Обратная сторона города N

      В жизни каждого человека порой бывают критические ситуации, когда кажется, что выхода нет. Избавляясь от старых проблем, он тут же попадает в тупик. Выстроенную стену, где каждый кирпич — очередная жизненная неурядица. Философы, ищущие смысл бытия, сказали бы, что такие стены человек строит сам. «Каждая проблема — это следствие ошибок, которые люди совершают в течение прожитых лет», — утверждение спорное, но имеет место быть. А что, если человек по случайному стечению обстоятельств оказался в тупике? Как поезд, направление которого намеренно поменяли. Как ему поступить?       Первое, что хочется сделать, — убежать. Люди постоянно куда-то бегут. Когда в семье случается кризис, один из супругов уходит, лишь бы не существовать вместе с проблемными детьми и выбранным партнером. Когда происходит неразбериха в учёбе, студенты забирают документы. Неурядицы на работе заставляют написать заявление об увольнении. Все бегут. Кто-то становится успешней, кто-то опускается на дно.       Забыться и начать новую жизнь. Забвение — что может быть лучше? Когда весь окружающий мир перестаёт помнить о твоём существовании. Никто больше не придёт просить о помощи. Тебя нет. Остаются лишь воспоминания о прошлой жизни, но со временем и они стираются из памяти.       Хочется жить где-нибудь в глуши, окружённой лесом. Завести семью, разводить скот и управляться с хозяйством. Каждое утро в поле встречать рассвет, чтобы колосья пшеницы, обдуваемые тёплым августовским ветром, щекотали ноги, а вокруг бегали дети, играющие с дворняжкой, которая преданно охраняет покой многие годы. Чтобы ребятня при виде отца тут же бросалась к нему с объятиями. Маленькие помощники, не отходящие ни на шаг.       А вдалеке чтобы стояла она, одетая в хлопковый сарафан. Её белые волосы колыхались на ветру. Дети бы явно были похожи на неё: красивыми чертами лица, которыми её наградила матушка-природа; характером, ведь благодаря своему упорству она смогла вытащить человека из бездны; и, конечно же, жизненными принципами — ведь это всё то, что он в ней так любит. В своей добродушной манере женщина звала бы семью на ужин, оставляя лёгкий поцелуй на его щеке. Каждый новый день он бы просыпался в объятиях любимой и снова шёл встречать рассвет.       Раньше Сергей об этом не думал, но стоило ему оказаться в деревне и почувствовать семейное тепло, как подобные сны захлестнули его с головой. Образ женщины всегда был ему известен — Нина. Дом был тем самым, куда бабушка привозила его каждое лето. Он думал, что отстроит его заново, но постоянно не хватало времени. Сейчас было желание бросить всё и очутиться снова там.       Это были лишь мечты, такие далёкие от реальности.       Перед ним стояла непосильная задача, которую с каждым днём становилось всё сложнее выполнить. Он не подавал вида. Твердил, что всё хорошо. За этот короткий промежуток времени научился врать не только окружающим, но и самому себе. Сергей сам подписал приговор в ту ночь, когда полез спасать из реки самоубийцу. Даже знай он наперёд о последствиях, всё равно бы не отступил. Не в его характере было бросать сирых и убогих.       Он смирился и стал отыгрывать свою роль, как профессиональный актёр. Лжец со стажем.       Жизнь в родном городе жестока. Сергей узнал об этом в шестнадцать лет. Он избежал участи быть принесённым в жертву кровавому городу, но смерть шла за ним по пятам. Получится ли у Сергея спасти жизни близких людей? Ответ на этот вопрос ещё предстояло найти.       Ему нужен был союзник. Подобного человека в окружении Сергея не было. Бросать в самое пекло друзей он не мог себе позволить. И даже Дина, которая всеми силами пыталась его вразумить, не была взята им в расчёт. В ней определённо был потенциал. Иначе нельзя было объяснить всех её поступков, которые и привели к подобным последствиям.       Будь Дина обычной девушкой, вряд ли полезла бы в самое пекло. Не дала бы отпор Псам, наоборот, молила о пощаде и не позволила бы себе мысли о побеге. Она, как загнанная в угол мышь, пыталась выгрызть путь на свободу, обламывая зубы. Сергей знал подобных людей. Сам был таким. Прикидывался дурачком, упивался жестокостью, когда это было необходимо, и тоже был готов пожертвовать собственной жизнью ради спасения близких людей. Но он, в отличие от Дины, осознавал риски, потому что давно варился в котле обратной стороны города.       Какой бы странной и нелогичной ему ни казалась Дина, какой бы потенциал ни скрывался за маской беспомощности, Сергей не мог допустить её вмешательства в историю с Псами.       — Ты меня вообще слушаешь? — прервал мысли Сергея Антон.       — Да. Что там с Сиплым? Он говорил что-то про Псов?       — Да ни хуя! — возмутился Антон. — Вчера он отправил меня с Хмурым к каким-то долбоёбам. Мало того, что они за дурь платить не хотели, так ещё и угрожать стали. Чуть бóшку не прострелили, еле ноги унёс.       — Я поговорю с Анатоличем. Это ни в какие ворота.       — Да хуйня, — перебил Антон. — Это, сегодня встреча с какими-то типами. Этот еблан ни хуя, как всегда, не обозначил. Поедешь для подстраховки?       — Без базара. Это могут быть Псы. Если что-то пойдёт не так, уноси оттуда ноги.       Антон и не понял, в какой момент времени его стал пожирать страх. Он каждый день напоминал себе, что терпит подобное отношение ради новой информации, которая должна им помочь. Ежедневно он врал всем: Сиплому о своих мотивах, Саше и Дине, которые постоянно спрашивали, как его дела, и самое главное — самому себе. Но был он такой не один.       Странное состояние Сергея объяснить не представлялось возможности: вечно задумчивый и чересчур спокойный. Ей-богу, лучше бы он разнёс квартиру в щепки. Так было бы всем спокойнее. Лучше лишний раз получить, чем думать, что у друга поехала крыша.

