Красавец Бэйдоу

      Мо Жань с трудом разлепил глаза. Голова была точно пустой раскаленный котел, все тело ломило так, будто его танком переехало. Плюс ко всему начались галлюцинации: над ним склонился тот самый мужчина, который снился ему несколько дней назад. Его длинные черные волосы рассыпались по белым плечам, в ярком свете лампы он был еще прекрасней.       − Ну наконец-то, − выдохнул незнакомец. — Разблокируй телефон, надо вызвать такси.       − Ты уезжаешь? — Мо Жань и не думал, что его голос может звучать так жалобно. — Не уходи.       Он в бреду потянулся к небожителю и слабо обнял его за талию, уткнувшись носом в голый живот. Кожа была прохладной, как речная вода. Голова Мо Жаня раскалывалась от света, мир вокруг качался, точно на волнах.       − Ты сдурел? — рассердился небожитель и еще раз сунул ему под нос телефон. — Мы с тобой вместе едем в больницу. Нужно вызвать такси. Какой здесь пароль?       Мо Жань поднял на него глаза и, уловив на прекрасном лице тревогу, понял, что небожитель и правда не собирается его бросать. Какая разница, настоящий он или нет, если Мо Жань больше не один?       − Поцелуй меня, тогда скажу, — слабо усмехнулся он и тут же потянулся за поцелуем.       − Мо Вэйюй! Перестань сейчас же! — мужчина сурово сдвинул прямые брови и решительно оттолкнул его.       Чу Ваньнин вскочил с кровати, забрав с собой одеяло, чтобы прикрыть наготу. Две новости: хорошая и плохая. Хорошая — иногда ночью он снова становился человеком, то на минуту, то на несколько часов. Плохая — он сейчас должен был что-то сделать с больным вдрызг Мо Жанем. Его уже не так сильно волновало разоблачение, просто он никогда особо не заботился о больном человеке и понятия не имел, что делать. Он-то привык работать с людьми, которые уже умерли десятки тысяч лет назад и ни на что не жаловались!       Сначала он отыскал в шкафу Мо Жаня боксеры, спортивный костюм и футболку. Все эти вещи висели на нем мешком, а штаны упали бы при первом же шаге, не обвяжи он шнурок вокруг талии. Но как же приятно было наконец одеться. Он уже больше месяца ходил с яйцами наголо! У котов, конечно, свои штанишки, но попробуйте расскажите об этом профессору Чу.       Еще до пробуждения Мо Жаня Чу Ваньнин выяснил, что местная аптечка состоит из пластырей и презервативов. Такое ощущение, что этот человек вылез из матери только чтобы подраться и потрахаться. Но вот лекарств на случай, когда затрахался, бравый пес Мо Жань не держал, а зря.       Чу Ваньнин присел на кровать рядом с взмокшим юношей, который снова провалился в небытие. На лбу больного можно было жарить яичницу.       − Мо Жань, разблокируй телефон.       − Я не могу, − вздохнул Мо Жань, его глаза были влажными и красными, будто он вот-вот заплачет. — Прости, у меня не выходит.       − Ладно, хорошо, — спокойно сказал Чу Ваньнин и ласково погладил его холодные пальцы, сжимающие телефон. — Тогда поедем на твоей машине. Где лежат ключи? Ты их обычно кладешь на тумбочку, там я не нашел.       Мо Жань прикрыл глаза, чтобы вспомнить, но думал слишком уж долго. Чу Ваньнин уже решил, что больной снова провалился в лихорадочный сон.       − В куртке оставил, — прошептал Мо Жань, облизнув сухие губы.       − Отлично, — он погладил несчастного по волосам, больше чтобы успокоить себя.       Была теплая летняя ночь, деревья ободряюще шуршали на ветру листьями. Он усадил Мо Жаня на пассажирское место, а сам сел за руль. Кроссовки Мо Жаня сидели на ступнях раздражающе свободно, поэтому Чу Ваньнин решил вовсе разуться, чтобы не попасть из-за них в аварию. Если будет ДТП, как он будет это все объяснять?       Чу Ваньнин не водил машину два года, а общий водительский стаж у него был и того меньше. Он купил себе машину, поддавшись на уговоры Сюэ Чжэнъюна, и в итоге решил, что ему больше по душе кататься на общественном транспорте. И стресса меньше, и можно поразмышлять спокойно о чем-то полезном, не отвлекаясь на дорожных лихачей.       