Война на плёнку

О, натянулась розоватая верёвочка,

Закрылась белая коробочка.

И речь вовсе не о подарках,

А о простых, человеческих запарках.

Натянулся тонкий нерв,

Закрылся мыслей уж резерв.

Отуманеный примесями спирта

Жителя черепной коробки, паразита...

...Не успокоить теперь

Мысли стали течь. Скорей!

Позовите врачей.

Или наконец

Предотвратите печальный конец

Оборвите тянущий пречал

Момент истины настал.

(Авторский)

***

      —Я вернулся. Жив, здоров и не в рабстве. Надеюсь, ты пропустишь меня в номер.       Войдя фриц сел на кровать и посмотрел на русского, будто ожидая каких-либо "извинений" или же объяснений и оправданий на этот счёт. Он провёл взглядом по комнате, мельком взглянул на Аццо и молча уставился в стену, теребя собственные пальцы.       Врать немец не станет, ему реально хотелось посмотреть этот чёртов Лондон. И что уж там, он думал, что русский его спокойно отпустит мол, "гуляй, только меня не трогай". То, что оговоренное обернётся скандалом, стало неожиданностью.       –Что на тебя нашло?       Совет почесал за ухом Аццо, смотря куда-то сквозь арийца и задумчиво шмыгнул носом.       —Не знаю.. Я сам не до конца понял, как это произошло. — Всё же стыд прильнул к большевику в самый неподходящий момент.       Русское лицо налилось кровью, выставляя пылкий румянец на обозрение. Большевик понимал, что повёл себя по-свински, но говорить, что он это сделал из-за приступа внезапной ревности и собственичества, не желал.       Причём Совет до сих пор считал это лишь собственной выдумкой, однако даже в такой "выдумке" таится доля правды. Может, коммунист просто подустал, ошибся? Или это вечная актёрская игра так запутала подсознание?       —Я просто.. Перенервничал на съёмках.... Скорее всего сдали нервы... — Объединяя на ходу отмазки своему поведению, коммунист перевёл взгляд на пасмурный вид за окном, куда маленькими ручейками стучали капельки холодного дождика. О, как же тошнотворна морось, особенно в такие минуты... А вдруг Рейх и не простит вовсе?       —Ты ведь понимаешь, что опозорил сам себя. Не буду врать, я тоже виноват. Но ты прекрасно знаешь, что мне с Британией ссориться категорически не полагается. Версальский договор всё ещё обязывает выплачивать долги, а англичанин делает мне поблажки из ничего. Это просто неуважение с моей стороны! — Рейх не стал сдерживать себя, открыто, повышая голос, объяснял коммунисту, на что мог повлиять скандал.       Ариец всё ещё с недоверием глядел на Союза. Однако русский ведь и вправду недолюбливал всех этих "европейцев". Его аргумент, кажется, выглядел обоснованно.       Рейх понял, что рассусоливать этот случай — дело гиблое, потому решил закончить тему на столь печальной ноте. Злопамятный немец отложил этот случай в долгую корзину.       —Сейчас то ты в порядке? Мы вроде хотели походить по магазинам, но я так-то уже и не знаю, точно ли не сорвёшься на пустом месте ещё раз.       —Да знаю я, что оплошался! Но я ничего не смог поделать, ведь эта гнида трогала тебя! А ещё и вёл за собой, а ты даже носом в мою сторону не махнул! — Эмоции не сдержать. Увы, подобный урон на психику — тоже порча здоровья. Нервная система реагирует также, как и, к примеру, пищеварительная. Эмоции выходят словно рвотой, и приступ остановить нереально.       В груди русского вновь болезненно кольнуло, из-за чего тот положил руку в районе сердца, тяжко вздохнул.       —Не сорвусь... Если не будет лишних "раздражителей" в лице того старика, Тц...       Третий моментом перебил Союза, переваривая предыдущую фразу того. Одно уже куда не шло, но то, как коммунист это преподносил сейчас... Немец — не собственность!       —Трогал? Вёл? Эй! Может очнёшься наконец? Это вполне адекватный жест в котором нет ни капли чего-либо! Ни похоти, ни злобы, ни счастья. Это простой жест вежливости! Видно у русских подобного не имеется. Что в этом такого? А носом я не повёл, что бы ты в очередной раз по причине "Третий Рейх" не обозвал Великобританию и не стал бы воспламенять конфликт. Ты устроил сцену ревности, словно твой лучший друг в саду конфеткой ещё и с воспитателем поделился! А мы ведь даже с тобой друзьями не являемся!       В этот раз разгневался Рейх отчаянно. Он в полной мере считает себя свободным и независимым человеком, а тут пытаются запихнуть в клетку, присваивая лишь себе без весомых на то причин.       —Ты не видел его лица! Эта была необычная вежливость, а сплошная похабщина!!! — Большевик уже переходил на злостный крик, а Аццо, что бы не нанести тому увечия, благополучно усадил на кровать. Губы сжались в несметном гневе. Союз в агрессии — страшный человек, утварить может многое, просто потому что думать перестаёт.       —Он ведёт себя как старый извращенец, что так и хочет отыметь твою жопу, а поверь мне, он этого и хочет!!! А Я. Не. Позволю. Трогать то, что принадлежит мне!!! И пускай тебе наплевать на МОИ чувства и меня самого, но ТАКОГО отношения я не заслужил! Иди к своему британцу, он небось уже заждался в своём особняке, ожидая, когда ты принесёшь к нему свой зад и там вы благополучно покувыркаетесь!!! — Русский подобрал самые убийственные выражения.       Нацист чуть глазные яблоки не потерял. Такой напор... Немцу даже показалось, что сказанное — так оно и есть. Но тут пыл агрессии большевика резко спал и по телу прошлись мурашки. Осознание.        Вот что промелькнуло в русской голове, он понял каждое слово, что только что сказал, и не теряя ни минуты покинул номер от греха подальше, чтобы не сказать ещё чего лишнего. А что ещё можно было сказать, что бы добить немца окончательно? Нет, наверное этого в полной мере хватило. —Все... Мне конец.       Нацист только клацнул зубами. Он остался в немом шоке от происходящего. Глаз чуть дёргаться не начал. Фриц резко понял, для чего были созданы маты. Выправить челюсть не удавалось, но через минуту Рейх начал подавать знаки жизни. Дёрнулся кадык и жила на шее.       —Да как у него язык это сказать повернулся?! Что за... П.. С... К... Ч...?! — Ариец хотел начать немо проклинать Союза за его чёртову ревность, которая вышла из непойми откуда! Сказанное было чистым оскорблением личности.       Однако слова просто застряли в глотке и Третий лишь мог произнести первую букву своих ругательств и выкриков. С каких пор он стал собственностью этого засранца, который только что прямым образом буквально выставил его проституткой!? Человеком, что отдаётся англичанину за выгоду!       Немец стал рвано вдыхать воздух, чтобы в порыве гнева не вытрясти вещи русского в мусорный бак или в то же чёртово окно например, что было прямо по курсу.       —Тварь! Смеет говорить обо мне такие вещи! Я не прощу ему это, даже если произошедшее было лишь порывом гнева!       Рейх сделал глубокий вдох и выпил стаканчик воды, падая на кровать, шипя и просто невероятно зло покрывая Советского оскорблениями.