***

      Заброшенный склад на территории бывшего бетонного завода находился в пятнадцати километрах от города. Окружённое разваленными строениями и редкими деревьями здание было как на ладони. Антон обходил территорию, ища дорогу к отступлению и Сергея, притаившегося где-то неподалёку. Последнее время сделки были полны сюрпризов, а домой хотелось вернуться целым.       К складу подъехала машина, из которой вышло трое мужчин. Двое шли спереди, в одинаковых чёрных костюмах, глазами изучая парней и местность вокруг. Они были вооружены и по сравнению с Сиплым и Антоном выглядели как две скалы. Следом за ними вальяжно шёл мужчина. Он выделялся среди этой серой картины: взъерошенные пепельные волосы; насыщенно-фиолетовый костюм с пиджаком нараспашку, сквозь который было видно яркую рубашку с психоделическими рисунками; в правом ухе — серёжка в виде креста. Завершали образ красные лакированные туфли. Он крикнул: «Приветствую, господа!» — и, растолкав охрану, вышел вперёд.       Ещё издалека Антона напугала странная улыбка мужчины. Только это была далеко не улыбка, а два шрама, обезображивающие его лицо. Из-за тёмных очков не было понятно, куда он смотрит, но Антон чувствовал его взгляд на себе. Такой страх он не ощущал, даже когда убегал от людей, которые хотели прострелить ему голову.       Сиплый поклонился, от чего мужчина недовольно цыкнул, подошёл ближе и локтем ударил его промеж лопаток.       — Славик, не путай берега, — с усмешкой произнёс он. — В следующий раз колени в обратную сторону выверну. — Он посмотрел в сторону Антона. — А это кто?       Опустив тёмные очки на кончик носа, мужчина лихорадочным взглядом осматривал Антона — тот нервно сглотнул. Безумец облизался, видя его нервное состояние, чувствуя страх, и медленно, словно хищник, стал приближаться. Сиплый представил Антона, — сказав, что это его новый помощник, — а следом мужчину. Это был Джокер собственной персоной.       Резким движением руки Джокер вынул пистолет из-за пояса. Обходя Антона кругами, он останавливался за его спиной, приставляя дуло к затылку; стоя спереди, переводил пистолет с головы на пах. Горячее дыхание обжигало ухо, когда Джокер задавал свои вопросы вкрадчивым шёпотом. Поднимая властным движением его лицо за подбородок, гипнотизировал голубыми, почти стеклянными глазами. Джокер был непозволительно близко, и футболка Антона намокла от холодного пота. Он чувствовал, как капельки стекают по спине, но вида не подавал. И всё это под глумливый смех подчинённых Джокера.       Когда вопросов не осталось, Джокер убрал пистолет и словно поменялся. Поправил свой костюм и совершенно спокойно прошептал Антону на ухо «молодец», одобрительно похлопав по плечу. Легче от этого не стало.       Дело двинулось с мёртвой точки. Сиплый достал кейс, показывая количество товара. Тут же глаза Джокера загорелись, и быстрым движением руки он сделал надрез на пакете, намереваясь лично попробовать наркотик.       — Алексей Алексеевич, нельзя, — командным тоном произнёс один из охранников.       — Чё ты вякнул?       — Приказ свыше!       — Сука, никакого веселья.       Недовольный Джокер достал из внутреннего кармана пиджака портсигар, пока его люди упаковывали товар. Затянувшись косяком, рукой подозвал к себе Сиплого. Тот на негнущихся ногах приблизился — и тут же согнулся пополам под тяжёлой рукой мужчины, что по-свойски легла ему на шею.       — Новый год на носу, — словно пропел Джокер, — нужно подготовить премию для работников.       — Ну так, Алексей Алексеевич, вы скажите сколько, приготовим в лучшем виде, — шмыгая носом, парировал Сиплый. Джокер поморщился.       — Я и не сомневаюсь, иначе обсираться от страха будешь ты. — Джокер оскалился, повернувшись к Антону, от чего тот вздрогнул. — А на твоё место поставим Тошу, — и снова дикий смех. — Ладно, приезжай через неделю в «Артемиду», дам список. — Он мечтательно посмотрел в потолок, словно что-то вспоминал. — Как там, кстати, наше дело?       — Пока глухо, — всё так же шмыгая носом, тихо ответил Сиплый. — Никто не видел тёлку. Я вообще не уверен, что её можно найти.       — Твоего мнения я не спрашивал. Да и не об этом разговор, — в мгновение тон стал серьёзней. — Что с документами?       — А, это, — Сиплый покосился на блуждающего Антона. — Неподходящее место для разговора. Привезу всё в Артемиду.       — Хорошо, — снова растянув гласные, ответил Джокер. — Жду через неделю, и ни днём позже. — Раздался звук оповещения. Лениво достав телефон из брюк, он прочитал сообщение. — Деньги у Анатольевича. Я отчалил.       Направляясь к выходу, он обернулся и добавил:       — И вылечи свой нос, пока я тебе его не сломал. До встречи, Тоша.       Джокер словно пропел последнюю фразу, перебирая пальцами в воздухе на прощание. Антона запутали этот странный разговор и странное поведение Джокера. Тот смотрел на него с какой-то жадностью, как на новую игрушку, которую пока не может получить, но Антон пытался выкинуть эти мысли из головы и сохранить только то, что поможет делу. И надеялся, что в скором времени Сергей сможет вытащить его из этой неприятной работы.       Погружённый в свои мысли, он и не заметил, как приблизился Сиплый. Вид у него был потрёпанный, а глаза злые. Если бы можно было убивать взглядом, то именно такую попытку и предпринял бы «начальник», смотря на своего нового подчинённого.       — Смотри не ляпни чего, а то это знакомство станет твоим последним.       — Да я вроде на долбоёба не похож, — усмехнулся Антон. — Мне деньги нужны, а не проблемы.       — Я предупредил.

