Вкус металла

События матча закружили голову, заставляя по окончанию аплодировать стоя спортсменам. Вейлы, лепреконы, два падения Линча ― ирландского ловца, сгоревшая мантия судьи и снитч в руках Крама ― всё это было прекрасным представлением. Даже такой не фанат квиддича как я получил невероятное удовольствие от чемпионата. И сейчас, сидя возле костра вместе с Уизли, Гарри, Гермионой и Сириусом я чувствовала себя поистине счастливой. ―А я говорил, что так и будет! ― воскликнул Фред, всё ещё гордый, что предугадал события матча. ― Говорил! ―Ты уже пятый раз говоришь, что ты говорил, ― беззлобно сказал Билл, сидевший возле него. ―А вейлы! Как они не влияли на спортсменов? ― спросил Джордж, все замотали головой. ― Но до чего же красивые… ―Красота это далеко не самое важное в девушках, Джорджи, ― проговорил Чарли, усмехаясь, ― Когда ты это поймешь, то будешь должен мешок галеонов. Все вновь заговорили о событиях матчах, я прикрыла глаза, попивая какао, выстраивая связь с Джорджем. ―Я знаю, как доделать канареечные помадки ―И как же, принцесса? ―Ты ничего нового не смог придумать? ―Классика есть классика, Блэк. Так что там с помадками? ―Надо будет попробовать использовать перья вейл. На секунду воцарилось молчание в голове, как тут же появился взволнованный голос Джорджа. ―Что… как… когда ты успела? ―Все были слишком заняты матчем и подгоревшими мётлами, и никто не заметил исчезнувшего пёрышка. ―Но это же запрещённый ингредиент, ты не боишься, что кто-то узнает об этом? ―Скорчу дурочку, мол, такое красивое, не удержалась. Максимум что грозит несовершеннолетней мне, так это небольшой штраф. ―Ты восхитительна, Блэк. Сердце на секунду остановилась и стало биться в разы быстрее. Пару вдохов и выдохов успокоило его, но предательские бабочки в животе и не думали утихать. Связь оборвалась, и я продолжила пить какао как ни в чём не бывало, редко улыбаясь просто так. Вскоре Джинни уснула, вылив остатки какао на землю и все молча решили уйти спать. Дойдя до второго этажа чёрной палатки, я чуть ли с ног не валилась. Быстро ополоснувшись в душе, я закрыла за собой дверь в покои. Переодевшись в более свободную одежду ― длинные широкие штаны и светлая сорочка с длинным рукавом, я осела на кровать. Из сумки на тумбу перекочевали зелья ― три разных обезболивающих и один Животворящий эликсир, который я взяла перед отъездом в шкафу Северуса. Выпив всё разом, я легла на кровать. Сон как рукой сняло, эликсир сделал своё дело. Правда, завтра я буду спать как убитая, но сейчас, перед нападением Пожирателей у меня будет здравый рассудок. Достав «Страшнейшие яды современности», я легла поудобнее, вчитываясь в материал. В будущем надо будет уничтожить крестражи Волан-де-морта до того, как Дамблдор отправит детей на их уничтожение. Никогда не понимала того, почему он решил, что именно трое подростков справятся с этой задачей, а не Орден Феникса. Там же куча образованных и взрослых волшебников, которым явно была бы по силам это задача. Ладно, я обещала особо не вмешиваться в его планы, а лишь чутка подправить. Пока я размышляла и читала о ядах, один разворот привлёк моё внимание: «Слёзы дементора ― один из самых загадочных ядов в мире. Одной капли достаточно для смерти мага. Этот яд поражает все органы без исключения, заставляя мышцы гнить заживо и держит пораженного ядом в сознании до конца, пока Слёзы дементора не доходят до сердца и мозга, превращая волшебника в кучку праха. Даже близкое взаимодействие с ядом может вызвать лихорадку, слабость и ослабление легких. Особенно пагубно Слёзы дементоров влияют на детей и беременных. Последнее упоминание этого яда датируется 1042 годом в писаниях Нестора Летописца. Рецепт Слёз дементора хранился в строжайшем секрете в Гильдии