Обратная сторона города N

      Стрелка спидометра металась от ста до ста двадцати километров в час. Музыка гремела на весь салон, пока Антон одной рукой крепко держал руль, а другой стряхивал пепел в открытое окно. Колёса визжали на резком повороте, но он не собирался сбавлять скорость. Напротив, продолжал давить на педаль газа, ловко лавируя между автомобилями, водители которых нервно сигналили ему вслед. Чувство свободы и адреналина переполняло, позволяя ощутить вкус жизни в полной мере.       — Бляха, Тоха… это просто охуенно! — восторженно кричал парень с пассажирского сиденья. — Это монстр, а не тачка! С такой скоростью можно любого порвать на гонках!       — Бэха… — на лице Антона расплылась блаженная улыбка. — Понимаешь, Юрец, тут как с бабой — надо выбирать ту, что способна удивить. Ваши пердящие драндулеты рядом не стояли с моей малышкой.       Юра согласно кивал, хотя на деле не имел понятия, что такое свобода выбора. Как и многие, он завистливо смотрел на красивые вещи и роскошных женщин, считая дни до зарплаты. Его жизнь крутилась вокруг мыслей о том, где поесть подешевле и как наскрести на очередной платёж по долгам.       У таких людей обычно нет времени на развлечения, но Юра стал исключением. Чтобы отвлечься от серых будней, он ввязался в нелегальные гонки. Мечтал сорвать куш. Одна ошибка перечеркнула его надежды, оставив ни с чем и с чужой разбитой машиной. Время шло, долги росли, и всё могло закончиться печально, если бы он не встретил Антона.       — Сколько же ты впахивал, чтобы купить эту малышку? — спросил Юра, играя бровями, а потом с усмешкой добавил: — Или в кредит взял?       Антон закатил глаза. Его уже давно не задевали подобные подколы. Всю свою излишнюю эмоциональность он оставил в прошлом, вместе с семьёй и невзгодами. «Серьёзному дяде» не к лицу язвительность и сарказм.       — Только наличка, братан, — притормозив на светофоре, он достал пачку денег и швырнул её на приборную панель. Глаза Юры вспыхнули от искреннего любопытства. — Я ведь не долбаёб!       Пока Юра чуть ли не облизывался, Антон резко вжал педаль газа в пол. Автомобиль сорвался с места и стремительно набрал скорость, а он и не думал обращать внимание на дорожную обстановку. С лёгкой ухмылкой Антон взглянул на Юру, наблюдая за испуганной тряской некогда гонщика.       — Смотри на дорогу! — выкрикнул приятель. — Придурок! Угробить нас вздумал?!       Антону нравилось балансировать. Он словно играл со смертью в догонялки, и она всегда проигрывала ему в сухую. У старухи с косой не было ни единого шанса схватить баловня судьбы своими костлявыми пальцами.       — Отбитый! — продолжал причитать Юра, когда автомобиль резко сбавил скорость. — Ебу дал так шутить? А если бы мы въебались в кого-нибудь?       — Не ссы в трусы! С моими связями можно творить всё, что душе угодно!       Антон не лукавил, он действительно знал, с кем и как разговаривать. Но Юра не верил сладким речам и продолжал нервно поглядывать в его сторону. Смешно. Смотря на него, Антон вспоминал, как ещё полгода назад был таким же зелёным юнцом. Следовал за Джокером, как слепой котёнок, стремясь приобщиться к его опасной, но притягательной жизни. Приятеля не стало, но замашки Антона остались прежними.       Если бы Сергей не решил бросить всё и уехать за тридевять земель, Антон, вероятно, так и стоял бы на обочине жизни, ожидая либо небесного благословения, либо очередного дьявола с не самым заманчивым предложением. Ему повезло. Он не просто поднялся по карьерной лестнице, а взлетел до космических высот с такой скоростью, что законы физики казались неуместными.       «Главное — не упасть», — повторял он, как мантру, каждое утро.       В отличие от своих предшественников, Антон не был заинтересован в сомнительных делах местных авторитетов. Его единственной целью стал заработок. Он вербовал в свой штаб мальчиков-закладчиков, таких парней, как Юра, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Пока подчиненные скрывались от полиции с товаром, на счёт Антона поступали шестизначные суммы.       Сам не брался за заказы. Слишком хорошо помнил историю Сергея, который однажды нарушил собственные принципы, спасая утопающую, и этим спасением разрушил свою жизнь. Какая ирония! Антон не строил из себя героя и не хотел идти по проторённой дорожке. Считал, что так поступают только идиоты, к коим себя больше не причислял.       Он оставил семью и выбрал сторону Владимира Анатольевича. И не прогадал. Единственное подвешенное ружье, которое могло в любой момент выстрелить ему в голову — это история с Псами. В их последнюю встречу Финик ясно дал понять, кем станет Антон, если хоть одна живая душа узнает правду. Слушать угрозы от человека, предавшего своих друзей, было одновременно боязно и смешно.       Антон не собирался рисковать жизнью почём зря. Перед тем как приступить к обязанностям руководителя, он на скорую руку сочинил «трогательную» историю и поведал её Владимиру Анатольевичу, чтобы избежать лишних вопросов. К счастью, начальник поверил и даже обрадовался, что оказался в числе первых, кто узнал детали гибели двух лидеров Диких Псов.       — Откуда такие подгоны? — оживился Юра, почуяв неладное в этой неожиданной встрече. — Слышал, ты пропал, как и твои пацаны. Все думали, что-то стряслось, раз вы больше на районе не появляетесь. А тут нарисовался, деньгами швыряешься и молчишь, чем дышишь. Чё надо-то?       Антон усмехнулся. Представил, какие слухи о нём могли поползти. Парни с района даже близко не знали, как на самом деле устроен наркотрафик в городе. Наверняка кто-то решил, что он скатился в торчки и где-то под забором отдал концы. Впрочем, именно так и заканчивали большинство их «старших». Но это уже совсем другая история.       — Я не хвастаюсь деньгами, Юрец, — с ленивой снисходительностью ответил Антон. — Неужели, чтобы встретиться со старым другом, нужен повод?       