Чу Ваньнин завел машину и положил на руль дрожащие руки. Что если он не справится и в итоге убьет Мо Жаня? Улица в свете фар казалась дорогой в преисподнюю. Ехать придется без навигатора, единственная больница, которую он знает, в получасе езды отсюда, недалеко от его дома. А когда он доберется, что ему делать? Он пять недель провел в теле кота и практически разучился говорить по-человечески.       Его руки коснулась ледяная ладонь:       − Не волнуйся так, баобэй, − слабо прохрипел Мо Жань. — Я буду твоим штурманом.       Чу Ваньнин вспыхнул и сурово взглянул на него:       − Не говори под руку, Мо Жань. Я размышляю, каким путем лучше ехать.       Ему было стыдно за резкость, но нельзя было позволить Мо Жаню понять, в каких ненадежных руках он оказался. Внутри себя он мог бояться сколько угодно, но остальным ни к чему было об этом знать.       Только Чу Ваньнин осмелел и собрался ехать, как Мо Жань снова принялся его трогать. На этот раз он гладил его распущенные волосы.       − Ты такой красивый, − шептал Мо Жань в бреду, его глаза были затянуты пеленой. — Такой красивый. Если ты пришел забрать меня на тот свет, я не против.       − Не трогай меня, когда я веду машину, − Чу Ваньнин почувствовал, как заполыхали уши. — Иначе мы с тобой правда помрем.       − Поцелуй меня, тогда не буду.       − Будешь дальше клянчить поцелуи — поведешь машину сам, − он окончательно разозлился.       Наконец они тронулись. Видимо, Мо Жань испугался яростного взгляда, потому что тут же послушно сложил руки на коленях, но все равно продолжал пялиться, пока его снова не развезло от температуры.       К счастью, на ночных улицах машин было немного, и никого не раздражала черепашья скорость, с которой они двигались. Чу Ваньнин чувствовал себя уверенно только на двадцати километрах в час, а когда разгонялся до пятидесяти, начинал ощущать в горле бьющееся сердце. Он даже не был до конца уверен, что они едут в правильном направлении.       − Давай уедем куда-нибудь вместе? — принялся за свое Мо Жань, когда они встали на перекрестке.       − Мы и так едем вместе в больницу, Мо Жань, − устало ответил Чу Ваньнин.       Он боковым зрением заметил, как юноша тянет к нему руку. Больше не в силах терпеть эти возбуждающие домогательства, Чу Ваньнин наклонился и больно укусил Мо Жаня за палец. Тот слабо вскрикнул.       − Сделаешь так еще раз — опять укушу. Раз уж мы едем в больницу, буду кусать тебя столько, сколько сочту нужным, — процедил сквозь зубы Чу Ваньнин. — Насмерть загрызу.       − Ты точно хочешь, чтобы я больше так не делал? — заскулил Мо Жань. — Ох черт, таких горячих галлюцинаций у меня еще никогда не было.       В приемном покое было не так уж много людей. Они с Мо Жанем заняли очередь и даже смогли сесть. Оказавшись в ярко освещенном помещении, Чу Ваньнин почувствовал себя неуютно. Мелькнула жуткая мысль, что все сейчас догадаются о его секрете и погонят из больницы ссаными тряпками, потому что кот не может быть опекуном. Что за несправедливость? Мо Жань усугубил дискомфорт стократно, у всех на глазах зарывшись носом ему в шею.       − Свет слишком яркий, — прошептал он.       Его лоб был обжигающе горячим, и Чу Ваньнину опять стало стыдно за то, как грубо он разговаривал с больным в машине. В ожидании их очереди Чу Ваньнин то переживал за Мо Жаня, то злился, что назвать его красивым и молить о поцелуе может только человек с температурой сорок.       − Можешь мне что-нибудь рассказать? — попросил Мо Жань.       − Например?       − Почему неандертальцы вымерли? Я слушал, но не понял. Можешь еще раз рассказать?       Чу Ваньнин и так был сильно взбудоражен ночными приключениями, поэтому испугался только слегка. Они с Мо Жанем раньше не пересекались, так откуда ему знать, что он может об этом рассказать? Если искать сейчас ответы на этот вопрос, он точно психанет. Поэтому Чу Ваньнин просто поплыл по течению.       − Хорошо. Как известно, одной из характерных особенностей скелета неандертальцев являются массивные кости. Это отличная адаптация к суровым условиям жизни, но такая особенность строения костей могла стать причиной вымирания из-за сужения костномозгового канала… Знаешь, что такое костномозговой канал?       − Не-а, — грустно вздохнул Мо Жань.       − Тогда слушай.       Мо Жань был в раю и не хотел возвращаться в серую реальность. Он лежал на кровати, окутанный запахами больничных антисептиков, блаженно прохладный и спокойный. Ему до смерти не хотелось открывать глаза, ведь тогда выяснится, что в больницу он приехал сам, и на самом деле прекрасный небожитель не сидел у его койки и не рассказывал что-то на антропологическом языке профессора Чу Ваньнина. Мо Жань сам не понял, как его больное сознание сложило голос научника Сюэ Мэна и эротическую мечту в одного человека, но его все вполне устраивало.       «Вот черт! Бэйдоу!» — вдруг вспомнил Мо Жань и распахнул глаза.       Вчера вечером он сразу завалился спать, а сейчас уже три часа дня, кот пропустил два приема пищи и наверняка уже возненавидел Мо Жаня и проклял девять поколений его потомков. Мо Жань оформил все документы для выписки, вылетел на улицу и понял, что не помнит, где припарковал машину. Он все еще чувствовал себя паршиво и надеялся, что действие жаропонижающих продержится до дома. В итоге машина обнаружилась на местной парковке: прошлой ночью он лихо припарковал ее по диагонали, заняв сразу два места. Ладно, подумал Мо Жань, хорошо, что по пути сюда к праотцам не отправился. Водить с температурой сорок — тот еще экстрим.       Внутри машины его ждал еще один сюрприз: вчера ночью он зачем-то придвинул водительское кресло ближе к передней панели. Ладно, подумал Мо Жань, если это помогло мне добраться целым и невредимым, то допустим. В пути он задумался: зачем прошлой ночью поехал именно сюда, если есть больница в пяти минутах ходьбы от его дома? И вообще, почему он просто не купил жаропонижающее в круглосуточной аптеке?       Он добрался без происшествий, но всю дорогу ему чудился цветочный запах — кажется, это температура начала расти.       − Бэйдоу! — крикнул Мо Жань, ввалившись в квартиру. — Бэйдоу, я дома, идем есть. Бэйдоу!       Но кот не выбежал его встречать. Кота не было под кроватью, не было под шкафом или на шкафу, на кухне Мо Жань его тоже не нашел. Зато нашел выпотрошенную аптечку и кучу вещей на полу напротив открытого шкафа. Неужели он прошлой ночью выпустил кота?!       Сначала Бэйдоу думал, что если и станет обратно человеком, то раз и навсегда. Обнаружив, что человеческое состояние не длится дольше нескольких часов, он решил, что лучше уж все время оставаться котом. Из-за этой дикой истории он принял на свой счет привязанность Мо Жаня к коту Бэйдоу, сам проникся теплыми чувствами в ответ, да к тому же начал испытывать к юноше физическое влечение. Оно и немудрено, его в жизни никто и никогда не гладил и не звал красивым, а Мо Жань был не только ласков с животными. Ко всему прочему он был очень привлекательным мужчиной, поэтому путаница с ночными превращениями привела к вторжению в личное пространство Мо Жаня. Что самое ужасное, кроме дикого стыда за свои поступки, Чу Ваньнин чувствовал еще и желание продолжить те эксперименты, из-за чего только больше ненавидел себя. «Мо Жань не подопытное животное! Единственное животное здесь это ты, Чу Ваньнин!»       Убедившись той ночью, что жизни и здоровью Мо Жаня ничто не угрожает, Чу Ваньнин как ответственный взрослый и доктор исторических наук принял решение сбежать и притвориться, будто ничего не было. Его квартира и впрямь была недалеко, можно было дойти пешком.       При ходьбе он чувствовал себя осьминогом, залезшим в человечью шкуру. Ноги отвыкли от прямохождения, он быстро устал и в какой-то момент даже захотел встать на четвереньки. Чу Ваньнин проклинал тот день, когда их волосатые предки в какой-то момент решили, что ходить на двух ногах прикольно. Ничего прикольного, один стресс!       