Мольфар, но вскоре был потерян. Многие зельевары ломают голову над примерными ингредиентами этого яда, но никто не добился успеха в этом деле…» Мне показалось, что моё тело резко окунули в ледяную воду. Перед глазами встали кадры из Вогнечара, от которых руки задрожали, а губы сжались, сдерживая наплыв слёз. Крики Жаклин эхом отдавались в голове, сжимая моё сердце. Выдохнув, я резко закрыла книгу, откидывая её в другую сторону кровати. Сомнений нет, Слёзы дементора и есть тот самый яд, от которого погибла сотня невинных душ в том проклятом месте. Но откуда у Поглотителей был его рецепт? Последнее упоминание было почти тысячелетие назад, а про первое я вообще молчу. Поглотители для меня были лишь кучкой безбашенных головорезов, они не могли создать заново рецепт такого яда, уничтожающего всё живое. Но настоящий рецепт вполне мог попасть в неподходящие руки в неподходящее время, так ведь? Он же хранился в какой-то Гильдии, и его вполне могли просто украсть, как бузинную палочку в своё время. За дверью послышались громкие шаги, я подорвалась с кровати. С грохотом дверь отварил Сириус, лицо которого стало таким же как в Визжащей хижине ― бледное и скелетоподобное. ―Каллиста, на улицу, быстро! Гарри! Гарри, вставай сейчас же! Не бери куртку, на улицу, быстрее. Схватив кожаную сумку, я рванула на первый этаж палатки, даже забыв про обувь. Сонный Гарри в одной пижаме непонимающе глядел на Сириуса, который с яростью сжимал палочку, подгоняя нас. Я не сразу услышала крики, доносившиеся с улицы. Схватив Поттера за руку, я побежала за Сириусом. Резко вышитый потолок палатки порвался с неприятным треском, обнажая звёздное небо над головой. Я схватила предмет, упавший нам на голову, и не сбавила темпа, выбежала на свежий воздух. Шум. Жарко. Чёрное как воронье крыло небо окрасилось алыми языками пламени, пожирающих всё в округе. Крики людей резали слух, они бежали, бежали в сторону леса, затаптывая друг друга ногами. Плачь детей, звавших маму, чии-то крики и смех. Дьявольский хохот разносился с эпицентра огня, где фигуры, окутанные чёрными мантиями и с бронзовыми масками на лицах смеялись над пойманной добычей. Семья маглов свисала вниз головой над землёй, болтаясь как тряпичные куклы. И головы… Куча человеческих голов с ещё развивающимися кишками крутились вокруг маглов в каком-то непонятном танце. К горлу подкатил животный страх, перемешанный с тошнотой. Я будто во сне взглянула на предмет, который разрезал чёрный шёлк нашей палатки. Стрела. Звон в ушах стал усиливаться с каждым вдохом, пока Сириус передо мной открывал рот, говоря что-то, но слов я не слышала. Стрела. Кадры Вогнечара с новой силой стали мелькать перед глазами, наполняя их слезами. Стрела. Крик Жаклин заполнил тело, её ногти будто снова врезаются в мою спину, её тело снова бьется у меня в руках в предсмертных судорогах, пока Слёзы дементора превращают её в прах. Стрела. Долговязый мужчина с редкими русыми волосами и сумасшедшим взглядом подкидывает в руках кинжал, смеясь над моими страданиями. Стрела. Поверженный Отаман лежит на грязи вперемешку с кровью, пока Слёзы дементора пожирают его заживо, но он не смотря на боль улыбается, пытаясь меня успокоить. Стрела. Алые глаза Волка впиваются в меня, его животный оскал пугает, а от его дьявольского смеха сковывает тело. Он близок, вот-вот убьёт меня, как всех моих близких, оставив лишь кучку праха, который разнесёт ветром по земле. ―Каллиста! Глаза сфокусировались на лице Сириуса, я резко вдохнула, будто выныривая из воды. Его руки лежали на моём плече и на плече Гарри, он выглядел обеспокоенным, но ему не было страшно. Как будто он каждый день видел такие зверства. ―Не смейте разделятся, бегите как можно дальше, ― затараторил он, кидая взгляды на