Русский Христос

Перед тем, как заснуть днём, Марк поставил будильник на девять вечера, чтобы посмотреть, как будет кататься его Русская ракета. Весь вчерашний вечер он не находил себе места. Саша никогда не приезжала к нему перед стартами. Ей было необходимо настроиться самостоятельно. Но неизвестность пугала: Марк не знал, как она, что с ней, какое у Саши самочувствие и насколько она готова. День за днём он листал паблики в телеграмме, читал про тренировки, вздрагивал, когда видел слово «падение» после наименования элемента в той же Лапидарности. Очень хотелось схватить эту маленькую сильную девочку в охапку, чтобы она наконец выпустила все свои эмоции, и успокоить перед произвольной. Саша сдерживала всё в себе, а Марк видел это лучше, чем никто другой. Она привыкла всё скрывать, но Марку не требовалось много усилий, чтобы понять, что с Сашей что-то не то. И что-то не то с ней было ещё до короткой. Что будет перед началом её произвольной даже думать не хотелось… Она позвонила ему перед утренней тренировкой на ледовой арене и попросила немного поговорить на отвлеченные темы. И Марк чувствовал: успокаивалась, пыталась настроиться, не видя его. И только это ей и было нужно. Марк проснулся ровно по будильнику, подавил рефлекс вскочить и потянулся к телефону на тумбочке. Сразу включил трансляцию и начал наблюдать за фигуристками из сильнейшей разминки. Верно говорили в соцсетях: девушки из России борются только между собой. Больше никто, кроме них, не исполняет четверные прыжки в программах. Саша вроде бы была в порядке. Раскатывалась, даже улыбалась тренерам. Марк помнил только её прокат: в выступления первых двух фигуристок он не вглядывался и смотрел исключительно на оценки. Да и бессмысленно: не обошли бы они Сашу. И когда Саша чисто исполнила последний квад, Марк еле сдерживался, чтобы не вскочить. Если бы ещё мог. — Да! — громко прозвучало на всю палату и Марк облегченно прикрыл глаза. Саша побила свой личный рекорд в произвольной и сумме, и это не могло не радовать. Но все, что произошло после, повергло в полнейший шок. Марка потряхивало. Сначала Аня обошла Сашу по сумме, затем Камила упала с одного прыжка и сорвала каскад, а после стала лишь четвёртой. Марк отложил телефон в сторону и закрыл лицо руками. Хотелось по-детски затопать ногами, пойти разносить судей за заниженные баллы, раз дама в пальте этого не делает, а после прижать к себе Сашу и вновь повторить, что она лучшая. Чемпионка его сердца. Пересилив себя, Марк глубоко вдохнул и вновь разблокировал телефон. Он открыл телеграмм, чтобы узнать всю картину до конца. Но стоило зайти в Лапидарность и обновить канал, как сердце сжалось в тревоге. Марк дрожащими пальцами нажал на ссылку в твиттер, над которой Влад Жуков лаконично приписал цитату Саши: «У всех есть золотая медаль, а у меня нет! Ненавижу это! Никогда больше не выйду на лёд!». Марк посмотрел видео со слишком явным желанием избить, во-первых, журналистов, снимающих Сашу во время такого момента, во-вторых, тренеров, которые не увели его девочку подальше от камер, чтобы она спокойно выпустила эмоции. А в-третьих, себя за то, что не рядом в такой момент. Саше был нужен он, его поддержка и объятия. Марк перелистнул ниже, наткнувшись на очередное видео. На нём Саша, вцепившись в Дудакова, который пытался скрыть её от вездесущих операторов, отчетливо кричала: — Я не пойду на награждение! Не пойду! Я уеду к Марку! Отпустите! Не трогайте! Марк уже наплевал, что они спалились с их взаимоотношениями за эти Игры не раз. Сердце разрывалось на три части: одна, большая, из-за Саши, и две поменьше за остальных девочек сборной. Ане не дадут порадоваться - затравят, как было с Загитовой в восемнадцатом. А Камила даже не третья. Девять баллов между ней и японкой. Занавес, финита ля комедия. — Видел? — в палату вошла Светлана Владимировна с очередным пакетом детского питания. Марк лишь сжал губы и кивнул. — Аню поздравить не забудь, — кинула она и села возле ученика. — Это Сашина Олимпиада, — Марк покачал головой и вытащил одну из упаковок пюре. — Я не верю, что, сделав четыре чистейших квада и один со степ-аутом, чемпионкой стала не она. — Это Олимпиада их всех троих. И Камилы, которая в пятнадцать лет оказалась в центре крупнейшего допингового скандала, и Ани, которой не дадут нарадоваться победой на фоне двух трагедий, и Саши, которая на пару с Аней может стать Медведевой и Загитовой, — Соколовская покачала головой. Марк несогласно что-то промычал. — Маркуш, постарайся быть с остальными объективен. Я скоро вернусь, надо в федерацию позвонить, узнать, что там с перелётом, — она вздохнула, напоследок кинула на Марка сочувствующий взгляд, и вышла. Марк устремил взор на загоревшийся от уведомления экран телефона. «Ищу машину». От этого ничего хорошего ждать не стоит.

