Tea and Liquorice

      Джуён ещё раз проверяет адрес, написанный на аккуратно сложенном листе бумаги, прежде чем постучать в маленькую деревянную дверь небольшого традиционного дома, перед которым стоит. Формально он сейчас находится в Хапчжон-дон, а на самом деле — в магическом квартале, который засиял во всей красе, едва парень пересёк его границу. Чего стоят одни только магические здания всех форм и размеров, выросшие в промежутках между обычными, немагическими! Кстати, по мнению Джуёна, возможность видеть кусочек Сеула, который потерян для обычных людей и доступен только для сверхъестественных существ — это один из плюсов жизни мага и привилегия, к которой он относится очень и очень серьёзно.       Не получив ответа, Джуён осторожно открывает дверь. Он знает, что его ждут — встреча назначена несколько недель назад, поэтому не считает своё поведение слишком невежливым. Внутреннее убранство, открывшееся его глазам, поражает своей необычностью и полным отсутствием какого-либо порядка. Вдоль стен на шатких полках вперемешку расставлены книжные тома, обтянутые кожей, зачарованные безделушки, сверкающие золотом и латунью под тёплым светом, заливающим помещение, и огромное (больше, чем когда-либо видел Джуён) количество стеклянных сосудов с самым разным содержимым. В воздухе с лёгким посвистыванием снуют украшенные маленькими рожками визфлайки, и от каждого взмаха их крылышек магическое поле мерцает то тут, то там. Глаза Джуёна горят от удивления и восторга, пока он осматривается по сторонам.       Мы уже упоминали, что ему нравится быть магом?       Следующее, что привлекает внимание парня — звонкий голосок, доносящийся откуда-то из глубины магазина. Он всматривается в направлении звука и видит пикси, который как недовольный колибри сердито перепархивает с места на место, разговаривая с хозяином магазина, стоящим к нему спиной. Джуён из любопытства подбирается ближе. Он довольно плохо знает пиксилиш – язык маленького существа, но кое-что всё-таки успевает разобрать:       — Просто не понимаю, почему… Это так… Почему ты не можешь… — человек внезапно машет рукой, и пикси тут же исчезает.       — Простите! — не задумываясь, выпаливает Джуён. — Вы не можете так с кем-то поступать! Это полностью противоречит «Магической Конституции», раздел B, статья…       Хозяин магазина, всё так же стоя спиной к нему, небрежно отмахивается:       — С Чанхи всё в порядке, я просто отправил его в Промежуток, оттуда он быстро доберётся до дома, — наконец-то поворачивается, оказавшись молодым мужчиной, и Джуён залипает на чужие идеальные губы. — Чем могу помочь?       Джуён растерянно моргает, потом прочищает горло, кланяется и вежливо представляется:       — Здравствуйте, рад познакомиться с вами, я… — бледная рука хватает его за подбородок, и поражённый этим парень едва не отшатывается назад.       — Заклинание гламура? — любопытствует хозяин магазина, его карие глаза с интересом изучают лицо гостя.       Слишком удивлённый для того, чтобы внятно отвечать на вопрос, Джуён бормочет:       — Нет, а что? — его подбородок, наконец, отпускают.       — Прости. Не думал, что такая красота натуральна, — хозяин улыбается чуточку безумно, затем, не дождавшись хоть какой-нибудь реакции на свои слова со стороны Джуёна, громко прищёлкивает языком и наставляет на него пистолетик из сложенных пальцев. — Фразочка для пикапа. Даром. Пригодится, когда будешь тусить в клубе в пятницу.       Пистолетик. Из сложенных пальцев.       — Перестаньте! — шипит Джуён, выходя из ступора. — Мейстер Ли, я — Ли Джуён. Мой брат Санён сказал, что вы будете моим наставником этим летом до выпускных экзаменов, поэтому я здесь!       