В квартире за время его отсутствия ничего не поменялось, но, переступив порог, Чу Ваньнин вдруг очень остро ощутил одиночество. Он привык к тому, что рядом кто-то есть, а если его нет, то вечером он обязательно вернется. Они вместе будут ужинать и, может, даже посмотрят какой-нибудь дурацкий фильм и немножко подеградируют. Раньше Чу Ваньнин считал, что не любит совместные трапезы и просмотры фильмов. Но дело было в том, что он тогда еще не нашел подходящего человека. К тому же, профессор Чу не любил болтать в процессе. Будучи котом, он мог молчать, и Мо Жань не считал это странным.       Первым делом Чу Ваньнин поставил телефон на зарядку и сел за пыльный ноутбук строчить письма по работе. Его отпуск закончился неделю назад, наверняка в университете его обыскались. В самом деле, почта была забита письмами: «Профессор Чу, не удалось до вас дозвониться», «Профессор Чу, когда вы выйдете из отпуска?», «Профессор Чу, мы не можем найти преподавателя на замену», «Профессор Чу, я дополнил литобзор, вы прочитали версию 22.0?».       Он написал письмо заведующему кафедрой, в котором объяснил, что тяжело болел и ему понадобится некоторое время на восстановление. Сначала Чу Ваньнин хотел на всякий случай взять еще пару недель отпуска, но настолько соскучился по работе, что предложил делать записи лекций и составлять подробные планы семинаров для заменяющего преподавателя.       В сотне непрочитанных писем было даже одно от Сюэ Мэна с вопросами о какой-то находке во время экспедиции. Чу Ваньнин с удовольствием ответил ему, напихал в письмо кучу ссылок на статьи и с облегчением вздохнул. Как же хорошо снова быть его научным руководителем, а не бессловесным зависимым животным.       Прошло уже шесть часов, за окном рассвело, а он и не думал превращаться обратно в кота. Неужели все кончено? Чу Ваньнин очень устал, но не смел ложиться спать, потому что до смерти боялся опять проснуться котом.       К полудню он разобрался с вопросами по работе и тут-то ощутил зверский голод. Он привык, что Мо Жань следит за его питанием, поэтому даже не вспомнил о завтраке. Однако на кухне его ждал неприятный сюрприз: вся еда в холодильнике напрочь испортилась. Во всем доме из еды был только рис.       Чу Ваньнин загрузил его в рисоварку и сел ждать. В процессе он задремал на мгновение и даже испугался, что сейчас превратится. Но все обошлось. Видимо, история с приключениями в теле кота Бэйдоу закончилась, настало время возвращаться обратно к нормальной жизни скучного, старого и страшного профессора Чу.       Для начала он решил выбросить из холодильника всю тухлятину. Дойдя до контейнера с тофу и овощами, Чу Ваньнин застыл, вдруг засосало под ложечкой, а руки сами собой опустились. Он бросил Мо Жаня в больнице. Что, если с ним что-то не так? В городе нет никого, кто мог бы за ним присмотреть.       Он стоял и смотрел в полупустой холодильник, заполненный испорченной едой. Горло сжало спазмом и дышать стало труднее, он выронил контейнер, тот со стуком упал на пол. Чу Ваньнин зажмурился и потряс головой, чтобы отогнать жуткие мысли, а когда снова открыл глаза, понял, что кто-то набросил ему на голову мешок. Он поднял руку, чтобы снять его, но пальцы на мохнатой лапе были слишком коротки. Господи боже, это не мешок, а футболка Мо Жаня, которую он надел этой ночью, чтобы ехать в больницу.       «Я так скоро совсем съеду с катушек», — заключил он.       Бэйдоу выбрался из плена человеческой одежды. Он был голоден и зол. Вот только что Бэйдоу тревожился о Мо Жане, а теперь ему вдруг стало страшно за себя. Хорошо, он поставил вариться рис, на сегодня у него есть еда, но как быть дальше? На какой срок он превратится в следующий раз? Успеет ли сходить в магазин и приготовить себе еды? А если он превратится на улице? Как ему работать? Что делать со всей той работой, которую он себе понабрал, соблазнившись перспективой никогда больше не ходить без штанов вне душа?       