Мёртвая сторона
28 мая 2025 г., 19:05
Удар следовал за ударом. Тяжелые цепи звенели, когда плеть оставляла ожоги на спине. Он сдавлено проглатывал звуки боли наперекор тем, кто решил усмирить его характер.
Его взгляд всегда был сфокусирован на единственной свече, тающей воском в подставке. Когда пытка заканчивалась, эту свечку, как символическую надежду, тушили, а его закрывали на замок. Проблемы в семье и трудные решения, от которых зависело будущее, теперь казались пустым, ничем не значащим звуком.
Он корил себя за то, что довёл мать до слёз — ведь в таком состоянии видел её в последний раз; корил себя за то, что оставил её с сестрой в городе, а сам уехал к отцу в Казань с желанием бросить всё, что навязывала она ему. И, находясь на краю сломанной жизни, он стал поздно понимать любовь своей матери.
И чтобы не пасть духом, юноша, смотря на огонёк свечи, вспоминал молившееся лицо матери в церкви. Когда-то её молитвы достали его из того света. А ещё он слышал в голове, наполненный светом, смех сестры, когда плеть лизала его оголённые участки тела.
Эта женщина приходила утром и предлагала заключить сделку: свобода за его подчинение. Звучало абсурдно, но тогда Ваня не понимал, как сильно запутывался в её сетях, опускаясь на самое дно без шанса на поверхность.
Он называл её сумасшедшей и грозил полицией, на что она просто издевательски смеялась и уходила, ожидая следующего дня, чтобы вновь услышать один и тот же ответ.
«Когда-нибудь ты сломаешься», — говорила Мадина, прежде чем покинуть его.
Прошла неделя, мышцы затекали под оковами, спина горела от ударов, как и лицо от побоев, но он не показывал виду — для своих шестнадцати лет был вынослив. И это Мадине больше всего нравилось.
Сколько бы он ни кричал и ни звал на помощь — приходили одни и те же люди, чтобы грубо заткнуть, но в какой-то день решётка раскрылась, и на пороге стояла рыжеволосая девочка с большими голубыми глазами и смешным курносым носом, который вечно чесала и морщила. В её руках был завернутый в салфетку чёрный хлеб, а в подмышке — бутылка с молоком.
— Госпожа разрешила тебя покормить, — она беззаботно улыбнулась вымученному лицу, отдавая юноше в руки еду, за которую принялся с проснувшимся голодом. Девочка сидела на коленях и не прерывала его, изучая лицо и светлые испачканные волосы. — Ты очень сильный.
Она любознательно наклонила голову, отчего он замер и перестал пить молоко, вытирая рукой не попавшие капли в рот. В её глазах вдруг увидел то, за что хотелось схватиться, чтобы не утонуть в этом неугомонном течении.
Ваня отломал кусок хлеба и спросил, как её зовут и что это за место. Милена, как она представилась, рассказала ему всё, что знала, а больше сказала, что ему нечего бояться, если слушаться госпожу.
— Она обязательно нас отпустит домой.
— Она похитила нас, и её ждёт уголовка.
Милена пожала плечами, не собираясь спорить.
— Я приду завтра, если ты не против, — опять улыбнулась. — Может, что-то ещё хочешь? Я могу стащить что-нибудь для тебя из кухни.
Иван покачал головой.
— Лучше не рискуй, а то могут и тебя наказать.
— Это вряд ли… Госпожа любит меня, и я поделюсь этой любовью с тобой, — девочка встала с места и оставила его одного. В этот раз никто не погасил свечу.
Если бы не её забота, он бы давно утонул. Но, потянувшись к этой девочке, внушающей лишь только хорошее, юноша неосознанно стал доверять и Мадине.
Но кто знал, что самый первый воин умрёт также первым, как и пришёл в эти ряды. Закрывая глаза, он видел темноту, а в ней милую девочку со свечой в руке и хлебом. Она заменила ему младшую сестру и подарила веру. Это его испытание за упёртый характер и теперь он должен преодолеть трудности ради прощения матери.
— Научишь и меня быть такой сильной?
Он слышал её детский наивный голос.