тёмные фигуры в огне. ― Я помогу министерским, а вы… ―Нет! ― воскликнула я, хватаясь его за лампасы кожанки, слёзы ручьем лились по лицу. ― Не иди туда! Там Поглотители, прошу, не иди туда.! ―Душа моя, я должен, ― спокойно проговорил он, перехватывая мои руки и целуя в лоб. ― Я скоро вернусь, вот увидишь. А сейчас, бегите в лес, немедленно! Он развернулся, вытягивая палочку и ныряя в толпу убегающих людей. Ноги рванули за ним, а голос сорвался на крик, который больше звучал как мольба. ―Сириус! Нет, папа, нет! Папа, не уходи! ПАПА! Слёзы мешали увидеть его, в ступни врезались камни, но я проталкивалась через толпу, следуя за длинными чёрными волосами. Кто-то схватил меня за живот, оттягивая от фигуры отца, которая удалялась с каждой секундой. Человек сдерживал мои порывы, пока я билась, пытаясь остановить Сириуса. Я не должна ему позволить умереть, только не сейчас, не снова. Я должна его спасти! Но вот фигура скрылась, оставив меня с болью и слезами прошлых потерь. Сколько бы я не кричала, не рвалась, не умоляла ― он ушёл. ―Принцесса, мы должны бежать в лес! ― сквозь шум крикнул Джордж, обращая моё внимания на него. ― Прошу тебя, ты ничем им не поможешь. Я не сразу поняла, что именно руки Джорджа удерживали меня всё время от того, чтобы побежать за Сириусом Блэком. Обессиленно повиснув на его руках, я позволила себя вытащить из толпы. Его тёплая рука сжимала мою, унимая дрожь. Перед взором пробежал Поляков вместе с сестрой, пытаясь спастись от наступавших Поглотителей и Пожирателей. Спасти. Резко вскинув палочку, появившуюся в моих руках, я проговорила заклинание. В небо взорвались алые искры. Не сбавляя темп, я бежала за Джорджем, не оглядываясь. Вскоре мы поравнялись с Фредом и Джинни, старший близнец чуть ли не нёс на руках девочку, чье распухшее от слёз лицо стало сливаться с волосами. Камни и корни деревьев врезались в ступни, каждый следующий шаг вдалбливал кол в сердце. Ведь я оставила его в том Аду. Люди вокруг выкрикивали имена своих близких, на земле валялись затоптанные тела. Всё напоминало кошмарный сон. ―Сэм, где ты, Сэм?! ―Мамочка! Мамочка! ―Лисса, мне страшно! Я резко остановилась, вглядываясь в лица людей, ища её. Мне не могло показаться, это не воспоминания. Она здесь, это её голос, не чей другой. Рука Джорджа выскользнула, мою ладонь обдало холодом, будто забрали важную частичку меня. Но я всё равно вертела головой, выискивая рыжее гнездо. В толпе появилась профиль девушки в чёрной рваной мантии. Её рыжие кудри были будто языки пламени, а она сама крутилась на месте, порываясь побежать то в одну, то в другую сторону, выкрикивая моё имя. ―Лина! Она резко обернулось ко мне. Каждая ресничка, каждая родинка, каждый локон был настоящий. Я ощущала её тепло, её запах полевых цветов, такой знакомый и родной. Люди уносили нас всё дальше друг от друга, Жаклин протянула мне руку, я ей в ответ. Наши пальцы были так близко, всего один шаг. Всего шаг. Я рванула вперёд, хватаясь за её тонкие пальцы. Она улыбнулась, но её улыбка не была как раньше, она напоминала… оскал. В голове забила паника, я попыталась вырвать руку, но Лина вцепилась в неё с невероятной силой. ―Попалась, ― прошипела она грубым мужским голосом, я округлила глаза. Меня резко рвануло вперёд, лёгкие сжали, а перед глазами замелькали места в калейдоскопе. Ударившись об твёрдую землю я оказалась среди языков пламени, пока надо мной возвышалась Жаклин. Её правая сторона лица, которую я до этого момента не видела была изуродована огромным ожогом. Она оглядывала меня бешеным взглядом, на пальцах блеснуло янтарное кольцо. ―Я так долго искал тебя, мотылёчек, ― проговорила она, смеясь как сумасшедшая. ― А почему ты так напугана? Не нравится образ твоей пассии? Так давай его сменим! Её