Часть 3
12 мая 2022 г., 10:00
Примечания:
«» —
На следующее утро Вэй Усянь собирался, тщательно размазывая подводку по линии глаз, когда Лань Ванцзи спрашивает, стоя позади него:
— Зачем ты делаешь это?
— А?
Вэй Усянь едва успевает остановиться до того, как попал бы подводкой в глаз. Он замирает в таком положении и пристально смотрит на Лань Ванцзи через зеркало, не высказывая никаких осуждений, которые могли бы быть. Всё, что может найти в человеке позади себя, это просто любопытство.
— Ты говоришь о макияже? — Вэй Усянь жмёт плечами и возвращается к делу. — Мне нравится, как это выглядит. Никогда не делал подобного?
— Нет, — отвечает Лань Ванцзи.
— Что? — тут же дёргается Вэй Усянь и откладывает подводку. — Лань Чжань, ты не можешь... Как ты, обладая таким лицом, можешь говорить мне, что никогда не носил макияжа?
Небольшая морщинка залегает между бровей Лань Ванцзи.
— Моё лицо настолько ужасно, что требует подобного?
— Погоди, — удивлённо проговаривает Вэй Усянь, — ужа... Лань Чжань, ты серьезно?
Из всех законов вселенной самым неоспоримым является тот, в котором горячие люди не знают, что они горячие. Сам Вэй Усянь горяч в меру и знает об этом, поэтому он и красится. Кто-то такой же привлекательный, как и Лань Ванцзи, не может не знать, какое влияние он оказывает на других своей внешностью.
Не может же не знать?..
На мгновение Вэй Усянь теряет связь с реальностью, а когда приходит в чувства, он начинает искать нужное в своей дешёвой пластиковой косметичке, пока Лань Ванцзи сидит на закрытой крышке туалета. С запозданием Вэй Усянь думает, что Лань Ванцзи мог шутить. То, что Лань Ванцзи обладает юмором, как ещё один слой его сексуальности, который Вэй Усяню предстоит узнать позже, а сейчас он принимает решение, находит подводку и поворачивается к Лань Ванцзи.
Пожалуй, он не подумал об этом, но для того, что он собирается делать, необходимо нарушить личное пространство.
Вэй Усянь делает неуверенный шаг ближе.
— Хорошо, просто, — он говорит, и Лань Ванцзи смотрит на него, наблюдая за его движениями, — закрой глаза?
Лань Ванцзи подчиняется. Чтобы обеспечить себе лучший доступ, Вэй Усянь использует костяшки пальцев и заставляет Лань Ванцзи поднять подбородок выше.
— Небеса, такие ресницы, как у тебя, должны быть запрещены, — бормочет Вэй Усянь, проводя аккуратную чёрную линию по верхнему веку Лань Ванцзи.
Ресницы, о которых идёт речь, трепещут то ли от прикосновений подводки, то ли от слов Вэй Усяня. Колдун находится достаточно близко, чтобы услышать тихий звук со стороны Лань Ванцзи, который вполне может звучать, как удивление или что-то противоположное смеху.
Лань Ванцзи пытается открыть глаза, и Вэй Усянь укоряет его.
— А-йа, держи их закрытыми.
И Лань Ванцзи слушается.
Вэй Усянь только заканчивает рисовать стрелку, приличную на вид, когда понимает, что глаза Лань Ванцзи снова открыты и следят за каждым его движением. Они никогда не были так близко друг к другу, и поэтому Вэй Усянь неожиданно замечает, что оттенок глаз Лань Ванцзи теплее, о чём он прежде как-то не думал. Так он меньше похож на янтарь, скорее напоминает что-то мягкое и сладкое, как мёд.
— Не знал, что ты так плох в том, чтобы следовать инструкциям, — шутит над ним Вэй Усянь, передвигаясь к другому глазу и прижимая ресницы к щеке, чтобы Лань Ванцзи не пытался их открыть.