***

      Сергей не отводил взгляда от входа с того момента, как приехала чёрная машина и из неё вышли люди. Он продумывал план, как выследит сначала шестёрок, а после с их помощью выйдет на рыбу покрупнее. Но получив сообщение от Антона о том, что на встречу приехал сам Джокер, понял, что сегодня удача на его стороне и упустить такой шанс ни в коем случае нельзя. Оставалось надеяться лишь на то, что сделка пройдёт гладко.       Когда компания покинула склад, вслед за ними выехала неприметная чёрная «девятка». По всему маршруту Сергей не раз замечал, что следом едет ещё одна машина, водитель которой ни разу не выходил во время остановок. Он взял это на заметку и решил, что стоит быть осторожнее во время слежки, чтобы не попасться на глаза Псам.       За целый день Сергей узнал, где находятся бордели и уличные точки Диких Псов. На уставших женщин, стоявших в мороз практически раздетыми, было больно смотреть. В присутствии Джокера они склоняли головы: видимо, пребывали в страхе, боясь лишний раз пошевелиться. Одна из девушек, по всей видимости, опоздала на поклон. Под недовольным взглядом начальства она встала к остальным. Джокер долго не церемонился. Ударил опоздавшую в колено, от чего та упала на мокрый асфальт, сдирая кожу, но и на этом он не остановился. Схватив девушку за копну волос, со всей силы ударил кулаком по лицу. Судя по количеству крови и тому, что девушка что-то выплевывала, дорога к стоматологу ей была обеспечена. Сергей отвернулся, переваривая увиденное шоу.       Так Сергей узнал о местонахождении всех стрип-клубов. В каком ресторане обычно обедают Джокер и его сопровождение. Слежка остановилась около «Артемиды», являвшейся центром их дел. Сегодня он не встретился ни с Псом, ни с Королём. Сергей решил прекратить бессмысленную слежку и принялся за работу.

***

      Столовая тёти Раисы находилась недалеко от базы Владимира Анатольевича, посреди маленького спального района, окруженная складами и стоянками для грузовиков. Снаружи заведение напоминало металлическую будку болотного цвета с самодельным крылечком. Ни вывески, ни опознавательных знаков о том, что здесь можно вкусно поесть. Вид внутри также оставлял желать лучшего: стены, обшитые выцветшей вагонкой, как и потолок; на полу — линолеум с огромными прорехами; немногочисленные перегородки из стеклянных узорчатых блоков и множество деревянных столов с клеёнчатой скатертью. В самом конце стояла стойка, где люди забирали еду и оплачивали заказ, там же были выставлены компот из сухофруктов, свежеиспечённые булочки и столовые приборы. Время здесь застыло в лихих девяностых, это подтверждали сама атмосфера заведения и люди, являющиеся постоянными гостями.       Сергей сидел в своём излюбленном месте, около окна с видом на автостоянку. И пусть картина открывалась не самая живописная, но по какой-то причине здесь было комфортно. Столик находился в углу, никто из посетителей не мельтешил перед глазами, колонка с радио висела на оптимальном расстоянии. Часы показывали без пяти двенадцать, скоро должны были передавать новости и сводку о погоде — Сергея это мало волновало. Размышления застилали глаза пеленой, и он не заметил странного поведения постояльцев.       Звон колокольчика, как обычно, привлёк работников столовой, и они машинально направили взгляды в сторону двери. Так было всегда: девушки одаривали людей лёгкой улыбкой и снова приступали за работу. Занимало это примерно секунд пять, но в данный момент на место улыбки пришло удивление; они смотрели на дверь и не могли оторвать взгляды. Это привлекло внимание остальных людей в зале. Кто-то хмурился, кто-то пытался пошутить, но факт оставался фактом: впервые в жизни все в этой столовой оживились. Даже невозмутимая тётя Раиса потеряла дар речи и выронила поварёшку.       Три человека неспешно шли между столов. Запах дорого парфюма перебивал ароматы приготовленной еды. Учуяв что-то непривычное, Сергей наконец-то оторвал взгляд от гречки с гуляшом. Два здоровых амбала, а посередине — высокий человек с тонкой фигурой. Сергей долго пытался понять, кто перед ним: парень или девушка. Чёрные волосы были затянуты в низкий хвост. Фигура же походила на девичью из-за худобы, но одежда была мужской. Плюс ко всему человек стоял спиной, что значительно осложняло задачу выяснить половую принадлежность.       Человек обернулся — мужчина с азиатскими чертами лица. Из причёски выпущены две прядки идеально прямых волос, которые, словно шёлк, переливались на свету. Круглые очки в золотой оправе походили больше на аксессуар. Тонкие губы, застывшие в пугающей ухмылке, и глаза с прищуром, что мельком осматривали застывшего с ложкой в руке Сергея. Мужчина развернулся на пятках и вальяжной походкой направился к столу, дав знак охране пройти к стойке с едой. Отодвинул стул, брезгливо осмотрев его на наличие грязи, и только после сел, закинув ногу на ногу. Всё это время он, не прерываясь, осматривал Сергея, а после, потеряв интерес, переключился на свои длинные пальцы с идеальным маникюром. Он был слишком женственным, в понимании Сергея. Не могут выглядеть настоящие мужики так: идеальный тон кожи, губы без трещинок и одежда как с манекена дорогого бутика.       «Гомосек какой-то, — подумал про себя Сергей и скривил лицо. — Наверняка и яйца бреет. Убожество!»       Человек был явно не из среднего класса, а такие экземпляры в данной столовой были редкостью. Точнее, люди, подобные этой компании, обходили такие места стороной. Всё равно, что звезда мирового масштаба пришла бы пообедать в обычное кафе. Сергея же смущал тот факт, что, несмотря на множество пустых столиков, человек подсел именно к нему.       