Юра неуверенно покачал головой.       Их встреча произошла случайно: Антон приехал во двор, где провёл большую часть своей жизни, чтобы увидеться с отцом и узнать правду о матери. Однако вместо этого он столкнулся с Юрой, который сразу поведал о невзгодах. Мозговой штурм занял примерно неделю. Антон не особо вникал в подробности, да это и не имело особого смысла. Юре были нужны деньги, а у Антона они были. На этом можно было бы и закончить.       — И всё-таки, чем ты занимаешься, Тох?       — Живу, Юрец, — Антон похлопал его по плечу, — живу. Скоро сам всё увидишь.       Они выехали на оживлённую улицу. В неоновом свете вспыхивали вывески ночных клубов, а в витринах стояли девушки, приглашающе выгибая тела, как на витрине магазина. Антон знал этот маршрут как свои пять пальцев, мог добраться до клуба с закрытыми глазами, но решил сбавить обороты. Юре явно хватало экстрима.       — Это… куда мы? — встревоженно спросил он. — Я думал ты дашь мне погонять сегодня. Ставка за заезд сто косых!       — Что я не видел на твоих гонках? Пьяных баб и обдолбанных после заездов гонщиков? Нет… — Антон загадочно улыбнулся. —У нас другие планы на вечер.       Они медленно въехали на парковку, где оставалось всего одно свободное место. Его личное. С нездоровым блеском в глазах Юра разглядывал дорогие автомобили и их владельцев. Но больше всего его внимание привлекла табличка с номером их автомобиля, закреплённая прямо на парковочном месте.       — Это чё? — с недоумением спросил Юра, уставившись на Антона. — «Винтаж»?       Антон неопределённо пожал плечами, не скрывая довольной ухмылки.       Только наглухо отбитый или какой-нибудь маменькин сынок не знал об этом месте. После того как «Артемида» окончательно превратилась в очередной филиал борделя Диких Псов, клуб «Винтаж» занял освободившуюся нишу и мгновенно взлетел в топ.       Под одной крышей здесь собирались золотая молодёжь, медийные лица и представители привилегированных кругов. Последних, правда, часто держали в тени. Подальше от прожорливых журналистов в поисках сенсаций. Это все-равно не мешало жёлтой прессе регулярно выпускать статьи с провокационными заголовками:       «Новый притон в центре города»       «Братья, деморализующие молодёжь»       «Оргия или история о том, как прошли выходные в клубе «Винтаж».       — Кто нас туда пустит? — Юре всё это казалось либо глупой шуткой, либо проверкой на прочность, но уж точно не реальностью. — Это же место для мажоров!       — А я, по-твоему, бомж с помойки? — Антон уверенно выбрался из автомобиля. На первый взгляд казалось, будто ему всё равно, пойдёт ли Юра за ним. Но на деле он с нетерпением ждал, когда тот наконец решится выйти из своей зоны комфорта. Если нет, то прогулка будет напрасной, а Антон не любил тратить время впустую. — Решайся, Юрец. Сегодня или в следующей жизни, когда ты станешь кошкой…       После короткой паузы Юра распахнул дверцу и покинул автомобиль, готовый к новым открытиям. Антон, не оборачиваясь, поставил автомобиль на сигнализацию и с важным видом направился к входу, обходя длинную очередь, словно её не существовало.       Толпа была возмущена. Ему кричали вслед: «Очередь начинается с другого конца!», но Антону было всё равно. Он считал себя главным на этой территории, а остальные люди казались ему незначительными, как муравьи, чей муравейник он разворошил.       — Антон Петрович, — поприветствовал охранник, когда они подошли ко входу. — Ждали только вас.       — Я сегодня не один.       Антон лениво кивнул в сторону Юры. Тот растерянно озирался, словно потерянный мальчишка. Попытался натянуть улыбку, но не смог произвести нужного впечатления. Лицо охранника мгновенно исказилось. Вежливость сменилась презрением.       — Проблемы? — с приподнятой бровью спросил Антон.       — Это… — охранник кивнул в сторону Юры. — С вами?       Юрин внешний вид явно не соответствовал принятому дресс-коду. На нём были старые поношенные джинсы и застиранная футболка, купленные на барахолке, где одевалась значительная часть горожан. Если бы Антон предупредил Юру о том, куда они собирались, то этого разговора можно было бы избежать.       Как дать человеку понять, что он не стоит и грязи из-под подошвы? Выставить его отбросом, заставить усомниться в себе, а затем с видом триумфатора наблюдать за тем, как он умоляет помочь выбраться ему на поверхность? Превосходно. Антон неоднократно использовал эту тактику, чтобы вербовать мальчиков.       — Проблемы? — повторил он, чуть тише, но с нажимом. — Или мне позвонить?       В руках у него появился телефон. Один звонок и их пропустят внутрь с почестями, без очереди, без вопросов. Но он не хотел тревожить братьев Коваленко. Те и так каждую неделю выручали его — своего постоянного клиента — помогая беспрепятственно добраться до машины, минуя пьяную толпу и вечно дежурящих у входа журналистов. Антон, конечно, не знаменитость, но пьяный гость, находящийся под воздействием веществ, мог испортить репутацию клуба, которая и без того была шаткой.       — Никак нет, — прошипел вышибала, уловив напряжение, и, резко сменив тон на подобие вежливого, отступил в сторону. — Добро пожаловать.       Переступив порог заведения, Антон сразу направился к бару, где его уже ждали шесть приветственных шотов — комплимент от клуба. Если бы не Юра, который с удивлением оглядывался по сторонам и дёргал его за рукав, он бы и не заметил, что бармены сменили униформу на черные жилетки и шляпы. Официантки порхали между столиками в сетчатых чулках и корсетах, расшитых стразами. Из колонок звучала непривычно спокойная музыка — то ли джаз, то ли блюз, — вместо привычного техно, обычно сотрясающего стены.       