***

Саша ураганом ворвалась в больницу. Её постоянно пытались остановить то медсестры и врачи, то репортёры, непонятно откуда тут взявшиеся. Вовремя появившаяся Светлана Владимировна ухватила её за локоть и сразу завела в лифт, отрезая пути для всех, кто хотел докопаться до серебряной призёрки. Саша еле сдерживала очередной поток слёз. Соколовская потрепала девушку по голове и сжала в своих объятиях до тех пор, пока они не доехали до четвёртого этажа. — Беги, я должна дать комментарий, — покачала головой Светлана Владимировна и грустно улыбнулась. Саша сдержанно кивнула и выскочила из лифта. В палате Марка темнота. Горел лишь экран телефона, а в полнейшей тишине можно было прислушаться и узнать звуки Круэллы из наушников. Саша поморщилась и аккуратно прикрыла за собой дверь. Марк её не замечал, даже когда она села на стул рядом и наблюдала за его беспристрастным выражением лица. Только глаза выдавали эту гордость, тщательно маскируемую всеми остальными чувствами. Саша чувствовала, как скатываются ледяные слёзы прямо в такт её прыжкам в программе. Она видела, как замирал в каких-то моментах Марк, и чётко слышала, что это очередной заход на четверной. Саша ни разу не упала. Лишь один прыжок выехала со степом. Разве она не заслужила быть олимпийской чемпионкой? Саша опёрлась локтями об колени и спрятала лицо. Время остановилось на моменте, когда она сидела на диванчике в окружении иностранных фигуристок и узнала, что по сумме её обошла Аня засчёт компонентов. В голове ситуация с Медведевой: «Что мне сказали, когда я проиграла? Что я недостаточно техничная». А что сказали ей, Саше? Что она недостаточно компонентная. И Саше жаль Аню. Жаль себя. Жаль всё, ради чего она работала. Аня заслужила, но она, Саша, тоже работала на медаль. У всех были первые места во взрослом сезоне, кроме неё. У всех были золотые медали на олимпиаде, кроме неё. Она не выигрывала уже три года. Саша почувствовала, как её коснулись тёплые пальцы. Марк осторожно запустил руки в её волосы и поглаживал кожу головы. — Что тебе нужно? — прошептала она, до крови кусая губы. — Ты жалеешь? Жалеешь, что проиграла Ане? — тихо спросил Марк и одну за другой убрал руки с лица Саши. — Она заслужила, — вырвалось у Саши непроизвольно. Она подняла глаза, встречаясь с внимательными Марка, и вновь уронила голову. Смотрела куда угодно: на пол, на свои кроссовки, на аккуратные ногти, но не на него. — Хочешь услышать, что я снова в тени? Что снова вторая? Что снова не дотянула до первого? — голос Саши уже срывался на крик. Марк молча потянул её на себя, заставив пересесть на край его кровати. Саша разрыдалась. Она сжимала в кулаках одеяло Марка, била кулаком по краю кровати, утыкалась в его грудь. Марк лишь мог шептать «Ты достойна золота всего мира, милая», рукой гладить спину и ждать, пока Саша придет в себя. К ним заглядывали медсестры и тренер, но Марку хватало лишь одного взгляда, чтобы они молча отстали, и дали Саше успокоиться. Марк не знал, что делать. Вот она, Саша, здесь, разбитая лежала перед ним, а он ничего не мог сделать. Ни сжать до хруста в костях, чтобы Саша почувствовала больше, чем моральную боль, и ей стало легче, ни сказать что-то, чтобы нормально поддержать. Ей сейчас никакие слова не помогут. Саша так и заснула на его