Обратная сторона города N

      За круглым столом тёмного цвета сидели четверо мужчин. Откинувшись на спинки кожаных кресел, трое из них смаковали алкоголь, обмениваясь любезностями. По правую сторону от них стояли молодые люди. В основном они смотрели прямо перед собой, иногда нагибаясь к мужчинам, чтобы выслушать их просьбу или приказ. Никаких эмоций, лишь трезвый рассудок. Они — новое поколение, будущие преемники в мире, погрязшем в алчности и жестокости.       Он, в отличие от остальных, занимал место, которое ему не принадлежало. Но приказ есть приказ. Как бы Егору ни претила данная компания, он помнил, что цель собрания намного важнее, чем его неприязнь.       Взгляд скользил по мужчинам, изучая их поведение. Ашот Вазгенович, глава СКН, как обычно забрал себе всё внимание рассказами о расширении своего «бизнеса». Открыв рот, его внимательно слушал барон Гырцони — глава Цыган. И только Владимиру Анатольевичу было скучно. На его лице, изрезанном морщинами, проявлялось отвращение, стоило кому-нибудь из присутствующих обратиться к нему с вопросом.       Пустовало лишь одно место — кресло Короля; причина, по которой Мясник отправил Егора сюда. В ресторане «Домино» бывшая Семёрка собиралась полным составом в экстренных случаях, и отказ Короля от бизнеса и передача власти другому человеку — событие, которое требовало срочной встречи.       Ресторан поистине был величественным. За свою вековую историю он много чего пережил и много кого повидал. В начале двадцатого века это было место, где собиралась местная богема. Под расписанными позолотой потолками, среди античных колонн, окружённые зеленью и предметами искусства, творцы того времени не просто приходили сюда попробовать изысканные яства знаменитых поваров. Здесь они жили и творили, устраивая пышные банкеты. Со сменой власти поменялся не только контингент, но и интерьер.       В послевоенное время ресторан обнищал. Холл — бывший когда-то оранжереей со стеклянным купольным потолком — опустел. Картины, статуи и мебель были растасканы по домам ушлого населения. Остались фонтан, пыль с облезлыми стенами и пустые оконные рамы. Вскоре над интерьером поработал именитый архитектор, и «Домино» снова стал обитаем.       Советская власть ушла на страницы истории не только из страны, но и из залов «Домино». Вечерами, когда на сцену ресторана выходили танцовщицы, за одним столом можно было встретить политика и бизнесмена, которые перекраивали общественный строй в свою пользу.       Но время малиновых пиджаков закончилось. Пока за беспредел на улицах города сажали неугодных власти, Сан Саныч — лидер Ленинских — решил действовать иным образом. Он вернул ресторану былой шарм. На смену безвкусице, навеянной Западом в девяностые годы, пришли расписанные позолотой потолки, деревянные столы и исконно русская кухня. Холл расцвел новыми цветами, пустовавшие стены завесили картинами, а в фонтан вновь запустили золотых карпов. Больше не было танцовщиц, по вечерам выступали музыканты, развлекая власть имущих. Ресторан «Домино» вновь стал дышать, возвращая себе первозданный вид.       Сан Саныч не только смог перетянуть большинство политиков на свою сторону, выполняя грязную работу, но и создал сообщество из бывших бандитов. Назвал Семёркой, поделив город на части, и жил припеваючи. Именно в то время «Домино» стал центром дел криминальных авторитетов. Здесь главы группировок обсуждали свои проблемы, придумывали новые тёмные схемы и просто отдыхали.       Именно за этим круглым столом Сан Саныч и его Семёрка когда-то решали судьбу Диких Псов. И после падения Ленинских — из-за неправильного решения их лидера — Король сел на законный трон хозяина города. Теперь же он пустовал, а решение о том, что будет дальше, ещё не было принято. Точнее, никто не догадывался, насколько плохи дела у Псов, только Егор знал обо всём.       Ресторан «Домино» был не просто заведением с отличной кухней и красивым интерьером. В «Домино» и создавалась история.       Егору ресторан не нравился точно так же, как и лидеры группировок. Поистине он уважал лишь Мясника, хотя и к нему имелись некоторые вопросы. Например, почему вместо того, чтобы подмять под себя отделившихся Псов, он решил урегулировать ещё не начавшийся конфликт? Будь Егор на месте лидера, то давно бы посадил бандитов на привязь, указал, как им работать. Мясника же это не интересовало. На протяжении двадцати лет их группировка занималась продажами на чёрном рынке и довольствовалась малым. Кровавая, но высокооплачиваемая работа.       Зато конфликт между новым владельцем Global Company и Дикими Псами мог заинтересовать других людей — лидеров бывшей Семёрки. Один Ашот Вазгенович чего стоил. Жажда наживы текла в его венах вместо крови. Пытливый ум искал способы, как подставить кого-либо из товарищей. Личность весьма скользкая и неприятная.       Во всех начинаниях ему всегда поддакивал барон Гырцони. Ещё один человек, с которым лучше не иметь дел, в копилку. Мелкий торгаш наркотиками на окраинах города, заведующий всеми попрошайками и вымогателями, любитель воровства даже в такое спокойное время. Именно его люди заведовали рынками левого берега, где продавали свой товар.       Из всех собравшихся Егору импонировал — до определённого момента — только Владимир Анатольевич. Как и Мясник, он не любил конфликты. Вкладывал все силы и душу в своё детище — фармацевтическую компанию. Неуловимый, неприступный, а самое главное — не отступающий от своих принципов, он как минимум заслуживал должного уважения. И было бы всё прекрасно, если бы Егор не знал о том, что и его рыльце в пушку.       Сам Егор, как бы ему ни хотелось, не отличался особыми достижениями в мире криминала. Выпускник факультета международных отношений с подвешенным языком, он оставался пешкой в руках своего начальника. Давно не новичок — в бизнес пришел в возрасте двадцати пяти лет, — но роль его была столь скудна, что хотелось рвать волосы на голове. Переговорщик. За пять лет своей скрупулёзной работы он заслужил лишь это звание. Мясник всегда посылал его на встречи с этой шайкой вместо себя. Иногда по отдельности с каждым. Иногда на общие собрания, как сегодня. И, присутствуй его лидер здесь, по правую сторону стоял бы совсем другой человек.       