кожа запузырилась и вот передо мной стоит Филип, угрожающе вертя саблю в руке, обходя меня по кругу, словно зверь, загнавший добычу. Я стала отползать от него, огонь жёг мне ноги, пока в голове метались мысли, ища выход. ―Тоже не нравится? ― Филип состроил грустное лицо, но в глазах не отразилось не единой эмоции ― Ты слишком переборчива, мотылёк. Хотя я знаю какой вид тебя порадует! Надо мной стала возвышаться фигура моих кошмаров. Волк с алыми нечеловеческому глазами, с животным оскалом и безумными искрами в глазах смотрел на меня не отрываясь. Страх заполнил каждую клеточку тела, сердце забилось быстрее. Языки пламени окутывали его фигуру. ―И как тебя вид своей жертвы? ― насмешливой пробасил он, плюясь слюной. ― Я помню, как ты, мелкая предательница крови проткнула моего Волчонка своей паршивой саблей и ускакала со своим принцем на фестрале. Да, Он был так зол… Я пообещал себе, что обязательно отомщу за моего Волка. Его кожа стала вновь пузырится, фигура в разы уменьшилась. Передо мной предстала истинная форма метаморфора. Долговязый мужчина с редкими русыми волосами, сумасшедшим взглядом и безобразным ожогом на пол лица, заржал как безумец, вскидывая голову к небу. ―Здравствуй, мотылёк, ― проговорил спокойно он, будто всё прошлое представление было лишь образом, ― Я так долго тебя ждал.

***

―Виктор, да хватит тебе киснуть! Крам безутешно приложился к горлышку огневиски, грустно дрейфуя на матрасе по синей глади бассейна. Не смотря на виртуозную игру и поимку снитча, проигрыш сильно ударил по самооценке ловца сборной Болгарии. Уйдя от своей команды, Крам вернулся в свою палатку, разрешив зайти лишь одному другу. ―Если не хочешь, чтобы я один спивался здесь, то составь мне компанию, ― проговорил Виктор, вновь приложившись к горлышку бутылки. Длинноволосый блондин встал со своего шезлонга вытаскивая из стеклянного бара бутылку сливочного пива, купленного специально для болгарцев их менеджерами в качестве английского пойла. Взмахом руки с перстнем крышка отлетела от горлышка, с тихим стуком упав на плитку. Закатав свои чёрные брюки по колена, он сел на бортик бассейна, спустив ноги в воду. Взъерошив свободной рукой свои волосы, он взглянул на звёздное небо. Парню совсем не составило труда отыскать на небосклоне самую яркую звезду в созвездии Большого Пса ― Сириус. ―Опять на звёзды смотришь, Алекс? Не надоело? ―Мне никогда не надоест. Луна освещала его правильные черты лица с веснушками на носу. Он прекрасно помнил, как впервые встретил Каллисту. Она тогда ночью пришла в их замок, сев на обрыве. Алекс сам тогда гулял ночью, но то место ― тот обрыв ― был его. Ему тогда было всего девять, конечно, он разозлился на незваную гостью. И только когда Алекс подошёл ближе, то понял, что там сидит не кто иная как Блэк. ―Что ты тут делаешь, малявка? ―Звёзды рассматриваю, у вас тут небо чище. То ли от глубокой ночи, то ли от их детской наивности, они разговорились. Она тогда показала ему именно ту звезду. Что, смотря на неё, она чувствует, что отец её не ушёл от неё. Алексу было это не понять, да и вряд ли он поймёт это. Он вырос с двумя родителями, которые в нём души не чаяли, любили, обнимали и целовали в лоб перед сном. Но такие вещи, как дети, кинутые родителями на произвол судьбы всегда вызывали у Алекса жалость, хоть такая эмоция никогда не была свойственна ему. Через год с хвостиком он позабыл об этом случаем, пока его лучший друг Филип не рассказал о малявке, которая умудрилась утереть его горбатый нос. А потом они подружились и Филип представил ему ту самую малявку по имени Каллиста Блэк. Кэл так и не вспомнила о том случае на обрыве, или она просто не хотела говорить, что они уже были знакомы. Но эта тема никогда не затрагивалась в их разговорах. Какой