Мейстер — жемчужно-белая улыбка и смешинки в глазах, кивает в ответ, немало позабавленный горячностью гостя:       — Какой серьёзный! Я уже знаю, кто ты, — и хлопает того по спине. — Можешь называть меня Хёнджэ-хён, «мейстер» как-то странно звучит.       Он подталкивает Джуёна к небольшому уголку для посетителей магазина, где стоят потёртые диванчики и пуфы, на которых разбросаны магические и обычные книги, и бесцеремонно усаживает на один особенно аляповатый оранжевый пуф. Джуён не без труда располагается так, чтобы не зацепить и не уронить что-нибудь. Сам Хёнджэ плюхается на диванчик напротив, поджимает скрещенные ноги.       — Хочешь чаю? Ты должен выпить немного, а то покраснел что-то, — тараторит он и машет рукой в сторону отгороженной тканью части магазина, откуда выплывает уродливый фарфоровый чайник.       Прямо перед носом Джуёна обнаруживается чашка, которая весьма угрожающе танцует в воздухе, поэтому он спешит согласиться:       — Конечно, с удовольствием, — чашка, будто успокоившись, плавно опускается в его подставленные руки.       Делая первый глоток, Джуён чувствует, что его новый наставник наблюдает за ним. Несмотря на то, что чай обжигающе горяч и имеет странный грибной привкус, он растягивает губы в улыбке, бормочет:       — Спасибо, мейс… Хёнджэ-хён, — тот выразительно ухмыляется.       — Хорошо. Расскажи немного о себе. Чему, например, ты хочешь научиться у меня? — спрашивает Хёнджэ, подвижный до кончиков кудрявых волос даже сидя.       Теперь, когда этот, откровенно говоря, эксцентричный тип перестал мельтешить, у Джуёна появляется время, чтобы понаблюдать за ним, и к собственному ужасу он понимает, что тот… ну, хорошо выглядит. Когда наставник заинтересованно щурит тёмные, похожие на оленьи, глаза, внезапный горячий румянец заливает лицо Джуёна, а зубы ломит, непонятно только от горячего чая или от смущения.       — Я… кха, — Джуён прокашливается, чтобы избавиться от комка с привкусом грибов в горле. — Вообще-то я учусь на военном факультете академии, но я не… не прошёл стажировку ни в одном из институтов боевой магии. Куратор решил, что неплохо было бы расширить мой опыт в области общей магии, поэтому я спросил у Санён-хёна, знает ли он кого-нибудь, кто согласился бы взять меня на лето.       Джуён прекрасно помнит ту горечь, которую почувствовал, не получив направление на престижную стажировку по специальности. Куратор потратил несколько часов, объясняя ему, что в этом попросту нет нужды, но разочарование до сих пор сидит где-то у него в груди, свернувшись колючим клубком.       Хёнджэ склоняет голову набок, наблюдая за ним, замечает:       — Ты не очень-то хочешь быть здесь, — это утверждение, не вопрос.       Джуён краснеет от смущения и быстро возражает:       — Н-нет, это не…       Наставник смеётся и отмахивается от его слов:       — Всё в порядке, Джуён-а! Меня это не заботит, можешь не врать. Я знаю, насколько желанны эти стажировки, потому что учился на военном факультете вместе с твоим братом.       Джуён удивлённо приподнимает брови:       — Правда?       — Да, — кивает задумчиво Хёнджэ. — Специализация — атакующая магия. У меня неплохо получалось, но все мои сокурсники были такими скучными занудами — без обид! — что я в последний момент перевёлся на универсальную магию.       Джуён опускает кружку — тёплый грибной чай на вкус ещё хуже горячего, и открывает рот, чтобы задать следующий вопрос, но не успевает — в магазин, сопровождаемый звоном маленького медного колокольчика над дверью, врывается молодой оборотень и кричит:       — Хён! — Хёнджэ вскакивает, Джуён с тревогой наблюдает за ним.       — Сону-я, что случилось? — Хёнджэ перелетает к оборотню, если слово «лететь» применимо к этому мощному магическому рывку в воздухе, и встаёт прямо перед ним, готовый слушать.       — Я был в магазине, у них там снова появилась моя любимая жвачка — арбузно-персиковая, помнишь? Я так обрадовался, что мой грёбаный хвост вырвался из штанов, и теперь там дыро-о-у-у-у! — последнее слово Сону, всё больше волнуясь, практически воет, и стоящая неподалёку стеклянная бутылочка с высушенными стеблями мандрагоры разбивается вдребезги от звуковой волны.       Хёнджэ облегчённо вздыхает и обнимает расстроенного юношу.       — Прости, дружище, это хреново. Не волнуйся, сейчас починю, — он разворачивает оборотня, чтобы оценить ущерб.       Как и говорил Сону, его джинсы порвались сзади вдоль шва, выпустив на волю длинный пушистый хвост.       — День стирки? — язвительно интересуется Хёнджэ, замечая боксеры с Губкой Бобом.       — Заткнись, — рычит красный как рак Сону, в шутку обнажая клыки с одной стороны.       Хёнджэ хмыкает, потом круговым движением проводит рукой над прорехой, и рваные швы заштопываются сами собой, образовывая аккуратную дырочку вокруг основания хвоста.       — Почему ты просто не купишь штаны, на которых уже есть дырка? — немного раздражённо спрашивает он у Сону.       Тот, занятый попытками увидеть и оценить результат починки, насмешливо отвечает:       — Ну да, и переплачивать за меньшее количество ткани? С ума сошёл, — Джуён приглушённо смеётся, и Сону, кажется, только теперь замечает его присутствие.       Он снова жарко краснеет, моментально сцапав хвост, прячет его за спину и, похоже, смущается из-за своей реакции ещё больше, если судить по вырвавшемуся поскуливанию.       — Сону, это Джуён — младший брат моего старого школьного друга, будет работать у меня этим летом, — говорит Хёнджэ, и парни кланяются друг другу, повинуясь его жесту. — Я отлучусь за кое-чем нужным, а вы пока пообщайтесь.       С этими словами мейстер моментально тает в воздухе.       — Прости за… — мнётся Джуён, неуверенный в том, за что именно извиняется, но ему жаль, что смущённый румянец всё ещё не сошёл с лица и шеи Сону окончательно, хоть тот и узнал, что Джуён не обычный человек.       Оборотень улыбается и качает головой. Спрашивает, уже свободно помахивая хвостом:       — Значит, ты тоже маг? — стягивает с головы неплотно надетую чёрную шапочку-бини, открывая взгляду Джуёна пару коричневых подрагивающих ушей. — Не против? Я вспотел просто под этой шапкой.       — Не беспокойся, — отвечает Джуён, он уже проникся симпатией к молодому оборотню, стоящему перед ним и стряхивающему пот с ушей, и не потому, что обычным и сверхъестественным существам сложно уживаться вместе — не после Великой Войны 1855 года, а потому, скорее, что приходится непросто, когда ты так отличаешься от остальных.       Хёнджэ материализуется рядом настолько внезапно, что Джуён от удивления подаётся назад.       — Вот, — говорит кудрявый маг, протягивая Сону маленький стеклянный фиал со светящейся сферой внутри. — Если запустишь заклинание в шкаф с одеждой, оно везде, где нужно, сделает дырку для хвоста.       — Чёрт, спасибо, хён, — восклицает Сону, поспешно прячет фиал в карман и по-братски обнимает Хёнджэ. — Крутая штука, пришли мне потом счёт, ладно?       — Незачем. Мешочка твоего меха после линьки будет вполне достаточно, — отмахивается маг.       Сону радостно улыбается, и, кивнув напоследок Джуёну, выбегает за дверь магазина.       Хёнджэ поворачивается к своему подопечному, суёт руки в карманы мантии — тот почему-то только сейчас обратил внимание на её насыщенный зелёный цвет и декор в виде анимированных куриных ножек, — говорит тепло:       — Твой первый клиент! Хорошая работа, Джуён-а.       