Fallout Equestria: Сталлионград.

…На основании чего со всей уверенностью можно говорить о неизбежном нарастании напряженности как на Эквусе, так и в Зебрике. Следует отметить что малые конфликты между наёмными отрядами эквестрийских бизнеспони и местными жителями вне зоны цивилизованных земель и активизация доселе считавшихся ликвидированными древних запрещенных культов в данной ситуации служат не причиной, а всего лишь следствием роста научного и промышленного прогресса, и как следствие резкого разрыва между богатыми и бедными и колоссального роста потребности индустриальных стран в дешёвых природных ресурсах. Слишком сильны противоречия в отношениях между ведущими державами, слишком серьезные изменения произошли на политической арене в последние годы, слишком многие недовольны текущим положением дел, чтобы мир мог остаться в равновесии… Комплексный анализ показывает, что в случае, если произойдёт самое страшное и начнётся война между зебрами и Эквестрией, то нам будет трудно оставаться в стороне. Могу дать гарантии, что нас в любом случае втянут в гипотетический конфликт, хотим мы того или нет. В случае полномасштабных боевых действий наш ВПК будет не в состоянии выдержать затяжной конфликт подобного масштаба. Уже через год, а в случае высокой интенсивности боевых действий через полгода наша армия начнёт испытывать нехватку боеприпасов, снарядов для артиллерии, стрелкового вооружения, топлива (особенно мазута для боевых кораблей), автомобильной техники и подвижного железнодорожного состава. Нам настоятельно рекомендуется срочно наращивать военное производство. По этим причинам мы не только не разделяем мнение компартии отказывающейся от «бессмысленной милитаризации общества», настаивающей на невмешательство в дела ведущих стран и относительном нейтралитете в большой политике, но и считаем его откровенно вредительским, уводящим далеко в сторону от реального положения дел и интересов Сталлионграда. Считаю своим долгом сообщить, что нам самое время мобилизовывать все наши силы, пока это возможно в спокойной обстановке. Из докладной записки аналитической группы ГРУ при генеральном штабе Красной армии Сталлионградского Союза Социалистических Республик. Полковник Рехлеев, получите устный выговор за излишние эмоции, вы не роман сочиняете! Приписка на тексте документа, сделанная начальником МГБ Спесивым. — Стоп машина! — приказал капитан 1-го ранга Сэм Пойлюс. — Палубной команде приготовится отдавать швартовы! Пока механики в машинном отделении глушили мощные корабельные двигатели, вахтенный матрос по громкой связи передавал указания капитана корабля, а матросы под командованием боцманов готовились к швартовке, громада двухсот метрового линейного крейсера «Пионер Конзани» подошла к причальной стенке практически вплотную и замерла, слабо покачиваясь на свежей волне. Недавно модернизированный по программе перевооружения флота корабль завершил переход из Военно-морской базы в Питерсхуфе до порта в городе Пуэрто-Арайко расположившегося на Юго-Западной оконечности Зебрики в небольшом королевстве Гиана, подальше от Империи Зебр. Предстояло торжественное построение экипажа, доклад присутствующему на борту Генеральному Секретарю, и трёхсуточное увольнение на берег, к местным путанам и торговцам всякой экзотикой. Капитан крейсера улыбнулся своим мыслям. Как бы не бился его заместитель по воспитательной работе с личным составом с проявлением «недостойного военного моряка» Сталлионграда поведением, получалось это у него так себе, матросы, старшины, а иногда и младшие офицеры каждый раз сходя на берег скупали всякие чудные безделушки, курили «трубки просветления» — по факту лёгкие наркотики, которые на борту корабля были запрещены, и обязательно заглядывали в местные бордели. А что поделать? Морская жизнь имеет свою специфику, и экипажи военных кораблей не исключение. Какому пони не охота сойти на берег после месяца — другого в большой плавучей железной коробке и вкусить всех прелестей жизни? Так что пусть уж лучше спускают пар на берегу, и на корабле будет порядок. Даже присутствие на борту высокого начальства не могло изменить этот устоявшийся уклад жизни микромира под названием «Пионер Конзани». За время перехода капитан Сэм Пойлюс видел генсека всего пару раз. Первый — когда он делал доклад о готовности корабля к выходу в море и второй раз когда глава государства решил пообедать не у себя в каюте, а в офицерской кают-компании. Вообще, весь этот поход для капитана корабля был каким-то непонятным. Началось всё с того, что адмирал, лично проводивший брифинг в штабе флота, всегда лаконичный и педантичный, на этот раз, казалось, специально тянул резину. Наконец адмирал объявил совещание оконченным, и капитан довольный вышел в коридор. Все служебные дела остались позади и можно было отправиться к семье домой. Он почти бегом направился к выходу, обгоняя впереди идущих офицеров, провожающих его хмурыми взглядами. Ещё бы, им уже сейчас идти в море, а его линейный крейсер ещё две недели должен простоять на верфи. Едва Пэйлюсь вышел к лифту, к нему подошли двое офицеров со знаками различия службы безопасности флота. — Капитан 1-го ранга Сэм Пойлюсь, командир линейного крейсера «Пионер Конзани»? — поинтересовался старший из них, с погонами капитана-лейтенанта. — Да, — подтвердил он, рассерженно глядя на безопасника, — в чём дело? И так ясно, что офицеры из службы безопасности флота точно пришли к нему, но все эти расшаркивания его раздражали. — Прошу вас пройти с нами, — уклончиво ответил тот, указывая на одну из открытых дверей, — нам необходимо побеседовать. — При всем моем уважении к службе безопасности флота, — Капитан сдержал возмущение, — не может ли наша беседа подождать? Я тороплюсь к жене и сыну. — К моему глубокому сожалению, это невозможно, — хмуро ответил старший из двойки безопасников, — нам надо поговорить сейчас. Потом вы сможете уйти домой. — Хорошо, — сдался капитан корабля, — только прошу вас не тратить попусту время! Он прошел в указанный кабинет. Внутри посредине стоял стол с двумя креслами напротив друг друга, на столе лежала папка с документами. Больше в помещении не было ничего, кроме голых стен. — Присаживайтесь, — капитан-лейтенант указал на кресло. Пойлюсь повиновался. Безопасник обошёл стол и сел в кресло напротив. Второй офицер безопасности застыл у двери. — Итак, чем я могу быть полезен? — опередил своего собеседника капитан. — Во время моего последнего боевого дежурства никаких инцидентов не случилось, корабль находиться на финальных стадиях модернизации, на нём минимальный экипаж, нет ни боеприпасов, ни топлива. — Дело не в каком-то происшествии, с этим нареканий нет, — ответил капитан-лейтенант и, постучав копытом по столу неожиданно торопливо выдал — Товарищ капитан 1-го ранга, командование поручило мне сообщить вам новое задание. Ваш корабль закончат модернизировать на неделю раньше. По окончанию этого срока вам необходимо явится в адмиралтейство и получить пакет с особыми указаниями. Безопасник умолк, ожидая реакции капитана. — А конкретика есть какая-то? — Мне известно только то, что вы должны будете совершить дальний переход. — Понятно. Я могу быть свободен? — Да, конечно… — Безопасник внимательно посмотрел на него. — Мы можем отвезти вас домой. — Не надо, сам доберусь. В итоге через неделю капитан, как ему и велели, попрощался с семьёй и прибыл в адмиралтейство где ему вручили указание загрузиться боеприпасами под завязку, произвести бункеровку топливом до максимума, принять четыре ящика «особого груза» и двинуться в какую-то задницу мира. Вроде бы очередное задание, с поправкой на неделю раньше завершённую модернизацию корабля, суть которой заключалось в замене двигателей и орудий главного калибра, да необыкновенно далёкой точкой назначения, ну так мало ли куда надо идти? Всё бывает в первый раз. А вот что стало настоящим сюрпризом, так это за час до отхода от причала, когда весь экипаж был в сборе, а погрузка припасов была окончена, к трапу подъехала небольшая колонна чёрных автомобилей с тонированными окнами. Из машин вылезли представительные товарищи среди которых капитан со смесью удивления и интереса узнал генерального секретаря. «Что ему тут понадобилось?» — Думал капитан, докладывая высокому