Открытый холодильник омерзительно пищал, Бэйдоу легко запрыгнул наверх и пять минут убил на то, чтобы закрыть его лапой. Что делать с едой, которую он уже успел вынуть?       Теперь запищала рисоварка. Голодный кот поспешил к ней, чтобы выключить подогрев и открыть крышку — прежде чем есть рис, надо было его остудить. Наевшись риса, Бэйдоу вышел на новый виток уныния в процессе тщетного умывания. Рисинки намертво прилипли к морде. Одно дело — быть зависимым котом под чьим-то присмотром, но совсем другое — быть котом в собственной квартире, где из еды ничего нет. Жуть, он же еще и квартплату просрочил! Тогда Бэйдоу принял ответственное решение: он будет ходить к Мо Жаню поесть, заодно присмотрит за ним. Тут же будто камень свалился с души, а будущее больше не казалось таким уж беспросветным. Бэйдоу не сдавался в добровольное рабство, не надеялся снова оказаться в объятиях красавца, он всего лишь собирался в гости к другу на обед. Это другое. Может, добрый Мо Жань ему ещё и морду от риса помоет?       Теперь осталось выбраться из квартиры. Бэйдоу часа два потратил на попытки открыть окно, а потом еще час набирался смелости прыгнуть с подоконника на растущее под окном дерево. Надо сказать, Чу Ваньнину в экспедициях частенько приходилось залезать на большую высоту или спускаться с нее, но все это он делал преимущественно в альпинистской обвязке и со страховкой. Спустившись сейчас с третьего этажа без лестницы и лифта, чудом не сломав себе ничего, он решил, что лучше уж будет всю оставшуюся жизнь питаться на помойках, чем повторит этот трюк.       Бэйдоу примерно помнил, как ехал сюда на машине от дома Мо Жаня и понял, что пешком может не добраться. Он не был уверен, что сможет успеть до темноты и до очередного превращения обратно в человека. Как опытный житель мегаполиса, кот решил прокатиться на метро. Конечно, ему было немного стыдно за проезд зайцем. Еще его пуще прежнего раздражали люди вокруг. Каждый второй норовил позвать его или показать на него пальцем, а дети и вовсе тянули к его белоснежной шкурке свои грязные ручонки. Вспомнив, что он кот, а не профессор, Бэйдоу угрожающе выгнул спину и впервые в жизни от души зашипел на детей. Особенно резвому мальчику он даже дал лапой по лицу, не выпуская когтей. Тогда от него, наконец, отстали.       Ах, если бы так можно было делать на лекциях и семинарах с особо наглыми студентами. Задаешь тупой вопрос и тратишь время от занятия — на тебе лапой по жопе! Хихикаешь, попивая пивасик из термоса, — получай в нос!       − Такой красавчик, и такой злющий, — покачала головой мать обиженного мальчика.       «Посмотрел бы я на тебя, если б к тебе тянуло руки чудовище ростом с трехэтажный дом», — подумал Бэйдоу.       Выбравшись из метро на нужной станции, кот призадумался, не зная, куда ему дальше идти. Он слышал, что у кошек бывает особое чутье, и они способны пройти сотни километров до родного дома. Но Бэйдоу только притворялся котом, это все усложняло. Плюс ко всему проклюнулся страх, что он может превратиться обратно прямо на улице. Он уже начал сожалеть о своей затее. Надо бы вернуться в свою пустую квартиру и превращаться там туда и обратно на горах тухлого тофу, сколько ему влезет. Но тут Бэйдоу заметил Мо Жаня, и все мысли мигом вылетели из его головы. Мо Жань расклеивал какие-то бумажки по стенам и столбам и выглядел как восставший из гроба мертвец.       «Ты этой ночью чуть на руках у меня не помер, а сейчас по улице бегаешь? Я зря, что ли, так рисковал, чтобы тебя в больницу отвезти?» — раздраженно подумал Бэйдоу, хвост сам собой начал бить по бокам.       Но несмотря на негодование, ноги понесли его к Мо Жаню. Мужчина не обратил внимания на кота и продолжал на автомате клеить объявления. Бэйдоу пригляделся и увидел на бумажках свой портрет с надписью «Вы видели этого кота?».       