— Конечно, Мил… — и осекся, когда перед ним предстала уже повзрослевшая Милена. Она стояла бледной статуей с распоротым животом, из которого вываливались органы. Её глаза горели холодным огнём, а свеча в руках погасла. Окровавленные уста шептали у самого его уха:
— БЕГИ!
— Что? Куда я без тебя? — она загоняла его в ловушку, где вода была по колено, а после — по самое горло.
— СПАСАЙСЯ.
— Милена, — Иван тянул руки, чтобы схватиться за неё, но вода попадала уже в уши.
— ОНА УГРОБИТ ТЕБЯ.
Он погрузился под воду, не в состоянии сделать вздоха. Вода заполнила лёгкие, делая ему больно, а темнота, без намёка на свет, накрыла тяжёлым покрывалом…
И вдруг он проснулся — резко подорвавшись с кровати и с испариной на лбу. За окном поднималось солнце, разливая розовые краски на холодном небе. Ваня посмотрел на тумбочку — свеча в канделябре догорела до конца.
«Это был всего лишь кошмар», — с губ сорвался облегчённый вздох, но давно забытая паника схватила за горло, стуча по голове и по вискам горьким осознанием потери человека, который стал для него спасительным жилетом, а он для неё — обещанием выбраться отсюда.
Тяжело вздохнув, парень встал на ноги и зашторил окна плотными занавесками — во дворе особняка воронов стало ещё больше. Те, как стражники, вертели головами и боковым зрением наблюдали за всеми, ожидая кары на эту землю. Перед глазами не сходила вчерашняя картина: Маргарита обнимала в руках бледный, теряющий тепло, труп девушки с погасшими глазами; как она, содрогаясь в судорогах, издала мучительный вопль, и в нём можно было понять все её чувства, сливающиеся в единое целое. Ваня не знал, что она пережила. Никогда не интересовался. И теперь желал поговорить, только вспомнив о ней.
Маргарита жила в другом крыле здания. Ваня недолго простоял около двери, прежде чем решительно постучал, но в ответ получил тишину, а за стеной была слышна вода.
— Рита… Ты в ванной? — ближе подошёл к белой двери и вновь постучал, прислушавшись. В ответ по-прежнему молчание, которое уже напрягло. В светловолосую голову стали лезть дурные мысли после трагичного происшествия: да и откуда он знал, что на уме у этой девушки. — Я захожу.
Ароматические свечи находились на бортиках ванны с потухшим фитилем, а на полу почему-то лежала открытая книга с промокшими листами, с которой она вечно таскалась. Пожелтевшая ванна стояла напротив него. Небольшая часть зелёного оттенка воды выплёскивалась из её бортиков и напоминала цветущую, как в озере. Из пены виднелись только острые коленки.
Ваня с ужасающей мыслью в голове в два шага оказался рядом, запуская руки в воду и доставая девушку наружу.
Она, ощутив на себе чужие касания, испугалась и сама на волю рукам вынырнула, готовая защищаться; глубоко дышала, сложив ладонь в кулак, и замахнулась, но замерла. Изо рта сорвался визг, а руки лихорадочно попытались прикрыть обнажённую грудь. Ваня от испуга упал, в ответ сам непроизвольно закричал и отполз назад. Она недовольно зачесала назад изумрудного цвета волосы, протирая глаза от воды.
— Нормальный? Не знала, что к списку твоих достижений относится врываться к девушкам, когда они моются в ванной, — прошипела она, сверкнув в его сторону гневным взглядом.
— Закрываться надо! И вообще, что с твоими волосами? — желание коснуться мокрых прядей неожиданно появилось в его голове, но он смирно сидел на пятой точке, раскинув ноги в стороны. В голове так и не укладывалось, как она могла додуматься испортить их.
— Сама не знаю. Я хотела перекрасить их в блонд, но, видимо, когда готовила краску, добавила что-то не то, или Алла постаралась, «случайно» перепутав пигмент, — Деккер перетащила со своей спины на грудь длинные локоны, разглядывая и хмурясь ещё сильнее, что складки над бровями долго ещё не сойдут. — Ещё весь шампунь закончился, пока пыталась смыть этот болотный цвет.