начальству о готовности корабля к выходу. Опасения офицера, что поднявшийся вместе с ещё четырьмя пони генсек будет мешать работе экипажа не подтвердились, так как он всё время проводил в каюте. Капитан корабля подозревал что генсека мучила морская болезнь. Каким только не представлял себе капитан характер загадочно вернувшегося из мёртвых генсека и давно уже был уверен, что перебрал все варианты и точно ни один из них не будет верен. Зачем ему вообще понадобилось находиться на борту крейсера? И зачем они пришли в эту дыру? За тысячи морских миль от дома. Впрочем, он был уверен что это всё звенья одной цепи. Жаль, что режим секретности, в котором проходил переход, не позволял ему, находясь в море, ни пообщаться с семьей, ни узнать новостей кроме тех, что ему по служебной необходимости передавали из адмиралтейства, да местной санта-барбары которую ловил радио-офицер от местных немногочисленных радиостанций. Единственный раз, когда командование сделало ему поблажку, это короткая приписка к радиошифровке: «Поздравляем капитана с семилетием сына.» В честь этого события капитан прошлым вечером приказал подать коку праздничный ужин всему экипажу. — Вахтенному составу смирно! — Подал команду вахтенный матрос. Все, кроме капитана и офицера управляющего подруливающими устройствами, замерли по стойке смирно. Поднявшийся в рубку генсек коротко кивнул и подошёл к лобовому стеклу. — Ну и дыра. — Резюмировал я, разглядывая хорошо видимый с высоты рубки корабля город. Колоритные дома местных жителей, несколько пёстрых рынков, шикарные особняки местной знати и различные публичные заведения резко контрастировали с довольно современным морским портом из которого, словно щупальца спрута во все стороны тянулись железнодорожные пути, разрезающие на части город и уходящие вглубь джунглей. — Кормовая команда, отдать швартовы! — Командовал тем временем вахтенный офицер. Матросы на корме, до этого продевшие петли канатов в клюзы, выбросили концы в сторону суши. Портовые зебры-рабочие споро подхватили концы и быстро надели их на кнехты. — Корма, давай шпилем подтягивай! Бак, отдавайте концы! С носа корабля так же, как до этого с кормы полетели канаты. — Подтягиваем корабль! — Продолжал командовать вахтенный. — Теперь прижимные! С правого борта корабля, которым он встал к причальной стенке, полетели ещё два каната которые так же были надеты на кнехты. Ещё несколько минут палубная команда работала шпилями, подтягивая концы, и вот когда расстояние между кораблём и бетонным причалом стало меньше метра, корабль замер. — Товарищ капитан 1-го ранга, швартовка окончена без происшествий, палубная команда готова спустить трап. Капитан-лейтенант Брокс! — Приняв стойку смирно, доложил своему командиру вахтенный офицер. — Вольно. — Махнул копытом капитан корабля, — стройте экипаж на палубе, с судовым оркестром и всем полагающимся… — Он скосил глаза на меня. Подчинённый старшего офицера намёк понял и протараторив что-то типа «Таточна!» удалился в недра боевого судна. Торжественные ритуалы и прочие неизбежные формальности, связанные с нахождением на борту такого высокопоставленного лица как я, прошли для меня довольно обыденно. Подумаешь, сколько раз меня уже так встречали? Единственная изюминка тут была только в том, что был я сейчас не в Союзе, и даже не на Эквусе, а в Зебрике, в тропиках на борту сильнейшего на данный момент корабля сталлионградского флота. Команда корабля насчитывала 850 матросов, старшин и офицеров. Около 150 из них занималась неотложными судовыми работами, но даже этих 700 хватало, чтобы понять насколько же это блин большой корабль. 205 метров — это вам не шутки. Отгремел оркестр с торжественным проносом государственного флага перед личным составом. Стоящий рядом со мной напротив экипажа капитан держал правое копыто у виска, оказывая честь флагу. — Товарищ капитан 1-го ранга, торжественное построение готово слушать ваши указания, командир знаменосной группы лейтенант Нанкинов! — Вольно! — Скомандовал капитан. — Перед тем, как я начну проводить инструктаж, поприветствуем верховного главнокомандующего! После приветственного рёва и моего ответного приветствия, командир продолжил: — Итак, товарищи военнослужащие, мы прибыли к берегам Зебрики, в порт города Пуэрто-Арайко. Срок увольнения — трое суток начиная с этой секунды! Очерёдность несения вахт вы все знаете. Лекцию как себя вести в городе я вам читать не буду. Вы сами всё знаете, напомню вам лишь самое главное, и это касается не только младшего корабельного состава, но и вас, товарищи офицеры, о особенности вам! Местные банки не грабить, портовых шлюх не трахать, а если совсем задымиться, то хотя бы средствами контрацепции пользоваться, всякое дерьмо типа «весёлых трубок» на борт не тащить. В драки не лезть, с городской преступностью не связываться! Всем ясно?! — Так точно! — Ответил строй. — Учтите, если у кого через трое суток будет без остановки с конца капать, или его принесут на борт местные маргиналы, связанного и с чопиком в заднице, то хрен вы потом на землю ступите! Будите издалека наслаждаться видами! А провинившейся будет отправлен в корабельный карцер! Не нужно потом на меня обиженно рапорты строчить! Помолчав, думая чтобы ещё сказать в напутствие своим подчинённым, капитан кивнул сам себе и скомандовал: — Равняйсь! Смирно! Разойтись! Строй мгновенно сломался и предвкушающие скорый отдых на берегу пони поспешили в свои каюты, записаться в книгу увольнений и переодеться. Капитан продолжал стоять рядом со мной, ожидая моей негативной реакции на такой инструктаж и судя по виду, готовился отстаивать свою правоту. А вот хрен тебе, а не спор! — Нормально. — Выдал я. — Что… — Опешил пони в тропическом бежевом мундире. — Нормальный инструктаж говорю, чётко и по делу. А вы что, ожидали что я тут начну возмущаться как вы смеете так говорить в моём присутствии? — Так точно, товарищ верховный главнокомандующий. Честно говоря, я думал вам это не понравиться, вряд ли правителю какого-нибудь народа такой инструктаж в его присутствии придётся по души. — А у нас народное государство. И я от народа не оторван, так что будем считать что вы говорили как джентелькольт из благородного рода. — Товарищ верховный главнокомандующий, у вас будут для меня какие-нибудь указания? Если нет, разрешите я пойду заниматься своими делами. — Да, конечно. Не задерживаю вас. Офицер козырнул и удалился восвояси. Нет, город этот всё же дыра, но вот местность вокруг него — тропический рай. Вон небольшой атолл с белоснежным песком, на берегу в тенях пальм лежали и отдыхали местные жители, а может и туристы. Нежно-голубые волны то и дело накатывали на песок, слизывая мелкий мусор в пучину океана. Джунгли, раскинувшиеся вокруг города, подпирали две уходящие к небу горы высота которых, если верить некой исследовательнице и авантюристке (а может просто балаболке) Дэринг Ду, была что-то около семи тысяч метров. Друг от друга их отделяла лишь небольшая полоса равнинной местности, за близкое расположение, а также за одинаковую высоту их прозвали «Два брата». Правда сейчас поступь цивилизации добралась и сюда. Рабочие из компании «Ирон Даст» принадлежащей очередному магнату из Эквестрии разрабатывали месторождение высококачественной железной руды в недрах правого «брата». Эквестрия после промышленной революции требовала колоссальных ресурсов, а где с легкостью взять легкодоступные дешёвое сырьё как не в отсталых странах? Берущая своё начало в морском порту и далее проходящая между горами полоска железной дороги как бы говорила что девственной природе тут скоро придёт конец. Никогда не отличался сентиментальностью, а тут что-то как-то тоскливо стало. Сейчас засрут тут всё, выкачают ресурсы, да свалят в закат, а как жить к примеру вон той жрущей под стоящем на путях поезде банан обезьяне? Я тряхнул головой. — Тьфу блин. Это сокрытая в глубине моего понячьего мозга сущность настоящего Виктора пыталась сейчас на жалость давить? Да плевать я хотел на местную фауну и флору, тут как бы самим не стать сырьевым придатком. Постояв на палубе ещё пару минут и полюбовавшись на местные виды, я пошёл в свою каюту, через пару часов мне нужно было встретиться с местным правителем. Зачем я сюда вообще явился? А всё просто, в этом месте стране