Война на плёнку

Театр начинается с вешалки,

Спектакль начинается с аванс сцены.

Но нравятся зрителю реплики и

Всех поражает натуральное дёрганье вены.

      

Однако не известно никому,

Что актёр не играет роли своей.

Он живёт этой ролью, и потому

Лгать не будет о доле ничьей.

      

Вы слышите гнустную речь,

Актера раздирает гордыня внутри.

Вы слышите тёплый голос, как печь,

Человек заключил с сердцем пари.

      

Жаркая любовь — не фальш.

Тот избытычно любит, испытывает жаркую страсть.

А если в высказываниях тончайш

Картой харизмы, словно джокером бьёт любую масть.

      

Кульминация окончена, зритель сопит.

Серый кординал отпустил нити.

А актёр от переизбытка эмоций вопит:

Что ж вы за занавесом таите?

(Авторский)

      ***

      День начался просто превосходно. В теле чувствуется эйфория и расслабленность. Мягкая постель окутывает в сладкую нугу и хочется окунуться в столь же сладкий омут, вот только спать не даёт жуткий стук по дереву.       Рейх вяло разлепил глаза и, продолжительно зевнув, посмотрел на часы. Опоздать они ещё не опоздали, но вот уход за кожей и душ для него, увы, отменён.       —Тише, спокойнее. Сейчас оденемся и пойдём. Не критично же. Да и к тому же, если уж и опоздаем, то на этом можно сыграть. Не знаю, зачем ты кричишь, ведь услышал я тебя ещё с первого раза.       Только после своей речи ариец осознал, что коммуниста в комнате уже и нет. Именно он изнутри стучал в дверь. Разгладив руками волосы, что ариец после воды вчера не уложил, Рейх фыркал в попытке разнять веки.       —Ничего себе, прямо как в армии. — Нацист, ещё разок зевнув, встал и принялся одеваться. Очень вяло, иногда застревая из-за сонливости. Под рубашку натянул чёрную водолазку, потом надел брюки и посмотрел в зеркало. Всё бы хорошо, водолазка почти сделала своё дело, но половину красного пятнышка запрятать никуда не удалось, воротник оголял зрелище на показ. Любовь и страсть были в красивом пятнышке, только какое дело до этого государствам?       —Можно сыграть? Да как тут выкрутиться то? Еще этот старикашка, Великобритания, как присосётся пиявкой со своими докучающими монологами, что потом весь день насмарку! — Всё же разобрав, за минут пять где-то, бормотание своего любимого немца причитал русский. Он безусловно желал пропустить "массово-культурное" мероприятие на пользу своего психического состояния.       —Стоит обвинить друг друга в своём опоздании. Это нам точно сойдёт с рук. Там и ссора, и снятие подозрений. Учись вертеться, эмоциональный мой.       Коммунист поубавил пыл, но по иной причине, выходя из ванной комнаты и подойдя к немцу с не завязанным галстуком. Неловкость, мурашками прошлась по спине, однако чувствовать себя слегка не самостоятельно в присутствии Рейха было немного проще, нежели в предыдущий раз.       —Мне тут… Кое-какая помощь нужна.. Посодействуешь? — Кончики галстука свободно болтались от каждого движения Совета, но это никак не волновало его, внимание зациклилось на засосе, собственном творении, который все же оказался, пусть и малость, но виден. — Всё-таки не скрыть. — Тихо рыкнул мужчина, оправляя ворот водолазки Рея, но все было безуспешно.       Рейх глянул на галстук и принялся его завязывать. Аккуратно, но спешно. Много труда это не составило, чему Рейх снисходительно улыбнулся. —Всегда пожалуйста. Буду ждать возможности расстегнуть пуговки~       Фриц тоже отметил весомость проблемы заметности засоса. Пусть и не сильно, но красноту кожи всё же видно. Хотя, даже если немного пораскинуть серым веществом, то сложно в оправдание что-то придумать. Если воротник ещё и зацепиться за что-нибудь, то будет весьма печально..       —Если шарф взять, странно будет. Представь, приходим мы на собрание. Третий Рейх в первые за кучу лет одел водолазку и шарфик, а Союз галстук. Всё оказалось сложнее, чем я думал.       —Ах, ну подумаешь. Был бы я глуп, то счел это за твою болезнь к холоду. Охрип, осип, с красным горлом, потому и приоделся слегка потеплее, чем обычно. — Союз развёл руки в сторону, пожав плечами.       —Хах, попытка провальная! Настолько, что даже малое дитятко не поверит в это. А ты предполагаешь, что в это поверят опытные страны?       Большевик, причесав свои пышные локоны расческой, что стало плохой идеей, ведь теперь они стали дыбом, печально вздохнул.       —Так и знал, что плохая идея, придется снова их смачивать. — С лёгкой улыбкой сказал коммунист, да призадумался.       —Ладно, за счёт нашей ссоры, они не должны обратить внимание на внешний вид.       —Как же всё сложно... Боги, мы даже банальное пятно спрятать не можем. Ирония. Пытаемся скрыть, а оно только заметнее. Что мне отвечать на вопросы? Хорошо хоть я твою шею не трогал, а то лажа бы получилась полная. — Немец даже умыться не успел, стал надевать обувь, а потом и своё новенькое пальто.       —Поспеши, а то пока кэб словим, пока доедем, и собрание пройдёт. Боже... Остаётся только молиться, чтобы не было любопытных стран. Никто же не должен смотреть на мою шею? Это мы знаем, в чём проблема, потому и смотрим. — Фриц поправил воротник пальто, осмотрев, насколько всё плохо. — О! Вроде закрывает. Не буду его снимать.       —А тебе жарко не будет? Сидеть в таком прикиде?       —Мне? Жарко? Не вижу совпадений. Как раз будет то, что нужно. Главное, чтобы отопление было не столь сильное. Все знают о моей огромной любви к теплоте, никто и думать не станет в чём дело.       —Ах, точно, я совсем забыл об этом. — Большевик наиграно ударил рукой себя по лбу, после посмеявшись. — Ты ж теплолюбивое создание, ни грамма холодка не подпустишь к себе.       —Что ж поделать? Люблю комфорт. Когда холодно даже соображать нормально не могу.       Союз оценил арийца своим взглядом, затем надевая пальто и ботинки, что больше походили на армейские берцы. Аццо только проснулся и, повернув голову, глянул на русского с вопросом "Что, опять куда пораньше идёте куда-то? Что вам не спится?"       —Остаётся только надеяться.. Но поверь, любопытных может оказаться много, даже те, на кого и подумать мы не смогли. Однако не все осмелятся спросить, только слух распустить могут.       —Не то слово. Даю гарантию, надолго мы это не скроем. Уж очень щепетильная ситуация. — Вздохнув, коммунист покинул номер, затем закрывая его, когда и Рейх оказался рядом. Быстрым шагом забираясь в лифт, большевик нажал на кнопку первого этажа. Утро раннее, людей потому и немного.       —Не забывай, у нас с тобой намечается ссора. — Проговорил нацист, при этом ухмыляясь своей фирменной улыбочкой. Он уже накинул в голове несколько отговорок на засос и поводов поссориться с Советским. Как же он раньше это так искусно делал? —Работает профессионал! Только ты не обижайся потом.       Покинув тёплую гостиницу, они быстро сели в кэб, да прямиком направились до места назначения.       —Ох, я уж постараюсь выдержать эту волну гневного наплыва с твоей стороны. Но за себя не ручаюсь, могу нагрубить в ответ~ — Русский по-лисьи улыбнулся, приглаживая вставшие локоны и смотря на свое блеклое отражение в окне.       Немец поправил складку нового пальто и понял, что пуговицы, собственно говоря, никто и не перешивал. Он поник, ведь понял, что день, кажется, сегодня будет непростой при любых обстоятельствах. Разве что вечером они летят в родной для немца город — Берлин. Там он будет чувствовать себя более уверенно.       —У людей обычно ролевые игры более лояльные. А тут сразу экстрим.       Фриц заметил, что его шутка весьма странная в этой ситуации, и он замолк, погружаясь в глубочайшие мысли.       —С тобой только экстрим и чувствуется~ — Съехидничал коммунист, поглядев на задумчивого немца, затем вытянув руку, проскользнув ею по сиденью. Несколько пальчиков вмиг сплелись с тонкими пальцами Рейха.       —Не думай много, сейчас лучше сохранять разум холодным. И.. Я совсем позабыл договориться с портным, моя вина.        Фриц глянул на русского. Даже тут он пытался быть защитой, горой закрывающей от сильного ветра нечто хрупкое. Рей ухмыльнулся столь сильному беспокойству и ответил. —Ладно уж, не буду на тебя сильно обижаться за забывчивость. Однако, я довольно мстительный. Помнишь?        Коммунист неловко провел пальцем по своей щеке, посмеявшись. Затем навострив взор на Рея. — Но ничего. Если что-то пойдёт не так, я возьму всё на себя. И.. Постараюсь перевести это табу негатива на свою личность, все равно ко мне относятся, как к нищеброду, отношения хуже не станут.       Немец глянул на Союза, отрицательно покачав головой. Даже брови нахмурил, чуть ли не до складок на лбу. Арийцу не нравились такой героизм.       —Давай не будем заниматься самопожертвованием, хорошо? Наши личные отношения не должны касаться политики и других стран. Не нужно портить свою репутацию ради меня. Это чисто искренняя просьба       —Помню, помню, что ты мстительный, да ещё как. Хах, я и так успел тебе насолить своим поведением во время нашего вечера, так что.. Буду ждать.       Вновь этот лисий взор, что не раз встречался на лице коммуниста. Он попытался свернуть, а потом посчитал, что идти на попятную — это не правильно. Русское лицо расслабились.       —Да, ты прав. И я приму эту просьбу, по крайней мере, постараюсь. Но могу с уверенностью сказать, что на совещании все пойдёт по плану. — Обнадежил коммунист, пригладив несколько ногтевых пластин на руке Рейха.       Дорога прошла без заминок и ям, довольно плавная, не привлекающая к себе особого внимания. Пробки, конечно, появлялись, но выглядели совсем не так как в славянских городах. Ни одна машина бестактно не пиликала в зад, чтобы кто-то впереди двинулся на сантиметр вперёд. Но ведь после этот человек посчитает, что чего-то добился и продолжит в том же духе, мозгов же нет. И вот так образовывается хор ''гениев".       Вот уже и показалось здание, где как раз таки и должно состояться совещание, отчего Совет незаметно и нехотя отстранил руку. К сведению, здание не представляло политических и экономических ценностей в отличие от того, что было на съёмках. Жадный старик просто арендовал помещение от нежелания решать лишние проблемы.       —Ну что ж.. Да начнётся концерт, хм... — Союз попытался войти в тот астрал, где испытывает искреннюю неприязнь к Рейху, но наваждение как-то не шло. Видно, с реальностью подобное не катит, в отличие от фильма, в котором они снимаются.       —Как скажешь, бог с Олимпа. Я придумаю тебе наилучшие мучения.       Всё же, как бы не старались, вовремя они не успели приехать, что было вполне ожидаемо, так что придется всё же принять роль полностью раздражённого только одним присутствием коммуниста.       Как только машина остановилась, занимая место для инвалидов, Рейх оставил лёгкий щелбан на лбу русского и направился ко входу важной походкой, да ещё и "хвостиком" невесомо виляя, словно сказочный лис.       —Вай, вай, прям сама важность ~ — Передразнил большевик полушепотом, также покидая транспорт. Как жаль, что он не успел из-за бредовых собраний подать руку, как истинный джентльмен. Всегда коммунист бурчал, мол, кому нужны эти манеры? Зачем сюсюкаться? А тут так и хочется обласкать спутника, словно самый нежный цветок, да только цветок ни перелить, ни засушить нельзя.       —Спасибо, можете ехать. — По привычке бросил Совет таксисту, да направился за немцем, чуть отставая, тем самым пропуская его первым в помещение.       —Ну что ж.. Рейх, давай актерскую игру, чувствую как ты знатно отыграешься на мне.       Незаметно для других, Совет улыбнулся, убрав руки из кармана, где ранее нервно ощупывал пачку сигарет. В этих брюках то остались!       Сначала Рейх шёл быстро и так дошёл почти до самого входа, почти взялся за узорную ручку, но потом нарочно остановился, словно машина на всех парах, нажавшая на тормоз. Да ещё и так, чтобы русский на него чуть не рухнул.       —Ты можешь сконцентрироваться и смотреть куда идёшь, опаздываем же!       С открытием двери и началась война на "плёнку". Как только она распахнулась фриц вошёл, буквально кланяюсь ниже пола и извиняясь словно вовсе пропустил чёртово собрание.       —Прошу прощения, мы опоздали из-за некоторых "обстоятельств". — Нацист бросил пронзительный взгляд на русского, особенно выделив язвительным тоном слово "обстоятельств". Кажется, будто это совсем не тот Рейх, что проводил с Союзом вечера, а тот, что готов был пойти на любые хитрости ради цели. Фриц оказался настоящим актёром.       —Тц..       Перед тем как зайти, большевик сначала опешил не на шутку, но затем лишь сложив руки в карманы, осмотрел аудиторию.       Заинтересованные лица, повернув головы на бок, кто в какую сторону, пристально осматривали занимательный скандал.       —Кто бы говорил! Просто кому-то надо будильник нормально ставить! И спать ложиться вовремя. — Уже чуть ли не рычал коммунист, бегло извинившись перед первой, попавшейся на глаза страной, и устроился на место, где сидел отстранённый Китай, тучно опустившись на стул, конечно же, специально.       —Если я тебя столько не ждал, то успели бы. — Ариец так же недовольно фыркнул и занял своё, последнее место, ещё раз при этом принёс извинения за балаган и опоздание. Тысячу раз выставил русского идиотом, извиняясь конкретно за его проступок.       Его величество Великобритания удостоился лишь кивнуть и начал сообщать более важные, по его мнению, новости. Именно ради этого приспичило ему собрать столько стран.       —Начнём с неприятных новостей. Индонезия одарил нас седьмой вспышкой холеры, распространение которой мы устранить не в силах. Располагаю вас принять меры и призвать граждан к аккуратности. Единственная страна, которой повезло, это Советский Союз. Видно из-за очень малого процента торговли, туризма и...       —Естественно, ещё мне вашей холеры не хватало. — Пробубнил коммунист, но к его счастью услышал лишь Китай, что сидел чуть левей. У него было узкое и от сморщенных глаз вечно серьёзное выражение лица, потому даже если тот не слушал, казалось, что он внимательно это делает.       —Не надо так говорить, мой друг. Боюсь, господин Великобритания плохо о вас отзовётся. — Шепнул китаец, приблизившись к уху Союза. Голос его был шепелявый и тонкий, словно у русского подростка ломающийся. Второй же в свою очередь лишь сухо "угукнул".       Молодой парень Индонезия, смуглый, с лицом угловатой формы, неловко приподнял уголки губ вместе с плечами. Он нервно заправлял тёмные волосы за уши. Все уже привыкли к тому, что именно он вечно носит заразу. Сколько раз не твердили бы ему про санитарию и её важность, всё мимо ушей. Скоро вновь взгляд был переведён на англичанина, и юноша выдохнул.       —В мире полным ходом идёт деиндустриализация, это прорыв! Я чрезвычайно доволен европейскими странами. — Англичанин с руки в руку перекладывал трость. Он имел весьма интересную причёску в этот день, привёл себя в порядок, но выглядел необычно. Чёрные, без лишних оттенков, волосы лились в каскаде и были заправлены за утончённые уши. —Афганская война длится уже год! Нужно решать этот конфликт. Советский Союз, мало того что вы продолжаете эту войну, так и нарушаете гуманитарное право. Нашими людьми были обнаружены следы насилия!       Большевик нахмурился и совсем не от несправедливости. Всё как раз было глубокой правдой. Злило то, что ариец теперь на него глядит исподтишка, явно не интересовавшийся этой темой.       —Я думаю, мы позже решим этот конфликт лично. В этом году была изобретена первая монохромная фотоплёнка .. Какой-никакой прогресс. Теперь фотографии можно передать в черно-белых, отчетливых тонах. — Англичанин не естественно, как-то натянуто улыбнулся и кратко упомянул одну из важнейших гонок. — Ещё могу сказать, что многие из нас близки к покорению космоса. В целом, я доволен происходящим.       Русский буквально расцвел, когда тема зашла о прогрессе в космическом деле. Он самый прогрессивный в этом деле. Что интересно, так это то, что и немец не отставал. Правда Рейх в большей части увлекался невиданными технологиями, чем и тормозил себя.       —Ещё бы, космос для нас основной ориентир. — Большевик гордо выпрямился, расплылся в улыбке и вскинул бровь в сторону американца.       Под местоимением "нас" имелись ввиду все страны, что входили в состав Союза, но явно никак не то, что Совет вдруг удосужился заикнуться о США, да ещё и в таком ключе. Рейх дословно знал, сколько сил вкладывает коммунист в космический прогресс, это для Союза и в правду довольно значимо, но так как сейчас они играют роли, одарить похвалой у арийца права нет. Нацист лишь раздражённо бросил.       —Не выскакивай, нам прекрасно известно, что ты делаешь бо-ольшие успехи. Но в Европе почитается скромность. — Фриц глянул на поляка, сидящего рядом, и еле сдержал смятение.       В одну секунду нацист испытал испуг и растерянность, ведь пшек пристально рассматривал немецкую шею. Кем является Польша? Гадкий мальчонка! Мелкий ростом и душой, весь белый, растрепанный. Третий давно испытывает к сероглазому неприязнь, тот словно пёс бегал за "большими" странами и вылизывал обувь. За счёт этого даже стал метить на достойное место в Лиге Наций! Круглое, белое лицо делало из него крольчонка, но тот хитер как лис, заправит короткие русые волосы, шепнет на ушко чего-то интересного ближней стране и щеголяет с довольной улыбкой. От кого, но от него такого Рейх мог ждать, правда совсем позабылся. Облегченный вздох вызвало хотя бы временное молчание этой "невинной" страны. Неужто у него в планах не опозорить арийца пред всеми? Рейх тоже мечтает о достойном месте в Лиге. Третий вновь попытался сконцентрироваться на речи Англичанина, при этом изредка всё же поглядывая на рядом сидящего.       —Я и не ждал оценки от того, кто даже на армию права не имеет. — Показался Совет, ярко входя в свою роль. Китай лишь успокаивающе поглаживал товарища по плечу, попутно переводя внимание на Рейха, а точнее, на его имидж.       —Успокойся, Союз. На совещании не приняты такие манеры.       Большевик сделал вид, что не слушает его и потому только облокотился туловищем о спинку кресла, скрещивая руки на груди.       —На личности перешёл? Зато у меня люди от тифа не дохнут и медицина в порядке. Не моя прихоть лишится армии, и скатываться из-за долгов. Мои чёртовы деньги уходят в ваши ракеты! — Немец глянул в сторону китайца. Всё пытается русского успокоить, да напрасно. Само спокойствие пытается сдержать чужой пыл. На что же это похоже? Фриц ещё больше нахмурился и хотел сказать что-то ещё, да только аристократический взгляд англичанина усмирил.       —А ракеты ты не тронь! Это вообще тебя касаться не должно! — Чуть приподнимаясь с кресла, выкрикнул Совет, но затем послышался громкий хлопок рукой по столу. Всё ручки со стола покатывались.       —А ну заткнулись оба! Устроили тут бой без правил, сейчас вышвырну обоих из окна, и плевать мне будет на протесты! — Уже не выдержав этого, выкрикнул сам США, оправив свои очки, линзы и оправа которых очень грамотно подходили к его чертам лица.       Американец был под стать отцу, но играл уже не на классическом пафосе. Гордую осанку украшала футболка, поверх которой находился пиджак. Он являлся крашеным блондином с глазами оттенка охры. Руки его по большей части находились в карманах с вытянутым большим пальцем поверх ткани. У Штатов была яркая мимика, но её не было видно из-за тени очков и их самих. Телосложение худым не являлось, сын Великобритании, так сказать, плотненький. С малым лишним весом.       —А разве у вас не та же ситуация, Соединенные Штаты Америки? — Рейх в пафосной манере выделил последнюю фразу, сменив выражение лица на более умиротворённое, словно и не было дискуссий. — Оба на одно лицо. Соревнуются, как дети, на деньги, что им "должны" за выбранную провинность. Сидели бы тихо, а голосите на весь мир, какие великие страны, колония.       Нацист уставился в стену. Не погорячился ли он? Самое напряжное то, что молчит Братания и сверлит взглядом всех троих. Он ведь предпочитает дискуссии без ругани, за чашечкой чёрного. Обычно ведь говорит если нужно заткнуться и все сразу замолкают. Аристократ, как старший, всегда контролировал ситуацию, а сейчас не спешил усмирить.       —Тц, я, в отличие от некоторых, важные вопросы решаю, а кто и дитё малое, так это СССР! — Шикнул эталон демократии и повернул носом в сторону коммуниста, лишь более оскалившись передними зубами.       —Ага, конечно. Это ты вечно ракетами меряешься, у кого будет больше, а сам на мои территории метишься!       —Ты оккупировал часть моей территории — Кубу! Потому я буду натравлять Вьетнам! Мне коммунисты не нужны!       Без сомнений, начался детский спор. У кого больше, кто лучше и кто виноват.       —Они намного лучше капиталистов! Вы – зажравшиеся свиньи, что только о своих задницах и печётесь! А на остальных совершенно плевать!       Коммунист и американец резво и одновременно поднялись со стульев, ударив по столу обеими руками.       —Да как ты смеешь, Советский, со мной так общаться?! Российская Империя был намного более цивилизованный и адекватен! Удивлён, как из такого благородства, вышел отброс!       —Ха! Я тоже удивлён, как тебе папаня доверил власть! Ах, да! Точно! Ты же, как самая настоящая подстилка, лёг под него! — Нервная ухмылка посетила лицо большевика, Тут не выдержал уже британец, встрял все-таки.       —Ей богу, умолкните. Ваши споры бесполезны. Заняться нечем, коли пустыми оскорблениями перебрасываетесь?       Фриц потёр переносицу. В планах натравить друг на друга эти две державы не было, так что Рейх пробежался глазами по аудитории, желая за что-нибудь зацепиться, и нашёл то, что его самого привело в глубокий шок. Содрогнулись кисти рук, и Рейх вновь осмотрел аудиторию.       —А где... Японская Империя? — Нацист и в третий раз переглянулся с другими странами. На месте империи сидела другая страна. Фриц перевёл беспокойный взгляд на Британию, ожидая разъяснений, и ему незамедлительно ответили.       —В отставке. Она, в связи с некоторыми событиями, передала правление наследнице Нихон Коку. Для вас попроще. Государство Япония.       Немец прямо поник от подобной новости и взглянул на новое Государство. Наконец две ненасытные страны умолкли, а Китай лишь приветливо улыбнулся новобранцу.       —Союз, вместо того, чтобы спорить, лучше познакомься с новой страной. — Указал плавным жестом на Японию азиат. Дама, внешне такая же, как и мать-империя, а характером мягкая и уж чересчур, до степени "легкомысленная".       —Больно надо.. Я же вижу, что она на стороне Америки. Так и веет капитализмом. — Большевик уселся назад, разглаживая указательным и большим пальцами густые брови.       —Эх.. Как же печально осознавать твою правоту.. — Азиат, похлопав по плечу Союза, посмотрел на аристократа, давая понять, что теперь советский пёс умолк и больше не предоставит неудобств.       Аудитория вновь покрылась неприятной тишиной. Видно было только, как девушка повернулась куда-то вбок. Новую Японию пугали взгляды, боялась, что не примут в "дружный" коллектив. Бедняга казалась очень наивной и не до конца подготовленной. Почему же решила уйти Японская Империя? Этот вопрос тяготил Рейха. Да и она, не уходит так тихо. Подозрения быстро пали на страну демократии.       Британия решил прервать беспокойство, вновь начал свои речи, но уже на менее важные темы. —Все знают о том, что летние олимпийские игры будут проводиться в Советском Союзе по нашему решению. Присутствие участвующих стран обязательно. Но так же вам стоит помнить о зимних играх в США. Надеемся на хорошую организацию. Я готов выслушать вопросы и ответить на них.       —Организация по проведению олимпийских игр идёт полным ходом. Так что не сомневайтесь, что это войдёт в историю! Народы всего мира.. Сразятся ради дружбы. — Снова возрадовался Совет.       —Какая наивность.. — Шикнул США, косо глянув на коммуниста, Китай же тяжко вздохнул, продолжая смотреть на других.       —Может у нашего нового государства имеются вопросы? — С лёгкой улыбкой на лице спросил Китай, посмотрев на девушку, давая ей немного уверенности, по крайней мере, так ему казалось.        Япония была высокой девушкой. Выше самого Рейха, по крайней мере. Выделялась бёдрами, а в другом невероятно худа. Волосы были скромно собраны в пучок. Как и большинство японцев, она имела смолисто-черные волосы и чёрные очи. Лицо имело довольно округлую форму, прямо как детское, потому и вызывала Японка отношение невинное.       —Ничего страшного, если их совершено не окажется.       Немец заметил, как Китай пытается перевести тему. В некоторой степени фриц благодарен. Но явно не в нужную сторону. Она ведь так прямо и скажет...       —Мне бы хотелось развить торговлю с другими странами...       Так и сказала. Слово в слово. Она ведь даже не знает что ей нужно конкретно, с кем связываться, с кем нет. На кого же оставили Японию? Фриц ждать не стал, он уважает мать этой девушки, а значит придётся и этой даме помочь. Пока великий США не спохватился развести девицу на крупную выгоду для себя и убыток для неё. Нацист быстро сообразил и предложил.       —В Японии хорошая промышленность, я знаю. Мне было бы выгодно. Мы можем заключить договор о торговле. Ладно? Не спеши так быстро сотрудничать, адаптируйся и разберись, кто есть кто.       Рейх и в правду был обеспокоен. Точно ли эта Япония мыслит так, как он? Ведь не могла так просто Империя покинуть престол. Совет вмиг обратил внимание на Рейха, а затем и на Японию. Что-то невольно кольнуло его, но он сам и не понял, что конкретно. То ли ревность, то ли... Зависть.       —"Он ей так свободно предложил торговлю? Здесь явно что-то не чисто".. — Промелькнуло в голове Союза, отчего тут вовсе утих и нахмурил свои темные брови.       —А вы, Третий Рейх, не промах, сразу же уцепились за новоиспеченную страну. Неужто это из-за старушки-империи? — Съехидничал США, потирая свои костяшки на левой руке. — Насколько мне известно, у вас были довольно "тесные" отношения с ней~       Рейх покосился на Штаты. Знает же, что говорить для наколения обстановки. Немец проглотил подступающий к горлу ком и стал говорить.. —Чего тебе неймется сегодня, Ерохвост? Хочется кому-то да день подпортить. Да, именно из-за Японской Империи. Я уважаю эту страну и не намерен отдать её величие в твои руки. Все ресурсы выкачаешь, да новых атомных бомб сделаешь. Зачем хорошую страну терять? Пусть в науке развивается, а не землю роет. Дай пожить свободно дыша. — Фриц был раздражён не на шутку. Лицо всё ещё выражало спокойствие, а вот пальцы беспокойно стучали по столу.       —Какого же вы плохого обо мне мнения, мистер Рейх. — Наиграно расстроился демократ, лишь клацнув зубами, самодовольно улыбнувшись. — Ничего. Кто знает, о чем думает эта страна. Я могу найти язык с абсолютно любым государством, сладкий ~ — Издевка так и лилась с уст Штатов, но затем в диалог влез коммунист.       —Не знаю. Со мной язык ты общий не нашёл, как и с моим отцом тоже, он часто тебя не воспринимал как суверинитетного.       —Не правда! Ты лжешь!       —Знаешь, как-то грустно выходит, что страна, которая платит всем трём сторонам за промахи любимого папочки и при этом остаётся на мировой арене почему-то тоже не воспринимают всерьёз. — Немец намекнул на себя, обидчиво вздыхая. —Как-нибудь объясни мне в чём тут логика, кажется, я гуманитарий и до меня всё никак не доходит эта... В буквальном смысле... Вода. Я не намерен расстраиваться из-за стариков, что не стали учить немецкий просто потому что им лениво. Не желаю слушать пустые речи. Время — деньги.       Рейх повернул свой взгляд на Союза. Руки его скрещены на груди, как бы зарываясь от происходящего. Венка на лбу дёргается, а он всё копит и копит. Чёрт! Неужели американцу так нравится самоутверждаться за счёт других? Но тут уже решился вмешаться Китай, как-никак, но он является влиятельным торговым партнером.       —Прекратите! У нас же собрание, а не какие-то кричалки на футбольном поле, верно? Прекратите.. Давайте просто продолжим?       —Да он первый..       —Тише, Советский Союз. Вы тоже много говорите не в тему, так что попрошу впредь быть сдержаннее.       —Понятно.. И ты туда же..       —Нет, это же для твоего же блага.       —Пф, да больно надо мне ссориться со всякими "сверхдержавами". — Съязвил Штаты, уже наконец умолкнув, поправив свои очки, начиная крутить в руке шариковую ручку.       —Да, поздравляю. Мы, как всегда, всё замяли, оставляя перья "белоснежного" лебедя сухими. Не сын, а ангел у вас, Британия. Что ж, если вы доложили нам всё нужную информацию, тогда мы вынуждены попрощаться, самолёт.       Нацист встал с места и ещё раз посмотрел на Японию. Так это оставить нельзя.       —Пожалуйста, напишите мне, если всё же желаете быть независимым и полноценным государством. Я не буду и не хочу влиять на ваш строй, только лишь торговля.       Ему согласно кивнули. Пусть это и мало что означает, столь мизерный кивок заставил его выдохнуть. Боже, а как зорко Польша смотрит. Кажется, картинка в голове не уложилась, но он то должен молчать, некоторое время, пока выгоды нет. Совет даже не стал дожидаться ответа Британии, встал с места, направляясь на выход, сначала просверлив взглядом США, а затем показал жест "телефонной трубки" в сторону Китая, а там, сухо попрощавшись, покинул кабинет.       —Следил бы за языком, должник.. Иначе просто сгниешь под гнетом моих ног. — Уже агрессивно процедил Штаты, даже не волнуясь за то, что на него мог смотреть отец и множество других стран. Немец не стал отвечать. Он уже и так знатно подпортил себе репутацию. Плюс был единственный, они с Союзом явно сняли с себя любые подозрения, ценой собственных нервов, а может, и отношений. Немца всё ещё беспокоила мысль об ушедшей стране. Жива ли она? В каких обстоятельствах? Может репрессии со стороны Америки были велики?       Всё же они вышли за крупную и тяжёлую дверь. Хотелось с силой ударить по стене, да так, чтобы костяшки раздробились в пыль, да только вот разум всё ещё шептал о неразумности. Этот... Как же его назвать?... Выставил его идиотом и обманщиком. Немец устал, просто устал.       —Наконец-то...       Совет уже держал в зубах сигарету, которую одним тусклым фитилем спички зажёг, да вдохнул позабытый табачный дым, тут он впервые закашлял от него, все-таки перерыв в таком деле говорит о себе.       —Черт.. Уже и курить разучился.. Кхе! Вот же папенькин сынок, я ж его испепелю собственными же ракетами! Он мне даже в подметки не гордиться, гад полосатый!       А вот Союз не церемонился и потому несколько раз ударил по рельефной стене, даже не почувствовав боль, конечно же, это пока что.. Потом боль даст о себе знать. Удар за ударом, он покрывал свои руки кровью, но затем немного успокоился, как только почувствовал запах лондонской свежести.       —Гадство..       Большевик выкинул сигарету в урну, перед этим затушив её об фонарный столб.       —Мы договаривались, что ты не будешь курить, отдай оставшиеся сигареты мне. Я тоже разделяю твою нелюбовь, но держи в руках натуру и не нарушай обещаний, пожалуйста. Я не могу оставаться в здравом уме, когда ты долбишь стену.       —М?.. Да, да.. Я помню, что ты не любишь табак..       Фриц дышал глубоко и уже не выдержав, взялся за чужую руку, разодранную в кровь. Его прямо передернуло, кожа просто сорвана чуть ли не до мяса. Как русские костяшки выдержали этот натиск?       Вздохнув, Совет отдал пачку сигарет Рейху, да уже сейчас почувствовал, как руки резво заныло, а раны начали щипать, ведь ещё та известка, что осталась на костяшках, воспалила неприятные рваные раны, пошёл отёк.       —Идём. Давай просто закроем эту неприятную тему. Всё, собрание закончилось, так что и нечего нервы трепать, проблемы нужно решать по мере поступления, а не горевать за год вперёд.       —Ты прав, давай закроем эту тему. И пойдём куда-нибудь, а то я так голоден, ведь мы даже не позавтракали. — Слабо ухмыльнулся большевик, проведя пальчиком по ладони немца.       Фриц, проходя мимо очередного бака, закинул пачку сигарет в мусорное ведро и прикусив внутреннюю часть губы глянул на русского. —Не выйдет. Нам нужно вещи в аэропорт собрать. Если успеем и сделаем всё быстро, то позавтракать удастся только так. Если хочешь, купи себе что-то из быстрой кухни, по дороге съешь.       —Хорошо, прикуплю себе чего-нибудь иначе мои нервы вовсе пошатнуться, да так, что сойдут с петель.       Рейх вздохнул. Сегодня он перенервничал. Такое бывает нечасто. Нужно будет принять таблетку валерьянки. Такую привычную, но жёстко бьющую по сердцу.       —Польша видел.. — На нервной нотке процедил фриц, добивая последней новостью. Посмотрев на обеспокоенного немца, Союз продолжил незаметно поглаживать его ручки.       —Что?... Но как это? Это же невозможно!..       Большевик уже более обеспокоенно смотрел на Рея, а зрачки моментом сузились, оставляя янтарные медальончики вместо глаз, Поляк! Жит этот, всем расскажет!       —Мысли не укладываются, как оно так вышло?       Ариец глянул на русского, параллельно вздыхая. Даже желание собираться в родной Берлин поникло. Хотелось улечься и поспать. Именно сон помогает восполнить энергию, потерянную за день.       —Он прямо пялился на мою шею. Уверен, что не станет говорить мне о том, что знает, да и сплетничать ему сейчас не очень выгодно, приму заразу. — Нацист нервно погладил чужие пальцы, опустив голову вниз.       —Я уже приметил кэб, так что он нас ожидает. Пойдём, а то ты совсем не важно себя чувствуешь. — Уже более спокойно и нежно процедил коммунист, торопливо ведя любимого за собой, а затем и вовсе усаживаясь в транспорт.       —Теперь тут ты можешь спокойно передохнуть от лишних мыслей.. Поверь мне. — Союз уверенно взял руку Рейха, переплетая пальцы, укладывая его голову на свое плечо. — Я уверен, что он ничего не расскажет       Хотя это звучало не очень и правдоподобно, ведь Совет совсем не мог доверять такой стране как Польша.       —Как думаешь, почему она ушла и оставила страну? Ведь не может быть это просто так.       Ариец, как только машина тронулась, уложил удобней голову на чужое плечо и прикрыл глаза. Он сделал несколько вздохов и стал выглядеть более умиротворенно.       —Надеюсь, что не расскажет, ведь если услышит кто-то ещё, то узнают об этом все. Впрочем это не так страшно. Засос может быть от кого угодно. Например, мне захотелось провести вечер, и я заказал проститутку. Как вариант.       —И то верно. На меня он вообще не смотрел, так мало ли.. Что в твою голову могло прийти и, возможно, что ты попросту захотел заказать услуги проститутки. — Ухмыльнулся мужчина, мельком глянув на макушку арийца. Фриц снова стал здраво рассуждать и мыслить. Не думал немец, что коммунист окажется настолько прав по поводу США. Он и в правду делает всё из чистой выгоды, в свою пользу.       —Я слышал, что США очень конфликтовал с Японской Империей, как конфликтов, претендовал на острова.. Потому мне кажется, что тут без этого америкашки не обошлось       Поглаживая тонкую ручку, Союз умеренно дышал, чтоб его плечи не так сильно вздымались.       —Надо будет с этим разобраться. Хотя её устранение Штатам выгодно, территории, ресурсы. Только вот я американцу эту возможность оборвал, и теперь он будет мне палки в колёса вставлять. Хитёр и умен, ничего не скажешь. Мораль — пустой звук, когда есть возможности.       Рассудив об этом, Рейху стало чуть легче. И он улыбнулся, приластившись к чужому телу. —Интересно сколько стоит столь элитная проститутка?        Большевик хитро посмеялся, поводив своим носом по чужой макушке. —Ох, даже не знаю, но очень, очень дорого, настолько дорого, что только одной стране по силам меня купить ~       —Очень-очень? Нет, ты не прав. Такая "проститутка" бесценна как не посмотреть. Я всё ещё не забыл о картине. Великий Рейх просто обязан показать тебе свою студию и сделать подобное произведение искусства.       Немец перехватил чужую руку и приложил к щеке израненные костяшки, а потом принялся их мягко целовать.       —Ох, ну ты меня прям смущаешь своей студией. Небось, там многовато торсов различных красавчиков~ — Тихо шикнул русский, но все же, улыбнулся таким нежным касаниям губ к повреждённой поверхности. —Красавиц. — Поправил его Фриц. Исходя из своей натуры, тот предпочитал старый добрый классицизм по всем законам и правилам. Исходя из своей ориентации, морально было проще рисовать девушек.       —Но по большей части я рисую архитектуру и пейзажи, натюрморты не переношу. Вот почему меня поражает именно архитектура стран.       —Красавиц? Хм, ну хорошо, я тебя понял. Я очень хочу увидеть твои работы, так что.. Мне не терпится посетить эту студию.       —Я с радостью покажу тебе работы. Если что-то понравится, то я вполне могу подарить один из холстов. На время олимпиады нужно будет посетить красную площадь и тоже запечатлить её в красках. Главное не забыть.       Коммунист оголил свои клыки в ухмылке, поцеловав макушечку приятно пахнущих волос. Но тут всю эту идиллию нарушил урчащий звук желудка.       —Есть хочешь? Хах... До отеля ты хотя бы потерпишь? Меня не съешь?       —Ох, я держусь, чтоб не скушать тебя, стараюсь, как могу~       Нацисту вдруг стало жаль бедного водителя, что слушал их разговоры, ведь порой люди испытывают отвращение к мужским отношениям. Совет же плевал на то, что о них думал водитель, так что просто наслаждался моментом, который так и теплил его сердце и душу.       —Ты совсем искромсал бедную руку. Зачем же выплёскивать нервы на теле? Пусть и у стран регенерация выше, это не даёт повода так извращаться над ним. — Оставив ещё несколько поцелуев, ариец прислонился щекой и уже не отпускал чужую руку.       —Знаю, но это был некий выброс энергии, что не раз мне помогал, правда, такими темпами.. Я могу лишиться руки. — Неловко посмеялся большевик, а затем и вовсе расслабился, ведь его держали любящие и нежные ручки, эталон аккуратности и элегантности, которые не делали боли, а только обогревали своей искренностью. Рейх бы с удовольствием сидел так вечность, но машина достигла места назначения, пришлось покинуть эту атмосферу и идти в отель.       —Это тоже нужно контролировать. Сколько у нас с тобой планов... Будет интересно.       —Верно, столько планов, не это ли великолепно?       Нехотя отстранившись, Союз вышел из транспорта, да направился прямо за Рейхом.       —Мы обязательно посетим столицу СССР вновь, если тебе так хочется написать картину, но для начала мне бы хотелось увидеть твои красоты.       —Обязательно. Я устрою моему любимому великолепный ужин и покажу самые красивые места. Уверен, тебе понравится.       —Конечно, понравится. Всё, что ты делаешь, уже нравится мне.       Оказалось, всё это время на улице шёл мелкий дождик. Рейх вошёл в тёплое помещение. Фриц хотел было идти в номер, но потом повернулся и сказал. —Дай мне ключи. Я соберу вещи, а ты сходишь поесть. Тогда всё успеем.        Совет улыбнулся, да отдал ключ на брелке немцу, сам быстро направляясь в буфет. — Если что я буду не далеко, так что смогу увидеть, когда ты покинешь номер, точно помощь не нужна? — Чуть наклонил голову, процедил русский, доставая свой кошелёк.       —Я справлю-юсь. — Протянул Третий. Немец нажал на кнопку вызова лифта, а потом и вовсе скрылся за серебристыми дверцами.       Скоро Нацист оказался в номере. Тот мимолётно поприветствовал Аццо, а потом стал собирать вещи по сумкам. Одежды прибавилось, но ему удалось уместить свою, а потом и чужую. Дольше чем укладывать вещи, ариец пересматривал все полочки. Кажется, ничего оставлено не было.       Интересно, тому, кто убирал ванную комнату, какой-нибудь горничной, не сильно хотелось их пришибить за розы фужеры и бутылку? Интересно, ми известно о жильцах номера? Ведь эта, заметив следы романтики, женщина решила оставить им лебедей из полотенец на кровати. Как жаль что не раньше.       Фриц взял пару фунтов из кармана и оставил на тумбочке чаевые вместе с какой-то конфеткой. Вежливость — у него в крови. Тем более уборка была не настолько ужасной.       За это время Совет успел заказать себе второе, без супов, что состояло из риса с острым соусом и двумя котлетами, а также баночкой консервированных грибочков и ломтиком хлеба. Не запив, он выбрал обычный чай с булочкой, наполненной шпинатом.       —Ммм, прекрасно, надо бы и для Рея чего-нибудь взять.       И потому решил, что лучше заказать несколько булочек и стаканчик приятного кофе в специальном кружке-термосе.       Собрав все вещи, Фриц понял что не в его силах дотащить всё это, но благо рядом с номером ошивался так называемый Беллбой. Немец нагрузил его сумками, а сам взял на руки своего преданного пса. Бедняге с багажом успели сделать уйму замечаний, перед тем как лифт доехал до первого этажа. Рейх вышел, зашёл в столовую и стал взглядом искать русского. И заметив его сидящим ближе к выходу подошёл и похлопал по плечу, сообщая взглядом "можно идти".       —Ты бы видел какие у нас лебеди на кровати красуются.       —Лебеди? А что ж они раньше там не красовались то?       —Видно горничные лишь сегодня заметили остатки после вчерашнего вечера и решили, что такой паре на прощанье нужно обязательно сделать лебедей.       Доев порцию, русский обтер рот и взял небольшой ланчбокс, что ему успели приготовить. Захватив парочку своих сумок, он тем самым облегчил мороку для арийца.       —Я тебе взял немного перекусить, так что не боись. И не ворчи, так как это булочка и кофе. Отказа не принимаю, но нам лучше поспешить, а то ещё на самолёт опоздаем.       —Для меня всё самое калорийное. Я конечно понимаю, что ты ешь и не набираешь вес, но у меня этой функции не имеется. Так что запомни, что бы я был красивый и счастливый, то бери хотя бы булочку поменьше и одну.       —Чтобы ты был красивым и счастливым, то можешь отдавать часть обеда, что я тебе купил, мне. Я у тебя ещё тот троглодит, так что я совсем не волнуюсь по поводу веса, а внешность.. Мне своя нравится, достаточно только умыться, побриться и красавец.       Нацист вышел из столовой, а после и из отеля, попрощавшись с дамой на стойке регистрации, вернув ключи, и занял свободный кэб. Пришлось немного поквитаться за Аццо, но всё же, водитель согласился за дополнительную плату. Фриц загрузил свои вещи в багаж и сел в машину.       —Ох, как же это мило со стороны горничной оставить это, надеюсь, ты отблагодарил?       Совет также погрузил свои вещи в багажник, точнее их большую часть, а небольшую сумку оставил на своих коленях, после того, как сел в кэб.       —Конечно, оставил чаевые и мятную конфетку. Сам то хочешь?       —Какой же ты у меня молодец, даже не скупился на такой мелочи, хвалю       Машина повезла их в аэропорт. Здание далековато, но по времени они успевают прекрасно. Аццо улёгся на чужих коленях и снова принялся спать.       —Ну и лежебока. Слушай, Союз, вот чего это тебе так повезло? Побрился, умылся, а уже бог с Олимпа. Скажи честно, колдун? Единственное, не можешь наесться никак. Видимо пополняешь магическую энергию. Тебе булочку не пожалею, разделим пополам. Впрочем, даже так, спасибо за заботу.       Союз пригладил жестковатую шерстку Аццо, затем посмотрев на своего возлюбленного.       —Ахах, колдун? Да что ты? Я сам не знаю, как таким уродился, но то, что прокормить меня трудно — это верно. Мы, мужчины с севера, те ещё проглоты, так сказать запасаем себя "жирами" на зиму, а потом безустанно работаем. И ни за что, я не требую благодарности за то, что делаю тебе приятности. Это же и так очевидно.       Фриц посмотрел на водителя. Уж больно он недружелюбен. Но потом он перевёл взгляд на русского.       —Отломай-ка мне кусочек булочки. Съем сейчас что бы в аэропорту не суетиться.       Продумав речь коммуниста, тот нашёл сравнения и назвал Союза...       —Мишка, ты медведь. Они большие, всеядные, на зиму наедаются и такие же грозные.       —Ахах! Мишка? Как же это мило с твоей стороны! — Рассмеялся большевик, затем аккуратно надломив булочку, протянул немцу.       —Ты успеешь съесть её до аэропорта, так что кушай не спеша и ни на кого не обращай внимания. — Мельком указал взглядом на водителя, намекая.       —Спасибо, Союз.       Давно Фриц не употреблял мучное. Довольно вкусно, да и с какой-то ягодной начинкой. Видно вишня, совсем не приторная, натуральная, потому что сахара мало. С кислинкой. А какая корочка на тесте...       —Свежая и вкусная. Эх, буду я у тебя упитанным. Ты так не корми меня, а то за диету возьмусь. Колбаски в Берлине будешь один есть.       —Я люблю тебя в любой форме, но если тебе будет так легче, то я не пререкаюсь.. По крайней мере, сейчас.       По приезду в аэропорт мучное изделие было уже съедено. Через какое-то время багаж они сдали. Контроль странам проходить проще, так что ему с русским осталось дождаться лишь самолёта. С лёгкой улыбкой коммунист занял места в комнате ожидания самолета. Смотря в большие панорамные окна, он невольно задумался, нахмурив свои брови.       —"Берлин. Совсем скоро я посещу его столицу. Интересно, для него это что-то значит?.. Есть что-то трепетно в том, что сердце Третьего Рейха посещает сам Советский Союз?"       Облокотившись своими широкими плечами о спинку твёрдого сиденья, большевик тихо вздохнул, рефлекторно желая найти сигареты, но вспомнил, что теперь они лежат в баке одной английской улицы.       Фриц считал посещение своего детища Союзом важным и даже торжественный моментом, так что в голове прикинул места, которые стоит показать его возлюбленному. К сожалению не такая большая часть архитектуры находится в самом Берлине, но всё же. Завтрашним днем уже зима, но снега можно ждать только под новый год, ведь в его стране не такой холод, а вполне осенняя температура России. В целом похвастаться есть чем. Например, теми же самыми дорогами, они были настолько широки, что на них мог приземлиться военный самолёт.       