Обратная сторона города N

      Вспышки камер ослепляли, не давая глазам привыкнуть к окружающей обстановке. В белом зале отеля «Ривер парк» царила суматоха, наводящая неестественный ужас, который не вписывался в привычный образ Диких Псов. Тут и там сновали люди в дорогих костюмах, громко аплодируя после каждой фразы ведущего, оглушающего своими радостными возгласами. Официанты в белоснежных костюмах сливались с фоном, изредка показываясь в поле зрения с подносом в руках. Те самые люди обращались к ним как к предметам интерьера, безвкусными и мало чего значащих в их жизнях. Отсюда хотелось поскорее сбежать, ведь даже будучи гостем на этом пире, он чувствовал себя игрушкой в чужих руках. Инструментом, которым каждый пользовался, как ему хотелось.       От изобилия света и какофонии звуков кружилась голова и если бы не тонкая рука уже знакомой ему женщины, покоящаяся на сгибе локтя, то он давно бы упал в обморок от переизбытка чувств. Тревога душила сильнее, чем галстук, обвязанный петлей вокруг его шеи, а предчувствие чего-то неотвратимого мчалось на него, как скоростной поезд. Он знал, что малейшая оплошность могла привести его к его гибели. Знал, что если сегодня ничего не выйдет, то на этом самом галстуке его и вздернут.       Дело было не в Псе или Джокере, которые после его пропажи вели себя так, будто ничего не произошло. Тот кошмар закончился неделю назад, когда стоя в темной ВИП-комнате Артемиды, он оправдывал своё исчезновение, а потом рассказывал душещипательную историю о встрече с отцом. И, к его облегчению, они поверили. Поверили каждому лживому слову, легенде, придуманной человеком, на ком были помешаны. И не будь у него навыков хитрого лиса, который, как в сказке, обманом заманил колобка себе в пасть, он бы покоился в земле, кормя червей своей плотью, а не стоял бы посреди зала, окруженный журналистами.       В тот день его не беспокоило чрезмерное внимание Джокера. Его даже не волновал тот факт, что стоя перед бандитами, он предавал члена своей семьи, рассказывая об опасности, которая в скором времени должна обрушиться на группировку. В тот момент им двигала мысль, что подобным образом он может спасти жизни дорогих ему людей. Но прошла неделя, синяки на лице стали блеклыми пятнами, а в голове вспыхнула новая мысль, обжигая воспаленный мозг пониманием — это была ошибка.       Было ошибкой идти на поклон к Псам и подыгрывать им в жестоких играх. Было ошибкой принимать сторону Дины и предавать Сергея, а он даже не подозревал, какие нездоровые мысли бушуют в голове их подруги. И вроде бы она старалась во благо семьи, но после её плана оставался неприятный осадок предательства, который отдавал горечью на языке. Стоило раскрыть глаза друга на подпольную войну, которую вела против него Дина, но смотря на укоризненный взгляд серых глаз, он не мог вымолвить и слова. Сергей до сих пор таил на него обиду и выжидал момент, когда обрушит на него весь гнев, что скопился в душе.       Причина, по которой он не мог придать Дину, вырисовывалась страшной картиной из минувшего прошлого. Он до сих пор, будто наяву видел немигающие черные глаза с затаённой в них жаждой крови, когда холодный металл вдавливался в кожу, под которой пульсировала сонная артерия. Тогда она с приторно-сладкой улыбкой на лице была готова вспороть глотку Игоря, не задумываясь ни о последствиях, ни о собственной душе, которая окончательно превратилась бы в прах после убийства. С того момента он стал бояться монстра, живущего в шкуре хрупкой и беззащитной девушки. Знал, что одно слово против, и он окажется на месте Игоря и тогда Дина точно закончит начатое, чтобы утолить голод своих демонов.       Перед ним померк образ Дины из головы, а именно к ней он испытывал необъяснимые чувства. Она больше в нём не нуждалась, не прижималась к груди, тихо всхлипывая и показывая свои слабости. Казалось, что то воспоминание было сном, который так далёк от реальности, ведь здесь — в настоящем — перед ним стояла хладнокровная и расчетливая сука, не испытывающая человеческих эмоций.       Она с легкостью обводила вокруг пальца каждого. Нина — немного наивная, но с непоколебимыми принципами, не дающая парням оступиться, — встала на её сторону, превратившись в марионетку самого жестокого кукловода. Он до сих пор поражался, как Дине удалось заманить её в опасную игру, и ужасался от роли, которая была ей уготована. Сергей, не желавший знать истинные причины её приезда, сам того не понимая, добровольно прогибался и принимал все корректировки в своем самоубийственном плане. У такой беспечности было объяснение: он увлечен делом Владимира Анатольевича, на которое подписался ради спасения этой двуличной суки. Даже они с Сашей, знающие намного больше, не были до конца уверены, что все, о чём говорит Дина, правда. Все они были ингредиентами в холодном блюде с гнилым запахом, которое она хотела преподнести лично Псам.        Именно поэтому он был здесь — в отеле «Ривер парк» — исполняя роль шпиона и агитатора. Дине было мало семьи, ей нужны были люди, находящиеся подле Псов. Верные союзники, уставшие от их гнёта. Эта задача казалась невыполнимой. Он смотрел на женщину, стоявшую около него, и её равнодушный взгляд заранее сулил неудачу. Анна не пошла бы против мужа. Не рискнула бы всем ради мнимой надежды на спасения. Но из двух зол он выбрал меньшее. Попытаться уговорить Анну легче, чем убедить Дину отступить.       — Ты в порядке? — Анна пристально изучало его бледное лицо. — Выглядишь так, будто сейчас в обморок упадешь.       — Я… да, — Антон попытался улыбнуться, но уголки губ еле поднимались вверх. — Просто здесь много людей и чувствую себя так, словно одет не в дорогой костюм и иду с красивой девушкой, а голую задницу всем показываю.       