Отвлёкшись от своих пальцев, мужчина склонил голову набок и снова стал осматривать его, будто ожидая от него начала диалога. Сергей молчал. Его смущала эта ухмылка, которую с каждой минутой хотелось стереть с наглой физиономии всё сильнее.       — Здравствуй, Берсерк. И как, вкусно тут кормят? — Мужчина лениво осмотрел помещение, немного поморщившись. — Что посоветуешь?       Сергей сжал в руках столовые приборы. Аппетит исчез. Все мысли, которые хаотично крутились в голове, выветрились, стоило только услышать это отвратительное имя. «Берсерк» — так его звали Сан Саныч и группировка Ленинских. Всё тело передёрнуло после упоминания псевдонима, словно старая рана от клейма заныла с новой силой.       — Нормально, — буркнул Сергей, не отводя взгляда от собеседника. — Посоветую ресторан в центре, вы явно заблудились.       — Грубо, — быстро выпалил в ответ мужчина. — С человеком, который когда-то спас тебе жизнь, можно быть повежливее.       «Какой, на хуй, спас?» — чуть ли не выпалил Сергей, но вовремя прикусил язык.       Он всматривался в черты лица, надеясь найти в них отголоски прошлого. Тщетно. Слишком яркая внешность, такую бы Сергей запомнил. Да и эта манера разговаривать, поведение и сама суть человека напротив — всё говорило о том, что качества эти не приобретённые со временем, а врождённые. А с мажорами Сергей не якшался.       — Мы знакомы?       — Даже так. — Мужчина усмехнулся. — Пак Григорий Анатольевич, но скорее имя Финик скажет за меня больше.       Финик с той же ухмылкой откинулся на спину стула. Пак Григорий Анатольевич — один из директоров «Global Company», корпорации, на которой держится вся экономика города, если не страны, а также общественный деятель, занимающийся благотворительностью. Люди просвещённые знали и о другой его деятельности. Сергей был наслышан об основателе Диких Псов.       «Где же я так прокололся?» — думал Сергей, пока голос собеседника не вывел его из транса.       — Вижу по твоему лицу, ты всё понял. Чтобы твои думы не занимали много времени, мне стоит пояснить, зачем я здесь.       — Потрудитесь, — тихо произнёс Сергей, сглатывая слюну, — пожалуйста. Желательно с того момента, где вы спасли мне жизнь.       — Этот рассказ мы оставим на сладенькое, думаю, десертов здесь не подают. — И снова этот взгляд, полный брезгливости. — Знаешь, после нашего расставания я думал, что ты действительно оставишь эти грязные дела и станешь жить размеренной жизнью. Даже порадовался за тебя. Но потом ты лёг под Владимира Анатольевича, чем расстроил меня. Неужели подлизывать ему гораздо слаще, чем, к примеру, работать на меня?       — Знаю, чем занимаются ваши прихвостни. Лучше так, чем снова пачкать руки в крови.       — Интересно… — протянул Финик. — Хочешь сказать, что ты из двух зол выбрал меньшее? Чисто ради любопытства уточню: ты, будучи свободным, выбрал рабство и выполняешь грязную работу, за которую, дай угадаю, тебе не заплатят, и считаешь это меньшим злом? Дело, конечно, твоё, но с нами ты добился бы большего. А сейчас ты кто? — он глумливо рассмеялся. — Точно! Обычный барыга, и живёшь как нищий, питаешься чёрт пойми где. — Его передёрнуло от упоминания столовой, словно он представил, в каких условиях тут готовят. — Впрочем, я здесь не для того, чтобы поучать отбросов.       — Так для чего вы здесь?       — У меня есть к тебе предложение.       Лицо Сергея вытянулось от удивления. Что может предложить человек, знающий про слежку за своей группировкой? Снова начнёт подбивать на совместную работу? Предложит сдать Владимира Анатольевича и принести им бизнес на блюдечке? Неужели Дина была права на их счёт и нет никакого переворота? Они просто решили добить остатки группировок. Зачем им тогда Сергей, если для этого есть Сиплый?       — Какое? — еле вымолвил он.       — Мне нужна твоя помощь, и, думаю, наши интересы совпадают. О твоих покатушках по следу Джокера я уже знаю. Здесь не время и не место обсуждать нашу сделку, — он покосился в сторону охраны. — Поэтому…       Финик потянулся к внутреннему кармана пиджака, и Сергей застыл в ожидании. Что можно ожидать от бандита в такой позе? Вряд ли он достанет подарок и вручит его за столь глупое выражение лица. Нет, это точно конец. Сергей умрёт в зачуханной столовой, не признавшись в чувствах Нине, не узнав, в порядке ли Дина, не попрощавшись с друзьями. В этот момент вспомнились самые яркие моменты жизни. Десять секунд длились долго. Сергей задержал дыхание и начал закрывать глаза, пока в последний момент не увидел чёрный прямоугольник с белыми буквами.       — Что это?       — Ты что, никогда не видел визиток? — Финик глумливо усмехнулся. — Захочешь узнать, зачем я приехал и где наши интересы совпадают, позвони по этому номеру.       — Что? — Сергей закашлялся. — Я ничего не понимаю. Это какая-то проверка?       — Да не удивляйся ты так, а то морщины не только на лбу появятся, но и на твоей лысой голове, — усмехнулся Финик. — Нет никаких проверок. Мне нужен ты, а я нужен тебе — повторять два раза я не стану. А сейчас прости, моё время очень дорогое, а на тебя я потратил двадцать минут. До встречи, Берсерк.       Он махнул рукой охране на выход. Исчез так же внезапно, как и появился, оставив Сергея в одиночестве. В этот момент все люди в зале будто выдохнули с облегчением. И только толстушка тётя Раиса смотрела на выход с некой грустью, потеряв своих первых и последних ВИП-гостей.       Сергей очень долго всматривался в визитку. Он ничего не понимал из слов, сказанных Фиником. С какой целью его навестил бандит? Все эти годы он старательно избегал этой жизни, а теперь его хотят завербовать, так ничего и не объяснив. Сергей погряз в болоте под названием «Дикие Псы».