— Не знал, что Вэй Ин способен давать их, — вторит ему Лань Ванцзи. Хорошо, ему чертовски приятно. Вэй Усянь осторожен, чтобы не испортить момент.
Лань Ванцзи заставляет Вэй Усяня нервничать, поэтому он поступает так, как поступает обычно — начинает нести пустую болтовню.
— Брат ненавидел то, что я делал макияж, — говорит он, заостряя левую стрелку. — Он говорил, что так я похож на енота.
Это уместное сравнение. Вэй Усянь чувствует особое родство с любым животным, которое любит мусор. Как и они, он тоже бродил по улицам в образе лохматого бродяги, питаясь объедками из мусорных баков, пока Цзяны не...
Похоже, метафора зашла слишком далеко. Слишком! Чёрт возьми. Вэй Усянь оставляет эти мысли, чтобы обдумать это позже.
— Тебе идёт, — упрямо говорит Лань Ванцзи. Глаза мужчины закрыты, так что он не может увидеть измождённую улыбку, которая появилась на лице Вэй Усяня.
— Всё в порядке, — говорит он, — цзе-цзе нравилось это. Хотя она никогда бы не сказала мне, если бы ей не нравилось.
Вэй Усянь решает сделать Лань Ванцзи смоки-ай, и потому что это его первый макияж, Вэй Усянь, очевидно, будет стараться изо всех сил. Несмотря на то, как близко лицо Лань Ванцзи, несмотря на то, какая тёплая его кожа под ладонями Вэй Усяня, колдуну удивительно легко сосредоточиться на том, что он делает. Тёмные тени на складках и во внешнем уголке глаза, светлая во внутреннем уголке, смешивает. Одно веко, затем другое, затем немного светлого оттенка.
Лань Ванцзи остаётся на удивление неподвижным всё то время, что Вэй Усянь работает над ним. Иногда его веки вздрагивают, когда кисточка для теней касается их, но в остальном он молчит, слушая, как Вэй Усянь говорит ни о чём.
Когда он заканчивает, Вэй Усянь делает шаг назад, чтобы оценить симметричность макияжа, как Лань Ванцзи открывает глаза.
— Как? — спрашивает Лань Ванцзи тем тоном, который можно назвать язвительным. Оу.
О нет.
Лань Ванцзи. Чертовски. Горяч. Хорошо, он всегда горяч, отвлекающе горяч, это доказано уже давно, но... Боже правый, что он натворил, с ужасом думает Вэй Усянь. Он создал монстра. Красивого монстра с кошачьими глазами. Как легкомысленный идиот, Вэй Усянь завёл себя прямо в собственную ловушку подавленных желаний и в дополнение ко всему выбил ключ. О чём он только думал, делая Лань Ванцзи макияж? Какой он мазохист! Собственное высокомерие!
Подводка для глаз смотрится хорошо, как и тёмные тени для век. Пепельные оттенки резко контрастируют с золотым цветом глаз Лань Ванцзи, делают его глаза ярче, чем обычно.
Потеряв дар речи, Вэй Усянь слабо протягивает руку.
— Выглядит, эм, замечательно. Хорошо, — пытается он. Его мозг ищет выход и как-то приходит к иному выводу: — Как насчёт губной помады?
Лань Ванцзи выглядит ещё более неуверенным в этом предложении, но, похоже, он решает довериться всему, что Вэй Усянь хочет с ним сделать, и это так странно мило, что Вэй Усянь вынужденно прикусывает губу, не позволяя себе улыбнуться.
Улыбка пропадает, когда он снимает крышку с чёрной помады, а затем поднимает глаза на Лань Ванцзи. Он подходит ближе, пока Лань Ванцзи наблюдает за ним, его лицо неподвижно, но глаза будто горят золотым пламенем. Просто макияж, верно? Вэй Усянь думает об этом с лёгкой паникой. О, чёрт.