нужна была военно-морская база. Месяц назад министр обороны как бы невзначай проронил что было бы неплохо нам иметь заграничные военные базы. Я в ответ на это тоже как бы невзначай сказал что у нас есть базы в Якякистане. В итоге слово за слово и меня поставили перед фактом, что нам нужно расширять своё влияние и военно-морские базы были бы отличным вариантом. Не знаю, чтобы произошло бы откажи я им, но аргументы у них были довольно убедительны. Разведка сообщила, что пони Эквестрии заложили в свой бюджет на 1056 год огромные деньги на «Нужды морского транспорта и охрану водных путей», а зебры развили подозрительную активность на своих верфях. Основные игроки решились на эскалацию и начали строительство военного флота. Базы организовать было решено не только тут конечно, но и в ряде других мест. Пара мест вообще была необитаема и никому не принадлежала, так что там всё более-менее понятно и геморроя намного меньше, не нужно ни с кем договариваться. А вообще, фиг бы я сюда лично поехал, но всё решил вопрос секретности, точнее необходимости её сохранения. Чтобы договариваться о таких вещах как организация военных баз за границей нужно иметь достаточные полномочия — то есть высокий государственный пост, а ещё нужно уметь держать язык за зубами. А таких пони у меня на примете раз-два и обчёлся, пришлось самолично переться в такую даль. Понятно, что через месяц-другой о появлении военного флота СССР на постоянной основе в ряде мест, до этого им никогда не посещаемым, особенно в Зебрике вызовет мягко говоря негативную реакцию, но что смогут сделать те же зебры когда это уже произойдёт? Возмущённо сотрясать воздух? Знаем, проходили уже. И вообще, не я первый начал эту гонку вооружений. Эквестрии грабить заморские страны можно значит, транспортным кораблям зебр с экипажами с явно военной выправкой плавать у наших берегов можно, а нам строить свои базы где мы хотим нельзя? Борт крейсера я покинул уже через полчаса в сопровождении нескольких офицеров госбезопасности в качестве охраны. Путь до особняка Наместника, именно так — с большой буквы, мы проделали за полчаса, избегая трущоб и отбиваясь от местных попрошаек. Интересно, почему именно Наместник? Кто это придумал? Хотя, пофигу. На входе нас встретила охрана — несколько хмурых зебр в каких-то кожаных плащах и вооружённых причудливыми кривыми кинжалами. Впрочем их хмурость быстро сменилась радушием, когда я озвучил им цель своего визит и свой скромный государственный пост, подтверждённый несколькими золотыми монетами. Внутри особняка нас встретил дворецкий, или как они тут называются? И выслушав моё пожелание встретиться с Наместником для обсуждения важных вопросов, попросил «подождать уважаемого гостя буквально минуту». Моя охрана неслышными тенями рассредоточилась по периметру холла. А я же просто любовался присутствующими здесь в изобилии картинами, изображающими различные батальные сцены, пиры каких-то вельмож и даже контент 18+. Во жили раньше! Никакого стыда! Вскоре вернулся дворецкий и чопорным голосом сообщил, что великодушный Наместник готов принять меня. Правда охрану придётся оставить. Что же, я не гордый, в случае чего и сам за себя постоять смогу, приятная тяжесть 9-мм пистолета спрятанного под пиджаком придавала весомости этим мыслям. Да и магию никто ещё не отменял. Переговоры проходили в небольшой богато обставленной комнате. В центре круглого стола сидел сам Наместник — невысокий худощавый зебра лет тридцати на вид. — Ваше наместничество, я рад вас приветствовать в добром здравии, — сказал я с максимально возможным радушием. Актер из меня тот еще, но идеальная игра и не требовалась. Главное, соблюсти приличия. — Простите что я так неожиданно, но дела государства не терпят отлагательств, я к вам с деловым предложением! — Вы умеете удивлять, господин Генеральный Секретарь. Разве можно себе представить, чтобы правитель даже самого захудалого графства бросил дворец, придворных и лично принялся путешествовать на другой конец света? — ответил Наместник с широченной улыбкой. — Это ж ведь уму непостижимо. Как верно подмечено. И как хитро щурится, чует гад что я сюда не так просто самолично приехал, этот старикан уже потенциальную выгоду взвешивает небось! — Кто‑то тискает кобыл по углам, кто‑то участвует в баллах и бизнес-встречах, кто‑то неделями гуляет по улицам столиц, торгуя лицом, а я вот предпочитаю лично заниматься государственными делами — сообщил я ровным тоном. Наместник понимающе покивал. — О, поверьте, я всячески приветствую такое рвение, особенно если оно направленно в нужное русло, ведь кто как не лидер государства должен решать важные вопросы — выдал зебра, потирая копыта, и с намеком добавил: — Однако еще больше нам нравится, когда есть зримые подтверждения такого рвения. Маленькое движение копыта для вас, и большое благо для нас. — Стоп-стоп-стоп, подождите, я ещё даже не сказал для чего сюда прибыл, а вы уже начинаете торговаться. Не находите ли вы это несколько… Нечестным. Наместник не обиделся и растянул губы в улыбке чеширского кота. — О, поверьте, я прекрасно знаю зачем вы здесь! Вы ведь желаете устроить тут военно-морскую базу? — Да. — Сохраняя каменное лицо ответил я. Однако в голове у меня сейчас царил сущий бардак. Кто ему сказал? Откуда ему это известно? Вражеские шпионы? Неужели у Сталлионграда всё настолько хреново с конспирацией? — Ха-ха-ха! — Уже совершенно искренне рассмеялся Наместник и выудил откуда-то снизу бутылку вина с парой бокалов. — Будете? С лучших виноградников рода Лютеров! Между прочим любимое самого Императора Империи зебр. Не отказывайтесь, уважьте! — Давайте. — Сухо ответил я, принимая бокал с рубиново-красной жидкостью. — И всё-таки, откуда вы это узнали? — Не переживайте, никто мне ничего не говорил, я сам догадался. Вот подумайте сами, сначала ко мне приходят старшие офицеры третьего легиона Империи и в ультимативной форме требуют стать «частью великой страны и принять благостное копыто Императора». — Проговорил Наместник занудным тоном, показывая где он видел Императора и его копыто. — А заодно они тут желают разместить свой флот, а потом сюда приплывают сталлионградцы на военном корабле во главе со своим лидером. — Ясно… А что же вы, зебрам получается отказали? Наместник с наслаждением втянул запах из бокала и сделал глоток. — Конечно. Мой титул наместника далеко не пустой звук и пафосное звание очередного мелкого князька, стремящегося звучать как можно громче и более грозно! Когда-то несоизмеримо давно, то что сейчас называется королевством Киана было лишь малой частью южной провинции давно сгинувшей империи, мои предки были назначены императором наместниками этой провинции. Но больше тысячи лет назад случилась долгая ночь… — Долгая ночь, долгая ночь… Это случайно не восстание принцессы Луны из Эквестрии? — Вы хорошо осведомлены о делах минувших дней. Действительно. Империя уже тогда была не в лучшем состоянии. Коррупция, не самое лучшее управление, постоянные набеги варваров из пустыни. И вот случается восстание трижды проклятой богами Луны! Наступает долгая ночь, в стране вспыхивают беспорядки, вылезают из своих нор религиозные культы. Знаете, мы — зебры очень религиозный народ, мы верим что звёзды — это демоны небес. Многие тогда словно посходили с ума, кровь лилась рекой, кто-то сводил счёты с врагами ведь терять было уже нечего, кто-то совершал ритуальное самоубийство, а кто-то готовился к битве с великим злом. Да, вам как лидеру страны в которой царит культ рационализма и науки это может казаться смешно, но ведь и времена тогда были другие! В общем, всего за одну ночь империя перестала существовать, а наша провинция впала в хаос. — Всего за одну ночь? — Неверяще спросил я. — Но как такое возможно? Неужели император не мог навести порядок? Армию пустить в дело в конце-концов? — Нуу, на самом деле, если верить летописям, та ночь по времени шла дольше трёх суток. А императора убили собственные военоначальники. А потом началась грызня за власть, и пока на улицах лилась кровь, а жрецы безумных культов проповедовали конец света, в императорском дворце кипели не меньшие страсти… — Да, дела... — Так вот к чему я вам это рассказываю. Я — Наместник этих земель по праву крови. И пускай от провинции забытой Империи