Это можно было назвать доверием, но Егор был иного мнения. Мясник просто не любил выходить в люди. Постоянно боялся предательства со стороны своих «партнёров» и скидывал всю грязную работу на него просто потому, что мог себе позволить.       Егору же мало чего позволялось. К примеру, послать всех к органам мужских гениталий он не мог: это приняли бы за неуважение от лица Мясника. Так же, как и закатывать глаза, вставлять едкие комментарии, выпивать на работе. Но сегодня он решил позволить себе маленькую шалость. Так, вместо стакана воды на столе стоял односолодовый ирландский виски, который развязывал ему язык. Жаль, что не галстук, который удавкой обвил шею. Егор в принципе не любил строгие костюмы, в которых летом было слишком жарко, но для встреч с «высокоуважаемыми» бандитами дресс-код един. Никаких свободных футболок и рваных джинсов, полюбившихся Егору. Только костюмы-тройки — иначе неуважение к старшим.       Он постоянно поправлял ворот рубашки, отвлекаясь на вид из панорамных окон. Плюс «Домино» был в том, что ресторан располагался в самом центре города, на проспекте Ленина — большой пешеходной улице, где находилось множество баров и бутиков разного рода, а также большой парк Центральный. Созерцание зелени и огней помогало Егору уйти в себя. Подальше от крикливого, с акцентом голоса Ашота Вазгеновича, который вновь и вновь возвращал Егора в главный зал с приглушённым светом и смешанными запахами еды и алкоголя.       — Скажи мне, Егорушка, — в своей язвительной манере начал Ашот Вазгенович, — почему сидишь на месте Мясника? Он и в этот раз отказался праздновать падение Диких Псов?       Они сидели друг напротив друга. Смотрели глаза в глаза, каждый при своих мыслях. Егор мог бы ответить, что Мясник до сих пор не явил свою личность Ашоту Вазгеновичу по одной простой причине — недоверие. С человеком, который при каждой удобной возможности мог сдать лидера, опасно иметь дело. Но Егор промолчал. Отвечать за Мясника он не имел права.       — С чего вы решили, что Псы пали? — он смотрел с вызовом, распаляя дикую кавказскую кровь. — Я бы сказал, что дела у них не очень, но они продолжают работать.       Ашот Вазгенович повернулся к своему преемнику — старшему сыну Шамилю. Судя по интонации, говоря на родном языке, он ругался, и Шамиль, опустив голову, еле заметно кивал. Весёлое зрелище, наблюдаемое Егором при каждой встрече. Ему было жаль парня, которого не отпускали с натянутого до предела поводка, ведь из-за этого пропадал такой талант.       Шамиль, выпускник Йельской школы менеджмента, приехав на родину, пытался внедрить новое ведение бизнеса, но получил от отца неодобрение. Они с Егором часто встречались за стаканчиком крепкого алкоголя, где Шамиль негодуя вспоминал ограниченность отца. Высказать же всё в глаза Ашоту Вазгеновичу не позволяло воспитание. И вот в очередной раз он словесно получал от отца за свою неосведомлённость, ведь главная задача преемника — быть не только будущим лидером, но и приносить свежую информацию.       — Я вообще не понимаю, с какой стати нам обсуждать дела Псов, — вмешался Владимир Анатольевич. — Насколько я знаю, Король уехал, оставив компанию и группировку. Пёс и Джокер мертвы. Сейчас всем заправляет Финик — неплохой парень. Мозговитый. Так может, мы зря тратим своё время?       Егор отвлекся от причитаний лидера СКН, повернув голову в сторону говорящего. Было необходимо запомнить каждую черту лица, которая менялась при разговоре. Владимир Анатольевич казался взволнованным, говорил на высоких нотах, но на моменте с Джокером и Псом будто расслабился. Егор знал его как облупленного, подобных интонаций главный фармацевт города никогда себе не позволял. Всегда размеренный тембр, не выдающий скрытых эмоций.       Взгляд зацепился за правый угол. Там стоял его преемник. Это был не лысый парень с суровыми чертами и шрамом, пересекающим правую сторону лица, — тёмная лошадка, Сергей, успевший засветиться среди Ленинских. Нет! Перед ним стоял совсем юный, рыжий и конопатый мальчишка. Он опустил голову, когда речь зашла о Псах.       Егор мысленно поставил галочку: «А это уже интересно».       — Если бы опасности не было, то семья бы не стала собирать вас сегодняшним вечером. — Егор, закончив, опрокинул бокал. Для храбрости! — Мы все прекрасно понимаем, что приход Короля изменил наши устои. Примерно за год он стал лидером, забрав себе большинство территорий и многие сферы бизнеса. Вас это, Владимир Анатольевич, не коснулось. Но что насчёт других?       Он обвёл взглядом стол, замечая перемены в лицах глав СКН и Цыган. Тех, кто вовремя выслужился, но получил лишь маленький кусочек от огромной части криминального мира. Король был очень жаден, а с переходом на его сторону Финика остальным главам остались лишь объедки.       — Когда-то за этим столом сидело семь человек. Семь сильных мужчин, что жили в мире, — начал по обыкновению философствовать барон Гырцони. Егор держался, чтобы не закатить глаза. Разговоры о мохнатых годах навевали скуку. — Приход Псов многое изменил, но мне кажется, что удача повернулась к нам лицом. И правильнее будет забрать то, что принадлежало Семёрке.       Жующий мясо Ашот Вазгенович активно закивал. От этой парочки других размышлений и не ожидалось.       «Философ хренов!» — чуть не вырвалось у Егора в ответ на тираду барона.       — Гырцони, сбавь пыл! — взорвался Владимир Анатольевич. — Ты что, хочешь объявить войну Псам? Совсем мозги расплавились от травы? Ты понимаешь, что в случае чего все шишки прилетят нам?       Барон Гырцони опустил голову. Его старший сын Гера — будущий барон — похлопал его по плечу, шепча что-то на ухо.       — Правильнее будет, Володя, отобрать всё у сосунков! — переживавший мясо Ашот Вазгенович вновь встрял в разговор. — Псы наводят смуту. Ты слышал о борделях? О детях, которые вновь попадают на аукционы? Они потеряли лидеров. Король хуй пойми где! Пёс и Джокер мертвы. А твой до хуя умный узкоглазый хмырь отсиживается в корпорации и в ус не дует! Пусть будет война, мы всё стерпим. Главное, чтобы бесоёбина закончилась!       Была в словах лидера СКН правда, но Егор знал, что это игра на публику. Не стал бы Ашот Вазгенович так распаляться, если бы не видел выгоды. Все его рассуждения — предлог, чтобы занять место Псов. Взять под контроль оружейный оборот, стать единственным владельцем борделей. Его речь воодушевляла, но подразумевала совсем другой посыл. Глава СКН хотел занять пустующий трон.       Чего Егор не смог стерпеть, так это того, что его идола назвали «узкоглазым хмырём». Григорий Анатольевич был умён и знал, что делал. Егор равнялся на Финика. Тот, будучи совсем юнцом в мире криминала, смог построить корпорацию, которая угождала всем. Global Company — легальный бизнес, выигрывающий все государственные тендеры. Его компания была залогом качества для населения страны. Диких Псов он выдрессировал так, что и они пригодились в большой политике: выполняли заказы, удовлетворяли нужды власти, старались действовать в тени, пусть и допускали грубые ошибки. Например, Дикую Охоту. И все же это была скрупулёзная работа, на которую Король не был способен. Назвать Финика «узкоглазым хмырём» — сродни оскорблению, по крайней мере, для Егора, ведь он стремился к таким же успехам.       — Господа, давайте успокоимся, — Егор примирительно поднял руки, даря окружающим дружелюбную улыбку. — Каждый из вас по-своему прав и не прав.       Все взоры устремились на него, лишь рыжий мальчишка оставался в тени.       — Начнём развеивать мифы. — Егор внимательно следил за новым преемником Владимира Анатольевича. — Король жив и ещё присутствует в делах своего бизнеса. По нашим источникам, он в Германии, где проходит лечение.       — К фашистам, садюга, подался, — вставил свои пять копеек Ашот Вазгенович. — Чего же ему в городе не сиделось?       Егор старался тяжело не дышать, не выдавать своих истинных эмоций. На самом деле раздражало, что его перебивали. Всего-то нужно было рассказать о группировке Короля, велеть не вмешиваться Главам и уехать со спокойной душой с подробным отчётом для семьи. Но всё усугубляли старики, которые говорили о мести, собственном величии и других мелочах. Заставить их заткнуться не позволяло положение.       — Раз вы не в курсе, начну сначала. — Егор выпил залпом второй бокал и потянулся к бутылке. — После Нового года на семью Короля совершили покушение. Жену и сына вывезли за город, требуя передачу бизнеса в обмен на их жизни. — Главы притихли, внимая каждому слову. — У Короля не было иного выхода, и он поехал на переговоры, взяв с собой охрану. На заброшенном бетонном заводе произошла бойня, Пёс и Джокер убрали охрану, оставив его в живых. То, как расправляется с людьми Пёс, думаю, упоминать не нужно.       — Почему Пёс и Джокер решили пойти против своего лидера? — Владимир Анатольевич поёрзал в кресле, выпрямляя спину. — Они же друзья детства.       «А то ты не знаешь», — съязвил про себя Егор.       — Захотели власти, — выдохнув слова в бокал, он отставил его подальше. Алкоголь ударил в голову. — Представьте, если бы мы здесь собрались, а на месте Короля сидел Пёс.       — Тогда бы мы пели по-другому, — заключил Ашот Вазгенович.       «Единственная умная мысль за весь вечер», — усмехнулся Егор.       — Благо план Пса потерпел крах. Финик, узнавший о похищении, связался с доверенными лицами, а сам поехал на место встречи. Естественно, его склоняли на сторону мнимого победителя, но он отказался, за что впоследствии отправился на больничную койку. Люди, с которыми он связался, приехали под самый конец. Они успели вытащить семью Короля до того, как их решили убить. С Псом и Джокером же вступили в переговоры, которые не увенчались успехом. Человека, пытавшегося договориться, ранили — это стало поводом открыть огонь на поражение.       Барон Гырцони смотрел на Егора круглыми глазами. Казалось, что ещё чуть-чуть, и они вывалятся из глазниц. Ашот Вазгенович, поедавший всё со стола, будто сбежавший с голодного края, замер с вилкой в руках. Только Владимир Анатольевич оставался спокойным, словно знал обо всём заранее. Шамиль и Гера обменивались красноречивыми взглядами, а рыжий мальчишка смотрел на Егора своими зелёными распахнутыми глазами и часто моргал.       — Люди, — Владимир Анатольевич сжал стакан в руках, будто хотел его раздавить, — кто они?       — Очередные молокососы? — осторожно спросил барон. — Кто ещё может быть у Короля в союзниках, — убеждал он себя.       Егор давил усмешку. Он знал об этих людях. Все собравшиеся за круглым столом — выходцы лихих девяностых — знали о них. Семья Аскеровых — главные оружейники, поставлявшие боеприпасы обеим сторонам конфликта во время чеченской войны. Легенды. Только дурак в их сфере не был осведомлен о могуществе этой семьи.       Была лишь одна несостыковка, объяснения которой Егор так и не нашёл. Тигран Аскеров отошёл от дел и перевёл активы в легальный бизнес. Преемником стал его зять, который, по слухам, являлся тем ещё тюфяком. В городе они не светились, работая напрямую с государственными корпорациями. И тут оказалось, что у Тиграна — человека, который не допускал женщин к власти — есть наследница. Девчонка. И не простая, а скрывавшая свою биографию и работающая напрямую с Королём, который также не терпел женщин в мире большого бизнеса.       Егор навёл справки. У Тиграна Аскерова действительно был старший сын, пропавший без вести. Единственное, что он успел в своей короткой жизни, так это зачать девочку по имени Дина. И судя по всему, маленькая особа перешла под воспитание дедушки, который скрывал её от глаз общественности. Либо у деда поехала крыша, и он решил, что старшая внучка способна быть наследником, либо личность она действительно выдающаяся, раз смогла убедить родственников доверить ей столь ответственную роль.       