И снова, он... Не продумал всё до конца.
— Эм, можешь открыть рот? — тихо говорит Вэй Усянь, и ему кажется, как он слышит, как дыхание Лань Ванцзи прерывается прежде, чем он подчиняется, и его розовые губы слегка приоткрываются.
Вэй Усянь приступает к работе, стараясь быть беспристрастным, несмотря на то, что рот Лань Ванцзи прямо здесь. Нижняя губа слегка поддаётся под движениями тюбика помады. Каждая черта лица Лань Ванцзи безупречна, думает Вэй Усянь, всё больше удивляясь и раздражаясь. Вблизи его лицо гораздо более ошеломляющее. Он так долго задерживает дыхание от их близости, что у него начинает кружиться голова.
— Готово, — объявляет Вэй Усянь, закончив, и отходит, чтобы взглянуть на итог своей работы. Была надежда, что чёрная помада будет смотреться слишком странно на лице фамильяра, что это разрушит весь образ, но Лань Ванцзи всё ещё горяч. Теперь он выглядит как человек, который горяч и который будет выглядеть немного неуместно на концерте в стиле киберпанка.
Лань Ванцзи критически осматривает себя в зеркале. Его накрашенные уголки губ поджаты.
— Клоунада, — говорит в заключении Лань Ванцзи.
Шокированный смех срывается с уст Вэй Усяня.
— Не-е-е-е-ет, — протестует он, пытаясь выглядеть обиженным, но из-за слишком сильного смеха у него не получается сделать это. — Лань Чжань! Не оскорбляй моё мастерство!
— Глупо, — поправляется Лань Ванцзи.
— Лучше, — широко ухмыляется Вэй Усянь. Он чувствует, как болят его щёки. — Хочу сказать, что мне это действительно нравится. Лань Чжань, в другой жизни из тебя получился бы горячий гот.
Лань Ванцзи смотрит на него, нахмурившись, и Вэй Усянь отступает с нервным, чрезвычайно явным смехом. Похоже, он облажался; было ли это похоже на то, что он приставал к нему? Хорошо, это звучало похоже, но, судя по странной реакции Лань Ванцзи, это было неверное суждение. Чтобы занять руки чем-то, Вэй Усянь убирает косметику обратно в сумочку.
— Нравятся глаза, — говорит Лань Ванцзи.
Он оборачивается, продолжая тщательно рассматривать себя. Прежде Вэй Усянь не мог и предполагать, что Лань Ванцзи, как никто другой, может прихорашиваться, но ему кажется, что он может заметить многообещающий потенциал тщеславия, зарождающегося под ужасными флуоресцентными лампами его тесной ванной комнаты.
— Могу делать тебе макияж в любое время, когда ты захочешь, — предлагает Вэй Усянь с широкой улыбкой.
Лань Ванцзи оборачивается к нему и смотрит почти мягко.
— Спасибо, что позволил поэкспериментировать на тебе, — говорит Вэй Усянь, — это было увлекательно.
— Увлекательно, — повторяет Лань Ванцзи, его чёрные губы опускаются.
Вэй Усянь хмурится и застывает, прекращая пихать косметику в сумку.
— Вер.. А? Увлекательно.
Лань Ванцзи, похоже, глубоко задумывается над этим. Он медленно произносит:
— Так и было.