— А зачем ты решила испортить свой цвет волос? — Ваня наконец-то пришёл в себя и поднялся на ноги. В последнее время она очень странно стала себя вести. Он хрюкнул в ладонь от её необычного вида и проглотил смешок, когда та недовольно посмотрела, по привычке сжимая губы в тонкую линию.
— А ты что тут забыл? Потерялся?
— Ну ты и грубиянка с утра. Я хотел поговорить, — с такой же недоброжелательной интонацией ответил, неловко почесав вторую руку от осознания, что девушка была перед ним обнажённой.
— Я тоже. Только, пожалуйста, свали и дай одеться.
* * *
Она вылезла из воды и натянула одежду на сырое тело, боясь посмотреть в отражение зеркала. В комнату вошла со спокойным сердцем. На подоконнике ждала ароматная чашка чая, а рядом сидел Фадеев со второй чашкой чая и задумчивым выражением лица смотрел в окно. Маргарита села напротив него, подгибая ноги в коленях и не сводя взгляда с его профиля, пока он бездумно наблюдал за ветками сирени. — Ты как сам? — решила начать первой разговор, грея пальцы о чашку. Ваня в отличие от неё не стал скрывать то, что чувствовал: — Хреново. Не знаю, как я теперь без неё буду в этом чужом мире, — его голос немного осип, а сам внешний вид был разбит. Маргарита всем сердцем ему сочувствовала, прекрасно понимая, каково терять друга, который всё время был с тобой. Был шанс рассказать ему обо всех скелетах, но неуверенность в том, что с легкостью может её предать, — останавливала её. — Ты никогда не ловил себя на мысли, что Мадина хочет не мира, а власти? И идёт она к ней не совсем правильными путями. — Похищение детей — уже говорит о многом. Я знаю, что ты будешь защищать этот мир, в котором прожила с рождения, но моё место уж точно не здесь, и я готова уничтожить этот мир ради своего. Эта была горькая правда. Он был непреклонен, не сожалея о своих словах. — А если пойти другим путём, не таким изощрённым, чтобы вернуться домой? Она губит вас, играет с вашим ДНК и хочет сделать из вас обычных монстров с одной целью — уничтожить врага. Чай остыл, но ни она, ни он не прикоснулись к нему. Ваня посмотрел на неё так, словно резал изнутри. — Ты собралась бежать, я правильно понял? Поэтому испортила волосы, чтобы Мадина вновь не лишала тебя памяти? — перевёл он тему, никак не собираясь вникать в её слова. — Милене и так было суждено умереть. Мадина планировала скормить её вам, когда вы будете не в своём разуме, чтобы разделить подаренную силу от Имир вам всем и превратить вас в чудовищных, непобедимых титанов, — вырвалось всё же из неё, не в состоянии воспринимать его упрямый выбор. Сомнение в её словах в одну секунду отразилось на его лице: он не верил ей. Ваня спустился с подоконника, хмурясь хуже пасмурной погоды и сдерживая своё недовольство внутри. Его рука ловко перехватила её за запястье. — Я просто так не собираюсь отпускать тебя! Ты не посмеешь меня оставить, как это сделала Милена! Мы пройдём этот путь до конца, какой бы он ни был, чтобы вернуться домой. Поверь, если ты вспомнишь своих родных, то будешь желать того же самого. — Да я не хочу возвращаться в наш грёбаный мир! Она пыталась вырвать свою руку и задела чашку. Та разбилась на разные по размеру осколки, начертив линию и оградив их друг от друга. Ваня стиснул зубы от злости, опустив взгляд на разбитый фарфор, и услышал сдержанный всхлип носом. Голова резко заболела и стала чугунной. Он боялся признаться себе, что сам находился между отчаянием и надеждой, боялся принять важное решение. «К чёрту всё это», — он отвернулся от неё, не желая срываться. Ему не нравилось тёмное, обволакивающее чувство: это злость и эгоизм. — «Я не такой, как Дамиан». — Она промыла тебе мозги. Почему ты не хочешь довериться мне? Мы пройдём этот путь, но не под её флагом. Ты сможешь вернуться домой и… Я… Я могу обещать тебе это! Иван не сделал ни шага назад или вперёд; продолжал её слушать, а потом