Слова наставника заставляют парня поёжиться — он-то знает, что не сделал ровным счётом ничего. Чтобы не привлекать внимание Хёнджэ к покрасневшим щекам, Джуён проводит рукой по волосам, бормочет вопросительно:       — Во сколько мне завтра удобнее прийти?       Хёнджэ, который без помощи палочки магией наводит порядок в магазине, задумчиво хмыкает.       — Я обычно открываюсь в девять утра, можешь прийти примерно в это время. Не забудь палочку, амулет, все учебники, которыми ещё пользуешься, и три батончика «Киткат», — говорит он, пока баночки и книги разлетаются по местам.       Джуён, быстро набирающий в телефоне список необходимого, спотыкается на последнем пункте:       — «Киткат»? Для зелья или для чего-то ещё?       Хёнджэ коротко смеётся, за его спиной последний чек укладывается сам собой в выдвижной ящик кассы.       — Не-а, у меня заканчиваются, всего два осталось, — говорит он, заглянув в фарфоровую чашу, протягивает её Джуёну, как бы предлагая убедиться в правдивости своих слов, и тут же, не дожидаясь ответа, игриво машет ему, прощаясь. — Увидимся завтра, Джуён-и. Пойду вздремну.       Хёнджэ исчезает, оставляя вместо себя фиолетовое облачко в форме стрелы, недвусмысленно направленной в сторону выхода. Джуён обескураженно смотрит на неё пару секунд, затем спешит выйти за дверь, размышляя о том, что ему предстоит пережить долгое и странное лето…

***

      После двух звонков Санён берёт, наконец, трубку.       — Хён, — немедленно начинает ныть Джуён, — ты не сказал мне, что твой друг — придурок.       Брат тепло смеётся в трубку, шуршит чем-то.       — Хёнджэ, конечно, немного эксцентричен, но он хороший парень и определённо хороший маг, — говорит он.       Джуён раздражённо скидывает рюкзак, плюхается на пол у входной двери. Его соседей нет дома, некому наблюдать за ним в тот момент, когда он чувствует себя больше похожим на жалкую кучку тряпья на пороге их квартиры, чем на человека.       — Допустим. Но неужели нельзя было выбрать кого-то чуть более нормального? Он изгнал клиента, хён. Просто послал его прочь, как будто «Магическая Конституция» — стопка размокшего пергамента где-то в Чёрном море.       Джуён слышит хмыканье и характерный скрип, когда Санён по привычке откидывается на спинку офисного кресла.       — Послушай, буквально никто не печётся о соблюдении этих законов так, как ты, — говорит брат с нескрываемым раздражением. — Обучение у Хёнджэ будет полезным для тебя. Образование в академии всегда было немного чересчур традиционным.       Джуён стонет.       — Да, но… В каком ковене он состоит?       — Ни в каком, — Джуён может поручиться, что слышит, как Санён ухмыляется, отвечая. — Вышел из своего после нашего выпуска.       Джуён едва удерживает себя, чтобы не сорваться на крик:       — Что?! Как он… Что ты имеешь в виду под «вышел»? Осталось ли хоть что-то святое? — сокрушается он. — Да кто в наши дни просто выходит из ковена, я имею в виду, это же совершенно…       — Пока, Джуён-а, — весело прощается Санён. Это приём, к которому он прибегает всегда, когда его младший брат начинает разглагольствовать о соблюдении правил и пользе принципов.       — Я составлю список «за» и «против», чтобы решить, будет ли от этого обучения толк, — шипит Джуён в ответ. — Я сделаю это. Я прямо сейчас достаю ручку и бумагу, я… я сделаю это, хён, можешь даже не проверять!       — Конечно, конечно, — хихикает нисколько не устрашённый Санён. — Мне прекрасно известна твоя любовь к спискам.       — Вот и ладно, — ворчит Джуён, заканчивая разговор.