остался маленький осколок, никто не смеет мне указывать что делать, и уж тем более заставлять принимать подданство. Особенно подданство всяких там Императоров зебр, для меня Император может быть только один, и он уж давно мёртв. — Если вы не отказали мне сразу, рассказываете историю этого места, значит вы всё-таки согласны? Особенно учитывая то, что Император не терпит отказов, и вам теперь нужна военная защита? Верно? — Да, верно. Я согласен, но у меня есть несколько условий! Ха, каков наглец. У него тут, по его словам, стоит угроза вторжения Империи зебр, и ему нужна защита, а он тут мне условия ставить хочет. Либо он дурак, либо очень умный и у него есть туз в рукаве. — Кхм, и что же это за условия? — В обмен на военно-морскую базу я хочу от вас лишь самую малость — гарантий нашей независимости, небольшую финансовую помощь и оружие. Я задумчиво побарабанил копытом по столу, сделал глоток из бокала и ответил. — Допустим, гарантировать вашу независимость СССР вам сможет, зебры не станут конфликтовать с нами по такой причине, а Император не дурак и копытоводствуется разумом, а не эмоциям, по крайней мере пока. Вряд ли из-за вашего отказа и нашей защиты он объявит нам войну. Далее, какую именно сумму вы хотите получить? — Миллард бит золотом. — Наместник с прищуром уставился на моё офигевшее лицо. «Сможет ли твоя несомненно великая страна отдать бедному Наместнику такую малость? Или вам не так уж и нужна эта база?» — Миллиард — это серьёзные деньги… И тем более, вам тоже нужна защита. Если мы откажем, то что вы будите делать? Отбиться от зебр вам не получиться. Наместник покладисто кивнул. — Вы правы, но тогда мы попросим защиты у Эквестрии. — Мне показалось, что вы не очень хорошо относитесь к стране принцесс, там ведь и принцесса Луна копытоводит, которая по факту виновна в сейчашнем положении ваших земель. — Едко заметил я. — Кто? Луна? Копытоводит? Ах-ха-ха-ха! Приглядывать за снами своего народа и подписывать бумажки — это не управление страной, нет это тоже нужные вещи, но не главные. Поэтому лучше я тогда договорюсь с Селестией, чем отдам своих поданных в копыта Империи. Но я бы всё же предпочёл договориться с вами. Тем более что вы тоже в этом заинтересованы. Так каков ваш ответ? Я вздохнул. — Хорошо, думаю политбюро одобрит мою просьбу выделить одному маленькому государству два годовых бюджета какого-нибудь мелкого грифоньего баронства. По оружию… Что конкретно вам нужно? Учтите, некоторые разработки, по типу кумулятивных снарядов или 122-мм орудий я вам не дам, боевых кораблей тоже не просите, самим надо. — О нет, что вы, ничего такого! Тем более боевые корабли, они требуют столько топлива, что им можно неделю деятельность небольшой фабрики поддерживать. Мне нужно всего лишь небольшое оборонительно войско. Я давно изучал структуры различных армий мира, ваша мне пришлась по душе. Помогите мне создать силы обороны, вооружите их и обучите. — О насколько «небольших» силах идёт речь? — Четыре полка по две тысячи солдат. — Хорошо. Я обсужу этот вопрос как только вернусь на корабль. — Конечно, но дайте ответ как можно скорее. Потрясение от настолько бесцеремонной просьбы, да что там, чуть ли не требований, оказалось настолько велико, что я не заметил, как вошедшие в комнату слуги убрали опустевшие бокалы и так же тихо упорхнули обратно. Одному Всевышнему известно чего мне стоило не проехаться по родословной этого наглового полосатого хрена. Почему я вообще вожусь с этой мелочью? Бросить сюда пару тысяч морпехов и взять своё силой! Эхх… Нельзя. Свои же не поймут, могут и вопрос задать — «а не засиделся ли генсек?». А чужим только дай повод облить Сталлионград помоями. — К чему такая спешка? Разве я когда‑нибудь давал повод сомневаться в моих словах, или кого-то обманывал в таких делах? — мягко, скрывая раздражение, поинтересовался я. — Подождали бы пару дней и получили всё о чём договорились, только принять грузовые корабли осталось бы и всё. — Ну, «обман» слишком громкое слово, уважаемый. Я бы употреблял такие термины, как «недоговаривал». Ничего страшного я в этом не вижу, на вашем месте я бы поступал так же, но… — доброжелательно ответил Наместник, — но так сложилось, что нам нужен ответ как можно скорее, зебры могут атаковать королевство в любой день, баржи с легионерами стоят на рейде всего в дне пути отсюда, — сказал Наместник, особо выделив «нам». Больше объяснений не потребовалось. — Неужели так всё плохо? Зебры действительно хотят атаковать? — в лоб спросил я. Наместник развёл копытами. — Представляете, да. Такой вот неожиданный поворот, оказывается теперь иметь выгодное расположение, жить в Зебрике и не иметь армии или покровителя стало опасно — сказал он не без сарказма. Я понимающе ухмыльнулся. Я бы тоже на его месте тоже волновался. Угроза вторжения была неиллюзорная. И тут появляется счастливый билет в лице Сталлионграда. Да тут больше мы ему нужны, а не они нам. Я бы используя это обстоятельство мог сейчас начать давить на него. В случае упорства подогнать пару-тройку крейсеров к порту и даже пострелять по городу, принудив Наместника к принятию моих условий, но зачем? Лучше потратиться сейчас, но заполучить хоть и небольшого, но надёжного и вообще первого в Зебрике союзника. Да и как говорилось ранее свои же товарищи не позволят. Что ж, его странная поспешность теперь ясна и понятна. — А деньги вы желаете потратить явно не на себя? Вы не производите впечатление глупца и транжиры. — Вы зрите в корень, господин Генеральный Секретарь, — опять заулыбался Наместник. — Так что вы уж не обессудьте… — О, да какие обиды, я всё понимаю. — Я встал из-за стола и кивнул головой в знак прощания. — Позвольте откланяться. Дела зовут. — О, конечно, я надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество. На этом разговор закончился. Я быстрым шагом отправился обратно на корабль, а Наместник оставшись в одиночестве задумчиво смотрел в окно, которое открывало потрясающий вид на лазурное побережье и порт, среди кораблей которого выделялась громадина линейного крейсера «Пионер Конзани». Пожалуй, единственным плюсом дирижаблей, который вызывал мою безоговорочную поддержку, была их относительная дешевизна и вместимость. Большие, если не сказать огромные, воздушные корабли дарили то ощущение безопасности и комфорта, которое никогда не могли дать пассажирские лайнеры на полузабытой, как сон, Земле. Сплав магии и технологии принес поразительные результаты, превратив утомительный перелет в веселое времяпрепровождение. Вот если бы еще не приходилось безвылазно сидеть в каюте… После того, как я вернулся на борт крейсера, мне понадобилось всего пара часов чтобы связаться по радио со столицей и сообщить моим доверенным коллегам из политбюро хотелки местного правителя, а так же обрисовать общую ситуацию, включая интерес к данному месту со стороны зебр. Инициативу на том конце тут же перехватил министр обороны. — Товарищ генсек, соглашайтесь, для нас это самая малость! Военные специалисты и оружие отправятся в это королевство в самое ближайшее время! Нам ни в коем случае нельзя терять потенциального союзника в этом регионе! На том и порешали. Спесивый взял на себя задачу совместно со СМИ подготовить обращение от лица сталлионградского правительства об официальной защите королевства Гиана. Разговаривая с Наместником насчёт денег я немного лукавил. На самом деле эти деньги уже были выделены на подобного рода деятельность мои указом ещё за неделю до морского круиза в Зебрику. Ну не соглашаться же мне безоговорочно со всеми условиями этого хитрого полосатого гада? В общем, загруженные на борт крейсера ещё Питерсхуфе ящики с золотыми слитками на сумму в миллиард бит, или в пересчёте на сталлионградскую валюту 870 миллионов рублей были переданы Наместнику. Хорошо что с запасом брали, а то бы не хватило. Довольный зебра на радостях поделился со мной аж пятью бочонками зебриканского сакэ (убойная штука хочу вам сказать!) и заверил что мы теперь друзья навеки. И вот теперь я, едва вернувшись в Сталлионград, уже летел в Кантерлот. Наведаться в Кантерлот к принцессам я задумал с первых недель своего, скажем так, пробуждения — сейчас пришла пора претворить идею в жизнь. Нет, летел я в Эквестрию не для удовлетворения собственного желания