обернулся со всей прописанной сдержанностью на лице: — Где гарантии твоего обещания, Рита? Не смей вновь терять доверие госпожи. Она не причинит ни мне, ни тебе вреда, поэтому перестань заниматься глупостью. — Да пошёл ты! Дверь хлопнула настолько громко, что звук эхом раздался по коридорам. Маргарита спрятала лицо в ладонях, сдерживаясь, чтобы не разрыдаться: ведь тоже всё это время хотела быть сильной. К вечеру, несмотря на то что Иван уже мог доложить о её намерении сбежать, она собрала нужные вещи в рюкзак, переоделась в удобную одежду, скрыла волосы под шляпой и надела пальто, которое спасёт от весенней прохлады. Путь будет долгим, и неизвестно, сколько времени придётся скрываться. Из-под кровати достала кейс с содержимым, который успела собрать в лаборатории на случай побега. Договорилась с Лукой, единственным, кто понял её и не стал останавливать. Он помог оформить билеты на переправку на другой континент и её паспорт, дал даже деньги и вызвался отвезти к порту. Осталось незаметно выйти из поместья и направиться к горе за Йегером. Она давно обдумывала взять его с собой или нет, пока он не поставил ультиматум: она помогает сбежать взамен на информацию, как уничтожить силу Имир. Надзирателям вколола снотворное, сорвала с пояса Стива ключи и освободила Йегера. Дала ему переодеться в принесённую чистую одежду и сунула стащенный кинжал. — Нас ждёт машина, сможешь бежать? Эрен без колебаний кивнул, пряча оружие за ремень штанов. Незамеченными вышли на ночной воздух и сорвались бежать через сосновый бор, который принадлежал Мадине; обычно там она любила совершать прогулки, но никто больше не заходил туда. Лука её ждал за покосившимися старыми воротами, а машина была заведена и освещала фарами песочную кривую дорогу. Учёный не знал, как выглядит бывший носитель прародителя, но, когда увидел незнакомого юношу рядом с ней, то вопросительно вскинул бровь. Но Маргарита промолчала, садясь в машину на заднее сиденье с Йегером. Эрен натянул на себя широкий капюшон, чтобы его никто не узнал, но своим видом только больше привлекал внимание, поэтому Маргарита стянула с него этот капюшон, недовольно посмотрев на него: «Тебя и так не узнать». Эрен снова оброс и выглядел намного старше собственного возраста, и только она знала, что скрывалось за всем этим. Глухо зарычал мотор, и машина тронулась. Им осталось лишь доехать до порта, где ждал заказанный Лукой корабль, на котором они пересекут океан и попадут в Марли. Путь протекал в тишине, Лука не задавал вопросов, иногда поглядывая в зеркало на задние сиденья. Маргарите казалось всё таким нереальным: смотрела на пустые вересковые поля, впиваясь ногтем большого пальца себе в кожу, чтобы небольшая боль успокоила её. «Я творю сумасшествие». — Чёрт, — выругался Лука, и её сердце беспокойно затрепетало. — Что? — она огляделась. Свет от фонарей упал на их машину, а тёмные силуэты стали приближаться к ним. Ржание лошади и чужие голоса схватили её страхом за горло. — Постовые. Не переживай, — Лука взял сумку с документами и вышел из машины. Краем глаза она заметила, как Эрен вынул из накидки кинжал. Свет от фонаря просочился в их окно, заставляя зажмуриться, а после раздался строгий голос: — Выходите. И в эту же секунду раскрыли дверь, где сидел Эрен. Тот приготовился нанести удар, как на него наставили ружьё, а её грубо вытащили на холодный ночной воздух. — Не двигайтесь! — постовой нагло освещал её лицо, которое сразу узнал. — Доложите госпоже Мадине, что мы перехватили Дзержинскую. Всё внутри, как карточный домик, упало в капкан обречённости. Луку скрутили прямо на капоте, а другой проверял его документы с мерзкой улыбкой на устах. С Йегера не сводил ружьё молодой офицер, а пожилой мужчина с густыми усами осуждающе покачал головой, смотря на неё. «Мадина всё знает! Неужели Ваня рассказал…», — она не должна была его винить, ведь