Гости были в восторге от атмосферы вечеринки в стиле «Гэтсби». Особенно выделялись женщины, на чьих телах золотом и серебром струились платья, а причёски некоторых украшали яркие перья. Даже самый известный ювелирный дом мог бы позавидовать количеству украшений на и длинных шеях тонких запястьях. Более раскрепощённые дамы держали в руках изящные мундштуки, и Антон знал, что табака там не было. То, что они курили, продавалось здесь из-под полы. Дурь высшего качества, за которую он отвечал головой.       Иногда Антону казалось, что вся эта жизнь — просто затянувшийся сон. Он боялся проснуться и снова оказаться в старой квартире Сергея. Мысль о том, чтобы вернуться к роли мальчика на побегушках, была невыносима. Он больше не хотел слушать нотации Нины о вреде наркотиков. Не хотел снова видеть семью, вечно упрекающую его за дерзкий характер и острый язык. Среди этих «белых и пушистых» людей ему больше не было места.       Каждое утро, просыпаясь в своей новой квартире с видом на набережную, Антон притворно радовался тому, что смог избавиться от семейных уз. Никаких упреков, никаких советов — никто не нарушал его уединения. Стоило только остаться ему наедине с собой, как все притворство исчезало.       Прошлое не отпускало. Воспоминания, словно болезненные язвы, мешали начать новую жизнь. Антон скучал. По семье, которую сам оставил. По лучшему другу, который с детства делил с ним все радости и невзгоды. Постоянно оглядывался, будто надеясь снова увидеть за спиной того, кто был ему как старший брат. Но сильнее всего он тосковал по ней — девушке, чья тихая забота согревала его холодное сердце. Как бы ни убеждал себя, что вырвался на свободу, он знал, что без Саши, Сергея и Нины его жизнь никогда не станет полной.       Громкие аплодисменты вернули Антона обратно в зал клуба. На сцену вальяжно поднялся Вадим Коваленко — старший из братьев, душа и лицо «Винтажа». В узких кругах он слыл ловеласом, но это лишь играло ему на руку. Каждая вторая гостья мечтала провести с ним хотя бы одну ночь, вспоминая его грациозные движения на сцене. Даже Антон ловил себя на том, что его взгляд невольно останавливается на Вадиме. Хотя чувствовал он не влечение, а скорее зависть. Ему никогда не хватило бы терпения, чтобы добиться таких же подтянутых форм, сводящих с ума девушек.       — Дамы и господа, — произнёс Вадим томным голосом, приглаживая светло-русые волосы. — А сейчас… — Он выдержал паузу. Зал замер в предвкушении. — Бурлеск!       Его улыбка вспыхнула, как прожектор, озарив лица зрителей. Толпа разразилась аплодисментами, когда тяжёлые бархатные портьеры медленно разошлись в стороны. На сцене, в лучах света, стоял гигантский бокал, наполовину наполненный водой. Под нарастающий ритм барабанов из-за кулис появилась девушка в откровенном купальнике, усыпанном сверкающими стразами. Вадим, оставшийся у подножия лестницы, галантно протянул ей руку. Та поднялась, помахав публике, и замерла на последней ступеньке. Под финальный удар барабана она изогнулась, словно струна, и нырнула в бокал.       Зал взорвался восторженными возгласами.       Антон застыл с рюмкой в руке, наблюдая за девушкой с огненными волосами. Под ритмичную музыку она исполняла акробатические трюки, то взмывая из воды, то замирая в причудливых изгибах. Брызги летели во все стороны. В какой-то момент она с силой выбросила ноги вверх, обдав водой Вадима. Его белоснежная рубашка промокла насквозь, облепив мускулистое тело. Это вызвало новую волну визга со стороны женской части зала.       — Ещё! — закричал чей-то голос.       — Вы хотите меня? — Вадим театрально удивился, хотя прекрасно знал ответ.       — Да!       Он, повинуясь порыву толпы, медленно начал расстёгивать рубашку. Пуговицы упирались, и тогда он резко сорвал их, оголив загорелый торс. Провёл рукой по влажной коже. Зал дрожал от возбуждённых стонов. Девушки кричали, визжали, кто-то даже бросился к сцене, не в силах сдерживать свои желания.       — А он хорош, — оживился Юра, прищурившись. — Наши пацаны ему бы быстро наваляли.       — Сомневаюсь, — Антон пригубил шот, усмехнувшись. — У него брат мастер спорта по смешанным единоборствам. Он и не таких мордоворотов клал в землю.       Юра хмыкнул, но спорить не стал.       В этот момент девушка в бокале запела, заставив их замолчать. Голос её разливался по залу, словно журчание горного ручья. Каждый звук вибрировал в груди, заставляя сердца слушателей замирать. Антон невольно задержал дыхание.       Она была прекрасна от изгибов фигуры до этой игривой манеры пения, в которой сквозила уверенность. Она играла, но правила диктовала сама. Антон поймал себя на мысли, что не отказался бы провести с ней ночь. Но кое-какие обстоятельства не позволяли ему переступить черту. И дело было вовсе не в строгих правилах клуба «Винтаж», запрещающих персоналу вступать в интимные отношения с гостями.       «Успокойся», — приказал он себе и, словно щёлкнув переключатель в голове, вернулся к текущим делам.       — Что там с твоим долгом? — Антон ткнул Юру локтем, отвлекая от сцены. — Ты так и не сказал, кому именно бабки должен?       — Да это пиздец, Тох, — оживился Юра. — Правобережные. Они вроде как под какими-то черножопыми ходят, но это даже не главное. Я пошёл к ним, хотел об отсрочке договориться. А они мне, прикинь, чего заявили? — он взглянул на Антона, будто тот мог угадать. — Бабки, говорят, чтоб через неделю были, — он с шумом опустил руки на барную стойку, рюмки звякнули. — Я им говорю: «Нет у меня таких денег». А они: «Тогда хату твою заберём». Уроды, сука! Чё я мамке должен сказать теперь? «Прощай, родной подъезд, здравствуй, вокзал»?       Антон едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Ему эта схема была понятна: человека поставили на счетчик; долг, естественно вырос. Они решили нажиться и недвижимость явно стоила на рынке больше, чем разбитый автомобиль.       — И что ты собираешься делать? — спросил он, зная заранее, что ситуация безвыходная. — Сколько ты им в итоге?       — Два с хуем ляма, — выдохнул Юра, заливая в себя третий шот подряд. Стоило притормозить, потому что Антону нужен был расслабленный, но трезвый приятель. — И че я должен делать? Хз. Может почку продать?       У Антона как раз был один знакомый перекупщик органов, но распроданный по частям Юра его мало интересовал. Ему были нужны его связи в притонах на левом берегу, там, где они сдружились. Сергей никогда не продавал товар людям из своего района, считая, что не должен гадить там, где живёт. Антону было безразлично, какие принципы были у его бывшего друга. Главное — это деньги, а всё остальное может подождать. Пока левобережные ребята закупались у Цыган, мимо Владимира Анатольевича проходили огромные суммы.       «Ситуацию надо исправить», — именно так и сказал начальник.       — А ты не пробовал заработать?       — Ха! Ебу дал? — Юра уставился на него, будто Антон только что предложил слетать на Марс. — Я не ты, чтобы взять и за раз так подняться. Пробовал занимать, но сам понимаешь…       — Понимаю, — кивнул Антон и молча подвинул ему стопку. На деле ему было сложно сочувствовать. Юра вляпался по глупости. Не смог договориться, не нашёл выход, поэтому и жалеть его не стоило. — Но я ведь не предлагаю тебе горбатиться кассиром в местном супермаркете. Смотри на проблему шире.       — Шире, чего? Экватора? — хмыкнул Юра. — Тох, ты, по-моему, совсем забыл, как живут обычные люди. Не все могут позволить себе дорогую тачку, брендовые шмотки и кутёж в клубах до утра. Да ещё и друзей угощать. Спасибо тебе, конечно… — он махнул рукой. — Но разговором ты мои долги не закроешь.       Антон вдруг почувствовал усталость. На нем как будто проехались верхом, а после предъявили, что поездка оказалась некомфортной. Он не ответил. Просто подозвал бармена, заказал ещё один сет шотов и молча ждал, когда Юра остынет.       — Есть ведь и другие способы заработать. — заговорил Антон, как только выпивка оказалась у него в руках. — Например, ты мог бы работать на меня.       Юра хрипло рассмеялся, словно Антон пошутил над его болью. Он же говорил обычные вещи, которые любой нормальный человек проанализировал бы и сделал выводы. Юра был способен понимать лишь иронию.       — Ты так и не сказал, чем занимаешься, а теперь вдруг заявляешь себя крутым работодателем, — охмелевший приятель заговорил без обиняков. — Ну и что ты предлагаешь?       — Вот что, — Антон вытащил из кармана брюк зип-пакетик с белым порошком и незаметно передал его Юре. Тот ошарашенно уставился на пакет и, кажется, даже начал задыхаться. — Расслабься, братан, тут все свои. Как думаешь, почему эти ребята выбирают именно этот клуб?       — Потому что они пафосные ублюдки, — хмыкнул Юра. — Чем больше тратят, тем сильнее хотят вернуться. А тут и бабы, и мужики — все как на подбор.       Мысль была верной, но Антон имел в виду совсем другое.       — Прям-таки все? — рядом раздался до боли знакомый девичий голос.       На лице Антона расцвела блаженная улыбка, но тут же погасла. Осознание, что девушка пришла слишком рано, ударило холодной волной. Смешивать работу и личную жизнь — грубая ошибка.       — Алинчик, — он притянул девушку за талию и оставил поцелуй на её щеке. — Что ты тут забыла?       Девушка, нисколько не смущаясь присутствия Юры, встала между разведёнными коленями Антона и нежно поцеловала его в губы. В этот момент все мысли о делах мгновенно рассеялись, и он почувствовал, как по телу пробежала волна возбуждения.       — Я уж думала, ты мне не рад, — её рука легла ему на пах. — Как хорошо, что ошиблась.       И всё в этой девушке казалось правильным. Естественным. В отличие от той, в которую он когда-то влюбился.       В первые месяцы Антон до безумия изнывал от своей глупой влюблённости. Дина, безусловно, оставила в его жизни глубокий след. Грязный, похожий на нефтяное пятно на поверхности воды, отравляющий всё живое в радиусе нескольких километров. Антон пытался избавиться от этого яда всеми доступными способами, но ни наркотики, ни случайные связи не помогали забыть ту, что перевернула его мир с ног на голову.       По ночам он вспоминал, какой до безобразия прекрасной казалась она в лунном свете. Тогда он впервые осознал, что чувствует к ней нечто большее, чем отвращение. Несмотря на холод, она приходила, прощала ошибки. В его объятиях позволяла себе быть слабой и клялась в верности. Только вот загвоздка была в том, что это была не Дина, а плод его больного влечения к образу, созданному расчётливой психопаткой.       Каждый раз, когда Антон был готов всё бросить и прийти к Дине, его останавливали воспоминания о её «заслугах». От необдуманных шагов спасали кошмары, в которых предел его мечтаний, вся перепачканная в крови, повторяла, словно в бреду: «Я это сделала!», а в тёмном гараже лежало изуродованное тело. После таких снов Антон просыпался в холодном поту.       Эти выдуманные чувства терзали его, пока в его жизни не появилась Алина. Она стала лучом света в сером, убогом мире кошмаров. Сначала он подумал, что встретил Дину — девушки были внешне немного похожи, — но стоило Алине взглянуть ему в глаза, как он понял, что перед ним совсем другой человек. Не призрак прошлого, а настоящая женщина.       В Алине кипела жизнь. Она принимала его таким, какой он есть, и никогда не лгала.       «Разве это было так сложно, Дина?»       — Познакомишь с другом? — прошептала Алина ему на ухо, обвив руками его шею. — Или он умер от переизбытка чувств?       Юра сидел с открытым ртом, откровенно пялясь на их любовные игры.       — Я… — проблеял он. — Юрец.       — Ага, — хмыкнул Антон, сдерживая улыбку. — А это моя девушка, Алина. Смотреть можно, а трогать нельзя.       За грубую шутку он получил лёгкий тычок в бок. Веселье, впрочем, быстро сошло на нет, как только у бара появился Коваленко-младший. Антон знал, кого тот ищет. Скрипнув зубами, он встал со стула, освобождая место для Алины.       — Я отойду по делам. Без меня сильно не веселитесь.