***

      —Так и знал, что нет смысла к нему приближаться. Так и знал, что он спокойно променяет меня! Рабочего мужчину на какого-то богатого старикана!! — Рука вновь со всей дури коснулась стены, оставляя кровавые разводы от бедных, посиневших костяшек. Губы тоже приобрели плачевно состояние. Союз искусал их в кровь.       —Идиот! Идиот! Я знал, что это так кончится! — Его глубокий бас, что перешёл на крик, раздался по всей лестничной площадке, затем большевик поднял голову и крикнул, что есть мочи.       —ДА ПОШЁЛ ТЫ НАХУЙ!!!!       И через несколько мгновений раздался громкий хлопок дверью.       Разгневанное советское тело вышло на прохладный воздух. Ливневый дождь вмиг окутал его в свои объятия, туша пыл и яростный огонь, что теплился в русском сердце. Слабость прошлась по стройному силуэту мужчины, давая контрастный электрический ток для того, чтобы сознание наконец очистилось от чувств, скопившиеся внутри.       Голова поникла. С кончика носа стекали капельки, одна за другой, падая вниз в небольшую лужу под его ногами, но не до конца ясно, все ли капли принадлежали тучкам.       —Идиот...       Спокойствие и тишина теперь царили в голосе большевика, лишь потухшие глаза тяжело закрыли ставни век, погружая разум в далёкие чертоги сознания и понимания всей ситуации.       —Мне.. Нельзя возвращаться.       Такой вывод был сделан на основе всего произошедшего. В некоторой степени он даже логичный... Для дурака.

***

      Совет постепенно отдалялся от отеля, шагая по дождливым улицам, совершенно не боясь этой мокрой атмосферы. Люди, что суетились и спешили домой, хлопая своими зонтиками, лишь косо смотрели на этого смельчака. Правда коммунисту они были совершенно безразличны, обычные серые тени.       Проходя мимо лавочек и магазинчиков, большевик наткнулся на местный паб¹, куда благополучно вошёл в надежде притупить разум, отдалиться от колющих сердце мыслей.       В нос вдарил запах спирта с разными примесями, например вишнёвыми, виноградными, травянистыми. Теплота помещения заставила невольно улыбнуться, принуждая появится противоречию между устами и эмоциями.       —Здесь я смогу отдохнуть       Дойдя до стойки, где стоял бармен, тщательно вытирая пивную кружку, Союз присел на свободный стул. Лишь "зелёный" цвет лица выдавал состояние.       —What do you want, sir?       —Пива.. Тёмного, пожалуйста. Da.. rk beer please...       Бармен стал бегать глазами по шкафчику в поисках нужного стакана и напитка. Тёмное пиво — не частый заказ средь англичан, так что бармен сделал вывод, что иностранец прибыл из России. По мнению бармена он просто выкатится из паба в стельку пьяным. Одна морока.       —Надо просто забыться... И все.. Расторгну контракт... Не смогу я после этого с чёртовым фрицем сотрудничать.