сама поддалась отчаянной надежде заставить его встать на её сторону. — Это кто? — спросил более опытный офицер, кивая в сторону не шевелившегося на месте Йегера. Лука вовремя спохватился, услышав молчание Маргариты. — Это мой ученик. — И где его документы? — с издевательской усмешкой спросил он. Паспорт Маргариты и согласие на переправку уже проверил постовой, как и документы ученого, а этот юноша своим видом вызывал лишние вопросы. — Командир Беккер, думаю, это не так важно. Госпожа отдала нам приказ, — с каким-то двойным смыслом произнёс молодой офицер. — Расстрелять учёных крыс. Изменники нам не нужны, — отдал он приказ молодому офицеру и второму, который прижимал Луку к капоту. Постовые отошли в сторону, возвращаясь к своим обязанностям. — Нет! — Маргарита не успела произнести, как раздался громкий выстрел, что вороны, сидевшие на сторожевых башнях, разлетелись с криком в стороны. Она широко распахнула глаза и, как в замедленной съёмке, повернула голову, где был прижат к машине Лука. Кровь брызнула на чёрную металлическую поверхность и лобовое стекло, а тело офицера со сквозной дырой на лбу упало на землю. Лука, охваченный страхом, резко развернулся, непонимающе уставившись вперёд, откуда был выстрел. Эрен в эту же минуту воспользовался растерянностью молодого офицера и вонзил кинжал в горло, вынимая с холодным спокойствием и заставляя кровь брызгать фонтаном. Командир не терял времени и схватил Маргариту, чтобы прикрыться ею. Дуло револьвера предупреждающе прижалось к её виску, а с лошадей спешились ожидающие в стороне ещё два офицера, наготове доставшие ружья. — Стреляли сверху, — крикнул командир Беккер, а потом посмотрел на Эрена, всем видом показывая не двигаться. Маргарита лишь мысленно просила не делать глупостей, растерянно бегая взглядом по сторожевой башне, утонувшей в темноте. Офицеры подняли ружья вверх, собираясь подняться в башню. Один из постовых в растерянности вышел из будки, кладя руку на ружьё. Опять раздались выстрелы, и тела офицеров и постового упали на землю, не успев ничего предпринять. — Эй, покажись! А то пристрелю башку этой девке, — панически закричал мужчина. Маргарита чувствовала себя тряпичной куклой, но почему-то её не пугал прижатый к виску револьвер. Затянулась тишина, и только был слышен шелест вереска. Из башни кто-то вышел медленным неспешным шагом. Силуэт был мужской и высокий. Она чувствовала, как позади неё напрягся мансиец, а сама она неверующе уставилась на человека. Свет фонарей от машины осветил знакомое лицо. — Ваня… — прошептала она, забыв о револьвере. Он улыбнулся, поднимая ружьё напротив лица и целясь в командира Беккера. — Господин Фадеев, что вы творите? — мужчина сидел как на иголках, ничего не понимая. — Не беспокойтесь, командир, я не промажу. «Что?!» Но страх тут же улетучился, когда он подмигнул девушке. Раздался выстрел, и Маргарита напряглась как струна, а рядом с ней свалилось тело. — Что? Что ты здесь делаешь? — налетела она на него с вопросами, а вокруг лежали убитые тела. Лука весь вспотел, держась за грудь в районе сердца, а Эрен молча наблюдал со стороны за незнакомцем. — Позже расскажу. Садитесь на лошади. Машина учёного уже в розыске. Проберёмся через поле к порту, — он закинул ружьё на спину, отворачиваясь и направляясь к лошадям офицеров. — Лука? — Торопись, Маргарита. Со мной всё будет хорошо, — уверил он, хотя ей это с трудом верилось. Она с грустью посмотрела на него, а после резко обняла его, попрощавшись и поблагодарив за всё, что он сделал для неё.* * *