***

      Антон большими шагами мерил гостиную, пытаясь что-то донести до Сергея. Только ему было всё равно, он думал о Псах, а точнее о Финике и его предложении, ведь срок заканчивался. Что делать? Было любопытно узнать, что ему могут предложить и проверить свои догадки, но все размышления прерывал Антон.       — А я говорил, что он конченый! Но вам же, как всегда, похуй на мои слова. Кто теперь расхлёбывать это будет, а? Ответь мне, самый умный среди тупых.       — Остынь ты. Степан Иванович пусть и своенравный, но Дину и Сашу в обиду не даст.       Новости из деревни были невесёлыми. Стоило оставить Дину и Сашу на попечение дяди Стёпы, как к ним нагрянули гости. Наставник смог их отвести — в этом Сергей не сомневался, — но то, как он это сделал, не вписывалось в рамки нормального поведения стариков.       — Прости, забыл, что ты у нас экстрасенс ёбаный. Ну давай, предскажи исход: когда шестёрки доложат о странном поведении деда из деревни, через сколько дней туда приедут новые гости?       — Я не знаю, Тох! Не паникуй раньше времени.       — А когда мне паниковать?! — закричал Антон. — Когда мне дыру в голове проделают? Тогда уже будет не до паники!       — Меня сейчас больше беспокоит Дина, — Сергей пытался перевести разговор в другое русло. — Саня жаловался, что она хернёй какой-то страдает.       — Ага, как обычно. Завещание, наверное, пишет. Правда, в её случае поздняк метаться, — Антон горько усмехнулся и тут же помрачнел. — Я ведь встретился с Джокером и до сих пор поражаюсь, как она смогла выжить. Сталкивалась с ним лицом к лицу два раза и не плохо так его потрепала. Я к чему это: ты же понимаешь, что мы не можем позволить ей удрать, иначе она дел натворит?       — Понимаю, — Сергей устало потёр глаза. — Пока не о чем беспокоиться.       — Мне бы твоё спокойствие. Я вот беспокоюсь о том, что твой дядя Стёпа может повлиять на неё. Настроит идти против бандитов — и всё, Гитлер-капут!       — Хуйню не неси, — Сергей в упор смотрел на Антона, пытаясь понять, к чему тот клонит. — О каком влиянии ты базаришь?       — Ах ты не понимаешь! Мне Нина всё рассказала: и про ружьё, и про лес, даже про твоё прощание, горе-любовник ты наш недоделанный. Я жопу надрываю не для того, чтобы вас хоронить. Этот уёбок может сделать из Дины свою копию. Уничтожить бандитов — да ей это внушить, как два пальца обоссать. Но ты выгораживай и дальше своего наставника, герой ты наш.       — Ты чего завёлся-то? — Сергей машинально усмехнулся. — Неужели за Дину волнуешься?       — Да пошёл ты. — Антон отвернулся от друга и направился в свою комнату.       Остановившись в проходе, он посмотрел в сторону друга.       — Да, волнуюсь. За всех вас, дебилов, волнуюсь. Что дальше?       Сергей одобрительно улыбнулся. В кои-то веки Антон решил раскрыться, и это дорогого стоило.       — Я тоже волнуюсь, — с грустью произнёс Сергей. — Но ты пойми, мы не сможем её постоянно сдерживать. Однажды придёт время попрощаться.       — Да пошёл ты!       Средний палец, направленный в сторону Сергея, ознаменовал окончание разговора. Детские выходки Антона всегда его веселили. И сейчас он надулся как маленький мальчик, обиженный на свои же слова.