***

      Юре было завидно. Они с Антоном выросли в одинаковых условиях, но тот мог позволить себе всё, пока он доедал хлеб с солью. Мать всегда говорила, что зависть — плохое качество. Но как тут не позавидуешь? Ему тоже хотелось ходить в клубы, ездить на дорогом автомобиле, и чтобы рядом щебетала красивая девушка.       Антон предложил ему выход, но торговать наркотиками было страшно. Страшнее, чем разбиться насмерть на нелегальной гонке.       — А ты… — неуверенно обратился Юра к девушке, сидящей напротив. — Ты знаешь, чем Тоха занимается?       — Ага, — безразлично ответила она.       — И… тебя это не смущает?       — Тоша не какой-то барыга из подворотни. Он — преемник главы, а значит, в скором времени будет заправлять этим городом. Конечно, сначала было страшно, но потом я подумала, какая разница, чем он зарабатывает? — Алина скупо улыбнулась. — Я люблю его.       В её голосе не было особой искренности, а может, это только Юре так показалось. Он не собирался копаться в чужом белье, и ушёл в раздумья: принять предложение Антона или уйти прямо сейчас. Атмосфера в клубе, какой бы шикарной она ни была, давила на него тяжёлым грузом. Он будто искупался в сиропе. С виду остался чистым, но казалось, вся грязь с пола и с пустых разговоров липла к нему. Особенно после слов Антона. — Что-то не так? — Алина заглянула ему в глаза, и он замер. У неё были необычайно красивые и выразительные глаза насыщенного зелёного цвета. Впрочем, она в целом напоминала идеально выточенную куклу. — Вижу по лицу, что-то случилось. Рассказывай.       И он рассказал. Рассказал о кавказцах, которым задолжал два миллиона, о матери и тяжёлом финансовом положении. Не забыл упомянуть и предложение Антона, заранее зная, что тот вряд ли обрадуется его болтливости.       — Вот оно как, — протянула Алина, после чего пригубила коктейль через соломинку. — И почему ты ещё не согласился?       В тот момент Юре показалось, что никто его не понимает. Да и сам он не до конца осознавал, чего хочет. С одной стороны, предложение Антона выглядело как лакомый кусок. С другой — чем больше он размышлял, тем отчётливее это напоминало сделку с дьяволом.       Выросший на окраине, Юра знал не понаслышке, как заканчивают наркоторговцы. И дело была не только в тюрьме. Куда страшнее были конфликты с конкурентами, особенно на левом берегу. Барон Гырцони, глава цыганского наркокартеля, уродовал тех, кто осмеливался торговать на его территории. Некоторые — особенно самоуверенные — исчезали из города бесследно. Юра догадывался, где потом искали их тела. И понимал, для чего именно его хочет использовать Антон.       Большую часть вечеров он проводил в притонах неподалёку от «Клетки». Там обитали те, кто не примкнул ни к одной группировке: бойцы, собравшие собственную коалицию, проститутки, работающие «онлайн», киберпреступники, и, конечно, торчки. «Клетка» была для них своего рода зоной безопасности, куда не лез ни один из местных авторитетов со своим уставом.       Когда Юру поставили на счётчик, он пришёл к бойцам за помощью. В ответ те покачали головой, объяснив, что правда на стороне пострадавших: ведь инцидент произошёл именно на их территории. Денег ему тоже не дали — у «Клетки» попросту не было таких ресурсов. Он ушёл с пустыми руками и с единственным обещанием его мать не оставят в беде.       На его жизнь всем было плевать.       — Я… у меня язык не подвешен, — промямлил Юра, — как у Тохи. Я даже не представляю, как вообще… двигаться в этой теме. Типа, подойти и предложить: «Смотри, чё покажу?», — а потом распахнуть плащ, как утырок-эксгибиционист из парка?       Алина отреагировала на его слова звонким смехом, и Юра сник ещё больше. Неужели он и правда выглядит настолько жалким со стороны?       — Как же ты тогда оказался на гонках? — с милой невинностью похлопав ресницами, прямо спросила Алина.       «Повезло же этому засранцу», — подумал Юра, чувствуя, как внутри всё сжимается от зависти.       — Не спорю, что скорость — это тоже наркотик, который поглощает полностью и держит до последнего. В гонках два пут. Ты или победитель, или ошметок мяса на дороге. Когда я еду по трассе, когда подо мной гудит мотор, я не думаю о том, что будет потом. Я поглощён дорогой. У меня нет цели не выиграть или проиграть. Я хочу просто ощутить себя свободным хотя бы на мгновенье…       Он выдохнул и тут же запил монолог крепким алкоголем. Юра боялся, что Алина заскучала. Но, повернувшись к ней, увидел в её глазах неподдельный интерес. Взгляд был живой, даже воодушевлённый.       — А говоришь, язык не подвешен, — улыбнулась она. — Ты просто принижаешь себя… Или боишься. Что, впрочем, объяснимо после того, через что тебе пришлось пройти. Но ведь тебе нравится риск… или я не права?       Юра вдруг понял, что роль дьявола здесь играет не Антон. Дьявол перед ним. Эта девушка так сладко, почти ласково, его уговаривала, что он даже не заметил, как внутренне уже принял решение.       «Муж и жена — одна сатана», — пронеслось у него в голове.       — Ты с такой страстью говорил, — Алина едва заметно стерла большим пальцем помаду с уголка губ, — что мне захотелось поучаствовать в гонках. Забавно, правда?       «Нихрена подобного», — подумал Юра, чувствуя, как становится тесно в штанах.       По «пацанским» понятиям желать девушку друга неправильно. Но что делать, если она сама соблазняет? Юра хотел ее прокатить по ночной дороге, уже представляя, как ее острые коготки вонзятся в его бедро, когда они на полной скорости войдут в поворот. Он мечтал о сексе с ней, наполненном адреналином. А может?..       — Зайчик, что думаешь об этом?       Юра вздрогнул, выныривая из фантазии, и наткнулся на хмурый взгляд Антона.       — О чём? — мрачно переспросил тот, не отводя взгляда. — О том, что вы веселитесь без меня? Я отошёл всего на пятнадцать минут…       — Зай, ну, всего один коктейль, а ты уже как на иголках, — с наигранной обидой пропела Алина и тут же прильнула к его груди. — Юрец рассказал про гонки, и мне захотелось немного развлечься. Что думаешь?       Антон закатил глаза и стал тяжело дышать, как бык, готовый броситься на красную тряпку. Юра отвёл взгляд. Он прекрасно понял, на кого был направлен этот гнев. Он зашёл слишком далеко.       — Чего вас так тянет в этот отстойник? — резко бросил Антон. — Сидим же, как цивилизованные люди!       Алина резко спрыгнула со стула и принялась осыпать лицо Антона поцелуями, оставляя алые следы от помады. Юра делал вид, что не замечает, как она к нему прижимается. Не вслушивался в её щебет у Антона на ухо. Он просто хотел, чтобы кровь, наконец, отлила от паха обратно к голове. В этот момент он больше всего жалел о том, что не может принять холодный душ.       — Ладно, уговорила, — с неохотой выдохнул Антон. — Сделаю пару звонков и вернусь.       — Что ты ему сказала? — тут же встрепенулся Юра, провожая взглядом Антона.       — Да так, — отмахнулась она. — Но теперь ты должен дать чёткий ответ на его предложение. И учти, с этого момента ты — мой должник.       Только сейчас Юра по-настоящему осознал, в какую ловушку угодил. Змея-искусительница прочно обвила его, и теперь он стал её покорным рабом, независимо от того, какое решение примет. А ответ был лишь один:       «Согласен».

***

      Ради неё Антон был готов на всё. Преподнести к ногам целый мир? Легко. Слетать за звездой? Пара пустяков. Поехать на гонки? Сомнительно, но если ей хочется, то так тому и быть.       Алина спасала его каждый день. Вытаскивала из темноты, заставляла подниматься с постели, когда, казалось, нет сил жить. С ней он стал реже употреблять и чаще улыбаться. С ней он наконец забыл о Дине. Может, это и было несправедливо по отношению к Алине — кто-то со стороны мог бы решить, что он просто использует её как замену, — но Антон так не считал. Эти чувства отличались от первой влюблённости: не такие вспыльчивые, зато более зрелые и устойчивые. Без истерик и надрыва. Только любовь и взаимное уважение.       И именно поэтому, когда он заметил, с каким жадным взглядом Юра смотрел на Алину, первое, что он захотел — раскроить тому череп. Но она остановила его. Поняла без слов.       — Прости, что лезу не в своё дело, — прошептала Алина, прижавшись губами к его уху, — но если ты покажешь этому мальчику, на что способен, он примет твоё предложение.       Антон терпеть не мог, когда кто-то вмешивался в его дела. Но не мог отрицать: Алина действительно помогала. А её просьбу — всего лишь каприз, глупая вылазка на гонки — он не смог проигнорировать. Особенно, когда она смотрела на него своими жалостливыми, кошачьими глазами.       За пятнадцать минут пришлось обзвонить «своих парней», ведь ехать без охраны на чужую территорию было равносильно самоубийству. Нашел также и гонщика — местного «Шумахера», которой любил, как белые, так асфальтированные дороги.       Спустя час команда из пятнадцати человек выдвинулась в путь по наводке Юры. Тот откровенно боялся встречи со своими кредиторами, и это только играло Антону на руку. Если удастся договориться, вопрос с наркотрафиком на левом берегу будет закрыт. Оставалось надеяться, что удача окажется на его стороне.       Второй приятный бонус — Алина развлечётся, а после, возможно, отблагодарит как следует. Она была из тех женщин, что, принимая подарки, не забывают и про отдачу. Эта мысль возбуждала Антона куда сильнее, чем жажда наживы.       Пока кортеж двигался к окраине правобережья — района, что негласно контролировался СКН, — Алина весело подпевала песням, прихлёбывала шампанское прямо из горла и осыпала Антона пьяными поцелуями. Она то и дело вставала в полный рост, наслаждаясь тёплым встречным ветром, что трепал её длинные тёмные волосы. Ей нравилось ездить с открытым верхом, поэтому Антон и купил этот автомобиль.       Сам он то и дело отвлекался на «Шумахера», занявшего водительское кресло.       — С каких пор тебя на нелегальные гонки потянуло? — с усмешкой спросил он на середине пути. — Ты же вроде не из тех, кто башкой рискует без нужды.       — Есть пара вопросиков, которые надо обсудить с местными организаторами, — лениво ответил Антон. — Знаешь, под кем они ходят?       