На лошадях они успели добраться до порта. Рассвет ещё не коснулся океана, но были видны тёплые просветы, прогоняющие сумрачное небо. Воды океана играли свою музыку, разбиваясь о камни и покачивая пришвартованные суда. Маргарита замерла на берегу, спешившись с лошади, и наблюдала за зарёй: стоит только протянуть руку, и можно коснуться той свободы, которая ждёт их за горизонтом. Она повернула голову: Эрен стоял так же безмолвно, смотря куда-то вдаль. Восход ложился красивым ещё ранним солнечным светом, освещая прямой нос и острый подбородок. Тёмные волосы были подхвачены ветром, убирая их за спину. Маргарита не успела отвернуться, как Эрен поймал её на этом. Девушка поспешно опустила глаза и пошла к Ване. Тот разговаривал с капитаном корабля, пока он проверял их документы. Видимо, Фадеев пытался договориться насчёт третьего пассажира без документов. Маргарита с тяжким грузом в груди была на нервах из-за того, что не знала, стоит ли доверять ему. В пути не было подходящего момента поговорить. Они без перерывов стремительно подгоняли лошадей к этой прибрежной деревне. — Погружаемся. Едем на Мёртвую сторону, — крикнул капитан своим матросам, поднимаясь на палубу. Ваня махнул им, решив все вопросы. Как только они отплыли от берега, Маргарита отправилась в свою каюту с неким облегчением в груди и весь путь не выходила, ожидая прибытия на пострадавший материк от гула. Даже когда Ваня хотел с ней поговорить, она игнорировала его и просила оставить одну, хотя бы сейчас. Всю неделю она лежала на кровати с горящей свечой на полке, которая спасала от поглощающего мрака. С преодолением расстояния становилось легче дышать: они причалили к одной из заброшенных деревень и продолжили свой путь уже на купленной повозке с лошадью до мрачного леса, верхушки деревьев которого уходили в небо. Линия леса не заканчивалась и казалась бесконечной, а её густота мешала пройти с повозкой. Отстегнув лошадь, они решили идти пешком, надеясь наткнуться на людей. Но к вечеру валились с ног на землю, да и лошадь без еды и воды отказывалась идти. Решив переночевать посреди глухого леса, они обустроили себе место для ночлега. Всю жуткую ночь Маргарита не отходила от костра и не смыкала глаз, каждый раз вздрагивая от треска сучка где-то в пожирающей темноте могучего леса или от завывания диких зверей. Держа рядом собой ружьё Ивана, она касалась его, когда казалось, что кто-то стоит за спиной и дышит мёртвым холодом в затылок. Зато парни спали хорошим сном, без какой-либо паранойи, деля один единственный плед на двоих. От вечерней прохлады и сырости Маргариту спасали только тёплое пальто и слабый огонь от костра. Под утро она всё-таки отдалась слабости, которая оказалась сильнее страха. Совсем не помнила, когда успела уснуть, и тяжело проснулась. Парни таскали сухие ветки, а в лесу появился запах жареной яичницы. Она отлипла от земли, которая оставила ей грязный след на щеке, и кое-как открыла свинцовые глаза, потянувшись за бутылкой воды. Запасов еды и воды было пока достаточно, но ограничено, ведь они понятия не имели, сколько времени пробудут в лесу. — Доброе утро, — улыбнулся её сонному лицу Ваня, разбивая ещё пару яиц, а в стороне ржала лошадь — Эрен кормил её, ласково поглаживая по шелковистой гриве. Маргарита лишь наигранно улыбнулась в ответ и потянула затёкшие мышцы тела. — Нужно решить наш дальнейший путь, — она приняла с рук друга вилку, начиная ковыряться в яичнице. Эрен, закончив с кормёжкой лошади, направился к костру и остановился, погружённый в мысленный процесс, глядя на изумрудные волосы девушки. Деккер столкнулась с его удивлением, почувствовав на своих плечах выбившиеся из причёски пряди, а её шляпа где-то лежала на земле. Фадеев громко прыснул от смеха под её флегматичный взгляд и позвал Эрена присоединиться к завтраку. — Я не могу узнать окрестности, лес не заканчивается. Нужно будет проверить восточную сторону, — он сел рядом. Ваня с задумчивостью прожёвывал хлеб в одной щеке: да, им обязательно нужно выбраться из лесной ловушки. Старался быстро думать, но сейчас всё его внимание и мысли были направлены на незнакомого парня, который изменился после пребывания на корабле. Эрен в своей каюте