Финик уверял, что Дина — девочка способная, но речь о её способностях так и не зашла. Прежде чем ехать на собрание с Главами, Егор решил проверить информацию. Финик мог врать, никаких Аскеровых могло и не быть. Но девчонка существовала. Получила от Короля контрольный пакет акций и стала владельцем Global Company, уступив место генерального директора Финику. Пока. Сейчас она мягко пыталась выстроить дружественные отношения между Псами и корпорацией.       Поистине интересная особа. Егору хотелось её увидеть, распознать, разложить по кусочкам, чтобы понять, что она из себя представляет. Кто такая Аскерова Дина Алимовна?       — Я бы не сказал, что они молокососы. Фамилия «Аскеровы» вам о чём-нибудь говорит? — Егор смотрел, как старики переглядываются. — Старик Тигран в девяностые имел большой вес и имеет до сих пор, несмотря на то, что отошёл от дел. Никто не знал о его договорённостях с Королём. О том, что они партнёры. Именно наследник семьи Аскеровых вмешался в тот конфликт.       — Тогда почему Аскеров не может усмирить Псов? — Ашот Вазгенович скривился, изображая улыбку. — Сил не хватает? Пусть обратятся к нам. Дядя Ашот с радостью протянет руку помощи, но не за просто так.       — Ашот, — прервал Владимир Анатольевич, — прекрати паясничать! Ты хоть знаешь, кто такие Аскеровы?       — Да мне плевать! — разразился гневом глава СКН. — Они приехали на мою землю! Я не собираюсь лебезить перед каким-то наследником. Что у него есть? Пуля от Псов? Да хуй я клал на такие достижения!       Крики Ашота Вазгеновича вызывали головную боль. Егор тёр виски, пытаясь абстрагироваться от накаляющейся обстановки. Главы спорили меж собой. Преемники не знали, как их успокоить. Больше всех получал Шамиль, в то время как остальные просто призывали к спокойствию. Они с надеждой смотрели на Егора, а он просто хотел выйти на улицу. Сегодня поистине был тяжёлый вечер.       — Давайте успокоимся! — проговорил Егор. — Теперь это не только ваша земля. Полгода назад наследник Аскеровых вступил в должность главы корпорации. Король за спасение отдал ему контрольный пакет акций и уехал в Европу. Как бы вы тут ни спорили, но дело сделано, и спрашивать нас никто не стал.       В зале «Домино» настала оглушительная тишина. До Глав начал доходить смысл слов Егора. Осталось сделать контрольный выстрел.       — Значит, нам придётся подчиняться Аскеровым? — осторожно спросил барон Гырцони. — У Короля были связи с правительством, которыми мы могли пользоваться как партнёры. Мы платили за подобные услуги деньги, а теперь что?       Это действительно было так. Король распоряжался группировками, заняв место Сан Саныча. Именно он решал, какую прибыль получит та или иная компания. Именно благодаря ему правоохранительные органы закрывали глаза на ту или иную деятельность. Но Король ушёл, а девчонка не до конца понимала свою роль. Внутри компании она уже навела свои порядки, не затрагивая серые схемы. Что же будет, когда до неё дойдет истинная суть её положения?       Егор не любил женщин у власти. Они непостоянны, решают всё на уровне гормонов. Сегодня она захотела мира во всём мире, а завтра, вооружившись скалкой, пошла наказывать тех, кто ей неугоден. И, судя по слухам, Дина из таких особ.       За полгода она отстранила четверть директоров. Тут помогла личная охрана, которая угрозами намекала всем, что лучше подчиниться. Фирмы, связанные с промышленностью и строительством, работали в неизменном темпе, в срок завершив всё по контрактам, но правительство стало сторониться нового владельца, не выходящего из тени.       Король был личностью публичной: его жена являлась основателем благотворительного фонда, они часто мелькали в новостях. А Дина? Просто переложила ответственность на Финика, который публичности сторонился. Замкнутый круг.       — Аскеровы решают свои проблемы, мы свои.       Егор закусил палец, скользя по мужчинам взглядом. Оценивал обстановку. Барон Гырцони и Ашот Вазгенович кидали друг на друга двусмысленные взгляды. Владимир Анатольевич перешёптывался со своим преемником. Егора не покидало ощущение, что малец явно что-то знает. Его стоило проверить, а ещё узнать, куда пропал бывший преемник — неприветливый Сергей.       С ним у Егора отношения не сложились. Однажды он позвал Сергея выпить, на что получил категорический отказ. Ни Шамиль, ни Гера не возымели успеха разговорить этого хмурого парня. В чём его проблема — никто не знал. Но Егор догадывался, что за всем стоит воспитание Сан Саныча. Тот слишком пёкся о личной информации и физически воздействовал на своих людей. Оставалось лишь гадать, что пережил Сергей и какие у него были триггеры на личные встречи.       — И всё же это какой-то позор, — барон Гырцони чесал свою редкую чёрную бороду, изображая задумчивость. — Вам не кажется, господа бандиты, что мы потеряли хватку? Малейшее изменение на карте города, и мы становимся бесхребетными сопляками. Только подумайте, раньше был Сан Саныч, за спиной которого стояли мы и забот не знали. Но стоило убрать сильную фигуру, и все остались ни с чем. Сейчас история повторяется. Мы просто не можем спокойно вести бизнес, зависящий от того, кто сидит на троне.       «Позор — заставлять детей беспризорничать», — едко прокомментировал про себя Егор.       Старики же с грустью смотрели на пустующее кресло. Трон, который теперь должен принадлежать Аскеровым. Егор думал: что случится, когда Главы узнают правду о наследнике? О том, что им стала молодая неопытная девчонка, которая впредь будет затыкать им рты. Скандал! Это будет грандиозное шоу. Он ждал, когда Дина явит себя миру криминала.       — И что ты предлагаешь, Гырцони? — Владимир Анатольевич нагнулся над столом, взяв главу Цыган в цепкий капкан своего взгляда. — Хочешь стать независимым? Напомнить тебе место, которое ты занимал ещё в девяностые? Жалкое отребье, побирающееся на окраинах! Только благодаря Санычу ты смог войти в наш круг. Так что прекрати молоть чушь и сиди на жопе ровно. Мой тебе совет.       — Володя! — закричал глава СКН. — Ты берега не путай! Может, ещё и мне место укажешь, раз до хуя умный?       