кровати. Зашедшая на ночь Светлана Владимировна помогла аккуратно уложить её рядом с Марком. Саша вжалась в него, цеплялась за одеяло и во сне по-детски прятала нос в Марково плечо. Он поглаживал её по всему, до чего мог дотянуться свободной рукой, которую не обхватила Саша, и так не смог уснуть за эту длинную ночь. Саша проснулась спустя, наверное, часа четыре. Опухшая, до сих пор с потекшей подводкой на лице и обкусанными губами. Марк пол ночи завороженно смотрел, как она бормотала что-то во сне и сильнее льнула к его телу, заведомо чувствуя в нем поддержку. Другую половину он листал истории в инсте, каналы в телеграмме, делал скриншоты всех тёплых слов, что находил, чтобы потом зачитать их Саше. Между этим он натыкался на эдиты с фразой Саши «Чтобы вы знали, это соревнование сломало мою жизнь навсегда» и старался быстрее их пролистывать. Но Марк был почему-то уверен, что в этот момент она говорила и про него. Как и старалась откатать за него в том числе, так и говорила и за двоих. — С утром, милая, — хрипло шепнул Марк, видя, как жмурящаяся Саша один за другим приоткрывает глаза. Назвать его добрым, особенно видя состояние Саши, язык не поворачивался. — Уже видела, что про тебя писали в соцсетях? Саша скатилась с кровати, осмотрела Марка, чтобы оценить, сколько она причинила ему неудобств, и скривилась. Заранее не хотелось узнавать, какой ушат грязи вылился на неё за ночь. Марк демонстративно поднял телефон и разблокировал его. — Липницкая выложила историю со словами «Саша — легенда». Все паблики «Александра Трусова» кричат, что Саша побила свои личные рекорды в произвольной программе и в сумме баллов, — Марк вытянул руку с телефоном. — Читай. Саша скептично посмотрела на Марка, мол, я и сама знаю, какие прыжки у меня были в программе. «Первая девушка, которая прыгнула пять четверных в одной программе». «Первая девушка, которая прыгнула пять четверных на олимпиаде». «Первая девушка, которая сделала четверной лутц на олимпиаде». «Первая девушка, которая сделала два четверных лутца в одной программе». «Первая девушка, которая исполнила каскад четверной лутц тройной тулуп на олимпиаде». «Первая девушка, которая исполнила четверной флип на олимпиаде». «Первая девушка, которая исполнила четыре разных квада в одной программе». «Первая девушка, которая исполнила четыре разных квада на олимпиаде». Саша вчитывалась в строчки, закусив губу. Она неверяще посмотрела на Марка и вернула телефон. А ведь пятью минутами ранее утверждала, что знает, какая у неё программа. Прочитать об этом — совсем другое. — Ты понимаешь, насколько ты великая, Саш? — тихо произнёс Марк таким голосом, что у Саши невольно пошли мурашки. — Даже я не прыгаю столько четверных. Ты как Нейтан, Саш, и ты обязательно получишь своё золото. Саша запрокинула голову. Марк коснулся её пальцев и вновь мягко потянул на себя. В голове ночные флешбэки, но так ли это сейчас важно? — Ты великая, Саш. Олимпийских чемпионок много, а девушка, приземлившая пятиквадку, одна, — как только Саша вновь села на край кровати и наклонилась к нему, Марк её поцеловал. Нежно, трепетно, вкладывая всё восхищение и поддержку. — Россия отказалась от показательных. Мы летим домой, — пробормотала Саша и мягко коснулась губами макушки Марка. — Домой, — также тихо вторил ей Марк.