◈ ◈ ◈
Этой ночью после того, как Лань Ванцзи засыпает на диване, Вэй Усянь приступает к своим ритуалам перед сном. Когда он наклоняется, чтобы выключить лампу, его внимание привлекает вспышка белого света в открытом дверном проёме, и он замирает. Это был Лань Чжань в форме кролика. Сидящий посредине дверного проёма. Наблюдающий за ним. — Лань Чжань? — шепчет Вэй Усянь, сонно потирая глаза, чтобы убедиться, что его зрение не обманывает его. Он слеп, как летучая мышь, без контактных линз. — Что-то случилось? Лань Ванцзи продолжает сидеть на том же месте и смотреть на него. В его молчании чувствуется странное ожидание. Вэй Усянь смотрит в ответ. Потом он шепчет с неуверенностью: — Хочешь зайти? Лань Ванцзи скачет раз, затем второй, и после передвигается мелкими шажками, пока не оказывается рядом с кроватью. Вэй Усянь ободряюще хлопает по матрасу, и Лань Ванцзи с лёгкостью запрыгивает на него и устраивается рядом с Вэй Усянем, свернувшись в клубок. — Ты такой мягкий, — бормочет Вэй Усянь. Он чувствует себя удивлённым, поглаживая пальцем пушистый мех на голове Лань Ванцзи вдоль его ушей. — Оу, Лань Чжань, ты такой милый. Уши Лань Ванцзи прижимаются к его голове, и он закрывает глаза, его розовый нос всё ещё дергается. — Устал спать на диване? Или просто захотел обнимашек? — спрашивает Вэй Усянь, дразнясь, и Лань Ванцзи приоткрывает глаза. Вэй Усянь так ярко представляет себе, какое было бы выражение на лице Лань Ванцзи, будь он человеком, что поворачивает голову, чтобы тихо посмеяться в подушку. Когда он поворачивается обратно, он задумчиво сморит на кролика Лань Ванцзи, пытаясь узнать его мысли по глазам. — Интересно, почему ты выбрал кролика? — вслух спрашивает он, будто Лань Ванцзи может ответить ему. — Это потому что в душе ты очень мягкий? Думаю, это вполне возможно. Лань Ванцзи бьёт его головой о грудь с выражением, которое передаёт раздражение даже в его форме кролика. — Да, ты очень свирепый, — с важным видом говорит Вэй Усянь и тыкает пальцем в его розовый нос. — Оплот ужаса. Лань Ванцзи кусает его. — А-йа! Лань Чжань, ты такой жестокий, — хныкает Вэй Усянь и театрально держит палец к верху, осматривая его. На нём можно увидеть едва заметные следы зубов. — Нужно ли мне теперь делать прививку от бешенства? Лань Ванцзи излучает раздражение и сворачивается в клубок подальше от Вэй Усяня. О, возможно, шутки про бешенство на плохом счету у фамильяров. — Окей-окей, прости, я виноват, — говорит Вэй Усянь и осторожно пододвигает Лань Ванцзи обратно к себе, обхватив его рукой. — Прости этого легкомысленного парня, хорошо? Лань Чжань, обещаю, на эту ночь я оставлю тебя в покое. Он ожидает, что Лань Ванцзи снова отодвинется от него, но этого не происходит. Вэй Усянь тянется через него, чтобы погасить лампу. — Хороших снов, Лань Чжань, — шепчет он во внезапно наступившую темноту. С Лань Чжанем, свернувшимся клубком у его груди, тёплым, как второе сердце, Вэй Усянь проваливается в сон. В какой-то момент посреди ночи Вэй Усянь обнаруживает, что просыпается, задыхаясь от жары и потея. Он моргает раз — в замешательстве, другой — в недоумении, когда осознаёт, что рядом с ним лежит человек Лань Ванцзи, свернувшийся калачиком. Должно быть, он вернулся в обратную форму, когда заснул. Как и всегда, Вэй Усянь оказывается застигнут врасплох красотой, представшей перед ним. Сейчас он в ещё большем замешательстве, поскольку его клонит в сон. В течение несчётного количества минут он наблюдает за Лань Ванцзи, затаив дыхание, и его губы растягиваются в краткой, недоверчивой улыбке. Он выглядит таким... другим, с его красивыми чертами лица, такими расслабленными; менее суровым и холодным, гораздо более молодым. Прежде, чем он успевает себя остановить, он касается большим пальцем губ Лань Ванцзи. На него оседает розовая дымка, переливающаяся через серый горизонт и окрашивающая всё в разные цвета. «О нет», — думает он, глядя на Лань Ванцзи с тёплым чувством в груди. — «О, ты действительно нравишься мне». Затем Вэй Усянь прижимается к нему ближе и засыпает снова.◈ ◈ ◈