***

      —Да я бы ни в жизни с Британией не переспал! Что за чушь?! Спать с человеком у которого лишь выгода на уме?! Британия?! Отыметь меня?! Да у русского крыша поехала!       Рейх замолкнул, чуть не прокусив себе язык. Это ведь простая ревность. Этот заядлый гомофоб... Ревнует немца к ненавистной ему стране. Да быть не может! Чтобы Союз... Вот так вот? Бред. Коммунист ещё в гостинице "Интурист" красочно описывал насколько ему противны геи. А что бы быть им... Нет, точно нет. Ревновал как приятеля?... Да какого к чёрту приятеля?! Они пару дней назад вообще на дух друг друга не переносили! Во всяком случае, какие бы оправдания не давал фриц тому, кто сейчас, как трус, покинул номер, гордость была колко ранена благодаря сравнению с дамой по вызову.       Третий прилёг к Аццо, гладя его по голове в надежде самому вернуть светлый разум и рассуждать чисто, без ошибок. Ведь Союз, например, в гневе придумал то, что и заядлому извращенцу в голову не пришло бы.       В итоге факты, что сопоставил Рейх, сошлись в один очевидный вариант. Как так получилось? Один чёрт знает. Немец томно вздыхал и бурчал что-то невнятное, а потом допёр, что мистер прямота теперь и в лицо ему не посмотрит. Русский всё же не тупой, понимает что натворил и будет прав, если подумает о том, что Нацисту захочется хорошенько врезать ему.       А ведь если Союз и вправду считает что Арийца хоть капельку привлекает Британия? Стоит вразумить этого засранца и вправить мозги. Заняться некоторым.. Воспитанием? Да, с его чувствами и ревностью поделать то и нечего, но нужно хотя бы дать осознать, что нацист его может и простит. Нет, ну конечно "простит" будет после хорошей пощёчины и разъяснений на счёт этого аристократического недоразумения.       Проблема лишь в том, точно ли собирается возвращаться этот сгусток ярости?       Нацист сел и налил себе ещё стаканчик воды из графина на тумбочке. Где сейчас Союз — неизвестно, и искать его в целом бессмысленно.       Рейху вовсе не понравилось, что его приравняли к собственности. Он — не вещь и вправе решать сам, куда он идёт и с кем.       Неужели столь мелкий жест англичанина смог повлиять на коммуниста так сильно? Видно у Советского сильно развито чувство собственности. Или же он и вправду разглядел там какую-то похоть, а Фриц скинул это на чистое воображение в порыве ревности. Рейх решил, что засечёт два часа. И если уж русский не прибудет за поставленное время, то немец начнёт волноваться и принимать меры.       Такая "западня" от коммуниста была весьма неожиданна, но после такого до немца дошло, что он смотрел на эту ситуацию словно выколов глазные яблоки, словно змей, через третье веко.       Союз оплачивал его расходы, включая щенка, настаивал на еде и вполне с удовольствием проводил время, искренне отвечая на темы разговора. Уж больно много связей.       —Ну и Чёрт ты конечно, Союз. Вот не глуп же, а вспыльчивость, беспамятство и ревность мозги отрубили напрочь... Что же, Аццо, нам с ним делать?

***

      В это время коммунист уже допивал третью кружку пива, его щеки розовели на глазах, а нос и вовсе сравним лишь со сказочным дедом, Морозом. Конечно, не только от опьянения, но и от жары, что царила в помещении.       —Я ж его.. ийк.. По всем магазинам вёл. И пса этого... Иьк.. купил.. А он! — Большевик ударил рукой по поверхности стойки, отчего бармен невольно дернулся. Звук больше напомнил хлопок от громадной книги. Но мужчина всё же продолжил делать вид, что слушает разгорячённого коммуниста, хотя русский язык вовсе не знал.       —Променял меня!.. Йьк!.. на этого богатого старикана! Папика захотел, черт его подери!..       Начиная пить уже четвертую кружку, Совет положил голову на прохладную поверхность стола, что-то буркнув в него. Грозная, статная страна теперь пускал сопли по мужчине, словно девчонка старших классов. Тут и до мрачных мыслей недалеко.       —Как же неприятно...       Вот уже и пятая кружка пива была в нем, а также небольшая стопочка спирта, по крайне мере тот напиток был далёк от настоящей водки, но это стало решающей точкой.       —Ильк... Держи! — Большевик бросил несколько купюр, явно не в состоянии считать сколько там, но чаевыми бармен был обеспечен.       Русский встал, пошатнулся и неспешно перекочевал к выходу, иногда поддерживая себя за чужие столики.       Выйдя на прохладный воздух, он тяжко вздохнул, чувствуя как алкоголь щеголяет по телу. После такого количества знатно туманится мозг. А что терять? Говорить всё как есть или оставить немца в неведении своего плачевного состояния?       —Идти обратно? Иль нет? Хотя... Что уж тут.. Мне больше некуда то и идти. Вещи мои... В номере.       И с этими словами русский вождь, покачиваясь, направился в сторону отеля, правда иногда путаясь в лабиринтах Лондона. Однако же шёл, уверенно, прямиком к пункту назначения.

***

      Часы тикали громко. Даже не то чтобы громко, они прямо били по ушам. Вопрос о том, осмелится ли русский вернуться в номер, все ещё оставался незакрытым. Хотя, в целом, недооценивать его не стоит, Союз не из хлипеньких всё-таки. Вывести его можно было только способом нажима на некоторые точки, а в остальном коммунист.. держался.. стиснув зубы, конечно, но держался.. Иногда правда грубо высказываясь.       —А он то говорил, что влюбится в мужчину противно, что лично за такое в Сибирь отправляет, а тут... — Рейх усмехнулся. Ситуация ироничная получилась. Арийец сидел на краю кровати и гладил своего верного пса.       Интересно в собаках то, что по запаху они способны определить любую эмоцию и исходя из этого либо успокаивать хозяина, либо веселить, а может и вовсе лучше не трогать.