Она еле заметно улыбнулась, прикрывая губы рукой. Антон был смешон и прекрасно это осознавал. Среди толпы интеллигенции он выглядел деревенщиной, ловя на себе недоуменные взгляды. Здесь ему было не место, но Пёс красноречиво ему объяснил, что сопровождение жены Короля это не просьба, а приказ. И пусть это играло ему на руку, но только придя сюда, он до конца осознал, что добровольно залез в пасть ко льву. Одно неверное движение и его труп будут собирать по кусочкам, если вообще найдут.       — Антон, постарайся меня больше не смешить, — прошептала Анна, принимая дежурный скучающий вид, только в глазах до сих пор плясали веселые чертики. — Иначе мой муж подумает, что я нашла себе приятеля и нам это не сыграет на руку.       «А я даже не начинал», — промелькнула мысль в голове Антона. Ему сложно было представить какая отвратительная жизнь у Анны, если безобидная фраза про «голую задницу» её смешит.       В такой напряженной обстановке было сложно сдерживаться. Хотелось сказать какую-нибудь колкость в адрес снобов, смотрящих на него, как на отброса общества. Послать всё к чертовой матери и напоследок как следует напиться, чтобы после встретить свою судьбу во всеоружии.       — Я постараюсь, — еле выговорил он, забирая с подноса бокал игристого вина. — Но пойло здесь отвратительное!       — Когда закончится официальная часть, ты сможешь утолить свою жажду, как следует. К тому же тебя уже давно ждут.       Анна метнула взгляд в сторону и, проследив за ним, Антон наткнулся на Джокера. Он не знал, как трактовать эту безумную улыбку и бешеные глаза. Джокер всегда был таким, но после последней встречи Антон стал ловить себя на мысли, что в поведении мужчины что-то изменилось. После той встречи он старался не оставаться наедине с Джокером. Тот, увидев его избитым, сначала завёлся, как голодный дикий зверь, запертый в клетке без еды, а после обеспокоенно осматривал каждый синяк и каждую ссадину на лице. Будто девушка, увидевшая своего возлюбленного искалеченным. Антон пытался прогнать эти мысли, а вместе с тем старался держать дистанцию. Не хватало, ко всему прочему, обзавестись сумасшедшим поклонником, вожделевшим заполучить святое из святых.       — Какого это быть игрушкой в руках таких уродов? — Антон непонимающе посмотрел на Анну. — Не смотри на меня так. Я ведь предупреждала, надо было прислушаться.       Если подобное поведение не ускользнуло от её глаз, значит, он был прав — дело плохо. Значит, тогда ему не показалось, и это был не очередной сон в наркотрипе.       Придя в Артемиду после долгого отсутствия, Антона преследовали галлюцинации, как он в компании Маши и Джокера уединился в одной из гостевых комнат. Что было дальше, он не помнил, списывая всё на бурную фантазию. Но сейчас, после замечания Анны, ему показалось, что это были далеко не фантазии. Спрашивать у Джокера напрямую о подобном он не хотел, оставалась лишь Маша, которая будто сквозь землю провалилась.       — Анна, мне надо…       Он не успел договорить, как раздражающий голос ведущего ударил по ушам:        — А сейчас на эту сцену приглашается соучредитель благотворительного фонда «Светлое будущее» Анна Владимировна Королёва.       Бурные овации заполнили всё помещение. Анна отпустила его руку, оставляя после себя мерзкий холод и кучу пристальных взглядов. С дежурной улыбкой на лице, держа спину, она направилась к сцене под вспышки фотокамер. Антон поражался, как она выдерживает столько внимания. Её речь он пропустил мимо ушей. Он не понимал и половины того, о чём она говорила, но был уверен, что вся эта благотворительность лишь прикрытие для Короля и его компании. Сложно поверить в то, что такой жестокий человек искренне кому-то сочувствовал. Все присутствующие здесь люди играли на камеру, и чета Королёвых не была исключением.       В голову невольно лез образ Джокера и его голодный взгляд. Проще было смириться со смертью, чем с тем, что тебя хотел заполучить самый жестокий человек. Он волей неволей вспоминал рассказы друзей о его жертвах, которых он использовал вместо холста. Вспоминал дикие игры его подчинённых и понимал — ему не сбежать.       — Соскучился? — Антон вздрогнул, когда его коснулась теплая рука. Он и не заметил, как Анна закончила свою речь и вернулась к нему. — Это было последнее выступление.       Антон кивнул, всё ещё пытаясь прийти в себя. На секунду ему показалось, что рядом стоит Джокер, от этой мысли страх сковал тело. Во рту стало сухо, как в пустыне Сахара, и попытка вымолвить хоть слово отдавалась болью в горле.       — Ты очень бледный, — она отвела его в сторону, обеспокоенно разглядывая лицо, покрытое капельками испарины. — Это из-за того, что я тебе сказала?       Нужно было сосредоточиться. Прийти в себя. У него была миссия, за провал которой его по голове точно не погладили бы дома. Но внутренний голос всё громче кричал, что ему нужно бежать.       — Всё хорошо, — Антон попытался улыбнуться, но выходило из рук вон плохо. — Вы хорошо выступили.       — Спасибо, — Анна подала ему бокал с холодным шампанским. — Ты кажется, хотел поговорить до того, как я ушла.       Воровато оглядевшись по сторонам, Антон выдохнул. Они оказались у банкетной зоны, где столы давно опустели. Толпа ринулась к виновнику торжества — Королю — поздравляя его с очередным успешным годом. Казалось, что здесь они с Анной могут спокойно поговорить, пока все отвлечены делами понасущней.       — В нашу первую встречу мы говорили о свободе, — начал он, как можно уверенней. — Вы сказали, что шанса сбежать нет, но если бы был человек…       — Ты с ума сошёл! — Анна резко дернула его за руку, злобно прошептав: — Думай где и о чем говоришь.       Он снова огляделся по сторонам. Невооруженным взглядом опасности не было видно, но стоило чуть сильнее напрячь зрение, и он заметил заинтересованные взгляды официантов в их сторону. За Анной следили, чтобы после выслужиться перед Королем. Никого из присутствующих не волновала её судьба.       — Здесь даже гипотетически о таком нельзя говорить. У стен есть и уши, и глаза, и диктофон. После подобного нам обоим головы не сносить.       Антон почесал затылок — дело дрянь. У него не было возможности увести отсюда Анну не вызвав подозрений, не было запасного плана, ведь Дина дала ему полный карт-бланш. Действовать предстояло самостоятельно. Включая фантазию, он начал на ходу придумывать рассказ, надеясь на то, что Анна его поймет.       — Один мой знакомый решил выйти из бизнеса, — она удивленно вскинула брови, намереваясь его перебить. — Но дела обстоят так, что сделать это ему не позволят. Во-первых, он много чего знает, во-вторых связан с боссом не только рабочими отношениями. — Антон закусил губу, вглядываясь в ее глаза, в которых всё еще плескался страх и непонимание. — Но есть человек, который может ему помочь. Риск всегда присутствует в подобных делах, но этот человек пообещал, что в случае провала всё будет обставлено так, будто мой знакомый не при чем. Как думаете, стоит ли свобода этого?       Около них внезапно возник официант со слащавой улыбкой, предлагая напитки. Анна посмотрела на него испепеляющим взглядом, да таким, что даже Антону стало трудно дышать. Всё же у этой женщины был отвратительный характер и защита в виде мужа, который считал, что его игрушку может запугивать только он. И она этим без стеснения пользовалась.       Услышав пару лестных комментариев в свой адрес, официант тут же ретировался, пожелав хорошего вечера. Снова наступило оглушающее молчание. Антон с нетерпением ждал её ответа.       — Всё зависит от деталей. Рисковать, не зная плана, я бы не советовала.       Антон выдохнул. Ему казалось, что во время ожидания, он в принципе разучился дышать и сейчас вбирал кислород полными легкими.       — Встретиться лично в подобных обстоятельствах сложно. За моим знакомым тщательно следят, а обнаружив рядом с тем человеком — ликвидируют обоих. Дело в том, что за человеком давно ведётся охота.       В глазах Анны блеснула догадка.       «Неужели она знает о Дине? — возник в голове вопрос и тут же сам себе ответил: — Конечно, знает. Король наверняка в порывах злости рассказывал об ошибках подчиненных».       — Тогда этому человеку стоит встретиться с твоим знакомым в том месте, где за ним не следят, — как можно тише произнесла она. — Это должно быть место, где следить неприлично. Что-то интимное.       «Это согласие?»       Рано было радоваться. Антон не понимал, что имеет в виду Анна. Неужели есть такое место, где её не преследует охрана?       — Об этом стоит подумать, — заключила она. — Нужно время и я дам тебе совет.       Это явно было согласие, только времени на ожидания у Антона было критически мало. Всё должно было решиться сегодня, либо Дина пойдет на крайние меры. Раньше эта фраза, звучащая из уст Сергея, его пугала, но когда её произнесла она — с твердой уверенностью в голосе — он понял истинную суть «крайних мер». Дина не пожалела бы никого, чтобы достичь своих целей.       Минуты ожидания текли бесконечно долго, несмотря на то, что обстановка вокруг стремительно менялась. Антон будто застрял во сне, где ему поставили фильм на перемотку, приказывая держать в голове одну мучительную мысль. Она изводила его, принося физический дискомфорт. Пока все шли вперед, он оставался на одном месте, утопая в желании выбраться из сюрреалистичного кошмара.       Свет стал тьмой. Фотографов и журналистов сменили фигуры девушек — не различимые силуэты. Те самые снобы, что снисходительно на него смотрели, на глазах превращались в животных. Они уподоблялись своим привычкам, беря все, что им вздумается. Кислое игристое вино сменилось на напитки покрепче. Из колонок доносилась современная музыка, бьющая по ушам, напоминающая атмосферу Артемиды. Сидеть здесь — практически трезвым — Антону казалось мучением.       — Добро пожаловать на маскарад уродов, — сквозь зубы прошипела Анна.       Антон уже видел этих людей. Это они бились в дикой агонии, когда на ринге убивали молодых парней. Ненасытные существа, упивающиеся жестокостью, «они» не имели ничего общего с людьми, выступающими с речами о семейных ценностях, с пропагандой о здоровом образе жизни. Все они были лицемерами, зарабатывающие благодаря низшей прослойке населения, которую на дух не переносили.       Он хотел домой. Вернуться в свою простую и беззаботную жизнь, которая у него была до появления Дины. Но прошлого не воротишь, а будущее сбивало с толку без права выбора.       — Как вы выживали все эти годы?       Анна нервно дёрнулась от такого простого вопроса. Антон подумал, что это, наверное, больная тема и зря он завёл разговор. Но она, унимая дрожь в руках, всё же ответила.       — Я просто привыкла. Люди так ненавидят тараканов, даже не подозревая, что между нами много общего. Когда-то я верила в любовь. Моя мать всегда говорила, что не стоит вестись на красивую обложку, надо смотреть в саму суть человека, открыть его душу. Знаешь, что самые красивые вещи в этом мире — самые опасные. Даже розы, которыми восхищаются тысячи женщин, могут ранить.       «Красивые люди — ядовитые», — подумал он про себя, вспоминая Дину.       В её случае всё было наоборот. Антон верил, что она не могла неосознанно причинить кому-то боль. К этим навязчивым мыслям, отвратительным поступкам её подтолкнули Псы. Они, дважды уколовшись об её шипы, решили уничтожить столь желанный объект раз и навсегда. Только не учли одного — шипы были отравлены. Медленно, но верно Дина становилась всё ближе к ним, очерняя тем самым свою душу.       