На душе у Бэйдоу потеплело. Будь он человеком, он в порыве чувств захотел бы обнять Мо Жаня. Чу Ваньнин пропал на пять недель, и его знакомые обнаружили это только когда закончился его отпуск. Тут он пропал на несколько часов, а больной полудохлый Мо Жань уже выполз на улицу с объявлениями. Интересно, стал бы он так убиваться, если бы знал всю правду о Бэйдоу?       Мо Жань был в полном отчаянии: он был болен, ему казалось, что он сходит с ума из-за одолевающих его галлюцинаций и странных несостыковок. Плюс ко всему Бэйдоу пропал, это была настоящая катастрофа. Что если его задерут собаки? А если он попадет под машину? Или его подберут плохие люди? Он уже обклеил объявлениями половину района и чувствовал, что температура, которую ему сбили в больнице, вновь начала расти. Надо было вернуться, но как он может вернуться домой без кота?       Тут он услышал слабое дребезжащее мяуканье.       − Бэйдоу! — воскликнул Мо Жань.       Вне себя от радости, он наклонился к коту и подхватил его на руки, чего никогда еще не делал. Бэйдоу не сопротивлялся и величественно обмяк в объятиях обезумевшего от радости Мо Жаня.       В итоге все закончилось благополучно, они снова поели вместе, Мо Жань завалился в кровать смотреть фильм. В бреду ему чудилось, как прекрасный мужчина осторожно забирает у него ноутбук с уже погасшим экраном. Как он помогает ему опустить подушку, накрывает одеялом и кладет прохладную ладонь на лоб. Потом небожитель ушел и вернулся с кружкой воды.       − Мо Жань, надо выпить жаропонижающее, — сказал он голосом профессора Чу Ваньнина.       Мо Жань потянулся и взял его за руку. Ему хотелось попросить небожителя не исчезать, он хотел молить о поцелуе, об объятии, у него был миллион вопросов, но не было сил издать ни звука.       − Когда придешь в себя, мне надо тебе кое-что сказать, — сказал небожитель.       − Ты уходишь? — выдавил из себя Мо Жань, чувствуя разливающийся по затылку страх. — Я тебя обидел?       − Нет. С чего ты решил, что обидел меня?       − Я не умею заботиться.       Небожитель ничего не ответил ему, но и уходить не стал. Однако утром Мо Жань снова проснулся один.       К понедельнику он оклемался и даже выполз на работу. За обедом Мо Жань в подробностях рассказал друзьям, как ездил в больницу на выходных, и про небожителя тоже рассказал. Ему было необходимо получить подтверждение своей адекватности, но Е Ванси и Наньгун Сы, похоже, не считали такие галлюцинации нормальными.       − Мне кажется, у тебя от одиночества крыша поехала, — Наньгун Сы за словом в карман не лез. — То ты начинаешь носиться с котом, будто он человек, то придумываешь, что с тобой кто-то еще живет. Если честно, у меня таких глюков даже после наркоза не было.       − Если Сюэ Мэн узнает, что у придуманного тобой мужика, с которым ты лобызался, голос его драгоценного научника, он больше никогда не доверит тебе Бэйдоу.       − Нет, Ванси, боюсь, он отвезет Мо Жаня к какой-нибудь братской могиле времен династии Тан, скинет туда и закопает.       − Мне казалось, в этом нет ничего такого, — пытался оправдаться Мо Жань.       − Мне кажется, по тебе психушка плачет.       − Вовсе не так все плохо, — возразила Е Ванси, но на лице у нее было написано обратное. — Ты тяжело болел, у тебя сейчас, очевидно, период переосмысления себя.       Мо Жань скривился. Он всегда считал, что копания в себе — признак слабости.       − Я придумал! — заявил Наньгун Сы. — Тебе нужно размотать клубок этой галлюцинации. Найти в ней какой-нибудь серьезный изъян. Тогда ты сможешь различать реальность и иллюзию.       − Хорошая идея! — согласилась Ванси.       − И что вы предлагаете?       