бы Каллиста не была саркастичной, грубой, безэмоциональной и временами холодной, она была прекрасным человеком. Умная, гордая и сильная ― такой Алекс запомнил Блэк. Кэл не была многословна и тактильна, как он или Жаклин. Она показывала свою привязанность по-другому, и она была в мелочах. Во время болезни заварить крепкий чай, после занятий протянуть полотенце или залечить мелкие царапины, уделить лишний час чтобы объяснить сложный материал, даже если у неё были планы. Как бы часто она не бросалась словами, но Каллиста умела любить хоть и не так ярко, как другие. Наверное, потому он любил выводить её на эмоции. Злость, пылающая в её глазах, задор после очередного «слабо». Как она закатывала свои тёмно-изумрудные глаза после очередной его глупой шутки или её проклятья после очередных его попыток обнять Кэл. И маленькие огоньки нежности, вспыхивающий при виде Жаклин. Это было чистое самоубийство предлагать Каллисте выйти за него замуж. Злой, что родители опять подсунули очередную глупую девчонку, в которой мозгов меньше чем в флоббер-черве, Алекс, отчаявшись, предложил это Каллисте. И услышав грубый отказ, забылся в ярости и наговорил кучу обидных слов, и только её пощёчина привела его в себя. Алекс никогда не забудет, как в её глазах появилась новая, не видимая ему до этого эмоция и быстро потерялась в злости. Только через время он понял, что это было. Разочарование. Алекс так и не обменялся с ней кольцами, чтобы поддержать связь. Филип рассказывал ему, что Каллиста теперь заводится только от одного упоминание его. Он сто раз пожалел о своих словах, ведь девушка, которая всегда восхищала его сейчас ненавидела его всем сердцем. Обидно было, что даже Юрий Семенюк, паршивец, у которого руки годились только для воровства и драк выглядел намного лучше в её тёмно-изумрудных глазах чем Алекс. Проснувшись тогда рано утром и не почувствовав былого тепла и магии Филипа в своём кольце, и он до последнего надеялся, что друг просто его снял. Что с ним всё хорошо. Что с ними всё хорошо, и они вот-вот отправятся на практику, а потом летом он поедет в Вогнечар в последний учебный день, встретится с ними и извинится перед Каллистой. Но когда к нему в комнату зашёл скорбный отец и рассказал, что все его друзья мертвы и никто не выжил… Алексу показалось, что его сердце вырвали из грудей. Будто он ничего больше не почувствует кроме горя, пожирающего его изнутри. Ведь день назад всё было хорошо, он говорил с Филипом, и он рассказывал ему о уроках и о том, что Горн умудрилась вывести новый вид волшебных растений. А теперь его нет. Как и Жаклин. Как и Каллисты. Он неделю не вылазил из постели, отказался есть и пить, лишь спал, но и во снах он видел их лица. Звонкий смех Жаклин, задорная улыбка Филипа и разочарование в глазах Каллиста. Похороны Филипа, плачь его младшего брата над гробом. Слёзы миссис Лямур и её слова поддержки на смешанном французском и английском. Он обходил всех родственников своих друзей, чтобы поговорить с ними. Взглянуть в глаза их родителей, которые были точными копиями глаз друзей, в которые он больше никогда не посмотрит. Алекс уже готовился к поездке в Великобританию, чтобы встретится с дядей Каллисты, Северусом Снеггом и её отцом-убийцей. Последнего он ненавидел всей душой, ведь он помнил слова Каллисты о том, как она по нему скучает. Алекс был готов ворваться в камеру Азкабана, чтобы кричать о том, как она ждала его и любила, хоть он её и бросил. Как каждую безоблачную ночь уходила из замка, чтобы поговорить со звездой Сириус, так как настоящего отца она никогда не видела кроме газетных вырезок. Но его поездка сорвалась. Мать вбежала в его комнату, когда он с чемоданом в руках собирался на поезд.

«Каллиста Линда Блэк- жертва или псих?»