попутешествовать, меня, как говорится долг зовёт! Да и нечего мне, кроме работы, делать в Эквестрии. Хотя нет-нет, да хотелось порой сбежать подальше от всех этих политических дрязг, зебр-фашистов с их идеями о мировом господстве, сволочных бизнеспони из Эквестрии и спятивших на почве идеологии собственных подчинённых, спрятаться хорошенько, а там и попробовать пожить нормальной жизнью. Без крови, жестокости и злобы которая стала уже чуть ли не нормой. Хорошая мечта… жаль, несбыточная! Не в моём положении загадывать так далеко. Эх, а помнится поначалу я с этакой брезгливостью воспринимал этот мир, всё думал насколько же тут всё тошнотворно-розовое и ванильное. Не то что в моём суровом и таком брутальном мире! И вот уже идёт 1056, мы всем миром дружно вооружаемся, завуалированно спорим кто будет грабить вон тех аборигенов, армии уже давно стали не тем средневековым сборищем с мечами и копьями, а настоящими машинами войны, с артиллерий и огнестрелом. Небо коптят заводские трубы, а по радио и в газетах то и дело рассказывают какие пони/зебры/яки, нужное подчеркнуть, плохие. Этого ли я хотел? Вот тебе копирка нашего мира, только с магией и пони, наслаждайся! Сбылась мечта идиота называется. Я постучал копытом по столу, как и всё на борту дирижабля, привинченному к полу. Итак, основная цель моего полёта в Эквестрию — это заключение некоторых договорённостей с принцессами касаемо нашего военного и промышленного сотрудничества в случае войны с зебрами. Веры зебрам как у меня, так и у моих коллег не было. Слишком уж сильно они подгадили нам. Да что там, они меня убили! А Эквестрия, хоть и идеологический противник, но зато такие же пони как и мы. В каюту постучались. — Да! Внутрь заглянул один из моих помощников. — Мы подлетаем, скоро будем садиться. И действительно, в иллюминатор была видна растущая с каждой секундой гора, на которой и расположился славный город Кантерлот. В каждой стране, у каждого народа своё мерило богатства. В странах грифонов любой уважающий себя бюргер пытается перещеголять соседей отделкой дома и убранством комнат. В Зебрике обожают фрески и мозаики со сценками из мифов и легенд, работы настоящих мастеров ценятся много дороже золота. У оленей распространены растительные орнаменты с искусно вплетенными в узор строчками из священных книг… Сколько государств — столько любопытных обычаев. В Эквестрии богачи увлеклись садоводством. На заднем дворе каждого приличного дома обязательно имелся небольшой сад или хотя бы несколько клумб. Сюда приводили гостей, здесь проводились деловые разговоры приближёнными партнёрами или просто отдыхали после тяжелого дня. Не отступал от традициям и королевский дворец Кантерлота. Главный садовник дворца с первых дней пребывания на своей должности задался целью сделать это место зелёным раем и не жалел сил и средств на украшение парка рядом с дворцом. Спустя десяток лет ему удалось создать удивительное место, ставшее предметом зависти и восхищения всего высшего света Кантерлота. Тихий уютный мирок, где можно отдохнуть от мирской суеты и подумать о вечности. Именно здесь принцесса Селестия предпочитала проводить большинство своего свободного времени. Появление чужаков принцесса заметила почти сразу. Врождённая магия принцессы даже парк невольно превратила в средоточие своей силы. Многочисленные мелкие обитатели этого места недовольно пищали и фыркали на столько бесцеремонное вторжение чужаков, а по настоянию начальника королевской стражи следящие артефакты накрыли земли вокруг дворца частой сигнальной сетью. Принцесса мысленно сконцентрировалась на внутренних ощущениях. Перед внутренним взором начали загораться маленькие точки. Одна, две, три… пятеро. Целая делегация. Гости не скрывались, шли в открытую, громко и уверенно переговариваясь. Как идут пони, знающие о своей силе. Ноздри ощутили знакомую горечь отколовшихся от Эквестрии сородичей, принцесса понимающе улыбнулась. Кажется, её почтили своим визитом представители Сталлионграда. Она была мало знакома с интригами тамошних политиков, но если сталлионградцы не потрудились её сообщить о своём визите, то дело явно важное. В глубине души зародилось желание спихнуть скучные переговоры, а это наверняка будут именно они на приближённых, но принцесса привычно подавила приступ лени. Осторожно присев у небольшого фонтанчика, Селестия с удовольствием огляделась. Парк был действительно хорош, почему бы ей не проводить официальные и не очень встречи именно здесь? — Уважаемые гости, не стоит утруждать себя игрой в прятки, я вас услышала ещё как только вы вошли сюда. Выходите, присаживайтесь, — сказала принцесса громко, копытом указывая на лавочки у фонтана. Ветки раздвинулись, перед Селестией по очереди появились пятеро представительных товарищей. Все как на подбор в чёрных деловых костюмах с маленькими красными флажками на груди, светлых галстуках и с нейтральными выражениями лиц. Всё согласно веяниям странной сталлионградской моды. Главного среди них Селестия выявила тут же. Очевидно это был генеральный секретарь. — Ничего мы и не прятались, блин. — Тихо пробормотал генсек, однако слух у принцессы был намного лучше обычного пони, и поэтому она всё хорошо слышала. — Понасадят тут своих кустарников, ходи — блуждай потом. — Доброго дня, принцесса Селестия, не буду ходить кругами и заниматься словоблудием— заговорил генсек, обращаясь к Селестии, приветственно кивнув головой, — Я, как глава СССР представляю весь сталлионградский народ и выражаю его волю. Убедившись, что хозяйка этого места поняла, кто именно заявился к ней в гости и с подчеркнутой неторопливостью сделал жест в сторону одно из своих помощников. Помощник генсека, словно только этого и ждал отстегнул с левого бока небольшой дипломат и достал оттуда синюю папку. Селестия, как опытный политик и существо, жившее уже второе тысячелетие прекрасно видела, как под маской лёгкой улыбки помощника трясёт от злобы. Принцесса прекрасно знала, что сталлинградские коммунисты второй волны — те кто пришёл на смену ушедшим в отставку или лучший мир революционерам, ковавшим страну советов, выращенные на рассказах и учебниках про капиталистическую Эквестрию и империалистическую Империю зебр, мягко говоря, не любили ни Эквестрию, ни лично принцесс. Папка тихо зашуршала, и на свет показались какие-то документы. Помощник всё с той же неживой улыбкой подал документы принцессе. — Прошу принять и ознакомиться с предложениями от правительства СССР. — Что это? — поинтересовалась принцесса. Брать листы она не спешила. — Возможности и перспективы. — Ответил генсек. — Ознакомьтесь пожалуйста. — Хорошо. — Кивнула принцесса и магией взяла бумаги. — Но я бы предпочла чтобы вы лично сообщили мне свои предложения. Ведь живое общение гораздо лучше бесчувственных печатных строк, вы не находите? — Селестия мягко улыбнулась. — Может быть, вы и правы. — Согласно кивнул генсек. — Что же, хорошо, принцесса Селестия. Вот самое главное — мы предлагаем вашей стране промышленное сотрудничество, развитие торговли, предлагаем технологический обмен. — Промышленное сотрудничество? — Удивилась принцесса. — Насколько я знаю, наши страны и так сотрудничают в ряде отраслей. Значит, речь идёт о расширении наших связей. Но в каких именно областях? Собеседник принцессы скривился, словно съев лимон. — Робототехника. Нас очень заинтересовала эта зарождающаяся, и очень перспективная отрасль. Насколько я знаю, сейчас вы испытываете некоторые трудности в разработке роботов. В магических матрицах и зачарованиях мы, увы, не сильны, но вот помочь вам вычислительной техникой, которая в разы увеличит ваши исследования и нашими лучшими учёными мы можем. По окончанию разработок, мы бы хотели получить от вас магические компоненты для постройки предприятий по производству робототехники и чертежи её основных узлов. Взамен же мы можем вам поставлять металлические сплавы высокого качества, электронику и редкоземельные руды, которые на нашем континенте, увы, встречаются только на севере. И единственные кто их добывает в промышленных масштабах — это мы. Принцесса задумчиво побарабанила копытом по земле. — Я не могу вам сейчас дать ответ. Мне нужно будет посоветоваться с моими поданными. Тоже самое я вам могу сказать и про торговлю, и про технологии. — Конечно. Я