И если с Диной история складывалась самым отвратительным образом, то к Анне имелось множество вопросов. Смотря на пару Королёвых, он не до конца верил, что она добровольно выбрала брак с подобным человеком. В красоте с ним мог посоревноваться лишь Квазимодо. Об уровне эрудиции говорить не стоило. Анна же была образованной девушкой, имевшей за спиной могущественных родителей, и красотой природа её не обделила. С таким набором положительных качеств, из-за которых можно было закрыть глаза на её скверный характер, она могла найти достойного мужчину. Но почему-то выбрала Андрея Ярославовича Королёва — самого жестокого человека.       — Ты, наверное, хочешь спросить, так почему я выбрала Андрея? — Антон еле заметно кивнул. — Ты не поверишь, но он не всегда был таким, — он отнесся к этим словам со скептицизмом. И раньше слышал, как жертвы защищают своих мучителей, но не думал, что Анна относилась к ним. — Точнее не так. Просто я не знала, что скрывается за маской этого человека, — дополнила она к облечению Антона. В это он уже мог поверить. — Он дарил ощущения безопасности. С ним я чувствовала себя принцессой, человеком, которого принимают таким, какой он есть. Ведь дома от меня постоянно что-то требовали. Всегда были завышенные ожидания, а Андрей стал отдушиной. Глотком свежего воздуха в мире уродов.       Антон бы не хотел очутиться на её месте. Представить себе, что тебя постоянно обманывают, дарят надежду на свободу, а потом обламывают крылья — сложно. Ещё сложнее представить, что чувствовала при этом обманутая женщина, полюбившая всем сердцем.       — Когда вы узнали о Псах?       — Когда забеременела, — Анна помрачнела, нервно закусывая губу. — В тот период Андрей охладел. Я ему просто стала не нужна и если бы не мой отец, то, скорее всего, от меня бы избавились, как от ненужной вещи, — вспоминая, она нахмурилась и на её лбу появилась вертикальная морщинка, не скрашивающая лицо. — Наличие наследника затуманило ему мозг, да и отец сыграл свою роль. Знаешь, все эти рассказы о безотцовщине и о том, что я с прицепом никому не сдалась. Отец очень хорошо манипулирует людьми и на Андрея смог воздействовать. Вот тогда я и узнала о делах своего мужа. Жизнь моя превратилась в ад, но со временем я привыкла, как таракан.       Какой ад прошла Анна, Антон даже представить не мог. Одно дело жить с тираном отцом всю жизнь и не видеть ничего кроме мрака, другое, когда сказке приходит конец. Он задумался, остались ли чувства у Короля к жене. Повернувшись в его сторону, нашел ответ на свой вопрос. Король сидел в компании женщин, показывая всем своим видом наплевательское отношение к семье. Одна из женщин что-то шептала ему на ухо, пока его рука скользила по её бедру.       — Все Псы искусные обманщики, — Анна брезгливо наблюдала за манипуляциями мужа, пока он усмехался ей в глаза. — Я не последняя, кто попался на этот крючок.       — Вы о чем?       Антон уже слышал о девушке Пса, которая, по словам Джокера, была им ровней. Трагичная история, о которой непринято говорить, ведь Пёс был уверен, что любовь всей его жизни жива. Антон предполагал, что охотясь за призраком, Пёс находил девушек с такими же чертами и забирал их себе. Это вписывалось в историю Дины. Возможно, она была похожа на покойную, а неожиданное спасение сыграло роль триггера, поэтому её искали. Всеми силами пытались найти, чтобы Пёс закончил начатое.       — Ты разве не знаешь? — удивленно спросила Анна. — Из-за этого Женя и сошёл с ума. Только сам был виноват. Он должен был рассказать ей обо всем, чтобы защитить. С его образом жизни заводить семью опасно. Но все люди думают, что неуязвимы, пока не случается беда.       — Он думает, что та девушка жива.       — Она определенно жива.       Если бы Антон вовремя не опомнился, то упал бы вместе со стулом, на котором сидел. Анна еле заметно улыбнулась, смотря на него так, будто сообщила, что дважды два равно четыре. Простая истина, которую Антон должен был знать. Но он не знал. Кто угодно мог доказать, что той девушки давно нет в живых, но это «определенно жива» разбивало все доказательство в пух и прах.       К Анне было множество вопросов, которые он не успел озвучить.       Изрядно пьяный Джокер залез на стол, срывая пуговицы на рубашке одним движением. Его подтянутый торс, исполосованный шрамами и украшенный абстрактными рисунками, вызвал томительные вздохи у оставшихся представительниц женского пола. Таким образом, он привлекал внимание, чтобы толкнуть речь о величии Диких Псов и Короля. Антон напрочь забыл о девушке, переключая внимание на представление, пока Анна не отдернула его за руку.       — Положи в сумочку свой телефон, — он хотел возразить, но она его перебила. — Не бойся, искать компромат не буду.       Как только телефон оказался в сумке, Анна быстрым шагом направилась в туалет. Во всей этой суматохе никто не обращал на них внимания. Антон же потерял себя. Сегодняшний вечер извел его настолько, что смерть под пытками не казалась ему чем-то страшным.       — Тошик, — женский голос ударил по ушам, выбивая из головы все мысли. — Давно не виделись.       На месте Анны сидела девушка, имени которой он не знал. Зато отчетливо помнил ночь, проведенную вместе с её подругой или коллегой, их отношения для него оставались загадкой.       — Привет… — он задумался, пытаясь вспомнить её имя.       — Арина, — представилась она. — Попроси Джокера отдать меня на всю ночь тебе.       Такого сюрприза он не ожидал. Всё что угодно, но не проститутка, просящая её трахнуть. В его планы это не входило. После этого сумбурного вечера он должен был вернуться домой с отчетом сначала для Сергея, который и так негодовал от затеи отправить Антона в стан врага, потом для Дины, ожидавшей положительного ответа от Анны. Пункта «секс» в его плотном расписании не было.       — Я не собираюсь…       — Попроси! — резко перебила девушка. — Дело важное.       