***

Награждение медалями прошло быстро и безболезненно. Уже не было той обиды, что плескалась в душе после объявления результатов. Саша улыбалась, дала позитивные комментарии, но медаль всё же не показала. Не было ощущения, что она заслуженная. Пускай лучше Аня подойдёт и покажет, у неё золотая, красивая. О такой Саша мечтала три года. Саша сжато попрощалась со всеми. Все мужчины-одиночники кроме Марка улетели ещё до начала её короткой программы. Жаль, что нет Жени. Он, который должен был вообще ехать на Игры в запасных, её бы точно понял. Залезая в машину, она думала лишь о том, что этот персональный ад закончился сегодня. Она скоро полетит домой, в Москву. А там реабилитация Марка, собаки и мама. Близились следующие старты. Кубок Первого Канала уже через месяц, но Саша хотела отказаться от участия, чтобы было больше времени готовиться к Чемпионату Мира в марте. Но и ещё, потому что публика любит погорячее, её могли поставить в капитаны вместе с Аней Щербаковой. Точно Загитова и Медведева, ничего не попишешь. Только Женя была фавориткой этих Игр и брала первые места на предыдущих стартах. А она, Саша, нет. Доехала до больницы Саша быстро. Не было даже репортёров, видимо, все всё-таки на награждении и короткой программе спортивных пар. Медсестры, привыкшие к Сашинам походам в больницу, встречали приветливыми кивками — улыбок видно не было из-за масок. А сами стены стали привычными и даже ощущались домом. Домом, потому что тут Марк. Саша с лёгкой улыбкой поднималась на этаж хирургического, листала каналы в Телеграмме и даже успела сохранить несколько своих фоток с награждения, но всё равно иногда косилась на рюкзак со спрятанной медалью. Всё-таки, отказ вышел немного грубым. И вдобавок то, что она не пришла на спортивные пары, могли воспринять по-своему. Пресса, что с неё взять. Саша притормозила перед дверью в палату. Женский голос, прозвучавший на несколько секунд изнутри, принадлежал явно не Светлане Владимировне. Саша нахмурилась, сжала ручку двери и дёрнула на себя. Всё, как в долбанной мелодраме: от лица жмурившегося Марка отскочила Камила и испуганно посмотрела на Сашу, у которой взгляд медленно превращался в голодный звериный. И это тебе не простое «Уберите кашу». Это намного страшнее. Марк издал странный звук облегчения, когда увидел в проходе Сашу. Камила виновато опустила глаза в пол, а Саша глубоко вдохнула и начала считать до пяти. Не помогло. Начала считать до десяти. Потом до двадцати. — Саш… — осторожно начала Камила и сделала шаг вперёд. Трусова остановила ее взмахом руки. — Молчи. Я не досчитала, — Камиле оставалось лишь недоуменно взглянуть на Марка, который то ли веселился и наслаждался приближающимся концом света, то ли находился в не меньшем шоке, чем Саша или Камила. — Камила, выйди, — мягко попросил Марк. Валиева неоднозначно развела руками, а Марк повторил настойчивее. — И не уходи. — И что это было? — тихо произнесла Саша, как только за Камилой закрылась дверь. — Тебе хоть не понравилось с ней целоваться? — Нет, — Марк беспомощно поморщился. — Не воспринимаю на своих губах чьи-то ещё, кроме твоих. — Радует, — резонно заметила Саша, а Марк лишь то, что её движения вновь становились жёстче. — Что ты не будешь делать ставку на юниорку, стабильнее меня, — ещё тише добавила она и приземлилась на край кровати. — Никогда, — прошептал Марк и на секунду сжал ближнюю к нему коленку девушки. — Она запуталась. У неё тут никого нет, кто бы ее поддержал, кроме меня, — Марк невесело усмехнулся. — Она в конце-концов ребёнок с нестабильной психикой, которого сломали на этой Олимпиаде. — Я в пятнадцать умела отличать симпатию к парню и симпатию к человеку, который оказал тебе поддержку, — резко отрезала Саша и скрестила руки на груди. — У тебя за спиной тогда не было всемирно известного допингового скандала и проигрыша японке, — Марк покачал головой, как смог лёжа. — Но не отменяет того факта, что ты умница. И я тебя люблю. Дашь мне с ней поговорить? Саша молча стянула со своей руки две из многочисленных фенечек, одну надела на свободную руку Марка, другую демонстративно положила на тумбочку, мол, я свои права на тебя заявила, поцеловала в лоб и вышла из палаты.