Егор отстранился от стола, откинулся на спинку кресла. На лице расплывалась самодовольная улыбка. Он наслаждался зарождающимся конфликтом, который обычно и происходил, стоило исчезнуть хозяину города.       Старики не представляли для него опасности. Ресторан оставался нейтральной территорией, куда запрещалось приносить оружие. В зал переговоров разрешалось приходить только главам и их советникам. Охрана стояла снаружи. Вот там-то они и могли продолжить свои разборки, если вовремя их не остановить. Егор этого делать не собирался.       — Без проблем, — парировал Владимир Анатольевич. — Ты, Ашот, ещё хуже, чем этот цыганский таракан. Вечно сидишь на подсосе у победителей, а за спиной поливаешь их помоями. Напомнить тебе, какую роль ты сыграл в устранении Саныча? А теперь что, — он пыхтел от злости, смахивая с губ капельки слюны, — вы оба решили, что до хера самостоятельными стали. Хотите пойти против Аскеровых? Да флаг вам в руки, но помяните моё слово: я на вашу сторону не встану. Мне это на хер не надо!       Если бы Егор мог, он бы встал и закричал: «Браво!» — сопровождая крик громким свистом и хлопками. Впервые за всю историю Семёрки Владимир Анатольевич высказал всё, что у него скопилось за эти годы. И данная тирада в адрес глав была заслужена.       — Егор, — шёпотом позвал его Шамиль. — Сделай что-нибудь?       Егор прикрыл рот рукой, пряча улыбку, и покачал головой. Ему слишком нравилось представление. Он ждал мордобоя.       — Егор! — настаивал Гера.       — Мужчины, к чему весь этот шум? Ваше право поступать так, как вздумается. Вы вольны сегодня же поехать за головой наследника, никто вас не ограничивает. Разве что Давыдов. Да, у нашего высокоуважаемого министра выборы на носу, и вряд ли он будет доволен бойней. Но вы рискните. Попробуйте!       Старики злились, Егор продолжал:       — Так вы докажете Владимиру Анатольевичу и Мяснику, что чего-то стоите. Может быть, кто-то из вас даже займёт трон, но ненадолго, само собой. Потом небо в клеточку, одежда в полосочку. Но это ведь того стоит?       — Объяснись! — глава СКН прожигал в нём дыру.       Егор пожал плечами, расслабленно улыбаясь. Взял со стола наполненный бокал виски, откинулся на спинку кресла, внимательно наблюдая. Его забавляло искажённое от злости лицо Ашота Вазгеновича, выпученные глаза и открытый рот барона Гырцони, а также потерянные лица их преемников, которые не знали, что делать дальше.       «Самоуверенные кретины решили, что умнее всех».       Лишь Владимир Анатольевич принял скучающий вид. В его глазах после слов Егора проскользнуло удовлетворение. Они были на одной стороне — по крайней мере, главный фармацевт города так думал. Это можно было прочитать по его действиям. Больше он не рвался в бой с прежним фанатизмом.       — Мясник не просто так захотел, чтобы мы собрались за одним столом. Присаживайтесь. В ногах правды нет, — выдохнул он в бокал, пряча за напитком надменную улыбку. — Семья хочет дать наследнику шанс показать себя. Если Аскеровы решат устроить войну с Псами, мы должны стоять в стороне и наблюдать. Так будет безопасней.       — О какой безопасности идёт речь? — решил уточнить Шамиль, массирующий плечи отца.       Это был настолько глупый вопрос, что Егор не хотел отвечать. Он вроде ясно выразился, упомянув политиков и могущественную семью в одном предложении. Но что взять со стариков и их недалёких детей? Их амбиции непомерны. Они мало понимали в ведении политики большого бизнеса, отсиживаясь за спинами тех, кто был гораздо сильнее и умнее.       — Скажу так, что Давыдов попросил сидеть в тени, пока там, — указал он пальцем наверх, — идет перестрой системы. Если СМИ начнут форсить новости о криминальных разборках, прилетит в первую очередь власти. А дальше полетят головы тех, кто решил принять участие в войне. Вроде понятная арифметика, не так ли?       Собравшиеся склонили головы, перешёптывались между собой. Они наконец-то начали задумываться о последствиях.       — Хорошо, — Ашот Вазгенович сложил руки на груди, впиваясь взглядом в Егора. — Говоришь ты складно, но при чём здесь Псы?       «Идиот, — заключил Егор. — И для кого я тут распинаюсь?»       — Мы можем предотвратить конфликт до выборов, если вмешаемся сейчас, — взял слово Гера. — Общими усилиями убрать Псов — нетрудная задача. В чём проблема?       «Проблема в твоих мозгах в форме киселя!»       В отличие от Шамиля, Гера оставался болваном. Он во всём слушался своего недалёкого отца и являлся больше марионеткой в его руках, чем будущим лидером. Пока следующее поколение впитывало в себя как губка новые знания о ведении бизнеса, внедряло технологии, Гера снюхивал дорожки с грязных столов клубов, переболел всеми возможными заболеваниями, передающимися половым путём, и просто купался в роскоши. Каков отец, таков и сын.       Проблема заключалась в их ограниченности. Цыгане думали: раз их много, то они могут творить что им вздумается. Но, по сути, их группировка — это горстка хаотичной шпаны. У Аскеровых и Финика в распоряжении были обученные вооружённые люди, а именно — охранное агентство, наследие Пса. Дикие Псы не отставали, продолжая вербовать сильных парней на окраинах — тех по кому плакала тюрьма, — и тренировать их в Арене. Ни СКН, ни Цыгане не могли похвастаться таким преимуществом, даже объединившись.       — Проблема в разнице сил, — на остатках терпения продолжил Егор. — Вас не так много, как вы предполагаете. Псам вы на один зубок, Аскеровым тоже. Не забывайте, что на их стороне Финик, а его связям можно только позавидовать. Тюрьма для ваших людей в данном случае — дар небес. Никто не знает, что у наследника в голове и чем ваша выходка обернётся.       — Вот именно, — стукнул по столу кулаком Ашот Вазгенович. — Где гарантии, что молокосос, получив Псов, не придёт по наши души? Вспомните, как было при Короле. Он требовал полного подчинения. И если бы мы вовремя не отступили, не приняли бы его правила игры, то в какой бы жопе оказались?       