Арина ушла так же быстро, как и появилась, пока Антон подбирал слова для отказа. С одной стороны он мог запросто проигнорировать просьбу, нет, приказ проститутки и поехать домой, но любопытство брало верх. А ведь он так не хотел говорить сегодня с Джокером.       «Выдохни!» — уговаривал себя Антон, пока рядом не появилась Анна. Она была явно чем-то довольна. И пока Антон продолжал анализировать сегодняшний день, незаметно отдала ему телефон.       — Слушай и запоминай, — перешла она на шепот, пока толпа кричала «Ура». — Если человек, который хочет помочь твоему знакомому, настроен серьезно, то пусть придет в условленный день по адресу, который я оставила.       Согласие, которое Антон ждал весь вечер, грело карман, но радости это не приносило.       Пришла пора прощаться с Анной, а ведь он так и не узнал о личности той самой девушки. Она так и осталась для него призраком, за которым охотился Пёс. И ещё множество вопросов, что были не озвучены. Он никогда не узнает правду о Псах, ведь если всё пойдет по плану, то их история канет в Лету.       На ватных ногах он подходил к столику, где собралась вся свита Короля. Осталось последнее дело — Арина и её странная просьба-приказ.       Король не удосужился посмотреть на жену, отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. А вот Джокер при виде Антона поменялся в лице. Это чрезмерное внимание вывязывало тошнотворный ужас, и он понял, что просто так уйти не получиться.       — Как провел время среди змей подколодных? — ехидно спросил Король, наблюдая за реакцией Антона.       В компании Анны ему нравилось гораздо больше, чем здесь, с Псами. Смотреть на всю вакханалию, что устраивали бандиты — было тошно. На трезвую голову воспринимать их гораздо сложнее.       — Было уныло, — соврал Антон, изображающее скучающее лицо. — Кажется, я ей не нравлюсь.       — Ты же не сто баксов, чтобы всем нравится, — усмехнулся Король. — Да и этой суке мало кто нравится. Высокомерная мразь!       Он с громким стуком опустил стакан на стол и поманил рукой, чтобы Антон присел на диван. Разговаривать с Королем желания не было, но отказываться — проявить неуважение. Эти правила игры он давно усвоил.       — Что хочешь в награду?       О награде речи не шло во время приказа, но это был шанс, чтобы встретиться с Ариной.       — Хочу расслабиться, — в глазах Джокера блеснул азарт. — Есть девушка Арина. Могу я с ней сегодня остаться.       Пес и Король рассмеялись со столь безобидно просьбы, а вот Джокер смотрел на него с неким разочарованием.       «Оно к лучшему», — уговаривал себя Антон. Если раньше в Джокере он видел приятеля, то сейчас понимал — проводить с ним время опасно для жизни. Понял насколько был беспечным. Стоило послушать друзей и не лезть в эту сеть, где каждый пытается тебя сожрать, как бабочку, попавшую в ловушку. Антон был мотыльком, что летел на свет, а попал во тьму, из которой его вовремя смогли вытащить. Осталось лишь одно испытание, и он забудет об этом страшном сне.       — Настолько моя жена выебала тебе мозг, что ты решил выебать кого-то другого? — не прекращая смеяться, говорил Король. — Бери кого хочешь, я сегодня добрый. О награде поговорим потом.       — У нашего Тохи вечный недотрах, — Пёс лукаво ему подмигнул. — В Доллсе мимо него ни одна шлюха не прошла. Тот ещё ебарь-террорист.       Арина без лишних слов взяла его за руку и быстрым шагом повела по коридору в неизвестном направлении. От осознания этого его сердце билось чаще, пытаясь проломить грудную клетку. Он ждал чего угодно, но точно ни того, что предстало его взору.       Маша сидела на кровати в бесформенной одежде, сжимая открытую бутылку водки в руках. Антон почувствовал что-то неладное. Он не успел разглядеть её полностью, но чувство страха вытеснило все мысли из его головы. Была только она и аура безысходности, что заполнила весь номер.       — Я буду за стенкой, — Арина не смотрела в их сторону. — Постарайтесь не шуметь сильно.       Каждый шаг давался с трудом. Когда она подняла на него глаза — весь мир рухнул. На лице не было живого места. Когда-то длинные волосы были сострижены под корень, показывая неровный череп и еще свежие шрамы.       — Кто? — еле вымолвил Антон, чувствуя, как злость поглощает его.       — Пёс, — Маша сделала большой глоток из бутылки, морщась от боли.       — Об этом ты хотела поговорить?       Работа проститутки — большой риск. Антон знал это ещё со школьной скамьи. Бывало такое, что его бывшие приятели — любители любви за деньги — частенько практиковали избиение продажных женщин. Когда их сутенер находил банду, то требовал деньги за моральный ущерб — это было максимальным наказанием. Эти девушки были вещью в чужих руках.       — Помоги мне, — она кинулась ему в ноги, захлебываясь в истерики. — Я больше так не могу. Он бы убил меня, понимаешь?       — Ты же под защитой Финика, — пытаясь откинуть жалость, Антон смотрел на вещи трезвым взглядом Он ей не помощник, ведь и себе помочь не в силах. — Как он позволил такому случиться? И что вообще произошло?       Маша посмотрела на него снизу вверх молящими глазами. Будь на её месте другая, он бы ушел, не выслушивая душераздирающую историю. Но это была Маша, к которой он успел прикипеть, ставшая частью его жизни. А ещё она была путем, ведущим напрямик к Джокеру и Псу. Она была необходима Дине.       — Я работала с ублюдком мэром. Всё было супер, но в какой-то момент пошло по пизде, — она снова пригубила с бутылки, пытаясь унять истерику. — Суть в том, что у Псов есть компромат на всех, чтобы проворачивать свои дела. Естественно эти выблядки и не догадывались о том, что я не только шлюха, но и шпион, добывающий этот компромат. Но в последнее время у Псов все пошло по пизде и меня раскрыли. Эта мразь выставил меня из дома, и сказал больше не появляться на глазах. Иначе… — она сделала глубокий вдох, собираясь с духом. — Иначе Псы будут собирать меня по кускам.       