Он плакал и читал ту жёлтую статью. Ведь она оказалась жива. Алекс был поистине счастлив, что ещё не всё было потеряно, что он мог вернуть ту дружбу, которую он по своей глупости разрушил. Но когда он дошёл до слов о взрыве магической маны… Она его не помнила. Если бы он прошёл мимо неё по многолюдной улочке она бы прошла мимо Алекса, будто он обычный прохожий. Разобрав чемодан, он поступил на пятый курс Дурмстранга, начал новую жизнь, переступив через себя. Завёл новых друзей, не забывая о старых. Высылал ей подарки. Никогда не подписываясь. Столь желанные перчатки для боёв на саблях на день рождение, по классике визжащая открытка на Рождество. И следил за газетами, ведь в любой момент может появится статья о ней. И не прогадал.

«Сириус Блэк невиновен!

Афера Питера Петтигрю и как дочка спасла отца от смерти узника»

Он был рад за неё. Вчитавшись в статью той писаки Скитер, Алекс был правда рад за Каллисту. Ведь она как никто другой заслуживала родительской любви. Он про себя подумал, чтобы бы было, если он ворвался в камеру к её отцу. Может быть, Алекс бы намного раньше раскрыл бы эту ошибку и смог познакомится с Каллистой заново. Но он знал, что это лишь несбыточные мечты, ведь пелена ярости не дала бы ему нормально думать. ―Ты слышишь меня, Алекс? Алекс махнул головой, развивая дурман воспоминаний. Крам выжидающе глядел на него, оперившись на свой матрас. ―Прости, задумался, ― признался он Виктору, тот вздохнул. ― Что ты говорил? ―Говорил, что видел Блэк на ложе министров. Сливочное пиво с бульком упало в бассейн. Алекс уставился на своего друга, который уже был изрядно подвыпившим. ―Ты уверен? ― переспросил он, в горле стало ужасно сухо. ―Ну, Блэка старшого я точно видел, ― признался Крам, подплывая к бортику бассейна, ― А рядом с ним сидел парнишка в очках и девушка с серебряными волосами под удлинённое каре. Там на ложе ещё было так много рыжих, у меня аж в глазах стало рябеть. И девушка, очень красивая, чем-то напомнила греческую богиню. У неё были такие каштановые кудри и милая улыбка… Крам продолжил распинаться о той безымянной красотке, пока Алекс лихорадочно думал. Каллиста презирала квиддич, считая его бессмысленной игрой. Но если там был её отец, значит, она тоже должна быть там. Но волосы… Она бы ни за какие деньги не отрезала б свои волосы, для неё это самое большое сокровище, «единственные крохи женственной натуры, которые остались в моём распоряжении». Перед ними резко появился шарик молочного света. С Крама тут же выветрился весь огневиски, и он вместе с Алексом стал внимательно вслушиваться в слова Патронуса. ―На первое поле напали, ― встревоженный голос тренера Болгарской сборной раздался из шарика, ― Немедленно покиньте территорию стадиона, Поглотители вместе с Пожирателями могут добраться и до вас, мистер Крам. Я отправил вам вместе с Патронусом портал. Он сработает ровно через пять минут. Патронус потух, на плитку возле бассейна урал железный подстаканник. Сердце Алекса забилось где-то в районе горла, он испуганно посмотрел на друга. Тот уже успел выбраться с бассейна и быстрым ровным шагом подошёл к порталу, взяв его в руки. В его глазах был такой же ужас, как и у Алекса. ―Надо собираться, ― голос Виктора дрожал. ―Мне нужно на первое поле, срочно, ― твердо проговорил Алекс, встав на ноги. ―У тебя драконье дерьмо вместо мозгов? ― вспылил всегда холоднокровный Крам. Алекс был выше него, так что Виктору приходилось смотреть на парня снизу вверх. ― Зачем? ―Ложа министров самая дорогая, Каллиста должна быть на первом поле, ― ровно сказал Алекс, хоть его руки и дрожали, ― Прошу, давай трансгрессируем на холм возле того поля. Я больше никогда не буду тебя о чём-либо просить… Видимо, у Алекса был настолько обречённый вид, что даже Крам сдался от жалости к нему. Взмахом палочки бассейн и палатка возле него сложились в маленькие рулоны. ―Только, конечно, я не особо