вас ни в коем случае не тороплю. — Понимающе закивал генсек. — На этом у меня всё. — Ваши предложения весьма интересны, но вы предлагаете мне их явно не из-за горячего желания с нами сотрудничать, не так ли? Могу я узнать о истинных причинах такого решения Сталлионграда? — Разумеется, — пожал плечами генсек. — Противоречия между зебрами и Эквестрией нарастает, и мы опасаемся что скоро у нас всех появился общий враг, Империя не очень жалует Сталлионград и в случае чего от вас, принцесса, требуется сама малость — поддержать нас, особенно в поставках природного каучука, а мы поддержим экономику Эквестрии. Но если ваши бизнеспони всё-таки доведут до самого плохого, то мы не собираемся лезть в бой, если нас конечно не вынудят… Я не желаю жертвовать жизнями своих граждан ради каких-то непонятных разборок капиталистов и империалистов, а вот помочь друг другу и обезопасить наши экономики от зебриканского влияния — это хорошее дело. Принцесса укоризненно покачала головой. — Эх, Виктор, Виктор… Вы так давно во власти, а ведете себя как неразумный жеребёнок. Вы в самом деле думаете что зебры решатся на войну? Это безумие. И ваши опасения мне кажутся слегка… Наивными. Впрочем, ваше предложения меня весьма заинтересовали. Я обязательно с ними ознакомлюсь более подробно и обсужу их на совете. — Ну-ну. Мы дураки — а вы умные. Ясно. — генсек вздохнул, словно разговаривал с маленьким жеребёнком. — У меня такое ощущение, что вы просто боитесь признаться самой себе, что мир изменился. — Давайте не будет переходить на личности. — Селестия покачала головой. — Давайте. — С простецкой улыбкой ответил генсек. — Что ж, не смеем больше отнимать вашего времени! Пойдёмте товарищи. Принцесса ещё долго задумчиво смотрела вслед удаляющимся сталлионградцам. Так уж сложилось, но, живя в государстве рабочих и крестьян, Дукс столкнулся со всем тем, чего успешно избегали все его знакомые. Какие‑то драки, поножовщина, перелом ноги и довольно суровое детство, работа на старика из городского исполкома. Теперь же пришел черед армии. Тем более что для чёрного единорога служба в армии была одним из самых коротких путей в столь желанную академию МГБ. Отслужившим в Красной армии два года давалась возможность вне конкурса поступить в государственные учебные заведения связанные с госслужбой и даже получить денежное вознаграждение помимо тех денег, что платили за каждый месяц контракта. Довольно заманчивая, надо сказать, перспектива, особенно для простого пролетария или мигрантов из других стран. До недавнего времени попасть в армию было практически нереально, желающих было много больше вакантных мест, но численность армии расширили и военным резко понадобились новые солдаты. Поэтому, покинув военкомат, где хмурый вербовщик быстро заполнил все нужные бумаги и отправил Дукса, или теперь уже рядового Дукса в его новый дом на ближайшие пару лет. Именно настолько единорог заключил контракт. Дукс был преисполнен самых радужных надежд на будущее. От вербовщика единорог сразу направился домой, к сестре. Но сестры дома не было и не долго думая, Дукс оставил ей записку о своей новой жизни. Собрав все свои нехитрые пожитки, единорог направился на автовокзал, его полк базировался где-то под городом Уголич, в сорока километрах от Бакандата. Город Уголич ничем кроме размеров не отличался от Бакандата, поэтому прибыв на место, Дукс сначала даже подумал что его обманули и он никуда не ездил. Но отбросив глупые мысли, новобранец двинулся на окраину города, где по словам вербовщика и располагалась недавно построенная с нуля военная часть. А если точнее, то 248-й отдельный полк химической и биологической защиты. Что стоит за этими названиями, Дукс не понимал совершенно, вербовщик не объяснил, но надеялся разобраться на месте. Найти военную часть оказалось очень просто: чем ближе к военным, тем спокойней становились улицы. Не самый благоприятный город, к тому же расположенный на границе с Вольными баронствами и фронтиром, где плевать хотели на законы и где легко можно было как разбогатеть за полгода, так и лишиться головы, привлекал жуликов всех мастей, что делало его не слишком‑то безопасным, несмотря на старания милиции. Единорог вспомнил вооружённого солдата на входе и мрачно усмехнулся. Чувствовалось, что кто-то постоянно норовил показать зубы. Хотя почему кто-то, мигранты! В других городах Дукс вооружённых часовых в военкоматах не видел. Сама военная часть походила на настоящую крепость: стены из бетонных плит с колючей проволокой, вышки по периметру, квадратные коробки зданий на территории части, крепкие стальные ворота с красной звездой по центру из дуба и около пятнадцати метров земли перед стенами. Да этот полк как будто готовился к длительной осаде! — Куда прёшься?! — Из кирпичной коробки КПП рядом с воротами вышел солдат с недовольной мордой и начал орать Дуксу: — Не видишь, закрыто! Несколько ошарашенный единорог пояснил, что он новобранец и идет из военкомата. В подтверждение своих слов он потряс свернутой в трубочку бумагой, которую вручил вербовщик. — А, новенький! — сморщившись, сплюнул часовой и опять заорал: — Чего встал?! Иди сюда! Направление своё показывай! Всё, иди! Как только новобранец оказался на территории воинской части, солдат снова заорал: — Эй, двигай к штабу! Да не туда, болван, штаб — это вон то белое трёхэтажное здание напротив плаца! И иди сразу к майору Фарсу, потому как полковник тебя вряд ли примет, а потом к штабному писарю, там тебя объяснят что делать дальше… Из дверей коробки кпп донеслось пожелание словить крикуну дурную болезнь и булькающий звук, подозрительно похожий на звуки туалетного смыва. Появившийся в дверях второй солдат поправил униформу и гаркнул своему товарищу: — Иван, да заткнулся бы ты уже, вечно орёшь! — А затем обратился к Дуксу: — Да ты не робей, всё путём! Иван на самом деле рубаха-парень, просто манеры как у дикаря. Новобранец вздохнул и зашагал в указанном направлении. Как ни странно, но это был первый самостоятельный контакт с представителями армии. И это неудивительно, армия как правило никак не пересекалась с гражданской жизнью Сталлионграда, стараясь держать свои делишки в тени. Поднявшись по крыльцу в штаб и войдя внутрь, Дукс столкнулся с парой часовых в парадной униформе и офицером сидевшим за небольшой стойкой у выхода и что-то писавшем в журнале, у одного из солдат на боку висело непонятное металлическое устройство похожее на ракетку для бамбинтона, оба солдата были вооружены штык-ножами, весящими на поясных ремнях, а у офицера на поясе красовался пистолет. — Вы к кому, гражданин? — обратился к Дуксу крепкий детина-земнопони, и новобранец сразу понял, насколько осточертело этим воякам тут стоять. — Рядовой Дукс к майору Фарсу для прохождения военной службы! — Новобранец значит, бумага от военкомата есть? — сразу поскучнел солдат. — Вот, — протянул пони бумагу. Солдат неспешно развернул её и начал читать. — Сейчас подходи ко мне и стой на месте. — Сказал часовой вернув бумагу обратно Дуксу. Выполнив что от него требовали, единорог послушно начал ждать дальнейших событий. Часовой-единорог зажёг рог и непонятная штука, оказавшаяся ни разу не металлической, а очень даже пластиковой подлетела к Дуксу. Часовой поводил ей вокруг единорога и удовлетворённо кивнув, махнул копытом в сторону офицера. — Теперь к нему иди. Только поаккуратней, он сегодня не в духе! — уже иначе заговорил солдат. Чувствовалось, что Дукса еще не приняли в свой круг, но он уже на пути к этому. — Эмм, товарищ офицер, меня к вам отправили… — Чувствуя себя крайне нелепо, обратился единорог к офицеру. — Вы кто? Цель визита в штаб? — Оторвался от журнала офицера и уставился на посетителя красными от недосыпа глазами. — Новобранец, рядовой Дукс, прибыл для прохождения службы. На КПП мне сказали идти в штаб. Офицер кивнул, придвинул к себе небольшую книгу и записал имя и цель визита Дукса. — Расписывайтесь и идите в 13 кабинет. К майору Фарсу. Расписавшись, единорог направился в дальний конец коридора, в сторону десятого кабинета. Это оказался кабинет с простенькой обстановкой из большого стола, заваленного бумагами, шкафа, забитого под завязку теми же бумагами, и двух портретов на стене. На одном из них был изображен сурово нахмуренный военный