Маша уткнулась ему в грудь, заглушая всхлипы. Антон замер, как истукан. Всего раз в жизни он успокаивал девушку, но в этой ситуации никакая сказка не помогла бы. Поверить в такое было сложно. Мэр, убивающий девушек — что-то из мира фантастики.       — Что было потом?       Голос звучал неестественно спокойно. Внутри бушевал шторм, но Антон понимал — истерикой и бессмысленной злостью делу не поможешь. Он не герой, чтобы спасать девушек попавших в беду. Одна из таких историй до сих пор ему аукалась.       — Пёс забрал меня и отвез в Арену. Где ты был?! — оглушающий крик заставил его вздрогнуть. — Где ты был, когда меня насиловали?! Где ты был, когда они измывались надо мной?! Его никто не остановил. Три дня я лежала в подвале, пока не явился этот сукин сын Гриша! А ведь он… он обещал, что подобного не будет.       Антон понял, что эта глупая претензия была адресована не ему. На его месте должен сидеть Финик. Именно он должен успокаивать девушку, жизнь которой вручил в руки своим друзьям. Но его не было, и Маша пошла к человеку, который должен её понять. Должен помочь. Вот только Антон не был человеком, который брал на себя лишнюю ответственность.       — Почему он тебя не оставил у себя?       — Почему?! — в её взгляде скопилась вся злость этого мира, адресованная именно Антону. Но разве он заслужил подобного отношения? Он и так пришёл сюда, рискуя всем. — Почему?! Потому что ему насрать. Им всех похуй на такую, как я. Я лишь инструмент, который не справился со своей работой!       — И что ты хочешь от меня?       — Помоги мне сбежать. У меня есть деньги… золото, — в её голосе звучало отчаянье. — Просто вытащи меня отсюда — это всё о чем я тебя прошу.       Антон усмехнулся, смотря как Маша очень правдоподобно захлёбывалась слезами. В который раз его хотели использовать. Но Маша не просила его о помощи, она хотела его подставить перед Псами, чтобы дальше жить припеваючи, пока он будет отвечать перед бандитами за свои деяния.       — Ты дура? Думаешь, нашла простачка, который геройствовать будет? — он оттолкнул её от себя, чтобы посмотреть в лживые глаза. — Не на того напала!       — Мне больше не к кому обратиться, — продолжала настаивать Маша. — Я в жизни много дерьма повидала, но Пёс — это конечная точка. Рано или поздно они меня убьют.       И это было правдой. Если у Сергея или Дины не получится осуществить свой план и Псы придут к власти, погибнет много людей. В этом списке Маша была одной из первых. Вот только её план побега не вписывался в планы Дины, ведь тридцать первого декабря был необходим свой человек в Артемиде. Переманить Машу на свою сторону — большой риск. Антон был уверен, что Анна их не предаст, но с Машей всё было иначе. Она могла сдать их Псам, и всё закончилось бы, даже не начавшись.       — Я не стану так рисковать, — Маша рассвирепела, собираясь подняться с пола и уйти. — Подожди, — Антон положил руки на её плечи, заставляя снова сесть. — Хочешь уйти — дело твоё, но помни, что Псы тебя из-под земли достанут.       — И без тебя знаю!       Двадцать лет Антон не связывался с женщинами и прожил бы ещё столько же без их вмешательства. Но почему-то эти хрупкие создания делали всё, чтобы он над ними сжалился. Он взвешивал все за и против, понимая, что за этот поступок дома его по голове не погладят. А если и погладят, то чем-то тяжелым. Но внутренний голос уверял — Маша будет полезной.       — Помоги мне, и я помогу тебе, — как можно серьезней произнес Антон. Надежда в глазах Маши его убивала. — Тебе придется снова втереться в доверие Пса и Джокера.       — Зачем? — с недоверием в голосе спросила Маша.       — Мне надо, чтобы ты тридцать первого декабря провела одного человека в Артемиду и подтолкнула Джокера к знакомству с ним. Справишься, считай свобода у тебя в кармане.       В его голосе звучала сталь. Антон не был таким с Анной, пытаясь найти правильный подход, но Маша была другим человеком. Неизвестно сколько людей она предала до этого дня, чтобы оказаться здесь и в любой момент могла пополнить этот список.       — Это всё, что требуется?       — Нет. Детали тебе сообщат позже, — Антон тяжело выдохнул. — Это большой риск, ведь задача не из легких. Но если дело не выгорит, то я лично вывезу тебя в безопасное место.       Он сразу вспомнил деревню и дядю Стёпу. Пусть и не переносил старика на дух, но он смог бы помочь. Смог защитить Дину, значит, в случае чего помог бы и в этом деле. Но кто спасет его в случае оплошности?       Маша прижалась к его груди, шепча тихое «спасибо». Рубашка пропиталась её слезами, но дышать стало гораздо легче. Он аккуратно погладил её по остриженным волосам, чувствуя, как они колются под ладонью. Возможно, он ошибался, втягивая подобного человека в операцию, но Маша была менее опасной чем, те люди, которых Дина вписала в свой план.       «Что же я творю? Супергерой блять!»       Усталость мертвым грузом давила на плечи. Они так и заснули на полу в обнимку, не осознавая, как это скажется на состоянии утром. И в тот момент, когда Арина грубыми толчками пыталась их разбудить, Антон проклинал всё на свете. Сейчас он хотел как можно скорее вернуться домой, но оставалось ещё одно дело. Самое сложное и самое мерзкое. Встреча с Джокером и Псом, ведь его никто не отпускал.       — Тоша, — Маша аккуратно гладила его по щеке. — Тоша, пора просыпаться.       Дикие кошмары не отступали. Прикосновение чужих рук были мерзкими, как и возвращение в этот мир, полного лицемерия.       — Машка иди в жопу!       — Нам надо поговорить, так что просыпайся.       Он лениво открыл глаза. В солнечных лучах её лицо казалось еще страшнее. Такого отвращения он не испытывал даже к Дине, которая изводила его сутками напролёт своими стонами от боли.       — Дело в Джокере, — начала она серьезно, пытаясь скрыть тревогу в словах. Антон поднялся на локтях, отгоняя страшный сон, как раз связанный с этим мужчиной. — Ты должен держаться от него подальше.       — Что это значит?       — Ты не в курсе, но он… — она замялась, подбирая слова. — Джокер не любит женщин. Все те слухи — правда. Его любимое занятие делать из девушек полотна, но это не самое страшное.       «А что тогда страшное?», — вопрос встал поперек горла.       — Джокер любит развращать мальчиков. Берет себе понравившегося и делает из него раба. О том, что происходит за закрытыми дверями — рассказывать не буду, но его цель ты.       Его догадка подтвердилась в очередной раз. Ему не мерещился нездоровый интерес Джокера, но от слов Маши стало не по себе. Что ж, он и так не собирался показываться ему на глаза до тридцать первого декабря.       «За что мне всё это?»       — Будь аккуратен.       — Всё будет нормально.       Антон в это не верил. Поцеловав Машу на прощанье в лоб, он вышел из комнаты полный надежд, что встреча с Джокером пройдёт мирно. Его до сих пор преследовал тот взгляд, полный разочарования.

***

      Он шёл по коридору с множеством одинаковых дверей и задавался вопросом: «Куда запропастился Антон?»       В этом мире существовало множество вещей, которые Пёс ненавидел. Одна из них — поиск людей. Обычно такую работу он доверял шестеркам, но сегодня дела обстояли иначе. После вчерашнего корпоратива Псы были не в лучшем состоянии. Особенно Джокер.       Пёс давно привык, что его друг зависим. Он, как курица-наседка, следил, чтобы Джокер не словил передозировку от наркотиков, и вчера чуть не потерял его во второй раз. А всё потому что Антон уединился с проституткой и друга как будто подменили. Вторая зависимость Джокера приносила ещё больше проблем.       Антон был хорошим парнем. Преданным, уверенным в том, что делал — и это подкупало Пса. Такие верные люди были на вес золота. Антону бы не составило труда спрятаться и наблюдать со стороны за разборкой между Владимиром Анатольевичем и Псами, но он сделал свой выбор. Рискуя всем, пришёл на поклон и, несмотря на сложившуюся ситуацию, выбрал их сторону. Осталось оградить его от внимания Джокера.       Когда-то давно Пёс был гомофобом. Узнав о новых увлечениях друга, он всеми силами пытался его «вылечить». После подобного лечения из борделей выносили черные мешки и не одна шлюха мира не смогла помочь забыть Джокеру о грязных занятиях с парнями. Каждая новая попытка завести себе покорного мальчика заканчивалась ничем не лучше лечения. Пёс стал наблюдать со стороны и смирился со всеми грехами своего друга.       С появлением Антона всё изменилось. Джокер поменял тактику, развращая парня разными способами. Деньги, девушки, власть — да он был готов положить к ногам Антона весь мир. И это пугало. Впервые в жизни Пёс задумался насколько опасен его друг. На что он ещё готов пойти?       Дверь одной из многочисленных комнат открылась. Антон, словно опытный воришка, выскользнул в коридор, озираясь по сторонам в поисках выхода. Пёс усмехнулся. Возможно, какие-то догадки в светлой голове Антона были. Возможно, он понимал, что дружба с Джокером приведёт его к чему-то неотвратимому, поэтому пытался сбежать.       — Далеко собрался, малой?       Пёс медленно приближался к выпрямленной, словно первосортная деревянная доска, спине. Напряжение Антона заполняло весь коридор, и Пёс отчетливо улавливал в нём нотки испуга.       — Да это не отель, а блядский лабиринт, — он повернулся, изображая непринужденный вид, но страх никуда не делся. Пёс отчётливо видел, как он плескался в его глазах. — Хуй знает, как отсюда выбраться.       — Бывает, — Пёс положил свою тяжелую руку ему на плечо и вмиг доска погнулась. — Как ночь? Хорошо отдохнул?       — После такого отдыха нужен сон часов так двенадцать.       Антон неловко схватился за шею, пытаясь её размять. Всё же в их борделях работали первоклассные проститутки, выжимающие все соки из клиентов. Знали, что на кону стоит их здоровье, ведь с отлынивающими от работы Пёс беседовал лично. После таких разговоров они долго не могли прийти в себя, восстанавливая здоровье в больнице. Публичные порки — вот, что Пёс любил больше всего. И неважно кто стоит перед ним: парень или девушка — получали все одинаково.       — Ты бы завязывал с блядством. А то глядишь, так судьбу свою упустишь.       В глазах Антона застыл немой вопрос. Пёс сам от себя такого не ожидал. Ему ли говорить о судьбе, когда на руку нечист? Он не помнил сколько сгубил людей за последний год. Все они были не важны. Все, кроме одной. Его девочка была прекрасным цветком, выросшим среди грязи и крови. Поэтому-то он не мог её забыть. Собственноручно загубил единственного человека, который его любил, обрывая лепестки и втаптывая их в грязь. Она преследовала его и во снах и наяву. Не давала ни минуты покоя.       — Я давно хотел спросить, — Пёс перевел болезненный взгляд на Антона. — Но, наверное, не стоит…       — Лёха небось уже что-то наплёл, — Антон опустил взгляд в пол, делая вид, что рассматривает ковролин. — Да не ссы, бить не буду. Спрашивай.       — Кто она?       Этот вопрос эхом отозвался в голове Пса. Она была его маленьким миром. Тихой гаванью, куда хотелось вернуться. Она была отравленной, но этот яд лечил его незажившие раны. С ней у Пса наконец-то появилась семья, о которой он даже не мечтал. С её исчезновением все старые раны раскрылись, принося больше боли. Это прошлое сводило его с ума, ведь он так до сих пор и не узнал, по какой причине она его предала. С кем спелась, чтобы вонзить холодный клинок в остатки его сердца.       — Она… — он задумался. — Обычная девушка. Таких дохуя, но среди серой массы она выделялась своим похуизмом ко всему. Первая, кто дала мне отпор.       — Ты про предательство?       Услышав подобный вопрос, у Пса возникло желание сломать нос Джокеру. Неужели он всем подряд рассказывал, насколько ущербный у него друг? Кулаки зудели от предвкушения будущей расправы. Что ж, он проведет хорошую воспитательную беседу, выбивая из головы друга не только мысли о ней, но и об Антоне.       — Тоха, если вдруг тебя кто-то попытается наебать — не думай, что это отпор. Это наебалово чистой воды и прощенья ему нет! — Пёс тяжело выдохнул, пытаясь вспомнить, чем его зацепила девушка. — Она не велась на бабки. Отшивала меня, как какого-то беспризорника и если бы не наш узкоглазый, хуй знает, чтобы я сделал. Гриха её спас, а вместе с ней и меня. Он единственный не верит в её предательство.       Возможно, стоило с ней поговорить в последнюю встречу, но гнев затуманил его мозг. Перед его глазами будто была совсем другая девушка. Пёс сам не понимал, что творил. Смотрел в эти родные глаза, наполненные страхом, а в голове набатом било: «Убей!» и он практически это сделал. Силы не хватило на последний удар. Его оплошность. И теперь её призрак преследовал его, напоминая о собственной никчемности.       — Если вы встретитесь вновь, то что ты сделаешь?       Антон бил по больному. Он определенно задавал правильные вопросы, но Пёс не знал на них ответы. Сможет ли он сдержать гнев и поговорить? Посмотреть в её глаза и спросить: «За что?» или снова наброситься на её тело, как зверь. Ненасытный, со зловонной пастью, понимающий язык силы и забывший о любви. Пёс прекрасно понимал, что у них больше нет будущего, от того добыча была желанней.       — Ей лучше где-нибудь сдохнуть, иначе я её уничтожу.       Лицо Антона стало напоминать белый лист бумаги. Он явно ожидал не такого ответа. Парень был молод и наивен. Верил в любовь, как первоклассник, дарящий подружке валентинку. Но жизнь была жестока, не прощала ошибок — это Пёс давно уяснил. Не было другого варианта. Она выжила и не вернулась к нему, так чем это не предательство? Оно самое в чистом виде, а с предателями у него был разговор короткий.       — Но ты не смотри на других. Я самый хуевый пример, который существует на этом свете, — Пёс усмехнулся, качая головой. — Бабы не все такие. Знаешь, я малолеткой мать свою ненавидел, но вырос и понял, что до такого состояния её довели. Она не хотела меня, с телевизором в руках прыгала беременная, а всё потому, что отца ненавидела. А потом я вырос его копией. И будь у неё другой мужик, может, и жизнь по-другому бы сложилась. Вот и я со своей девочкой дел наворотил, за что и получил.       Они всё ближе подходили к лифту, и Пёс видел, как от подобных разговоров Антону стало не по себе. Он не умел давать советы, но почему-то именно Антону хотелось открыть эту житейскую мудрость. Мир вокруг зависел только от того, что человек в него привносил. Пёс был жестоким и его окружение никогда не менялось. Он жил в грязи и умрёт в ней. Но стоило появиться кому-то светлому в его жизни, так обстоятельства поливали его чаном с дерьмом. Он врал своей женщине, за что крупно поплатился.       Пёс надеялся, что сказка будет вечной. Что его гадкая повседневность всё не разрушит. И он ошибался. Эта ошибка стоила ему многого, но открыла глаза на новое будущее. Возможно, прозрей он раньше, то и жизнь была другой. Теперь же ему предстояло стереть пятна прошлого и двигаться вперед. И первой в списке была она.       Они спустились в холл отеля в тишине. Антон явно жалел об этом разговоре. Разочарование в Псе читалась в его глазах, но эта была суровая реальность и ему пора было ее принять. А сколько ещё открытий предстояло Антону, если Пёс не образумит друга?       — Слушай, — обратился он к Антону, останавливая его у ресепшена. — Ты лучше иди домой. Не стоит тебе пока видеться с Лёхой. У него там шарики за ролики закатились. Но тридцать первого приезжай в клуб. Будете ждать звонка от звезды вечера.       — А ты?       — А у меня своих дел дохуя, — Пёс засунул руку во внутренний карман пиджака, вытаскивая плотный конверт. — Это от Короля. Награда за вчерашний вечер, — Антон пытался отказаться, но тут же замолчал, натыкаясь на грозный взгляд. — Отказы не принимаются. Всё, бывай.       В ресторане отеля его ждало разочарование. Джокер разлегся на кожаном диване, глотая явно не таблетки от головы. С каждым днём это всё сильнее походило на пытку, где роль жертвы занял Пёс.       — Какого хуя, ублюдок?       Он выхватил пакетик из рук, пока Джокер затуманенным взглядом рассматривал его. Потеря друга в его планы не входила, но он всеми силами пытался отойти на тот свет посредством наркотиков. Пять раз его откачивали от передозировки. Пять раз он проходил лечение, избавляясь лишь от сотни тысяч рублей, но не от зависимости. Единожды чуть не умер.       — А где Тоша? — невинным голосом спросил Джокер. — Ты его не нашёл?       — Хуёша! — звонкая пощечина прогремела на весь ресторан. — Чтобы к вечеру протрезвел, иначе тебе пиздец!       Джокер откинулся на спинку дивана, показывая всем своим видом, насколько он разочарован. Но Псу было всё равно. Его план катился под откос, ведь если бы не Антон, слова которого ещё стоило проверить, у них были бы неприятности. Но Джокера, по всей видимости, это мало волновало.       — Ты злишься, что не трахнул ту тёлку? — Джокер прижался к его плечу, как провинившийся ребенок. — Они чем-то похожи.       — Завали ебало, пока я не выбил тебе пару зубов.       Злость заглушала все чувства. После недавнего разговора Пёс думал, что его отпустило. Но стоило увидеть Джокера, услышать его едкий комментарий в её сторону, как всё полетело в тартары.       В голову снова лезла она. Отравляла. Овладевала всеми мыслями. Хотела, чтобы он её нашёл.