привёл себя в порядок: побрился, умылся и постриг лишние волосы, оставив длинную челку, которая скрывала только скулы. Ваня хотел знать, откуда Рита откопала мужчину, но теперь перед ним явно сидел младше его юноша, который, как ни в чём не бывало, завтракал. За всю их совместную дорогу он так и не решался познакомиться с ним, ведь сам был озабочен этим побегом. Этот паренёк ощутил на себе его пристальное внимание серо-карих глаз и повернул голову к нему, недоуменно ожидая объяснений. — Пока мы были все в смятении, я толком и не познакомился с тобой… Маргарита перестала есть, чувствуя, что скоро появится обращённое на неё недовольство. — Меня зовут Эрен Йегер. Этого было достаточно, чтобы светловолосый подавился едой, закашливаясь. — Это шутка такая? Утренний пранк? — Нет, — раздался её голос с серьёзной интонацией, заставив его переварить только что полученную информацию. Он заморгал, стараясь не поддаться эмоциям и не переставая смотреть на девушку. — Мадина до объявления войны всё уже продумала. У неё и сила Имир, которую хотела разделить между вами, и сам Эрен Йегер, который после падения Элдии должен был быть публично казнён. Но пока он был ей нужен зачем-то живым. — Ты уже говорила. Мне всё равно на остальных людей — это мой окончательный ответ. Даже если возвращение домой стоит неких рисков. Эрен напрягся, но опустил взгляд, не смея сам что-то говорить против, когда убил столько людей. — Тогда объясни мне, — Маргарита встала со своего места, желая услышать правду с его уст. Лжи уже было по горло. — Почему ты передумал и помог нам перебраться на Мёртвую сторону, если ты поддерживаешь планы Мадины? На её раздражающий всё нутро вопрос Ваня поднялся с места, одарив свысока девушку твёрдым взглядом, который та гордо выдержала, готовая отстаивать своё мнение. — Я рассказал Мадине о твоём намерении бежать, и я не узнал госпожу… Она сказала убить тебя, хотя говорила обратное: что каждый из нас ей как ребёнок. Я потерял Милену, но ты — тоже такое же напоминание о том, что я не сошёл с ума, находясь здесь. Это решение последовать за тобой далось мне тяжело… Маргарита растерялась. Одновременно она злилась на него, но в то же время не знала, как реагировать. Отвернулась, сжала губы, чтобы больше не проронить ни единого слова, и стала собирать вещи. Фадеев сжал ладони, не зная, как доказать ей то, насколько она за это короткое время стала ему дорога. И он не готов был признаться себе, что в глубине души тоже не верил в своё возвращение домой. Этот мир уже давно принял в его сознании настолько, что его дом казался просто иллюзией. — Я понимаю тебя. Ваня обернулся к Йегеру, получив из его рук рюкзак: — Ты хочешь защитить своего друга, что готов пожертвовать всем, чем дорожишь. Неожиданно ладони расслабились от его слов. Хотелось верить ему, даже несмотря на то, что он — их цель, ради которой, через кровь, пот и слёзы, они старались стать сильными. Ваня прекрасно видел людей насквозь, но доверять убийце человечества пока не был готов. Костёр погас, как и их эмоции. Втроём они решили двинуться на восток, ведь утренняя прогулка Эрена привела к выжженному лесу. Сердце пропустило удар, и он, оглядев местность безразличным взглядом, развернул лошадь обратно. Пепел проводил их до более живой и растительной стороны. Об увиденном он не стал рассказывать им, и так утро добрым не казалось. В дали восточной стороны полуденное солнце заливало светом пространство, заполненное водой и поросшее мхом. Лошадь, которую вёл Эрен, протестующе фыркала, а копыта её застревали в трясине, и, не выдержав таких издевательств, та в конце концов дернула мордой в сторону, отказываясь идти, как бы её не тянули. Пришлось отпустить её своей дорогой. На их лицах не было радости, а лишь неизбежность потеряться. Ноги промокли до колен и в них уже ощущалась свинцовая тяжесть, но они смогли выбраться из