в идеально сидящем на нём мундире, лет эдак сорока, а на другой — генеральный секретарь уверенным взглядом смотрящий в будущее, хотелось надеяться что в светлое. — Ну и?! — Окрик отвлек Дукса, и он, спохватившись, повернулся к пони, сидящему за столом. К очень раздраженному пони, надо сказать! — Я к майору Фарсу… — уже что‑то подозревая, начал единорог. — Считай, что ты его уже нашел! Что нужно?! Говори живей, у меня и так дел полно! — С каждым словом майор закипал все сильней. Дукс мигом собрался и, вытянувшись в струнку, доложил: — Новобранец Дукс по направлению из военкомата для прохождения военной службы прибыл! — Новобранец, говоришь, — задумчиво протянул майор, разглядывая поданную Дуксом бумагу. — Отлично, будешь приписан к первому взводу второй роты старшего лейтенанта Горби. «Химиком» у нас будешь. Майор что‑то написал на бумаге и, поставив печать, отдал документ новобранцу: — Это отдашь своему непосредственному командиру. Сначала к нему, а потом к снабженцу, форму получишь. А теперь пшёл от сюда! Звуковой волной Дукса едва ли не вынесло наружу, потому, скривив губы в усмешке, он направился на выход, теперь предстояло найти своего командира. — Ну, куда тебя? Спрашивал детина-часовой, и, судя по поблескивающим любопытством глазам его сослуживца, этот же вопрос волновал обеих солдат. — К старшему лейтенанту Горби из первого взвода второй роты… — Да‑а‑а, мои сочувствия. — Детина дружески похлопал копытом Дукса, а его сослуживец понимающе кивнул. — Но почему? — Брови единорога подскочили вверх. Солдаты дружно хохотнули: — Так это же «химики»! — Кто такие «химики»? — Непонимающе спросил Дукс. Оба часовых хохотнули: — Скоро сам поймёшь! — А ну заткнулись там! Пока я вам занятие не нашёл! — Послышался окрик со стороны офицера. Солнце сегодня пекло просто немилосердно, и рядовой Дукс в который уже раз с тоской подумал о запотевшей кружке ледяного пива, или хотя бы воды! Облизнул сухие губы и, тихо вздохнув, магией перехватил поудобней длинную палку, изображавшей винтовку со штыком. Нет, служить поначалу оказалось даже интересно, если не считать похода к снабженцу которым оказался внешне благодушный толстяк, все благодушие которого смело одно только упоминание о просьбе выдать полагающееся имущество. Каждую тряпку пришлось буквально отвоевывать, надсаживаясь в крике и призывая всех на свете свидетели. Пока, наконец, ему не выдали всё необходимое. Сразу после получения обмундирования — тёмно-зелёной пятнистой формы в виде комбинезона, кепки, ремня, чёрных накопытников с жёсткой подошвой и фляги с чехлом его отправили в казарму где он и познакомился со своими сослуживцами. А потом начался курс молодого бойца. Старший сержант Максфишер свое дело знал и уже месяц учил новичка вместе с остальными солдатами азам ближнего боя и основам владения оружием огнестрельным. В последнем ему помогали ещё пара сержантов. Вообще это были знатные вояки, прошедшие через огонь, воду и медные трубы. Было интересно слушать, как они с жаром описывали достоинства того или иного приема, различных стоек или хватов оружия, как для единорогов, так и для тех кто рогом был обделён, еще более интересно было на учебных стрельбах… Пони из его роты — точно такие же рядовые-новобранцы как и Дукс с огромным интересом собирали и разбирали своё личное оружие — полуавтоматические винтовки и с большим энтузиазмом стреляли из них на учебных стрельбах. На каждого солдата полагалось по три-четыре магазина на 14 патрон. На этом все хорошее заканчивалось, и начинался кошмар. После первого месяца службы начались изматывающие тренировки с утра до вечера. С «химзой» — общевойсковым защитным комплектом Дукс познакомился на третей неделе своей службы. Болотного цвета, сделанный из ткани с резиновой прослойки костюм на манер комбинезона, не пропускающий воздух и влагу, был невероятно жарким. Добавить к этому ещё и противогаз, и выходило великолепное орудие пыток. Роты «химиков» практически всегда носили эти ужасные костюмы, учились одевать их согласно нормативов, менять фильтры на противогазах и при этот стрелять из винтовок в полной выкладки. В ОЗК, с армейскими ранцами, амуницией, а радисты ещё и с рациями. Тогда-то Дукс и понял почему ему сочувствовали солдаты из штаба. После каждого такого дня измученные солдаты разбивались на взвода и просто расползались по своим казармам, моля Селестию, Дискорда и вообще всех кого только можно об отдыхе для мышц. А ведь через месяц после прибытия Дукса в полк, начались еще и ночные побудки, и силовые упражнения на плацу. Так солдаты его взвода с ужасом узнали, что их сержант считает понятия «сон» и «солдат» несовместимыми. Глядя на него, выполняющего все то, что сам требует от солдат, и еще сверх того, трудно было не признать, что эти слова походили на правду. А эти ужасные силовые упражнения? Теперь каждый день бойцы это проклятого полка проводили пару часов на спортгородке — площадке с самыми разнообразными приспособлениями для тренировок. Новичков пока заставляли работать только на развитие выносливости и силы, проходить полосу препятствий, а к штуке вроде палатки, в которую закачивали разбавленный газ, для практических занятий солдат по химзащите новобранцев пока не пускали. Но солдатам хватало и того, что их заставляли делать, хотя и жаловаться они теперь боялись. Как рассказали Дуксу еще в первую неделю, один из новобранцев — единорог явно интеллигентной наружности просто озвучил витавшие среди солдат чувства, сказав, что, дескать, пони не дикие звери и так вкалывать не обучены, и к нему тут же подскочил один из сержантов и без лишних слов приложил копытом по спине. Этот бедолага после целых два дня ходил с трудом и спать мог только на животе. Тем более, что по слухам офицеры поддерживали такие суровые методы воспитания. «Пусть они ненавидят сержантов, общая ненависть объединяет, ненависть заставит новичков постигать военную науку упорнее и тогда они станут настоящими бойцами, готовыми пойти хоть в Тартар.» Так что теперь никто вслух на судьбу не жаловался. Вот и сейчас, стоя под обжигающими лучами Солнца, Дукс еще раз подумал о двужильности своих сержантов. Вон, подняли всех за час до рассвета, погоняли галопом по плацу, следом легкая, по их понятиям, разминка, быстрый завтрак, развод и снова обучение копытному бою. И так до полудня! Следом быстрый обед и уже вызывающие глухую ненависть ОЗК. Вот только до обеда нужно ещё дотянуть! В подтверждение этих мыслей рядом с Дуксом рухнул тот самый солдат, похожий на интеллигента. У него и прозвище оказалась подходящим — Студент. Сержант махнул копытом паре сидящих в тени бака с водой солдатам, которым по причине различного рода травм и увечий полковой врач запретил тренировки на несколько дней. Те живо оттащили сомлевшего бедолагу в сторону и начали поливать водой из бака. Не желая захлебнуться, пациент сразу же начал подавать признаки жизни, которые проявились в активном размахивании копытами и грязной ругани. Сам Дукс держался лишь за счет морально-волевых качеств и врождённой физической силы. Со временем Дукс, как и остальные солдаты, втянулся в эту насыщенную, но такую однообразную армейскую жизнь. Да так втянулся, что даже не заметил как пролетело уже больше полугода службы… — Ты что, запачкаться боишься! — орёт во всю глотку сержант и Дукс падает на землю, сокращая тем самым возможную площадь поражения своей тушки. Глядеть единорог продолжает вперед, на заваленный обломками кирпича и всяким мелким хламом коридор с отстающей от стен бежевой краской, лоскутами штукатурки, свисающими с потолка, и темными дверными проемами без дверей. Из некоторых, оставшихся у него за спиной, торчат выдвигающиеся щиты с простреленными мишенями. Рог пылает ярким цветом и охваченная магическим светом винтовка смотрит прямо, в любой момент готовая отправить смертоносный подарок. Помня, как инструктор, настоящий боевой офицер, всего пару минут назад объяснял солдатам: куда глаза — туда и ствол, и сектор обстрела из внимания не выпускать ни на миг! Враг может появиться в любое мгновение! Левым копытом на ощупь выхватить новую обойму. Выщелкнуть старый и тут же вставить новый. Старая обойма падает под ногам с жалобным металлическим звяканьем. — Дерьмо. — Выругался Дукс. Упавшая обойма — это