Егор ухмыльнулся. Глава СКН зрел в корень проблемы. Никто из присутствующих ничего не знал о Дине. Кто она? Что у неё в голове? Узнать о ней — вторая цель Егора, и Финик ему здесь не помощник. Нужна была личная встреча, но вот незадача: он даже не знал, как она выглядит.       — Что нам мешает познакомиться с наследником? — стоявший истуканом рыжий мальчишка решил взять слово. — Решить всё силой вы всегда успеете. Вдруг Аскеров не плохой человек и с радостью пойдёт на сотрудничество?       «Здраво мыслишь», — мысленно отметил Егор.       На лице Владимира Анатольевича расплылась улыбка. Он был явно доволен своим новым преемником, но длилась эйфория недолго. Ашот Вазгенович, вскочив из-за стола, в два шага приблизился к мальчишке и схватил того за грудки.       — Ты кто такой? — затряс он его, как тряпичную куклу. — Володя, что это за рыжий чёрт?!       — Убери свои грязные руки от моего человека!       Парень смотрел в глаза главе СКН. На его гладком лице не появилось и следа испуга. И Ашоту Вазгеновичу такое поведение не нравилось, ведь он любил, когда его боялись.       — Отец! — крикнул Шамиль. — Вы ведёте себя как ребёнок!       И стоило ему это произнести, как парень отлетел в сторону, а по залу раздалось эхо от звонкой пощёчины. Началась любимая игра главы СКН: «Покажи, кто тут папочка». Он частенько бил своего сына на глазах многоуважаемых бандитов, даже не задумываясь о том, что портит таким образом его репутацию.       — Прошу вас прекратить, — вмешался Егор. Весь этот абсурд ему порядком надоел. — Вы, Ашот Вазгенович, уже достаточно продемонстрировали свою несдержанность.       За подобное высказывание по лицу могло прилететь и Егору, если бы не одно но: он неприкасаемый. Как и участники других группировок. Правда, сегодня Ашот Вазгенович забыл о правилах приличия.       — Поучать меня вздумал?       — Констатирую факт, — Егор смотрел исподлобья, распаляя дикий кавказский нрав. — Вы проявили неуважение к Владимиру Анатольевичу, кинувшись на его человека, который, хочу заметить, сказал дельную вещь. Но вы ведь любите распускать руки, а не думать головой.       Ашот Вазгенович, пыхтя от злости, приблизился к Егору. Взял его в цепкий капкан, обдавая своим горячим и смрадным дыханием. Егор оставался спокойным, пусть ему и было неприятно дышать с этим человеком одним воздухом.       — Хотите проявить неуважение к Мяснику? — с надменной улыбкой продолжил он. — Или вы думаете, раз Владимир Анатольевич стерпел такое поведение, то и с Мясником прокатит? Хочу вас огорчить. Не прокатит!       — Отец! — предпринял ещё одну попытку Шамиль. — Сядьте, пожалуйста, на место.       Страх Шамиля чувствовался за версту. На щеке, даже при приглушённом свете, был отчетливо виден красный отпечаток ладони. Будет синяк, как пить дать. Но Шамиль, привыкший лебезить перед отцом, смирился со своей ролью игрушки для битья.       — Раз все успокоились, тогда продолжим. — Зал наполнился благословенной тишиной. — Как заметил человек Владимира Анатольевича, нам ничего не мешает выстроить с Аскеровыми добрососедские отношения. Во-первых, он не Король и за полгода своей работы не применял силу.       — Не набрался опыта? — перебил Владимир Анатольевич. — Не распробовал вкус крови?       Егор тяжело дышал, пытаясь унять дрожь в теле. Его снова пытались сбить с мысли. Даже Мясник его сначала внимательно выслушал, прежде чем задавать уточняющие вопросы. Но что взять со стариков?       — Вряд ли, — немного успокоившись, ответил он, — учитывая, что именно наследник отдал приказ убить Пса и Джокера. Ко всему прочему, не забывайте, что он внук Тиграна. Сомневаюсь, что дедушка был добр к своему отпрыску. Думаю, и с проявлением уважения к старшему поколению, — он скосил взгляд в сторону главы СКН, — проблем не будет.       Ашот Вазгенович вновь хотел вскочить с места, но его остановил Шамиль.       — Во-вторых, с ним Финик. — Егор взял паузу, давая мыслям стариков уложиться. — Григорий Анатольевич не тот человек, который будет кому-то потакать. По крайней мере, он держал Короля в узде. Но ещё раз повторюсь: Король и наследник — разные люди. Как мне кажется, задатки ума у Аскерова присутствуют. Он не станет порождать конфликт на ровном месте, если вы к нему не полезете со своей войной!       Мыслительный процесс запустился мгновенно. Бандиты снова перешёптывались на родных языках, не допуская Егора к своим мыслям. Для него эта проблема была решаема. Шамиль по доброте душевной делился всем, что происходило в группировке, в обмен на помощь со стороны Мясника. Но Цыгане были для Егора непробиваемой стеной. Не потому, что многое скрывали, нет, Гера просто не запоминал и четверти из сказанного. Находился где-то в своём мире, наполненном единорогами и феями. С одними совокуплялся, другие снабжали его наркотиками.       Егора всегда забавляло это явление: одни, не ударив палец о палец, получали всё, только попроси; другим же — таким людям, как он, — приходилось работать за троих с весьма сомнительными лицами. Вот и девчонка получила корпорацию только потому, что носила великую фамилию. Сегодня Егор много чего про неё сказал, но при этом безбожно врал, начиная от половой принадлежности, заканчивая её истинными мотивами. Так он смог придержать аппетиты стариков, которые мысленно обглодали её косточки. Осталось только увидеть их лица, когда они узнают, что наследник — особь женского пола.       СКН нападут без раздумий. В их мозгах с одной извилиной виделся мир сильных мужчин, где женщинам не было места. Хранительницы очага, конвейеры для наследников, но точно не главы преступных группировок. С Цыганами всё сложнее. Егор представить не мог, что они сделают, узнав о Дине. Слишком сложно разгадывать нелогичных людей. В одном он был уверен точно: Владимир Анатольевич не станет лезть не в своё дело. По сути, девчонка избавила его от проблем: о назревающем конфликте с Псами он был наслышан. Что до пола? Старик бы мог повозмущаться, и дело с концом. Такой же позиции придерживался и Мясник. Единственный Глава, знавший правду о Дине, был падок на молодых и амбициозных девушек. Мерзко, но Егор держал своё мнение при себе.       — Мы тебя услышали, Егорушка, — сквозь зубы проговорил Ашот Вазгенович. — Никаких необдуманных действий.       Егор кивнул ему, изображая благодарность. Перевёл взгляд на барона.       — Если он наследник такой большой семьи, то можно дружить, — глава Цыган обнажил свои золотые зубы, выдавливая уродливую улыбку. — Всё-таки партнёрство выгодно для каждой стороны.       — Я уже своё мнение высказал, — закончил Владимир Анатольевич.       Можно было дышать. Свободно и полными лёгкими. Егор почти выполнил свой план.       — И для закрепления материала, — шесть пар глаз недоумённо уставились на него, — Мясник просил передать: в случае нарушения договора сторонам конфликта не будет оказана поддержка. Это значит, что если кто-то из вас пойдёт против Аскеровых, то ждите облаву на свою компанию. Прикрывать перед полицией и властями города семья вас не станет.       Последний гвоздь с хрустом вошёл в крышку гроба. В зале снова поднялся шум. Старики негодовали, брызжа слюной. Они могли стерпеть всё, но не отказ Мясника в покровительстве. Он был единственным человеком, который спокойно заходил в кабинеты высокопоставленных лиц и напрямую вёл дела. Потеря такого инструмента в криминальном мире приравнивалась к смерти.       — Ультиматум?       Владимир Анатольевич вопросительно вскинул бровь, смотря на Егора. Даже ему не понравилось такое условие. В их шатком мире обстоятельства менялись по щелчку пальцев, а Мясник, не знакомый с девчонкой лично, уже взял её под крыло. И если Егора это не удивляло, то у многих присутствующих наверняка появились вопросы.       — Предостережение, — он оскалился, обводя всех взглядом. — Здесь нет скрытых мотивов. Прежде всего лидер думает о своей семье, чего и вам советует.       Дальше можно было не продолжать. Так повелось в их мире, что группировки — это не просто сборище отбитых людей; они, повязанные чужой кровью, становились семьёй. Егор был приёмным сыном Мясника, но навязчивые мысли всё равно не покидали его голову. Как непослушный ребенок, он выпрашивал наказание за жажду независимости. И благо Мясник не мог прочитать его мысли, иначе бы ужаснулся.       — Мы тебя услышали.       Больше слов не требовалось. Нудное собрание закончилось. Егора услышали — работа выполнена на твёрдую четвёрку. Получить пять с плюсом мешали алкоголь, глупые усмешки и едкие комментарии. Главное, что он от души повеселился, пусть веселье и выбило из него все силы.       Допив свой виски и накинув пиджак на плечи, Егор направился к выходу. Главам предстояло ещё многое обсудить, а ему — отдохнуть. Как бы он ни хотел поехать спать в столь поздний час, оставалось ещё одно дело. Его заинтересовал рыжий мальчишка.       Стоя за каменной лестницей, ведущей в «Домино», он курил сигареты одну за одной. Хотел подышать кислородом, а в итоге засмолил воздух вокруг себя — какая ирония! Мысленно он находился не на улице, а в кабинете внутри своей головы. Там он проговаривал отчёт, который стоило передать Мяснику.       Первое, что отметил Егор: Главы не настроены дружелюбно. Одна осечка со стороны Псов или Аскеровых — и они начнут действовать. Глупые старики.       Второе: новое поколение не готово принять бразды правления. Шамиль — как бы ни был умён — боялся отца. В первую очередь он угождал во всём Ашоту Вазгеновичу, а не пытался дать отпор. О Гере не хотелось даже думать. Человек, который не жил, а существовал здесь и сейчас, мог всё разрушить. Как только он встанет во главе Цыган, группировка распадётся. Рыжий — новичок. О нём Егор ничего не знал и корил себя за это. Невнимательность к деталям — ошибка, которой он прежде не совершал. Сами старики, впрочем, ещё не готовы отойти от дел.       Егор подводил итоги. Главы его услышали, но не прислушались. Их право. Он не шутил, когда говорил, что Мясник от них отвернётся. Они обсуждали все исходы событий несколько дней. Пока лидер не полностью встал на сторону Аскеровых, сказав, что попробует связаться с Тиграном напрямую. Симпатия к юной деве Мясника не ослепила.       Оставался Владимир Анатольевич. Конфликт с Псами, исчезновение преемника, появление нового — множество вопросов, получить ответы на которые Егор должен сегодня. Никаких отсрочек.       У входа начали толпиться Цыгане, отравляя воздух запахом лошадиного навоза. Шумный табор горланил на всю округу на родном языке, отпугивая прохожих. Дикари — что с них взять.       На парковку заехали тонированные машины представительского класса. Кавказская диаспора. От Цыган их отличали только строгие костюмы — Ашот Вазгенович любил антураж, представляя себя высокопоставленным человеком, но на деле был тявкающей на всех болонкой.       Егору нравился этот цирк. Встреча двух группировок предвещала начало вооружённого конфликта. Таких людей даже могила не исправит. Они выкрикивали друг другу нелестные слова, свистели и готовились к бою. Но стоило Главам выйти из ресторана, как дикие крики стихли. Люди выстроились в шеренгу, склоняя головы.       «Ублюдки», — сплюнул Егор.       В тени лестницы его было не видно, зато ему вид открывался преотвратительный. Стадо баранов и стадо козлов решили померяться рогами. Никакого воспитания ни у лидеров, ни у их пособников.       Для полноты картины не хватало только людей Владимира Анатольевича. Но он не обладал такими ресурсами, а брать на переговоры наркоторговцев — затея не из лучших. Пока одни бились бы лбами, другие пытались бы толкнуть им дурь. Первый в очереди, конечно, стоял бы Гера. Что ж, на такое шоу Егор посмотрел бы с удовольствием.       Два стада разошлись по сторонам. Главы пожали друг другу руки, и после наступила тишина. Долгожданная и манящая, но Егор продолжал курить в ожидании Владимира Анатольевича. Тот, по всей видимости, тоже не горел желанием сталкиваться с дикарями, поэтому вышел последним, вместе с преемником.       — Владимир Анатольевич, — Егор вышел из-за угла. — Не против моей компании?       