Толик задумчиво почесал висок. Мыслительный процесс для него был делом непростым, хотя многие общие знакомые — в числе которых и братья Коваленко — утверждали, что когда-то он был умным парнем. Когда-то… Подающая надежды звезда отечественного автоспорта погасла после критической аварии, а вскоре и вовсе свернула на скользкую дорожку. Очередная грустная история, коих в их кругах было с избытком.       — Вазгеныч, вроде, — наконец выдал Толик, нахмурившись. — Не он лично, но его люди точно. Как минимум территория под ним. Без спросу там и муха не пролетит.       Антон помнил первую встречу с Ашотом Вазгеновичем. Впечатления остались неприятные. Особенно после того, как тот, едва завидев его, выплюнул вместе со слюной обидное: «Рыжий чёрт». Владимир Анатольевич тогда посоветовал не принимать близко к сердцу. Но обида засела комом в горле, и теперь скреблась оттуда при каждом упоминании имени.       «Если хочу решить проблемы, нужно забыть об этом», — напомнил себе Антон.       — Обкатаешь малышку? — переключился он на другую тему. — Только без выкрутасов. И да… ты сам на колёсах или чистый?       — Две недели — ни-ни! — с гордостью ответил Толик и показал какой-то странный резиновый браслет на запястье. — После рехаба что-то вообще не тянет. Но… тряхнуть костями — дело святое. Так что без базара, сделаю всё по красоте.       На территорию гонок они въехали без музыки и лишнего пафоса. Алина перестала вести себя развязно заранее зная, как следовало себя вести «вне дома» в отличие от Антона, который с первой минуты пребывания насупился на чужой земле.       — Милый, сделай моську попроще, — с нежной укоризной сказала она, ущипнув его за щеку. — Мы приехали сюда развеяться, помнишь?       — Ага, — буркнул он, открывая дверь. Почти незаметно для остальных вытащил пистолет из бардачка и сунул за пояс. — Посиди пока с Толиком. Я пойду, разведаю обстановку. Толик, — добавил он, обернувшись, — присмотри за ней.       Масштаб происходящего впечатлял. Кольцевая трасса выглядела как уменьшенная копия «Формулы-1» с искусственными поворотами, брустверами и даже трибунами, забитыми зрителями. Найти свободное место было невозможно. Вдоль парковки выстроились автомобили и мотоциклы, будто на параде. Вокруг машин вились девушки в блестящих мини и с плакатами, будто это не ночные гонки, а телевизионное шоу. Трудно было поверить, что всем этим хозяйством управляли люди, кичащиеся «традиционными ценностями» и строгими семейными устоями, как любил повторять Ашот Вазгенович.       Антон подошёл к сопровождению, которое прибыло на нескольких машинах, и жестом подозвал Юру. Тот вышел нехотя, опустив голову. Тут же его окружили парни в спортивных костюмах с тяжёлыми взглядами. Со стороны всё выглядело так, будто Юру привезли на казнь. На деле же они были группой прикрытия, в случае непредвиденных обстоятельств.       — Говорить буду я, — сказал Антон, глядя на него сверху вниз. — А ты изображай из себя статую и желательно очень грустную. Понял? — Юра кивнул, не поднимая взгляда. — Вот и умница. А теперь веди.       Но едва они успели сделать шаг вперёд, как из-за спины донёсся насмешливый голос:       — Вай-вай-вай, какие люди, — распахнув руки, к ним навстречу шагал парень кавказской наружности, превосходящий по габаритам как Антона, так и остальных ребят. — Ну, Юрец… молодец… Сам приехал, искать не пришлось.       Парень приготовил кулак, чтобы ударить Юру, но Антон прикрыл его собой и посмотрел на говорившего исподлобья. Их взгляды встретились. Глаза кавказца сузились, в них мелькнуло уважение, которое мгновенно сменилось раздражением, из-за появившихся за спиной парней. Он сплюнул под ноги Антона.       — Группу поддержки привёл? — проорал он уже громче, обращаясь опять к Юре, игнорируя Антона, как будто того не существовало. — Ну чё ты как не родной? Мы с тобой уже как семья, связанные двумя мультами.       — Со мной говори, — Антон засунул руки в карманы брюк и слегка наклонил голову в сторону, оставаясь расслабленным. — Хотя нет… я с «шестерками» не разговариваю. К главному веди.       — Э-э… пацан, — недовольно протянул парень. — Ты кто вообще?       — Я ваш гость, так будь любезен проявить хваленое гостеприимство.       Парень поджал губы, на секунду даже потеряв дар речи. Где-то за его спиной кто-то тихо хмыкнул.       — Смотри какой приблатнённый пижон, — процедил он, дав себе пару секунд, чтобы сгладить удар по самолюбию. — Ну пошли, дорогой гость…       Он развернулся и повёл их вглубь территории. Толпа расступалась. Антон шагал уверенно, не оборачиваясь. Только бросил через плечо:       — Шаг в сторону, и я не ручаюсь за последствия.       Юра сглотнул и последовал за ним. Спектакль начался.       Они вошли в шатер, где во всю гремела музыка, а воздух был пропитан ароматом кальяна. В центре стоял пластиковый стол, накрытый так, словно здесь проходил пикник, а не нелегальные гонки. За столом сидел парень, не старше двадцати, к которому подошёл их провожатый. Он наклонился к своему, судя по всему, «боссу» и что-то прошептал на родном языке. Оба парня рассмеялись, не отводя косых взглядов от Антона.       «Бесит», — подумал тот, с неприязненной улыбкой.       — Присаживайся, гость, — выделил парень последнее слово. — Знаешь, кто я?       