Когда он просыпается несколько часов спустя, он обнаруживает, что место рядом пустует. Серые простыни всё ещё смяты, приняв форму тела Лань Ванцзи, и Вэй Усянь проводит ещё одно мгновение, наблюдая, прежде чем стонет и переворачивается, принимая вертикальное положение. Дрожь пробирает его, когда босые ноги касаются деревянного пола. Батареи включены? Лань Чжань обычно включает их на некоторое время раньше, прежде чем Вэй Усянь успевает проснуться. Он накидывает на себя одеяло и выходит в коридор. — Лань Чжань? — зовёт его Вэй Усянь, потирая глаза и шаркая босыми ногами по деревянному полу. Он находит ванную пустой, что тоже необычно. — Лань Чжань, — он зовёт его снова, более громко, передвигаясь в направлении гостиной, также оказавшейся пустой. На кухне тоже никого. На всякий случай он проверяет ступеньки перед домами, наполовину ожидая, что, как и в прошлый раз, перед ним предстанет спина Лань Ванцзи в свитере и с окружившими его животными. Однако сад тоже пуст, нет даже привычных бродяг. Возможно, он ушёл в город за чем-то, размышляет Вэй Усянь, а сердце предательски быстро билось в груди. В любом случае, продукты заканчивались. Он ожидает часами, свернувшись калачиком в глубокой части дивана, наблюдая, как дорожка солнечного света мелькает по кофру в разных фазах цвета и угла. Лань Ванцзи не возвращается.◈ ◈ ◈
В первый день после случившегося Вэй Усянь убеждает себя, что произошло недоразумение. В общем, у него это получается даже неплохо. Весь следующий день он проводит в ярости, уйдя по делам и делая мысленные кульбиты, потому что какого чёрта Лань Чжань уехал, не оставив даже записки? Если он уехал в город или к семье, разве не должен так поступать вежливый сосед? Кроме того, Вэй Усянь не сделал ничего особенно ужасного или отвратительного той ночью, так что, конечно, он не... Это не было что-то, что он сказал? Что-то, что он сделал? На третий день становится ясно, что Лань Ванцзи не вернётся по необъяснимой причине, и страх зарождается в груди Вэй Усяня. Он знал, что это произойдет, верно? Вэй Усянь размышляет об этом с горечью, перемывая заляпанную посуду. Он просто... Он просто убеждал себя, испытывал ложное чувство безопасности, позволил ослабить бдительность в самый неподходящий момент, привязаться к какой-то... дурацкой идее о том, что они с Лань Ванцзи могут быть вместе. Он думал о том, что они могли бы работать вместе, что было его первой ошибкой. Он двадцать лет считал себя частью семьи Цзян, и вот, к чему это привело. Это случилось, верно? Он с первого дня знал, что Лань Ванцзи будет здесь недолго, и Вэй Усянь все ещё... Он все ещё... Он позволял себе... Боги, он хочет просто уснуть, чтобы не быть в сознании и не думать об этом, размышляет Вэй Усянь, убирая последнюю посуду. Он не переодевался с той ночи, когда сделал Лань Ванцзи макияж, не принимал душ, не ходил на работу, почти не ел. Большую часть времени он проводит, завернувшись в рваное одеяло, бесцельно бродит, словно призрак, поселившийся в собственном доме, огибает вход после ухода Лань Ванцзи. Сейчас только два часа дня, но Вэй Усянь, порывшись в шкафах, находит просроченное снотворное, глотает его, запивает глотком байцзю. Уже в полуобморочном состоянии он добирается до дивана и рушится на него, быстро теряя сознание.