Вечером после работы Мо Жань снова отправился в дом семьи Сюэ, чтобы найти на компе Сюэ Мэна фотографии его профессора. Е Ванси сказала, что раз его мозг привязал голос Чу Ваньнина к придуманному образу, нужно узнать, как выглядит реальный человек. Возможно, даже пообщаться с ним, чтобы разрушить иллюзию. А если и это не поможет, видимо, придется обратиться к врачу.       Мо Жань быстро отыскал в ноутбуке Сюэ Мэна папку «Практика 2019». Именно на той практике тот снюхался со своим научником и после нее решил пойти на кафедру археологии, чтобы потрошить гробы, чистить кисточкой черепа, зарабатывать за это после выпуска два юаня в год и пожизненно сидеть на шее у родителей. Кроме учебных материалов и фото в папке нашлись и видео. Отлично, подумал Мо Жань, то, что нужно. Однако эти видео поначалу не оправдали его ожиданий.       Это были съемки раскопок. На нескольких видео подряд незнакомые люди просеивали землю через сито, чтобы вытащить оттуда целое ничего, пару жалких черепков, сочный корешок или жужелицу. Вот Мо Жаню попался на видео сам Сюэ Мэн, который старательно чистил ребра скелета, еще не до конца откопанного из сухой песчаной земли. Дальше было уже интересней, за кадром Мо Жань услышал знакомый голос профессора Чу.       − Это на первый взгляд кажется, что определить пол человека по скелету легко, — говорил он. — На деле все, конечно, не так однозначно. Но я расскажу в общих чертах, как можно сделать предварительное заключение.       В кадре появилась рука профессора, он показывал на разные части скелета и рассказывал, почему считает, что в данном случае перед ними мужчина.       − Массивные надбровные дуги вот здесь, широкий подбородок и более выраженный угол нижней челюсти, — Чу Ваньнин последовательно указал на лоб, подбородок и нижнюю челюсть черепа, Мо Жань про себя отметил, что движения руки профессора не лишены изящества. — В основном это указывает на то, что перед нами мужчина. Однако теперь посмотрите на Ши Мэя.       Оператор перевел объектив с лежащего в пыли скелета на симпатичного юношу с глазами лани. Этот Ши Мэй был слишком уж миловиден и похож на девушку. Профессор Чу, не дотрагиваясь до лица юноши, очертил линию его челюсти.       − Несмотря на то, что ваш однокурсник, очевидно, мужчина, у него этот угол не столь выражен, а подбородок довольно узок. Наверняка среди вас можно найти и девушек с широким подбородком и выраженным углом челюсти. Так что, как видите, эти стандарты весьма условны, — камера снова вернулась к скелету, а Мо Жань понял, что залип на этом видео из-за голоса Чу Ваньнина. — Если в вашем распоряжении есть скелет целиком, уже лучше. Обращаем внимание на разворот подвздошных костей. Студент Сюэ, где у нас подвздошные кости?       − Вот они, — ответил за кадром Сюэ Мэн, тыча пальцем куда-то между ног скелета.       − Ну, приблизительно, да.       Мо Жаню видео очень понравилось, он наслушался уже про эти кости в лекциях, а тут смог увидеть все своими глазами. Да и тема была довольно интересная. Он даже забыл, зачем залез в ноутбук Сюэ Мэна. Когда до конца видео оставалось совсем чуть-чуть, профессор Чу сказал:       − Итак, теперь подытожим. Конечно, самый лучший вариант — обнаружить в могиле какие-нибудь украшения, элементы одежды или иные атрибуты. По ним гораздо легче определить пол умершего, если вы неплохо разбираетесь в теме…       Тут Сюэ Мэн поднял камеру на профессора, и сердце Мо Жаня ухнуло вниз. Это был он. Те же брови, те же суровые глаза феникса, только волосы не распущены, а собраны в высокий длинный хвост и открывают длинную белую шею. Профессор Чу Ваньнин выглядел точь-в-точь как его эротическая мечта.       Он просмотрел все оставшиеся видео Сюэ Мэна, жадно ловя взглядом каждое движение Чу Ваньнина на записи, каждое слово, каждый вздох. Он пролистал все фотографии и сокрушался, что Сюэ Мэн фотографировал не то, что нужно. Но даже на редких фотографиях Чу Ваньнин выглядел как чертов небожитель: высокий, стройный и изящный. Даже походная одежда ему поразительно шла. Мо Жань сполна насладился бы этим зрелищем, если бы не был вне себя от ужаса. Он скопировал фотографии и видео на свой телефон, но никак не мог заставить себя подняться и поехать домой.       