***

      Он смотрел на жизнь в городе через панорамное окно своего кабинета. Перевёл уставший взгляд на стол, где скопились отчёты на конец года: документы корпорации смешались с бумагами Диких Псов. Глубоко вздохнув, отпил из бокала янтарную жидкость, которая немного глушила головную боль. В такие моменты он понимал, что жизнь проходит мимо. Слишком много навалилось на него одного, хотелось бросить всё и побыть хотя бы денёк свободным.       «Когда деньги стали меня душить? Когда жажда наживы затянулась петлёй на шее? Я стал заложником собственных амбиций, и нет человека, готового протянуть мне руку помощи. Совсем один в этом многомиллионном городе, что дышит жизнью днём и ночью. У меня есть всё — и при этом нет ничего. А последние остатки человечности я потеряю, когда спущу курок пистолета, направленного на собственных друзей. Будь на моем месте Пёс, он бы так не церемонился».       Он сел за стол, опуская голову в кучу недоделанной работы. Ненужные мысли перемешались в голове с муками совести, не давая сосредоточиться. Последние несколько дней всё валилось из рук, а нервы были натянуты как струны, до предела. Ещё немного — и они порвутся, заставив сорваться на каком-нибудь работнике. Такого допустить было нельзя. Давно стоило нанять помощника, чтобы не перегружать свой плотный рабочий график.       Финик был трудоголиком до мозга костей. Предпочитал не скидывать свою работу на кого-то, в отличие от друзей. Пёс и Джокер, к примеру, не понимали, на кой нужны все эти бумаги, и чаще всего в конце месяца доверяли написание отчётов кому-нибудь из приближённых. Такие отчёты чаще всего шли в мусорное ведро и переделывались им лично. Посвящать персонал компании в грязные делишки Псов — затея не из лучших. Мало кто мог заслужить доверие, особенно когда живёшь не в стабильное время. Король тоже не возился с бумажной волокитой. Его интересовала лишь чистая прибыль, а то, каким способом она добывается, его не касалось. Финик посадил друзей на свою шею, чему и сам был не рад.       «Как же хочется в отпуск. — Он откинулся на спинку кресла и развернулся в сторону панорамного окна, лениво попивая свой напиток. — Чтобы пара миловидных девушек ублажали затёкшее тело. Как всё закончится, улечу на две недели на острова».       В отличие от друзей, ему не были интересны пытки или избиение девушек, лишь бы они подчинялись его воле. Ещё десять лет назад он понял, что в этом мире всё можно купить. Самый страшный кошмар — бедность. Он не понимал, как люди могут жить в нищете, да и представить это ему было трудно. Он всегда жил припеваючи, правда, когда повзрослел, приходилось пахать как ломовой лошади. Постоянные встречи с инвесторами, представителями власти, проведение благотворительных вечеров. И будь у Короля хотя бы малая доля того же трудолюбия, Финику не пришлось бы всё тащить на себе.       Но он не мог представить себя на другом месте. Эта жизнь въелась ему под кожу и стала привычкой, немного вредной, но куда без этого. Он убирал всё, что мешало их с Королём процветанию. Всё ради друга детства, если в этом замешаны его интересы. Так Финик избавился от родителей, оборвав все возможные связи. До сих пор помнил слова отца, который выбил ему челюсть. «Ты не человек, а мерзопакостный слизняк», — так они и распрощались. Мать ещё какое-то время пыталась оставаться на связи, но вскоре и она исчезла из его жизни. Он даже не знал, находятся ли они в здравии, а может, и вовсе ушли на покой.       «И что за день сегодня такой?» — задался вопросом Гриша, но ответ знал наперёд.       Рабочий телефон нарывался отвратительной мелодией. На том конце секретарша, извиняясь через каждое слово, оповестила о новом посетителе. Финик лишь кивал, пока сам не понял, в какую дурацкую ситуацию попал. Конечно, робкая девица его не видела, а произнести хоть слово он не удосужился. Собрав последние остатки здравомыслия и вежливости, он велел пропустить столь долгожданного гостя.       Через полчаса, после тщательного досмотра, в проходе появился Сергей. Хмурый, как тучи в это время года. Невооружённым взглядом было видно, как сильно потрепала его охрана. Главное, чтобы его настрой не сбила эта глупая проверка. Всё-таки хотелось, чтобы между ними возникла толика доверия, а значит, нужно было найти место, где обоим будет комфортно встречаться.       — Кофе или что покрепче?       — Не стоит.       — Зря, разговор будет долгим. — Финик достал толстую папку. — Здесь собрано досье на Диких Псов и их дела с Сиплым. Мои друзья решили пойти против Короля, о чём, я так понимаю, осведомлён Владимир Анатольевич. Мне данные разборки не интересны. Поэтому хочу тебе предложить грязную, но высокооплачиваемую работу.       — Чего именно ты хочешь? — нагло перебил Сергей. — Чтобы я лично сдал тебе начальника и принёс бизнес на блюдечке?       — Ты меня внимательно слушал? — Гриша потёр подбородок и задумался. — Может, я в тебе всё-таки ошибся.       — Не понял.       — Оно и видно…       Он внимательно осмотрел парня в старом спортивном костюме. Внимание привлекали руки: огрубевшие пальцы с неаккуратно срезанными ногтями, шрамы на костяшках и множество заусенцев. Весь неухоженный и быдловатый, Сергей вызывал лишь отвращение, отразившиеся на лице Финика.       — Я сюда не за оскорблениями пришёл, — нарушил тишину Сергей. — И раз я, по твоему мнению, такой тупой, то изъясняйся нормально, иначе я ухожу!       — Хорошо… — протянул Финик. — Нашей корпорации не нужна фирма твоего начальника, но «Global Company» — не Дикие Псы, и кое-где наши дороги расходятся. С недавнего времени я заметил, что денежные средства уходят на вооружение группировки. Это странно. Накопав информации, понял, что Псы вооружаются. Конфликтов у нас ни с кем нет, а взгляд Пса на Короля стал озлобленным. Соединив эти два факта и активную работу с Сиплым, я понял, что они хотят захватить власть. А это уже не в моих интересах.       — С чего ты решил, что они идут именно против Короля, а не чтобы ему выслужиться?       — Этой истории уже два года. С тех пор, как Пёс помешался на одной девушке, которую убили. Мы до сих пор не знаем, кто заказал это убийство, но именно факт её смерти стал отправной точкой в независимость Пса от корпорации. Тогда он понял, что неприкосновенность есть только у Короля. Пока он наслаждается властью и безопасностью, Пёс и Джокер играют роль палачей. Естественно, им это не нравится, вот они и решили занять место босса.       Финику было тяжело говорить о той девушке. Одно её упоминание выбивало почву из-под ног, и если бы Пёс узнал о том, кто стоит за её исчезновением, если бы он понял, кто подверг её тем мукам, то дела обстояли бы намного хуже. Скажи он тогда, что девчонка жива и кто стоит за её похищением, — кровопролитная война началась бы гораздо раньше. Сейчас он пожинает плоды своих решений.       — Детский сад, — Сергей усмехнулся. — В вашем отряде мальчиков-зайчиков всегда проблемы из-за баб? Два года назад одна тёлка, сейчас другая, но по какой-то причине Пёс мечтает убрать именно Короля. Ответь, почему?       Шариковая ручка нервно щёлкала. По идее, он должен был успокоиться от этого монотонного действия, но оно только выводило из себя. Объяснить Сергею, как так получилось, он не мог, да и не хотел впускать посторонних в личную жизнь Пса. Тогда вскроется ещё больше отвратительных подробностей, на которые Финик закрывал глаза. Он один из тех, кто допустил деградацию друзей. До сих пор закрывая на всё глаза.       — Потому что у Пса нет полной власти. Когда мы только пришли к власти, Король, Пёс и Джокер упивались жестокостью, но потом я перекрыл им кислород. — Он тяжело вздохнул и потянулся за бутылкой. — Естественно, безумному дуэту это не понравилось, но сказать что-то лидеру они не могли. Два года назад Пёс угомонился, а вместе с ним и Джокер, ну а потом история с девчонкой. Тогда он понял, что по сути никакой власти в его руках нет, Пёс — обычная пешка в руках Короля. Дикие Псы стали разрастаться, но босс не придал этому значения, хотя смысла в этом никакого не было. Группировка стала сложным механизмом с многочисленными управляющими, которые подчиняются только Псу — Король не имеет никакой власти.       — И что ты хочешь от меня?       — Я примерно понимаю, чего добивается Владимир Анатольевич. Своими руками он ни за что не уберёт лапы Псов от своего бизнеса и думает, что ему может помочь Король, но тут он ошибается. — Финик залпом осушил бокал. — Король не поднимет руку на друзей. Сделать это может только человек со стороны. Поэтому мне нужен ты!       В кабинете повисло напряжённое молчание. Никто по доброй воле не станет браться за подобное дело, если на то нет причин. У Сергея их не было. Пока. Перед тем, как идти с ним на встречу, Финик собрал приличное досье: помощь ближним, семья из мелких пацанов и девушка, с которой его связывали отношения. Стоило надавить — и Сергей запляшет под его дудку, но не сейчас. Сейчас ему хотелось, чтобы парень согласился добровольно помогать, а семью он оставит на крайний случай. Пользоваться грязными методами друзей Финик так и не научился.       — Хочешь, чтобы я убрал твоих друзей с дороги, но сам сказал, что Псы — сложный механизм. Тебе не кажется, что это неебическая подстава? Хочешь натравить на меня людей Пса после его смерти? Или как ты себе это представляешь?       Рука Сергея потянулась к бутылке, а Финик наконец-то раскрыл папку, посвящая его в подробности своего плана. В папке были записи встреч Псов и Сиплого в «Артемиде»; отчёты о левых поставках наркотиков, о которых ни одна сторона не догадывалась; численность работников фармацевтической компании, которая была засекречена. Сиплый постарался на славу. Явно имел за собой предателей, которые все эти отчёты и подготовили для него.       Следующими на очереди были Псы. Полное расписание Джокера и Пса, места их обитания, а самое важное — подробный план «Артемиды» и ключи от квартиры Пса. Финик заверил Сергея в том, что их стоит брать в тех местах, где они уязвимы и считают, что защищены, хотя у него самого давно имелись информаторы в рядах друзей. Маленькие помощники, не догадывающиеся о своей будущей роли.       Всю финансовую составляющую он брал на себя: машины, оружие и вознаграждение за выполненную работу. От Сергея требовалось найти помощника (разобраться с Псом один на один — задача невыполнимая) и разработать план по захвату. Убийства должны были походить на месть со стороны старых группировок, и козла опущения Финик уже нашёл.       С датой он определился — тридцать первое декабря. В эти дни Король отсутствует в городе, а дуэт работает на разных точках. Пёс будет в «DollsHouse» — элитном борделе, что находился за городом, а Джокер, как обычно, в «Артемиде». Первым под раздачу попадал наиболее зависимый из двоих. Пропажу Джокера никто и не заметит, решив, что он в очередной раз развлекается с девушкой, но и Пса требовалось убрать как можно скорее, чтобы он не начал поиски раньше времени.       — Ты, конечно, говно редкостное, — подытожил Сергей.       — Другого не ожидал, — Финик пожал плечами и откинулся на спинку кресла. — А что мне оставалось делать? Заложить своих друзей полиции и наслаждаться свободой, пока эти двое не выйдут? Прости, но я ценю свою жизнь.       — А если бы жопа не подгорала, так бы и закрывал глаза себе да другу своему?       — Получается, так. — Он устало вздохнул. — Послушай, я ведь пытаюсь что-то исправить. Хер с ними, с девушками, они обычно сами клюют на таких уродов, но город… Как только Псы придут к власти, они зальют его кровью, разрушив всё то, что я так долго выстраивал. Знаю — проходили.       — Нет в твоих словах благородства. — За Сергея говорили алкоголь и усталость. — Каждый зарабатывает как может, и женщины в ваших борделях, и те тёлки, что клюют. Да и, думаю, не все добровольно подписывались на такие зверства. А парни молодые убивают друг друга, только чтобы удовлетворить Пса. И за всем этим дерьмом стоишь ты с чистенькими ручками да рассказываешь мне о какой-то там любви. Ну не мразь ли ты? Прими уже свою гнилую сущность.       Тонкие губы растянулись в ухмылке. Последним, кто с ним так разговаривал, был отец. Да и того надолго не хватило. Давно он всё про себя знал, вот только сделать с этим ничего не мог. Благородство — а было ли оно у него? Давным-давно. Теперь пылится вместе с красным дипломом в коробке со старыми вещами. Прежней жизнью, к которой, увы, все дороги закрыты. Да и идти этими путями он уже не хотел.       — Хороший ты парень, Берсерк.       — Фу, не называй меня так, — Сергей скривился, подливая алкоголь в бокал, чтобы убрать привкус этого грязного имени. — Нет никакого Берсерка. Умер он восемь лет назад и похоронен вместе с грязными делами, которые вершил.       — Тогда за покойных, — Финик поднял бокал. — Чтобы они не восстали из могил.       Мужчины чокнулись и продолжили разговор о насущном. Стоило сделать перерыв от дела, объединившего таких разных людей. Он больше не смотрел на Сергея с отвращением, наоборот, проникся к нему симпатией. Они были чем-то похожи: у каждого было что терять.       — Я вот на тебя смотрю — вроде умный мужик, — заикаясь, произнёс Сергей. — Так как ты такое блядство допустил? Почему сразу не пошёл к Королю?       — Да бля… — Финик смущённо прикрыл рот. Сергея тоже удивила брань, слетевшая с языка собеседника, который всё это время говорил совершенно цензурно. — Прошу прощения. — Сергей лишь махнул рукой. — Понимаешь, ему насрать. Он привык решать всё силой, а если не удаётся использовать Псов, отдаёт приказ личной армии. Он ведь так и разрушил жизнь Пса. Отдал приказ своим подчинённым, подстроил похищение, а девчонку ту…       Он замолчал. Не заметил, как алкоголь развязал ему язык и он погрузился в болезненные воспоминания. Если бы Король дал шанс друзьям на нормальную жизнь, то не было бы всех этих зверств. Они бы отошли от криминала и зажили нормально. Но их лидеру было плевать на благополучие друзей, и Финик — единственный, кто был в курсе всех его грязных дел. В отличие от Пса и Джокера, которые не скрывали свою гниль, Король хотел выглядеть порядочным человеком. Но его поступки всегда разнились со словами.       — Ты хочешь сказать, что Король убил девушку?       Отнекиваться было поздно. Сказал «а» — говори и «б». Финик склонил голову, пытаясь собраться с силами.       — Он отдал приказ, но девушку я спас. Успели откопать до того момента, как закончился кислород, но Псу я об этом не сказал. — Осушив бокал, он продолжил: — Только зря это сделал. Девушка всё равно погибла, и Пёс до сих пор охотится за призраком. Верит, что она жива. А Королю его сумасшествие на руку. Представь, что у тебя в руках безумная машина для убийств, которая винит себя за смерть возлюбленной. Он её ненавидит, потому что думает, что она его предала, — и в тоже время любит, потому что жизни без неё представить не может.       — Я тебя слушаю и охуеваю. — Финик бросил на Сергея озадаченный взгляд, откупоривая вторую бутылку. — Кем она хоть была? И связано ли это с пропавшей девушкой?       В дверь кабинета тактично постучались. За ней появилась миловидная секретарша по имени Галина, которая уже несколько часов приносила закуску, чтобы мужчины окончательно не охмелели. Финик ей улыбнулся и попросил прощения за неудобства. Обещал оплатить сверхурочные часы, на что она смущенно улыбнулась и быстро удалилась.       — Не стоит о ней говорить. Пусть покоится с миром, — продолжил он, когда секретарша покинула кабинет. — Похищенные девушки — это игра «Жертва и Охотник». Если бы последняя не сбежала, я бы не догадался начать слежку. Что творится в голове Пса — невозможно узнать. Но они продолжают её искать, и мне это на руку. Будь всё так просто, принесли бы труп левой тёлки, а так её ищет весь город, да что там — область на уши подняли. Только девушка давно мертва.       — Зачем тогда её ищут? — Сергей мазнул настороженным взглядом по собеседнику. — Или я чего-то не понимаю?       — Пёс хочет найти её тело и убедиться, что она не восстанет из мёртвых, чтобы не испортить его планы. Одним словом, помешанный.       Исмаилова Дина стала последней каплей, и терпение Финика лопнуло. Он мог договориться с друзьями, дать всем то, чего они хотят. Убедить Короля отдать Диких Псов в руки Пса и разойтись, как в море корабли. Все были бы счастливы. Он бы избавился от грязной работы, но вот незадача: ему было жаль жертв, что попадались в руки группировки. Парни, девушки, дети — не заслуживали такой жестокой смерти. Поэтому он и захотел уничтожить группировку собственными силами, чтобы по ночам спать спокойно, а призрак той девушки, которую он так отчаянно пытался спасти, не приходил к нему по ночам.       Сергей ушёл, оставив его одного с этими мыслями. Гриша никогда не рассказывал о ней — это была тайна под тысячей замков. Каждый раз боялся проговориться, поэтому отдалился от друзей. Пёс бы убил Короля на месте, наплевав на последствия, а заодно и его. Он заслуживал смерти. Если бы не промолчал — Пёс бы не сгубил её и себя.       Он поставит точку в этой пьесе, чего бы ему это ни стоило.