минус. Нельзя раскидывать их направо и налево словно какой-то мусор, иначе куда вы будите снаряжать патроны, болваны?! Так их учили. Плюс издаваемый упавшей обоймой шум. Это ещё один минус. Вставив новый магазин, Дукс встал в полный рост. Выстрел. Мишень, поднявшаяся в одном из проходов с лязгом падает обратно. Оглянувшись по сторонам, единорог понял, что это была последняя цель. Поставив винтовку на предохранитель, Дукс подобрал лежащую на грязном бетонном полу обойму. В воздухе висит запах сгоревшего пороха. Латунные гильзы в серой цементной пыли и грязи выглядят инородными желтоватыми пятнами. — Рядовой Дукс стрельбу окончил! — Доложил единорог, повернувшись к замершей в конце коридора шеренге из тридцати солдат. Нет, есть все же в «тактике» положительные стороны! Тренируются–то солдаты полка постоянно, каждую неделю минимум проводя такие вот занятия. Вот только командиры крайне неохотно выделяют боевые патроны на что-то кроме обычных стрельб. В итоге зачастую приходиться заниматься имитацией стрельбы. Не спецназ вы, дескать, говорят, вам и общевойсковой подготовки достаточно. Исключения — совместные занятия с группами местного МГБ, которое тренирует своих бойцов именно на территории родного для Дукс полка. Вот и сейчас — спецназ МГБ проводит плановые тренировки. И родимые командиры, с пинка командования, в кои–то веки расщедрившись, выделили на тренировки целую груду разной амуниции. Как не воспользоваться такой удачей и не погонять бойцов в условиях «близких к боевым»! Вот и гоняют офицеры своих подчинённых. Как по одиночке — как сейчас Дукса. Так и по подразделениям. — Встать в строй. — Командует офицер и дождавшись исполнения приказа начинает говорить наставительным тоном. — Итак, товарищи красноармейцы, две главные ошибки, которые рядовой Дукс совершили во время выполнения упражнения. Во-первых: слишком высоко поднятая голова. Я в который раз вам-болванам уже говорю, не тяните вы вверх свою башню, иначе какой-нибудь як с древним курумультуком снесёт её вам к Дискорду! Дукс, что я говорил по поводу раскидывания пустых обойм для винтовки? — Товарищ капитан, вы говорили что нельзя выкидывать своё имущество, особенно обоймы! — Верно, тогда почему ты выбросил её? — Я… На рефлексах. — Выбрось из головы! Это совершенно ненужный рефлекс! Иначе в боевой обстановке ты об этом пожалеешь. Вопросы? В начале строя вверх поднимается копыто. — Что тебе, Синтенел? — А нас в Бакандат отправят, товарищ капитан? — Да ёб… — Выругался офицер. В этом городе с самого раннего утра какая–то чушь творится. Сперва, вчерашним днём, когда офицер собирался на службу под бормотание телевизора, вроде было тихо, а вот к обеду начались какая-то муть. Причем крайне непонятная муть. Сначала он подумал про беспорядки, на подобии тех что были в Питерсхуфе лет полвека назад. Потому что сотрудникам милиции несколько раз пришлось стрелять на поражение, а это уже очень серьезно. Правда, в новостях об этом пока — ни слова, ни полслова. — Не знаю я. Вряд ли. Милиция управиться, может внутряк подтянут. Да там в случае чего в окрестностях и своих военных частей хватает… Наверняка сами управятся. По теме занятия вопросы будут? Вопросов не было, все солдаты молча пожирали преданными глазами своё начальство. — Ну и отлично. Сейчас будем отрабатывать тактику ведения беспрерывного огня. По порядку на «первый, второй» рассчитались! Первый — стреляет по одной мишени. Второй его страхует и как только один отстрелялся, второй начинает вести огонь. Первый за это время должен успеть перезарядить своё оружие. Вроде просто, да? — Ухмыльнулся офицер. — Вопросов нет? Если чего не поняли, лучше сейчас спросите. Потом — поздно будет. Учтите, худшая двойка пойдёт сегодня в наряд… Тираду офицера прервал появившийся боец. — Товарищ капитан! Вас срочно вызывают в штаб! Все занятие велено прекратить. Солдат — в казармы. — Так срочно. — Недовольно буркнул офицер. — Ладно, иду. Товарищи бойцы, вы всё сами слышали, в казармы шагом марш. Сержант, командуйте. Сержант обвёл взглядом солдат, обернулся в сторону стремительно удаляющегося капитана и прокашлявшись гаркнул. — Так, строимся и в казармы. — Похоже, случилось что–то. — Шёпотом поделился своими соображениями идущий рядом с Дуксом сослуживец. В голове у Дукса почему-то промелькнула идиотская мысль: «Только б не война с грифонами!». А потом тут же выветрилась из головы, как совершенно нереальная. Гораздо ближе был вариант с массовыми беспорядками. Наверняка приезжие вся же вконец обнаглели! Хорошо, что его сестра сразу после ухода брата в армию уехала в Питерсхуф! В казарме в кабинете командира роты уже о чем–то спорили дежурный, его заместитель и сам ротный. Но Дукс было не до этого. Отдав своё оружие в оружейку и сняв с себя всё снаряжение, единорог с блаженством повалился на кровать. Вообще-то за это ему могло влететь, но сейчас начальству явно было не до этого. Вслед за Дуксом, в их комнату-кубрик, рассчитанный на восьмерых солдат — то есть отделение, вваливается потный и раскрасневшийся, огромный, словно дикий кабан, рядовой Сид. Вот бывает же. Ростом чуть ли не с аликорна вымахал! В деревенской кузне ещё у своего деда работал, а там всякое железо тягать надо, вот и вырос таким верзилой. А как восемнадцать исполнилось в армию ушёл. Несмотря на свой внушающий уважение внешний вид, Сид обладал добродушным характером. Идеальная иллюстрация выражения «добро с копытами». Но было у него и ещё одно хорошее умение, Сид всегда и обо всём знал. Вот и сейчас он выглядел крайне обеспокоенным. Дукс вопрошающе посмотрел на товарища. — Что случилось? — Фигня случилась, друг! — вздыхает Сид, подходя к окну. — Фабрику текстильную в паре километров от Бакандата знаешь? — Это ту где приезжие ещё работают? То ещё местечко! Вечно там всякие мутные личности трутся. У Дукса будто камень с души упал. Похоже, ничего страшного не случилось, видать просто на фабрике какие-то проблемы, а сарафанное радио уже успело жути нагнать. Значит, можно малость расслабиться. — Короче слушай, говорю как услышал: в 12 часов 30 минут в Бакандатское отделение милиции пришёл звонок с фабрики, от охраны, что там на воротах сидит. Их трое — старший смены и два охранника, дежурят двое через двое. Внутрь фабричного корпуса не лезут, их работа — ворота открывать, но тут заподозрили что–то неладное. Тамошние работники, оказывается, поутру чего–то орали. Охранникам не слышно было толком, там стены толстые, но вроде орали. За помощью никто не прибегал, они поэтому и дергаться не стали. Там такое частенько бывает. Но до серьезных проблем дело не доходило. Повопят, да и перестанут. А тут — дело к обеду, а в корпусе тишина, никто наружу не выходит, и даже оборудование не шумит. Вот их старший собрался и пошел в корпус проверить, все ли в порядке. А потом вдруг сам кричать начал, и всё — замолк. Дукс округлил глаза. — Ты это точно, Сид? Звучит как-то плохо. — Да точно! Всё как слышал рассказываю! Да ты сам посуди, стало бы наше начальство такой шум поднимать из-за пустяка? Точно тебе говорю — плохо дело. В следующую минуту, словно подтверждая опасения Сида, прозвучала команда на построение. — Значит так, товарищи солдаты — Ходил перед строем командир роты. — Пришел нам приказ — экипировка полная боевая, боевые патроны и все средства усиления тоже брать и ехать нашей роте разобраться, что там случилось. — Так это же не наша задача, беспорядки разгонять. Внутренние войска же есть. Да и милиция где? — Слушай, кончай разговор, умник! — взрывается на своего заместителя обычно спокойный командир роты. — Некому! В милиции ни одного свободного экипажа. Так же как и с тамошних вояк, и внутряков… Все в Бакандате. Там по докладам полный дурдом. Из милиции сообщают. Какие-то мелкие психи на всех подряд бросаются, а больницы переполнены больными какой-то дрянью. Так, бойцы, сейчас вооружаемся, экипируемся и в автопарк, по машинам! — Интересно, а у того милиционера, часом, крыша не поехала? Надо сказать ему, что пить с вечера надо меньше, а закусывать — плотнее… Бред же полный! — Делился своими мыслями в оружейке стоящий рядом с Дуксом сослуживец. — Ладно тебе! — прерывает его единорог. — Что там, в городе творится, нас сейчас не касается. Наша задача — выяснить, что на той фабрике приключилось.