Тик-так.

      Тиканье часов всегда было ужасным звуком. Каждый ассоциирует со своим и мало кто любит слушать. Тиканье — либо ожидание, либо обречённость. Конечно, ожидание может принести разный результат, но сам процесс... Только мазохисты способны получить от него удовольствие.       Спустя около получаса Союз Советских Социалистических Республик уже поднимался по лестнице отеля, поддерживая тело за перило. Оставшийся путь до места он решил проехать на такси, вновь оставив в опьянении не ту купюру. Конечно кэбмена это устроило.       Глаза застилало пеленой. Нет, русский ещё соображал, но совсем не так, как хотелось, не в ту сторону. Оставшиеся промежутки здравых мыслей рассуждали о собственной ориентации.       Дверь со скрипом открылась и русский вошёл, нет, скорее даже ввалился в комнату, икнув в последствии из-за сокращения диафрагмы. Плохое начало серьёзного разговора и здравых разборок.       Судорожно икание — единственное, что раздавалось в коридоре. Лишь после грубый силуэт вошёл в ванную комнату, включая воду и сдерживая порывы, по пути сняв с себя пальто. Как бы плачевна ситуация не была, Союз не хотел выставить себя в плохом свете перед немцем подсознательно.       —Ммм... Водичка..       Ожидание Рейха наконец закончилось, закончилось тем... Чем в итоге закончилось. Масло масленное, но так оно и есть. Это ещё не плохо, ожидаемо, но и радостного в ревнивом пьянице нет.       —Ох... Ясно... Я понял. Хорошо хоть ты дорогу в таком состоянии нашёл. Может, сразу тазик подыскать?       Фриц налил в ранее собственный стакан чистую воду, протягивая русскому. В таком состоянии даже разговор заводить не стоит. Алкоголь действует на головной мозг так, что человек более ярко воспринимает всё происходящее. Возьмёт, да уйдёт за наркотиками ещё.       —Ты ещё и мокрый весь, ей богу. Иди душ прими, а одежду сушиться оставь. Мозги у тебя есть? Пальто же кучу времени сохнуть будет. Ему ещё стечь надо. — Причитал немец, словно недовольная супруга, забирая то самое пальто и пытаясь вывесить его на батарее целиком.       —.. Мне все равно!... — Большевик махнул рукой и вместе с ней упал с грохотом в ванну, снимая одежду, да ногой включив воду. Сейчас тот вёл себя невероятно безбашенно и по-идиотски смело. Спирт, ничего не скажешь.       —Ничего!.. Терять уже нечего!... Расторгну контракт и все... Ты уже меня не воспринимаешь как оте... Адекватного, смысл тогда всего этого? Никакого! — Коммунист взял стакан дрожащей рукой, половину из-за эмоционального контуза выливая на себя, остальное выпив. Сейчас бы минералочки, да в кроватку.       —Я понимаю что в таком состоянии твой мозг не будет работать. Но я, чёрт возьми, полностью равнодушен к Британии! И то, что ты себе вот тут вот напридумывал... — Третий пальцем дотронулся до русского лба, вполне серьёзно и вразуметельно глядя ему в глаза. — Лишь сумасшедшие бредни! Я никогда не испытывал влечения к нему и никогда не буду, потому-что он лишь то, что я... Внимание, ключевое слово!... Ис-поль-зу-ю в своих целях! Как и он меня, для собственной выгоды. Так устроен мир!       Всё, теперь прими душ, ванну и приходи в себя. Хочу решать вопросы с трезвомыслящим.       В ответ Совет что-то невнятно пробурчал, глядя своими стеклянными глазами на немца, затем отвернув голову, словно обиженный игрой с другим мальчишкой ребёнок.       —Тогда выйди.. Я не могу при тебе мыться... Стоит тут над душой.       Разделся коммунист достаточно быстро, даже находясь в ванной полусогнутым и, разобравшись наконец с температурой, закрылся шторкой, включая воду из самого душа, вставая под поток воды.       —Ммм... Холодненькая... — Уперевшись лбом о стеночку, Совет лишь прикрыл глаза, отрезвляя себя. Нацист совершенно беспрекословно вышел. Интересно, сколько алкоголя Большевик в себя влил? Во всяком случае немец сказал то что нужно было. А вот верить, или нет, решать тому, кто эту кашу заварил. Фриц заранее налил ещё стаканчик воды, а рядом положил баночку валерьянки. Всё же нервы коммуниста наверняка не вечны.       Уходя из ванной ариец забрал вещи Союза, вывешивая их там где есть место, ведь батарея была занята пальто. Предусмотрительно в шкафу он нарыл чистые вещи и оставил их на тумбе в ванной.       Спустя минут тридцать, а может быть и все сорок, вода замолкла. Шуршание полотенца и одежды доносилось из ванной комнаты, с характерным покашливанием.       —Спасибо.. За вещи.. — Хриповатым тоном процедил русский, выходя из ванной команты и заходя в спальню, мигом усаживаясь на свою сторону кровати, капая себе валерьянки, уже совсем критически дрожащей рукой, из-за чего капли удваивались в количестве.       —Варельянка, конечно, не вызывает зависимость, но всё же перебарщивать не стоит. — Рейх отреагировал запоздало, но всё желал открыть истину. Немец не из тех, кто будет говорить, что ничего не произошло. Только тогда, когда это не обоснованно разными обстоятельствами. —Пожалуйста. А теперь я всё же хочу услышать извинения в свой адрес. Я не на шутку обижен и даже понимая то, почему это произошло, без слов "извини и прости пожалуйста Третий Рейх, я не подумал" даже не заговорю с тобой. Ты выплюнул из себя такую безалаберность, что я бы и не простил, будь это обычным безосновательным оскорблением. — Объяснял Рейх на полном серьёзе, порой поглядывая на большевика. Фриц был обижен и он в первую очередь уважает себя. Не извинится — его проблема. По правде Третий всё ещё не знал как правильно воспринимать происходящее, но с фактом он смирился.       —Ладно, Ладно...виноват, прости. Мне стоит держать язык за зубами, да и тем более мы это уже обговаривали.. — Большевик выпил залпом стаканчик, ложась на кровать, натягивая одеяло.       —Я все равно планирую расторгнуть контракт с режиссёром... Так как считаю, что дальше нам будет трудно взаимодействовать. — Русский вождь улёгся на спину, плавно закрыв глаза. Неприятная сырость не уходила изнутри, пусть от мокроты с улицы Союз избавился.       —Ты прощён, а вот людей подводить не нужно. Мы уже сняли много материала и бросить всё так — безответсвенно. Подумай несколько раз, перед тем как делать. — Немец посмотрел на изнывающего, почти погрязшего в большую лужу печали Союза, а потом вдруг ни с того, ни с сего приказал.       —Сядь.       Одно лишь слово, не более. То, как потускнел русский, арийцу совсем не по душе. Этот человек не должен находиться в подобном состоянии. Вроде самый мужественно существо мира, а убивается попросту. Сопьётся ещё, чувствительный зараза. Вот как получается, обидели немца, а жалко рядом седящего.       Аццо вновь устроился где-то у ног русского, совсем ненавязчиво скручиваясь в клубочек. Коммунист же вопросительно открыл один глаз, посмотрев им на объекта ревности.       — Зачем?.. — Вопросительно глянул он на арийца, но позже посчитал, что этот вопрос был не уместен в этой ситуации, потому чуть раскрывшись, уселся так, чтоб у Аццо не возникло дискомфорта. Большевик опёрся руками на простынь и посмотрел на того, кто теперь будоражит душу больше любого дела.       Рейх вздохнул и, молча, без единого звука, утешающе обнял русского своими ручонками, совершенно ненавязчиво поглаживая по широкой спине. Хотелось хоть как-то вернуть Союза в реальность из Печального отчаяния. Фриц так и застыл отдавая тепло своего худощавого тела.       Ладно, тот потерпит Союза в ярости, потерпит в обиде и ревности, но размякший и жалкий Союз просто невыносим. Ему это ни капли не идёт.       Тело коммуниста невольно вздрогнуло, но это не означало, что он испугался нет, скорее это просто было неожиданно.       —Рейх... Не стоило..       Но несмотря на отрицание, выбившиеся из уст, он свободно обвил его талию одной рукой, плотно прижимая к себе. Нос, что иногда дёргался из-за заложенности, был погружен в небольшую ямку шеи и ключицы, прикрывая глаза, дыша плавно и спокойно.       —Всё, молчи, сегодня уже много наговорил. — Рейх не стал отстраняться, его устроило такое расположение вещей.       В самом деле, тощий и слегка даже женственный нацист поражался мужественности русского, но в голову даже мысли не запускал о чём либо ещё. Для него этот русский – просто русский. Фриц не мог позволить себе мыслей в другую сторону, ибо он ведь заядлый "натурал". Зачем тогда мечтать о чём то другом? А теперь это как-то резко опроверглось и нацисту нужно всё хорошенько осмыслить.       Лёгкое сопение издавалось с уст коммуниста, но все же он не спал, чувствуя своей грудиной, как бьётся чужое сердце, как же приятно разливались мелодичные тона, вынуждая его тело незаметно содрогаться от столь мягких импульсов.       —Тепло... Приятно... Как же это.. Нежно..       Не смея говорить что-либо вслух, он лишь пуще расслабился, обняв немца второй рукой, тем самым полностью укутывая его в собственном теле. Глубокое и томное дыхание обогревало обоих, отчего прохладное после душа тело коммуниста вмиг согрелось и не успело охладить тело немца.       —Что же со мной не так?... Мне не хочется прерывать этот момент..       —Я надеюсь тебе легче. Если желаешь, завтра утром всё же можем сходить по магазинам и развеять неприятные остатки. — Ариец снова неспешно провёл своей ладонью по спине коммуниста, как бы поглаживая. Крепкое тело обволакивало его самого и создавало ощущение безопасности.       Аццо-хитрец, тоже не остался в стороне и виляя хвостом подполз ближе.       —Можно. Все-таки я обещал тебе сходить туда.. Но по моей вине мы туда не пошли. — Тихо ухмыльнулся большевик, пройдясь носом по приятно пахнущей одежде Рейха, словно вбирая каждый миллиметр этого аромата.       —Был бы достаточно пьян.. Я бы точно не смог себя заткнуть.. Или утихомирить свои руки, что так и тянуться к его телу.. Под его одежду... Прекрати, Совет, об этом, черт возьми, думать!       Большевик нахмурился от своих мыслей, но не показал это столь явно, лишь плотнее прижав Рейха к себе.       —Смотри не задуши меня, ревнивец. Вот почему тебя так взбесило мелкое прикосновение Британца. Ты вот как на простое объятие реагируешь. Рассказывал мне отец какие русские бывают непостоянные. — Фриц лишь слегка ухмыльнулся, совершенно не пытаясь отстранится, наоборот, давая Союзу возможность расслабиться, утихомириться.       —Да, мы русские такие.. — Союз тихо посмеялся, затем замолкнул.       —И с чего ты только взял что мне этот старик нравится? А? Архитектура — да, не спорю, очень красивая. Но ведь не он же строил, и даже не он проектировал. Я всё ещё этому напыщенному индюку бешеные долги выплачиваю, а ты обо мне такое говоришь. Я не продажный.       —Мне с самого начала не понравилось, что ты стоишь рядом с ним.. И то, что вы так спокойно общаетесь, обсуждая меня, в плохом смысле, и мою "неграмотность, невежество"... Но ты... С ним выглядел таким воодушевленным.. Тебе нравилось то, что он говорил и даже поддакивал этому.. — Русский, вновь не в силах сдержаться, сжал клочок одежды немца. — Потому я и подумал так..       Рейх только засмеялся, утыкаясь русскому в грудь.       —У всех европейцев принято улыбаться друг другу, говорить на вы и применять кучу "Спасибо, Пожалуйста, Искренне прошу, Уважаемый" и другой ерунды. Чистая вежливость, не более. Тем более, Британия далеко не молод, его нужно уважать как "почётного старикана". Ты, пусть и формально, но тоже относишься к Европе, однако прямо и искренне говоришь всё что думаешь. За это европейцы тебя не любят, но они привыкли, что ты европеец "формально", а мне вот приходится подстраиваться под такие условия. Вот и всё. Я не тряпка, чтобы ложится под Британию. Всё уяснил?       —Уяснил, уяснил. Что я сделаю, если привык говорить по делу? Не могу я быть лживым псом.. Даже мой отец пускай и был красноречив, но также не скрывал свои мысли, твой "папенька" об этом точно знает. — Посмеялся русский, расслабленно вздыхая. —Ладно. Поверю тебе на слово, что у вас тут так принято. Но все же.. Буду немногословен и презрителен, так что прошу не жаловаться.       —Главное, не оскорбляй англичанина, а то вдруг решит забрать меня в свой особняк. — Нацист упрекнул коммуниста, намекая на ранее сказанную речь, но прямой контекст конечно ввиду не имел. —Я не заставляю тебя подстраиваться под нас, "гнилых европейцев". Может это и правильно, что ты такой неправильный. Однако, та самая вежливость с Британией даёт мне поблажки в уплате долгов.       —Ну, я чаеману особо ничем не обязан, так что пошёл он к черту. — Безбрежно ответил русский, уже более свободно владея языком и совсем позабыв об этой мрачности, что окутывала его какие-то мгновения ранее. Главное сейчас на душе так тепло, а в груди что-то невероятно... родное? Кто бы мог подумать.       —Я не буду запрещать тебе общаться с ним официально.. Но все же могу приревновать.       —Давай только не как сегодня. Я уверен, что у себя в уме ты уже все кости переломал. И всё же, позволь уточнить, у меня нет желания быть "собственностью". Возьми на заметочку. — Ариец наконец выдохнул. Коммунист вернулся в прежний прежний вид, моральный, самому от этого стало как-то легче. —Да уж, Союз. Интересно, как гетеросексуальный мужчина умудрился влюбиться в страну с таким характером как у меня? Подумай хорошенько, а то валерьянка в обиход может войти.       Рейх опустил руки, теперь уже в открытую говоря о том, что скрывать просто бесполезно. Как и делать вид, что это дружеская ревность, случайная или же просто порыв гнева в сторону соперника.       —Влюбился?.. А.. Я и не знаю..       —Слушай, понимаю, что тебе понравилось, но мне тоже нужно сходить в душ. Если захочешь ещё — попроси, мне не составит труда тебя обнять.       Коммунист даже и не знал, что на это сказать, только без особого желания отпустил немца.       —Не знаю, как так вышло. Видимо, я ещё слишком пьян, чтоб рационально мыслить!... — Союз отмахнулся от этих вопросов, надеясь что всё решиться само собой. Глядя на хитрую моську Аццо, становилось на душе совсем легко. —Иди мойся, не хочу тебя задерживать.       —Лжец. — Рейх лишь козырнул взглядом, хитро улыбнулся и, прихватив из шкафа спальные вещи, направился в душ. В номере же ещё и джакузи есть!       —Нужно будет обязательно попробовать.. — отметил для себя немец.       Как всегда, времени душ занял много. Красота требует жертв. И кажется эти жертвы не прошли без внимания. Просто удивительно! Чтобы натурал...! Однако, такое всё же случается в мире притеснения подобных людей, но чтобы настолько в голову себе впечатать другую ориентацию и даже жить с женщиной полноценную жизнь..       Вышел Третий растирая какой-то крем по крыльям носа, а кожа скул, щёк и подбородка поблёскивала чем-то маслянистым на свету. Фриц глянул на часы.       —Хмм.. Ещё не так поздно.       —Верно, на удивление мы решили рано ложиться спать. — Подметил Советский, перелистывая страничку книжки, которую не успел дочитать в самолёте, да слегка потирая нос. Ну как не успел? Даже не начал. Как же можно сосредоточиться на чтении, когда в ухо жужжат и в сиденье пихают. Читаешь третий раз одну и ту же строчку, из-за каких-то... и ничего не понимаешь.       —С лёгким паром, как у нас говориться.       —С лёгким паром? Вы русские не перестаёте удивлять. Пар вроде и без того лёгкий. — Рейх уселся на кровать, а потом принял положение "полулёжа", набрасывая на ноги согнутые в коленях одеяльце. —Хотя ты в целом не перестаёшь удивлять. Уже передумал расторгать разговор? Никогда нельзя принимать решения на горячую голову.       —Это верно. Я боялся, что ты уже не воспримешь меня.. Вот и принял это безрассудное решение. — Большевик поглядел на Рейха, слегка приглушая свет. —Или ты ещё не планируешь спать?       —В целом посидеть я могу и в темноте. Спать пока не думаю.       Третий ни с того, ни с сего хохотнул. Но всё же решился объяснить и большевику, что же его так смешит. Ситуация вышла очень глупой.       —Я то, в отличии от некоторых, изначально геем являлся. Пару раз даже проговорился об этом ненароком, а ты и не заметил. Даже с дамами ничего не заподозрил. — Немец ухмыльнулся от иронии, что царствовала весь сегодняшний день. Выходит, он со своей ориентацией даже на Союза не глядел, а последний в то же время приревновал его к Британии. Вот везение.       —Я был в связях только с девушками, и даже не догадывался о том, что могу... Чувствовать что-то... К своему полу. — Отложив книгу, русский окончательно выключил свет, ложась на бок, удобно подбивая подушку, повернувшись в сторону немца. —И... Да. Я жуткий ревнивец.       Фриц смотрел куда-то вперёд. Его глаза ещё привыкали к темноте. Заметив тушку щенка, он взял его на колени поглаживая меж ушек. —Хах, это я уже заметил. К Аццо меня ревновать не будешь?       —Нет, не буду я ревновать, все-таки я его тебе купил. — Коммунист мягко улыбнулся, пусть это и утаилось в темноте.       Немец же думал, размышлял, и приметил важную деталь. Чрезвычайно важную.       —Ну, теперь то ты обязан разрешить однополые отношения, так? А то как то нечестно по отношению к собственным людям получится. — На этой теме немец не остановился, припомнил то, что недавно отправил в "заметки". —Ох, кстати, ты видел джакузи? Я думаю, что этот номер прилично стоит.       —Разрешить? Над этим я ещё подумаю... — Такое решение было бы спонтанным после стольких лет и потому это нужно было сделать как-то более гармонично и лаконично. —Джакузи? Ты хочешь понежиться в пузырьках? ~ — Плутовато улыбнулся большевик, ухмыляюсь довольно длительное время.       —Ты только обоснуй почему, а то ненароком подумают что ты из "этих".       Рейх отвечать не спешил. Он призадумался, а потом добавил к этому ответ на лёгкое заигрывание. —Да, а ещё в красных лепестках роз. Было бы прекрасно.       —Это то и так понятно, слухов мне ещё не хватало.       —Слухи всегда ходят~       Союза не цеплял вопрос о каких-то отменах законов в данный момент, ему представился момент, где они оба, в приятной атмосфере, сидят в джакузи, усыпанные лепестками роз, и попивают с вытянутых бокалов светлое шампанское.       —Ты разыгрываешь мою фантазию, Рейх, ох, как разыгрываешь~       Немец усмехнулся. Как мало Союзу для счастья надо. Рейх выпрямил спину и удобнее улёгся, выпрямляя ноги.       —А с чего ты взял что твои чувства взаимны, я ведь даже об этом ничего не говорил? — Нарочно кольнул коммуниста Рейх. Глаза хитро сузились, словно лисьи. Было интересно глянуть на реакцию, но подогревая ситуацию ещё и добавил сомнений. —Знаешь, в отличии от дам, я "слегка" по другому устроен физически. Готов ли ты к такому? Это во первых, а во вторых мой характер оставляет желать лучшего и конфликтов не избежать.       —М?.. — Улыбка сошла с русского лица и брови чуть нахмурились, но затем на его лице вновь растянулась ухмылка, совершенно такая же, как и глаза Рейха, лисья. — А как такого, как я, не любить? Это же просто невообразимо. — Ехидно отозвался он, затем вновь вздохнул, прибив подушку уже в который раз. —Я всегда готов к изменениям, привыкну, свыкнусь. А конфликты? Пф, будто у меня характер лучше.       —Эх, ты. А ведь несколько часов назад послал меня в постель к Британии. Вот уж вилявый. — Настойчивость русского Рейху льстила, но он никуда не спешил и любил всё растянуть, проверить, и на крайний случай помучать. —Жизнь тебя ничему не учит. Как же я тебя так одурманил, что даже с мужчиной быть готов? Ты представь, у геев же всё по другому. Может, просто ошибся? Такое тоже бывает.       Фриц перевернулся на бок, подпирая голову рукой. В самом деле, любить мужчину — это совершенно другое. Совсем не так, как женщину. Те падки на подарки, легко обижаются, но так же легко прощают, да и всегда помешаны на чисто... Ах, вот оно как!.. Размышляя об этом, немец понял, что не сильно то он и разнится от женского характера. Есть конечно существенные отличия, но в остальном... Чем не полноценная жена?       —Может и ошибся.. — Русский упал на спину, уложив обе руки на свой торс, скрестив их в замок. —Мне до сих пор не по себе от такой мысли.. Даже если я и ошибся, то признать это будет очень постыдно.. Да и не думаю, что это какой-то сбой системы, такого сбоя не существует в природе.. — Задумчиво говорил он, затем прикрыв глаза, осмысливая слова Рейха. —Потому что я думал, что именно в постель Британии вы и идёте.. Так что отправил тебя туда ещё раз.       —Да уж, природу не обмануть. Одна химия да и только. И самое главное влюбиться можешь случайно в грубияна и ревнивца, а твоё сердце уже обратный ход не даст. — Нацист фыркнул и увёл взгляд куда-то в сторону. —Это ты меня второй раз проституткой назвал? Я ведь и не простить могу. Всё, спать, а то совсем язык свой за зубами держать не умеешь. Смотри что бы я не пришиб тебя во сне.       —Ты так похож на даму, такой же капризный ~ — Не смотря на шутливые угрозы со стороны немца, он лишь плотнее приблизился к нему, обняв, тем самым уложив руку на его талию. — Я просто очень ранимый. Хочешь я буду твоей дамой?       —В отличии от девушек я не потерплю таких слов о себе. Даже ранее ошибочных. Не хочу. Gute Nacht.       Нацист закрыл глаза и на удивление отрубился довольно быстро. Хотя почему на удивление? Ночь он в самолёте не спал.       —Спокойной ночи, спи спокойно. — Сонливо пробухтел Советский, лишь уткнувшись носом в чужое плечо, засыпая. Конечно, он не так быстро уснул, но все же приятная обстановка, мягкая постель и тельце, что сопело рядом сделали свое дело, уведя его в прекрасное царство снов.

