руку и схватила его, видимо желая поддержать. ―Не стоит, всё в порядке, ― Цзян Чэн немного отодвинулся. Девочка снова схватила его за руку, упрямая в своём желании помочь. ―Правда не нужно, я уже как огурчик. Честно. Он собирался убрать руку, но Гу Мяо крепко держала его. ―Эр Мяо… ― Гу Фэй сделал шаг вперёд. Гу Мяо покачала головой, отказываясь отпускать парня. Цзян Чэн не был уверен, как ему стоит общаться с ней. С нарастающим раздражением он отбросил руку Гу Мяо. ―Сказал же, мне не нужна помощь! Гу Мяо замерла с поднятой рукой. Раньше, чем он успел почувствовать укол вины, он почувствовал, как ему сдавили горло. Это Гу Фэй схватил его сзади за воротник и с силой потянул назад, так, что он споткнулся. ―Бля… ― Цзян Чэн обернулся, чтобы двинуть ему локтём. Гу Фэй поймал его локоть свободной рукой и еще сильнее сжал его воротник, поэтому Цзян Чэну ничего не оставалось, как замереть, тесно прижавшись к парню. Он почувствовал, что тошнота снова подкатила к горлу. ―Ты ей действительно нравишься, ― прошептал Гу Фэй у самого его уха. ― Но иногда она не может по-настоящему понять, что чувствуют другие. Поэтому, пожалуйста, прости её. Цзян Чэну очень хотелось сказать: «Я, блять, прожил 17 лет и меня ещё ни разу не просили о чём-то таким образом», но у него не было возможности произнести так много слов. Всё, что он смог сделать ‒ это выдавить сквозь зубы два слова: ―…ща блевану. Гу Фэй разжал руку. Цзян Чэн прислонился к стене, сгибаясь от позывов, но уже нечему было выходить из него. Гу Фэй протянул ему бутылку воды, он схватил её и сделал пару больших глотков. Немного придя в себя, он посмотрел на Гу Мяо и спокойно сказал: ―Я в порядке, помощь не требуется. Гу Мяо кивнула в ответ и подошла к брату. ―Я пошёл, ― он выбросил недопитую бутылку воды в мусорное ведро, развернулся и направился в сторону перекрёстка. Пиздец! Открыв входную дверь дома, Цзян Чэн почувствовал витавший в воздухе аромат еды. Ли Баого стоял на кухне, держа в руках телефон и набирая чей-то номер. Цзян Чэн как раз собирался заговорить, когда в его кармане зазвонил телефон. Он достал его и увидел, что ему звонил Ли Баого. ―Ты… Ли Баого услышал мелодию звонка и повернул голову в его сторону. Он громко крикнул: ―Эй! Когда вернулся? А я только тебе набрал. ―Только что, ― Цзян Чэн закрыл входную дверь. ― Ты не слышал? ―Я плохо слышу, ― Ли Баого указал на ухо. ― Хорошо слышу только звуки около меня. ―Вот как… ―Куда ходил? ― Ли Баого принёс с кухни кастрюлю с супом. ― Я пока не садился есть, ждал тебя. ―Я… ― Цзян Чэн поколебался, но всё же не стал говорить, что уже ел, ― …ходил в больницу. ―В больницу? ― Ли Баого тут же всполошился как курица-наседка, стал щупать лоб Цзян Чэна. ― Ты заболел? Где болит? Температура? Это акклиматизация? ―Я уже принял лекарства, не волнуйся. ― ради первой совместной трапезы Цзян Чэн сдержал порыв оттолкнуть пропахшую дешёвыми сигаретами сморщенную руку. ―Я тебе вот что скажу: если заболел, не ходи в больницу. На улице рядом с нашей есть общественная клиника, там неплохие профессионалы, ― сказал Ли Баого. ― Входная дверь там немного потрёпанная и её нелегко узнать, но там небольшой магазинчик рядом, мимо не проскочишь. ―О, ― задумчиво протянул Цзян Чэн, ― Небольшой магазинчик? Тот самый, Гу Фэя… ―Откуда ты знаешь Гу Фэя? ― Ли Баого удивлённо посмотрел на сына. ― Только приехал и уже подружились? ―Нет, ― у Цзян Чэна не было желания пересказывать их историю знакомства. ― Я просто заходил в этот магазин утром. ―Ты бы лучше не водился с ним. ― Ли Баого даже повысил голос еще больше, чем обычно. ―…вот как, ― Цзян Чэн снял куртку и бросил её на кровать в своей комнате. Ли Баого посмотрел на него, явно ожидая, когда тот спросит, почему же ему не стоит водиться с Гу Фэем. Но, не дождавшись вопроса, он придвинулся ближе, произнеся: ―Знаешь, почему я сказал тебе не водиться с ним? ―И почему же? ― Цзян Чэна не волновал ответ, но из вежливости он решил послушать, что ему скажут. ―Он убил своего собственного отца! ― воскликнул Ли Баого, стоя так близко, что его слюни долетали до лица Цзян Чэна. Цзян Чэн резко встал, чтобы не быть оплёванным ещё больше и тщательно вытер лицо рукавом кофты. Когда он уже собирался высказать Ли Баого всё, что он о нём думает, до него наконец дошли слова старика. ―Что? Кого он убил? ―Родного папку! ― Ли Баого почти кричал. ― Вот так взял и убил собственного отца! Цзян Чэн уже спокойно посмотрел на отца и увидел, что тот явно был рад посплетничать. Наверняка, он мог бы целыми днями пересказывать слухи. К его сожалению, Цзян Чэн не поверил его словам. ―Почему он тогда не сидит в тюрьме? ― он сел на стул у окна и слегка потёр опухшую переносицу. ―Да какое там, срок давности уже прошёл. ― Ли Баого тоже сел. ― И свидетелей нет. ―Ах, значит, никто не видел… ― Цзян Чэн рассмеялся. ―Да, но все всё понимают. Полиция приехала: отец ‒ в озере, он ‒ на берегу, да ещё и с таким выражением лица… ― Ли Баого цыкнул, качая головой. ― Если б ты только видел, тоже понял, что это сделал он… Ладно, ешь давай. Как тебе на вкус? Цзян Чэн не ответил, но всё же взял кусочек рёбрышек. ―Он сделал это для своей Эр Мяо, ― Ли Баого видел, что Цзян Чэн ему не поверил и, как будто пытаясь подчеркнуть достоверность своих слов, заметил: ― Она немая с тех самых пор, как отец ударил её по голове. Кровищи столько было… ―Ах, ― ответил Цзян Чэн, обгладывая рёбрышко. Внезапно он вспомнил ужасный шрам на затылке Гу Мяо.