презентабельно выгляжу, ― признался Крам, Алекс закатил глаза и снял с себя жилет. ― Да, ты прям протянул руку помощи, Алекс. Виктор Крам, мировая звезда в жилетке и плавках… ―Быстрее! Алекс схватился за предплечье Виктора, тот трансгрессировал. Легкие юношей сжались, Алекс зажмурился, чтобы его не стошнило от калейдоскопа цветов. Под ногами появилась земля и он раскрыл веки. Огромное алое зарево пожирало большую часть поля. Крики тысячи людей, плачь. Они бежали в лес, подальше от слуг Волан-де-морта. Они схватили каких-то людей, пытали их на глазах общественности. От этого Алекса бросала то в огонь, то окунало в воду. Крам рядом тоже молча глядел на этот ужас, время от времени кидая на него многозначительные взгляды, ожидая, что его друг побежит в саму гущу событий. Вдруг, чистое небо разрезала алая вспышка огней. Они стали медленно тлеть, пока в ушах Алекса зазвенела тишина. Она там. ―Не смей это делать, Соколов! ― крикнул Крам, хватая Алекса за руку. ―Не указывай мне что делать! ― светловолосый парень взревел, пытаясь вырваться из захвата ловца, ― Я должен… ―Это самоубийство! ― Виктор не собирался отпускать друга. ― И не точно там ли находится Блэк… ―У тебя глаз нет, что ли? Только в Вогнечаре у нас тревога была в виде алых искр, ― злость брала над ним вверх, Алекс был готов размазать Крама по земле, за то, что он его задерживает. ―Она не дура чтобы бежать к Поглотителям в руки! ―Нет, ты не понимаешь, ты не знаешь её, ― замотал головой Алекс, ― Она сделает всё что угодно, чтобы отомстить им. Даже ценой своей жизни. ―Но она не одна, ― проговорил Крам, всё также сжимая его руку, ― Ты правда думаешь, что её друзья, её отец позволят Каллисте ринуться в гущу событий? ―Да! ― уверенно ответил Алекс, ― Если она что-то захочет, то по головам пойдёт. Парни замолчали, глядя на друг друга. В каждом сейчас бурлили эмоции, которые были до ужаса противоречивы. Алекс смотрел на друга, умоляя отпустить его. Ведь он не может потерять Блэк дважды. В руках Крама засветился портал, Алекс резко рванул свою руку. Виктор не успел среагировать, и он с хлопком исчез, оставив после себя лишь пустое место. Чтобы не говорил Виктор Крам, для себя Алекс давно всё решил. Развернувшись, в его руках появилось древко посоха. Махнув ним, его тело подкинули потоки воздуха. Раздвину руки и ноги, будто маглы, которые любили прыгать с гор вместе с огромной мантией на спине, Алекс стал вглядываться в людей, но он был слишком высоко, чтобы хоть что-то увидеть. Вспомнив об оминокле в кармане, он достал его и стал смотреть на лица людей среди огня. Первым он увидел старшого Блэка, который спиной к спине стоял длинноволосый рыжий парень, они дрались с пятью людьми в чёрных мантиях. Дальше стоял мужчина, которого видел Алекс в британских газетах, вроде он судил Блэка старшого по ошибке. Его глаза бегали по людям, ища одну-единственную. Мужчина с короткими русыми волосами высоко поднял за шею девушку. Его рука была будто не настоящая, чересчур длинная. Её серебряные волосы смешались с грязью, рот открывался будто у рыбы, пытаясь схватить остатки воздуха. Сердце Алекса упало вниз, оминокль выпал из рук. Кольцо перевоплотилось в лук, из воздуха появились яркие стрелы. Прикрыв один глаз, он выдохнул, отпуская тетиву. Алекс быстро полетел вместе со стрелами вперёд к чудовищу. Он попал ровно в руку, метаморфор взвыл от боли, выпуская Каллисту из рук. Она упала на землю, хрипко хватая воздух и держась за свою шею. Приземлившись рядом с ней, Алекс выставил щит-купол вокруг них посохом. ―Блэк! Он встретился с тёмно-изумрудными глазами. Щеки были влажными от слёз, грязь и пыль осела на них. Левая мочка уха была рассечена, от её ступней до колен шли ожоги, пузырящиеся от пламени. Вся одежда обгорела, а один большой рубец от правого плеча пропитывал ткань кровью. На шее алела одна огромная гематома. Но она была жива и только это имело значение.