***

Сказки сказками, но лунатизм не лечится.

      Эта ночь не стала исключением. Рейх вдруг решил, что ему нужно вынуть из шкафа свои вещи, потом положить их обратно и вновь повторить эти действия, спрашивая сам шкаф, зачем он мнёт его одежду. Дело как? Ариец встал с постели, выбравшись из чужих объятий, подошёл к шкафу и просто стал доставать одежду, комкая её.       Этой ночью Третий решил заниматься лишь спорами со шкафом. Вскоре он устал и начал складывать вещи, уже сидя на полу.       Взял брюки, разложил их из аккуратного состояния великого Рейховского перфекционизма и стал "складывать". Подворот к заднему карману, а колено к переднему, а после ещё пару движений и снова в шкаф.       Совет сонно приподнял голову, ведь шорохи и болтовня разбудили его, но чуть попривыкнув, русский понял в чем суть.       —Опять что-ли кошек нашёл?..       Но догадки большевика оказались неверны и его слегка удивило, что ночью немец сидел на полу в горке собственных вещей, складывая их комочками обратно в шкаф и то не всегда попадал. Ноги Рейха слегка подмёрзли. Конечно, сидеть на холодном полу. Даже Аццо не понял, чем же занимается его хозяин, и с интересом наблюдал за процессом.       На самом деле лунатизм у Рейха наблюдался не всегда, обычно это проходило в периоды растущей луны. Или когда немец жутко измотается. Бывали конечно исключения. Если тот спал днём то и в помине не лунатил. А вот что бы арийца обратно в постель уложить, придётся "убрать" то, что его беспокоит.       —Рейх, милый мой, пойдём в кровать, а то прохладно в одном неглиже быть. — Шутливо отозвался он, убирая от арийца одежду, чтоб тот наконец отстал от неё. —Пойдём спать дальше, исследователь нарнии.       Фриц отрицательно покачал головой.       Видно ему казалось, что вещи он не комкает, а вполне себе складывает. В то время сам шкаф мнёт идеальную работу. Видел бы он сам, как это выглядит со стороны.       Как и в прошлый раз, спать ариец не ложился пока кошка не исчезла из его поля зрения. Видно русскому придётся ему помочь наконец сложить одежду нормально.       —Мх.. Да чтоб тебя... — Пробухтел Союз, поднимая все вещи и складывая её в более адекватное состояние. —Пойдём спать.. Видишь, уже почти все убрано? Пойдём.       Немец повернул голову на вождя русского и кивнул, с грохотом, не рассчитав силы, закрыв "злой и вредный" шкаф. По лицу было видно — доволен. По предложению Союза Третий пошёл обратно в постель и улёгся звёздочкой в середину кровати.       —Ох, как же с тобой выспаться то? — Тихо посмеялся бедняга, ложась обратно в постель, слегка подвинув "звёздного" и накрывая одеялом, чтоб не замёрз, теплолюбивый. —Спи, спи.       Оправив его волосы, Союз улегся на свою часть кровати, вновь засыпая. Третий уснул, тихо и беззаботно сопя.

***

      К сожалению, ночные "блуждания" закончены не были. Где-то через час фриц сел на краюшек кровати, рассказал зеркалу какой он красивый и опять лёг спать. Но более до утра, кроме тихого бурчания, русскому спать он не мешал.       Совет, конечно, не один раз пытался вновь крепко уснуть, но то и дело, что просыпался, наблюдая за бреднями немца, правда не придавал этому особого значения, ведь затем Рейх снова ложился спать. Просто невозможно, болтливый даже ночью.       —На утро снова ничего не вспомнит. Интересно, рассказать ему об этом или нет? — Сонливо пробежала мысля в голове русского, вновь погружая уже в предутренний сон.