зыбкой болотистой местности. Переводя дыхание, парни присели на заросшие пни, собирая несозревшую бруснику, а Маргарита отошла в сторону, замечая, как в глаза попадал блеск чего-то на солнечном свету. И вышла к странному озеру посреди болота: на воде находились маленькие островки с разным количеством деревьев; этих островков было где-то девять, а вдали утопало солнце, показывая, что озеро не заканчивалось, как и их чувство обречённости. — Где мы? — потеряно прошептала Маргарита. Не было сил думать, но одно она знала точно — больше не доверять карту Эрену. — В Раю, Ритуся, — усмехнулся Иван, но вдруг переменился в лице. — Или в Аду… Обернулся, заметив позади Эрена стоящую ниоткуда не возьмись женщину. Она вышла к ним с улыбкой на губах, понимая, что смысла прятаться не было. — Вы находитесь рядом с моим домом. Светловолосый рефлекторно потянулся за спину, хватаясь за ружьё. Эрен тоже обернулся, но не встал со своего пня, пока Маргарита косилась на действия Вани, положив свою ладонь на его руку. Седые длинные волосы женщины были убраны, открывая вид на приятные черты лица. Её одежда на подоле была мокрой и выглядела застиранной, но с виду чистая и аккуратно сидела на ней. Она продолжала тянуть морщинистые уста в улыбке, а между ними промелькнул язык. — Она ведь сейчас облизнулась? — прошептал Эрен и передумал сидеть на пне, который находился рядом с ней. У него появились мурашки на коже: непонятно, какие чувства вызывала эта незнакомка. — Ох, дети, не бойтесь! Меня зовут Айгуль, но для таких симпатичных парней — просто Гуля, — она сделала два шага вперёд и с некой игривостью подмигнула Ване и Эрену, а только потом одарила недолгим вниманием Маргариту. — У меня тут недалеко хижина, а я, как посмотрю, вы заплутали… — Бабушка, вы тут не фантазируйте, как будете нас есть. Я таких насквозь вижу, — светловолосый в подозрении сузил свои глаза, а после достал из-за спины ружьё под неодобрительный вздох Маргариты, показывая этим, что с ним шутки плохи. — Ты что такое говоришь, дорогой! Я не ем людей… И я не такая старая, — она шокировано уставилась на него, положив руку на грудь от испуга. — Я разве похожа на титаншу? Внезапная враждебность Вани вызвала непонимание у Эрена и недолгие раздумья у Маргариты, которая, кажется, догадывалась о причине его поведения; женщина, одна бродящая в лесу и по всяким болотам, могла быть ведьмой или Бабой Ягой, как из их славянских мифов. Она надеялась, что это не так, но всё равно поймала одну тревожную волну, разделяя её на двоих и ожидая какой-то подвох. Только Эрен вёл себя адекватно: для него её появление значило, что где-то поблизости есть люди. — Ребята, тут недалеко привязана моя лодка. Садитесь в неё, и я направлю вас к себе в гости, накормлю и дам ночлег, — старушка указала рукой в сторону, где за высоким, одиночным деревом и вправду виднелась лодка. Эрен поблагодарил её за такую заботу и, проявив воспитанность, пошёл вперёд, но следом эти двое не пошли за ним. Ему осталось сделать вывод, что им немного напекло голову. — Вы идёте или продолжите играть в игры на выживание? Фадеев тихо извинился и убрал ружьё за спину, затянув ремни. Руки чесались взять подругу за руку, чтобы перестать ощущать неожиданный и глупый страх к вымышленным персонажам, но та отмахнулась, ударив его по ладони, не забыв об утреннем представлении. Женщина счастливо улыбнулась, когда все трое согласились погостить у неё, и уже в лодке, пока Эрен с Ваней помогали оттолкнуть её от берега, пожирала своим не скрывающим, похотливым взглядом ягодицы парней. Даже через просторные штаны она видела неплохие очертания. От Маргариты это не ускользнуло — стало некомфортно, но женщина продолжала любоваться крепкими мышцами парней. Девушка тяжело вздохнула, отвернувшись в сторону заходящего солнца. Опять они доверились Эрену, и как это получалось — она не понимала.