Антон сел на предложенное место, откинувшись на спинку стула. Страха не было, но напряжение в воздухе ощущалось остро. Оба молодых человека внимательно оценивали друг друга, и проигрывать в этой игре Антон не собирался.       — Понятия не имею, — огрызнулся он. — Но ты поставил моего человека на счётчик, создав тем самым проблемы лично мне. Хочу решить это мирно…       — Поэтому и привёл с собой «спортиков»? — перебил парень. — Кем будешь? Под кем ходишь?       — Фармацевт, — спокойно ответил Антон, словно протягивая визитную карточку. — Зовут меня Антон.       Парень удовлетворённо покачал головой, внимательно посмотрел на Антона и жестом велел своим людям покинуть шатёр. Антон последовал его примеру, оставив только Юру. — Ара из СКН, — встал парень, протягивая руку. — Младший сын дяди Ашота. Не знал, что у Юрца такие связи. Чего же молчал, сынок?       Такие слова явно не подходили Аре, который по ощущениям только недавно вышел из школы. Антон едва сдержал ядовитую усмешку.       — Не пойми меня неправильно, — заговорил Ара, кивая на Юру, — я не знал всех телодвижений этого существа, но проблема серьёзная. Он не выходил на связь, долг не хотел отрабатывать. Что мне с этим делать? Вот решили взять его на понт.       — Я тебя услышал, — Антон приблизился к столу и сложил на него руки. — Долг Юрец отработает, — Ара попытался перебить, но Антон поднял указательный палец: — Чтобы между нами не было недопонимания, я внесу залог. Скажем, полмульта. Устроит?       Глаза Ары на мгновение загорелись, а губы растянулись в довольной, почти хищной улыбке.       — Не радуйся раньше времени, — тут же остудил его Антон. — Проценты, что набежали, ты спишешь. Оставим только долг.       — Э-э… — только и вымолвил Ара, но Антон вновь его перебил:       — И выплаты будут идти по частям. Юрец начнёт отдавать постепенно. Ну как, договорились?       Антон протянул правую руку, ожидая рукопожатия — знак заключения сделки, — но Ара медлил. Его взгляд скользнул за спину Антона, оценивающе, и тот почувствовал, как внутри закипает злость.       — Твоя? — с самодовольной ухмылкой спросил Ара.       Антон обернулся. На парковке, у его машины, стояла Алина в темном обтягивающем платье, небрежно заправляя за ухо выбившуюся прядь. На миг ему показалось, что вся сделка сейчас сорвётся. Он был готов всадить магазин патронов в пах этому самодовольному щенку.       — Классная малышка, — продолжал ехидно Ара. — Это М4? Какой год? Пробег?       Антон с трудом выдохнул. Его рука отлипла от пистолета, будто только что была к нему намертво привязана.       — Нулевой, — коротко ответил он. — Недавно пригнали под заказ.       — Впечатляет, — с показной небрежностью кивнул Ара, поднимаясь из-за стола и направляясь к автомобилю. — Уже обкатал?       Антон нехотя двинулся следом, не забыв подхватить побледневшего, как мел, Юру.       — Сегодня собирался, если ты не против, — ответил он с тем же ядом, что слышал в голосе Ары. — Специально привёз свою звездочку.       — А мне нравится твой настрой, — рассмеялся Ара и достал из кармана влажную салфетку, принявшись вытирать боковые зеркала. — Сыграем так… Вздернешь в следующем заезде моего человечка, то заключим сделку на твоих условиях. Нет, то Юрец останется у меня.       Это было рискованно. Но чёрт возьми, завело Антона с полуоборота. Он вспомнил, какого это ходить по грани под ручку с костлявой старухой. Правда, на этот раз он ничем не рисковал. Ставкой была всего лишь голова приятеля       — По рукам, — сказал он, и наконец-то они скрепили сделку.       Толик принял вызов с энтузиазмом, как и Алина, мгновенно занявшая пассажирское сиденье. Антон лишь покачал головой, в который раз удивляясь тому, как легко его девушка умеет управлять им. Он просто не мог отказать своей королеве в маленькой шалости. К тому же «Шумахер» заверил, что все пройдет гладко, и в его словах он не сомневался ни на миг.       — Невеста? — поинтересовался Ара, когда они вновь оказались в шатре, полном выпивки и девушек.       — Пока нет. Но даже не думай засматриваться, — предупредил Антон.       — Тох, мне своих кисок хватает. Тем более, я планирую с тобой дружить, а не враждовать.       Антон уловил фальшь в его словах моментально, но виду не подал. Напротив, ответил вежливой, даже дружелюбной улыбкой. Он отлично понимал, что война между ними началась. Не открытая, а холодная и долгая. И совсем не по-пацански честная. Им было не до дружбы и наклеек на лобовом стекле, когда впереди маячила делёжка городской территории.       И всё это — из-за неё. Из-за Дины.       Но провалиться в воспоминания о той женщине — женщине, разрушившей не только его жизнь, но и баланс целого города, — Антону не дали. Вернула в реальность победа Толика. Тот буквально «в сухую» разгромил местных мастодонтов нелегальных гонок и благополучно доставил Алину, кричащую от восторга, обратно на место.       — С победой, — хлопнул по плечу Ара. — Буду рад видеть тебя снова на гонках.       — А как насчёт сделки?       — Всё, как договаривались, с тебя полмульта. Через две недели наши общие знакомые устраивают благотворительную выставку. Там и пересечёмся. Я внесу тебя в список, не беспокойся.