Мо Жань написал Е Ванси, что фотографии Сюэ Мэна не помогли. Дома он поел только потому, что Бэйдоу был голоден. Во время ужина он так задумался, что кот даже потрогал его лапкой, будто беспокоясь.       − Ничего, Бэйдоу, — улыбнулся ему Мо Жань. — Просто мне кажется, будто я схожу с ума.       Он лег в кровать и долго пялился в потолок, стараясь не думать о длинном черном волосе, который пару часов назад нашел на водительском сиденье своей машины.       − Так больше продолжаться не может, — сказала Е Ванси, когда Мо Жань показал ей фотографии и заявил, что именно этого человека и видел в своих галлюцинациях. — Тебе без шуток нужно лечиться.       Они обедали в кафе, в Мо Жаня уже ничего не лезло, даже вода на вкус казалась мерзкой.       − С чего ты взяла, что дело в Мо Жане? — неожиданно сказал Наньгун Сы. — Может быть, это профессор каждую ночь пробирается к нему в дом? Чтобы испить молодой крови. Тут явно что-то нечисто. Выглядит он неплохо.       − Неплохо? Да я влюбился в него с первого взгляда.       − Вы с ним никогда не встречались, спешу напомнить, — Е Ванси покачала пальцем перед носом. — И я не стану предлагать тебе это сделать, чтобы не подвергать его опасности. Еще изнасилуешь.       − Да я с ним даже в своем воображении не совсем спал.       − В смысле, не совсем? — заинтересовался Наньгун Сы.       − Да какая разница? — грозно сверкнула глазами Е Ванси. − Я предлагаю два варианта. Первый: ты ставишь камеры на ночь, чтобы проверить, есть ли в доме кто-нибудь, кроме тебя.       − Это обычная завязка для фильма ужасов, Ванси. А в данном случае — фильма ужасов с элементами эротики.       − Я предполагаю, что Мо Жаню будет тяжело это сделать, потому что он не хочет расставаться со своей иллюзией. Насколько я понимаю, в нее он вкладывает желание показать свои слабые стороны и довериться человеку, с которым спит, — услышав это, Мо Жань выпучил глаза. — Поэтому ему причудилось, как этот человек отвез его в больницу и ухаживал во время болезни. И, насколько я понимаю, именно этот воображаемый партнер всегда делал первый шаг во время ваших, ну…       Мо Жань кивнул, недовольный тем, как его очаровательную иллюзию распотрошили и сделали из нее объект для психоанализа.       − Вообще не удивительно, что твое подсознание выбрало именно этого профессора, — подытожил Наньгун Сы. — Он старше и на видео выглядит вполне уверенным и надежным человеком.       − Но мы с ним раньше не встречались.       − Не факт. Сюэ Мэн уже три года с ним работает, ты вполне за это время мог где-нибудь подхватить его образ.       − Тогда я предлагаю второй вариант: мы с А-Сы сегодня будем ночевать у тебя, — сказала Е Ванси.       − А если он не придет? — спросил Мо Жань.       − В смысле? В норме его быть и не должно. Слушай, Мо Жань, если ты не согласишься… — она зависла, пытаясь придумать угрозу повесомей.       − Да что тут думать? Если не согласишься, мы просто скажем Сюэ Мэну, что ты целыми днями на его бога наяриваешь, и все. Вон, у тебя весь телефон забит теперь его лекциями, фотками и видео. Какие еще нужны доказательства?       На том они и порешили. Эти двое так хотели поскорее отправиться на охоту за приведениями, что закончили с планами на день раньше времени и насильно вытащили Мо Жаня из-за компа:       − Завтра доделаешь! — сказал ему Наньгун Сы. — Сейчас важнее всего отловить твоего призрачного любовничка.       − С каких пор он призрачным стал? — не понял Мо Жань.       Когда они подъехали к дому, напросившаяся в гости Ванси вспомнила, что они без подарка. Она отправила за закусками Наньгун Сы, а сама вместе с Мо Жанем поднялась в квартиру. Уже с порога он понял, что что-то не так.       − Ты оставил душ включенным на весь день? — удивилась Е Ванси.