Вывел из мыслей арийца женский голос:       Рейс Лондон-Берлин отправляется через пятнадцать минут, просим пройти в самолёт. Соблюдайте технику безопасности.       —М? Пойдём, это наш. — Вывело из состояния раздумий коммуниста и он, словно оловянный солдатик, резво поднялся с места, забирая за собой немца, пускай он и не держал его за руку, но уверенно вёл за собой       По пути Союз вытащил из кармана билеты, что занимали довольно много места в кармане. Интересно, что страны подразделяются на тех, кто живут как обычные люди, без особых приоритетов и на тех, кто отдыхают в особняках, а передвигаются на частных самолётах. Страны, — на которых у людей культ вождя. В эти круги входили Британия, США, порой Франция и ещё парочку лиц. То есть англосаксы. Что занимательно, так это то, что сынок Британии — Канада живёт с простыми людьми, видно у этого парня ещё есть моральные ценности.       Рейх и Союз заняли свои места. Немец сел у иллюминатора. Ариец взял на руки собачонку. А тот вновь мирно улёгся и наверное даже уснул. Ариец пристегнул ремни и слегка откинул спинку.       —Всего два часа и мы будем в Берлине. Какая прелесть. Который час?       —Всего шесть вечера, так что к тебе мы прилетим где-то ближе к ночи. Ты будешь спать? А то я особо не хочу, но боюсь, что ты начнёшь нести всякую ахинею.       Неловкость пробрала коммуниста, но его отвлек звук пристегнутого ремня, после чего он достал книгу, открывая на месте закладки, а точнее в самом начале.       —Даже интересно в кого пошёл Аццо, все спит и спит. Давай хотя бы в Берлине брать его с собой, а то вовсе заскучает.       —Да, ему будет веселей. Как буду показывать окрестности возьмём с собой. Хотя я посмотрю ему везде хорошо. А спать.. Нет, спать мне не охота. Ты хоть иногда рассказывай, что я несу, а то может рот заклеивать надо, да конечности к кровати привязывать.       Стюардесса объяснила как вести себя в экстренных ситуациях, пожелала приятного полёта и эта махина пошла на взлёт. Рейх положил на язык мятную конфету и спросил у русского.       —Хочешь?       —Верно, ему, конечно, везде нравится. Какая разница, где находится, если все равно спишь на руках своего хозяина. — Посмеялся русский, взяв мятную конфетку, положив её под язык, но затем послышался стук по зубам твёрдой поверхностью леденца.       —А так.. Ты мне много о чем рассказываешь, правда, я не знаю, истина ли это. Иногда вещи свои перебираешь и не дай бог я положу не так, все.. Не уснёшь более.       —Перфекциониста не изменить. Что уж сделаешь? Как-то диктофон на ночь включил, от себя же узнал смысл произведения "война и мир".       —Ахаха, "Война и мир"? Не знал, что тебя когда-нибудь интересовала русская классика. Мне казалось, ты такое даже и не рассматривал в качестве прочтения       —Отец для моего развития включил в программу прочтения "Войну и мир", а ещё "Мастер и Маргарита" и "Преступление и наказание". Столько я в своей жизни ещё никогда не философствовал, "Шерлок Холмс" был попроще. Описания Толстова вообще убийственны. Он как замахивался на природу, так я впадал в скуку, что хотелось в дворике с прислугами-мальчишками поиграть, а я читаю какого-то Льва Толстого. К чему этот "Толстый лев"? Никак не могу понять этот псевдоним. — Ариец нарочно в фамилии "Толстого" поставил ударение так, что у него он и впрямь стал толстым.       —Ох, как хорошо, что ты не углубился в творчество Булгакова по типу "Собачье сердце", или же Достоевский "Идиот", "Бесы". — Перечислял большевик, загибая пальцы при каждом новом произведении.       —С творчеством Достоевского знаком. Уж больно запутанно всё, много морали, иронии и философии. Мне больше Пушкин понравился. Просто для прочтения, по делу и со вкусом.       —Пушкин, хм.. Возьму себе на заметку, мой Ленский ~       Немец устроился поудобнее, хотя это место тяжело назвать удобным. Союз рядом и лишь это придаёт комфорта. Не так давно Фриц стал чувствовать едва ощутимый аромат, что дурманил, успокаивал.       —А вот закончатся съёмки сразу за стол с кучей бумажек. Иногда хочется человека нанять, который писаниной заниматься будет, да вот только с таким количеством информации его потом только в шахты подальше от людей.       Перелистнув страничку, Союз тихо посмеялся. Русский мог идеально совмещать чтение какого-нибудь простенького романа и разговор, так что ему не составляло труда переключаться между деятельностями.       —Я бы предложил тебе лечь на меня, но боюсь, в самолёте такое не воспримут. А вот насчёт наших съёмок и дальнейшей жизни — это ты в точку сказал, все-таки.. Наша жизнь вернётся на круги своя.. Вновь рутина, а ещё и ракеты, космос.. Олимпиада, ах.. Как же много дел, с тобой так не хочется.. Разлучаться.       —Я с тобой полностью согласен. Как же тяжело странам любить. Люди от нас сразу уходят, а времени нет то у одного Государства, то у другого. Как драматично. Я и картин давно не рисовал. Всё пытаюсь экономику страны поднять. Как думаешь, как в голову идея этого фильма пришла? Я бы сам вряд ли задумался о войне, хотя если бы сложилась ситуация, то.. Правдоподобно.       —Я по своей сути совсем не люблю войны, пускай и сверхдержава со множеством заводов военной техники. Но все равно не приветствую кровопролитие.. Но побывал не в одной перестрелке. А любить нам и правда сложно, как не старайся.       Вздохнув немец, вдруг внезапно разгрыз конфету с громким треском, от чего сам испугался. Не был ли это зуб?       Время в мелких разговорах текло быстро. Вот они уже сели на посадку, а вот и выходят из самолёта.       Странам намного легче в родном Государстве. Они чувствуют бодрость и уверенность. Так и Рейх, глотнув родного воздуха приятно улыбнулся. Как говорится "В гостях хорошо, а дома лучше".       —Ну что, вот мы и в сердце Третьего Рейха — Берлин! Willkommen. — Ухмыльнулся ариец, поднимаясь с места да выходя из кабины самолёта.       —Как же прекрасен здесь воздух. По крайней мере не такой влажный, как в той же Англии. — Подметил коммунист, глянув на воодушевленного немца, а затем и на сонного Аццо.       Скоро им нужно было забирать чемоданы. Было две ленты. Сумка Совета находилась на первой, а вот сумки Нациста не обнаружилось.       —Я Аццо рядом с тобой оставлю, а сам за своей сумкой пойду, жди меня тут. — Фриц направился на поиски сумки, оставляя рядом с коммунистом щенка. Он покорно сидел у ног, но иногда "Шипел" на мимо проходящих.