Он старался улыбаться как можно дружелюбней, но на старика это не произвело впечатления. Владимир Анатольевич нахмурился, неуверенно кивнул.       — Антон, подожди меня в машине.       «Значит, Антон», — поставил галочку Егор.       Мальчишка кивнул, не отрывая взгляда от Егора. Они пока друг другу не нравились, и он понимал Антона. Даже принимал его сторону.       — У тебя ко мне какое-то дело? — Владимир Анатольевич закурил. Егора уже тошнило от запаха сигарет. — Время позднее…       — Я не задержу вас надолго, — ответил он с улыбкой. — У вас новый помощник?       Владимир Анатольевич сощурился. Не спешил отвечать, выдерживая паузу. Скорее всего, искал подвох в столь безобидном вопросе.       — Не новый. Три года работает на меня.       — А…       — Сергей? — перебил Владимир Анатольевич. — Решил узнать, куда подевался мой преемник? Я подозревал, что будут подобные вопросы, поэтому давай начистоту. — Егор неуверенно кивнул. — Серёжа решил завязать. Не могу его винить. Он выбрал семью и правильно сделал. Пусть я и расстроен, но желаю ему счастья.       От скуки Егор чуть громко не зевнул. Ему было плевать на Сергея и на то, что там с ним случилось. Конечно, не в случае, если Владимир Анатольевич решил избавиться от него лично. Тут же ситуация настолько банальная, что у Егора пропал интерес.       — Слышал, вы потеряли человека в Новый год.       И всё же он долго ждал, а тратить время понапрасну — себе дороже. Его интерес заключался в конфликте между Псом и Владимиром Анатольевичем. Повязан ли он с Аскеровыми в этом вопросе? Это бы объясняло его незаинтересованность в наследнике. Хоть какое-то любопытство должно быть!        — Соболезную, — Егор изобразил скорбь. — Тяжело терять приближённых людей.        Владимир Анатольевич фыркнул.       — Нечему соболезновать. Славик сам вырыл себе могилу, когда спелся с Джокером. — Егор изумился. — Не делай такое лицо, будто ничего не знаешь. От тебя, мой мальчик, ничего не утаить, — Владимир Анатольевич по-отечески похлопал его по плечу. — Я даже удивлён, что ты сразу не пришёл ко мне с допросом.       — Намекаете на то, что Псы убрали Сиплого?       — Я не намекаю. Я говорю прямо, — ответил он снисходительно. — Сиплый был информатором, но пытался усидеть на двух стульях. Как помойная крыса, он искал место получше. И нашёл. Теперь гниёт под землёй.       Егор молча наблюдал, как Владимир Анатольевич затягивается сигаретным дымом. Ждал продолжения великолепной истории.       — Пёс хотел прибрать к рукам мой бизнес, но мы ему помешали. Предполагаю, что ему нужны были бабки для осуществления своего плана, но, потерпев крах, он пошёл на отчаянные меры. В итоге проебался.       И вот она — зацепка. Осталось выяснить, как далеко зашёл Владимир Анатольевич. К кому обратился за помощью? Финик или Аскеровы? Или это была коалиция против Псов? Вполне правдоподобно.       — Вы сотрудничали с Аскеровыми?       Егор решил не ходить вокруг да около. Понял, что данная тактика не сработает: Владимир Анатольевич слишком умён. Он раскусил его замыслы сразу — Егор не сомневался.       — Я не знал, что они в городе, — откровенно сказал бандит. — Но, будь такая возможность, пожал бы руку Тиграну. Я слышал о нём ещё в молодости. Выдающийся человек.       Егор чуть не рассмеялся в голос. Один бандит восхищается другим. Хотя иного он не ожидал: Мясник тоже лепетал, вспоминая Тиграна Аскерова. «Выдающийся человек», — какой бред! Там не то что руки заляпаны кровью — Тигран Аскеров в ней купался, вытираясь потом грязными деньгами. Очередной отброс в этом мире отбросов.       — Вы храбрый человек, Владимир Анатольевич. — Бандит вопросительно вскинул бровь. Егор же искал причину перевести тему на Антона. — После предательства, после того как ушёл ваш преемник, взяли нового человека. Доверяете ему. Даже на встречу привели.       — Я же говорил…       — Да-да, он давно на вас работает, — с иронией сказал Егор, выдержал паузу. — И всё же… Знаете, как бывает: доверяешь человеку, позволяешь ему проникнуть в близкий круг, потом бац — а он не человек, крыса помойная. Так вы выразились?       Было слышно, как заскрипели зубы Владимира Анатольевича. Он вмиг переменился, глянул на Егора исподлобья. Его же это веселило. Подрывать к кому-то доверие — любимая игра, припрятанная в арсенале закулисных развлечений.       На самом же деле, Егор просто его проверял. Насколько откровенным мог быть Владимир Анатольевич? Рассказал бы он историю Антона? В этом была необходимость. Выведать всё, чтобы после взять парнишку в оборот. Точно так же он когда-то приблизился к Шамилю.       — Антон — умный парень, — прорычал сквозь зубы Владимир Анатольевич. — Он прекрасно знает о последствиях. — Егор кивал каждому слову, не скрывая снисходительной улыбки. — К тому же он воспитанник Сергея. Можно сказать, родственник.       Пришло время удивляться по-настоящему. Открытие настолько изумило Егора, что он приоткрыл рот, пытаясь подобрать слова.       «Значит, твой пасынок не оставил тебя с голой жопой, — улыбнулся своим мыслям Егор. — Интересненько».       — Не стоит так удивляться, — пресёк его мысли старик. — По твоей глумливой роже видно, что ты что-то замыслил. Не стоит — мой тебе совет!       — Что вы! Семья переживает за вас. Это просто забота.       Владимир Анатольевич закатил глаза. Резко развернулся и зашагал в сторону парковки.       — Я сам разберусь со своими людьми! — крикнул он напоследок. — Всего доброго!       Так они закончили разговор, из которого Егор не почерпнул почти ничего нового. Обидно. Уходить с пустыми руками он не привык. Нужен другой подход.       Он давно контролировал СКН через Шамиля. Подле Геры находился его человек, но информация о Цыганах стоила больших денег. Иного выбора, как подкуп, у него не оставалось. С Фиником у него сформировались дружеские отношения, поэтому и проблем там не наблюдалось. Оставался Владимир Анатольевич. И раз он молчал, то нужно было выявить слабости Антона.       «Продуктивный вечер, — стягивая галстук, думал Егор. — А теперь к родителям на поклон».       Отчёт в его голове был готов.