Низвергнутые 2. Треснувший мир

      Она была как всегда занята своими делами. Он, свойственно своей роли, лишь наблюдал, как её глаза скользят по строчкам текста.       Вместе их времяпровождение выглядело странным. Они же наслаждались этими минутами.       За долгое время Алая сумела свыкнуться с чужими глазами, постоянно наблюдающими за ней. Хотя, не в её праве называть их «чужими». Эльзе стоило признаться, что когда она чувствовала знакомый дорогой парфюм, наполняющий маленькую комнатку в гильдии, или же когда на её языке застывал терпкий горьковатый вкус, она чувствовала себя немного спокойней. Её тревогу и беспокойство теперь можно было возложить не только на уставшие плечи Титании, но и на крепкие плечи Советника, всё это время шедшего в шаге рядом. Оторвавшись на несколько секунд от книги, Эльза в очередной раз поймала взгляд Джерара. Он не был надзирателем, который не сводит взгляда со своей жертвы, напротив, Джерар почти всё время изучал скучные отчёты Совета. Но в нужный момент он чувствовал внимание Титании, готовый отложить свои дела в дальний ящик. Вновь в его арсенале были приёмы, подкупающие Эльзу. Какая женщина устоит перед мужчиной, ставящего её в приоритет?       По этой причине каждый раз, когда мысли Эльзы ускользали от сути повествования книги, она поднимала свой взгляд. И её действия повторялись.       То ли книга казалась слишком скучной. То ли будущая беседа привлекала больше.       — Если так хочешь, то отложи ты уже эту книгу, — Джерар не отвлекался от своих дел. Но каждый раз, когда взгляд Эльзы скользил в его сторону, он задерживался на секунду дольше предыдущего.       Поначалу Эльза проигнорировала предложение Джерара. Ей не хотелось показывать, что он был прав, почему-то хотелось стоять на своём. Но слова приходилось буквально втаскивать в свою голову, старый диалект немного резал глаз, а витиеватые буквы плохо считывались с пожелтевшей бумаги. Всё же она не ценитель литературы, зачем же врать себе?       Досадно выдохнув, Эльза отложила книгу, вложив тонкую закладку. Желание как-нибудь осилить произведение всё ещё не потухло в ней, но с каждой прочитанной страницей оно становилось слабее.       — Зачем ты вообще заставляешь себя читать? Не считай за оскорбление, просто я давно тебя знаю, — Джерар не торопился откладывать отчёты, но теперь его внимание было полностью перенесено на волшебницу. Ему и самому нужно было признаться себе, что в гильдию он пришёл не ради прескучных бумажек.       — Не выставляй меня дикаркой, — отрезала Эльза, но минуту погодя смягчилась: — Это сказка, но я не любитель такой литературы.       — Читаешь сказки? Что-то новенькое.       Он отложил отчёт в сторону и наклонился чуть вперёд. Эльза сидела в кресле неподалёку от его дивана, но между ними было расстояние. Оно было небольшим, протяни каждый руку — они соприкоснутся пальцами. И, как ни странно, небольшая дистанция была комфортной. Джерар ловил себя на мысли, что сегодня он бы пожелал выдержать более серьёзный тон разговора, будто побаиваясь действий Эльзы. Она для него стала самой непредсказуемой и шокирующей его волшебницей, а волнения в его работе было предостаточно.       — Это не моя сказка, — Эльза подняла книгу так, чтобы Советник увидел оборот книги.       — Знакомая книга, — усмехнулся Джерар, — крадёшь чужие вещи?       — Я думала, ты лучшего обо мне мнениях. Одалживаю, конечно же.       — Я понял, если бы Хартфелия, но Эльза… Это что-то новенькое, — Джерар продолжал язвить. Ему нравилось лёгкое возмущение в глазах Алой. Конечно, он прекрасно знал границу, до которой ему позволяли дойти в пререканиях, поэтому переигрывать он не планировал. Только немного позлить.       — Мастер очень рекомендовала эту книгу. Может, и тебе стоит начать своё знакомство с литературой со сказок? А то ты явно многое упустил, — Джерар немного задел чувство гордости Алой. Не будь это именно Джерар, Эльза бы проигнорировала неоднозначные намёки и издёвки. Однако с ним она могла себе позволить перестать играть роль железной и непробиваемой леди, которую невозможно задеть упрёками.       — Никогда не поздно начать с азов, Эльза, — Джерар подыгрывал. Его улыбка выдавала его шутливые намеренья, от чего Эльза не чувствовала к нему злость или раздражения. В любой момент она могла бы пресечь его клоунаду.       — Тогда почитай, — Эльза показательно протянула книгу. Джерар минуту промедлил, но заметив серьёзный настрой в глаза Алой, подхватил протянутую ему книгу. Она была заметно тяжелей любой другой книги современного мира. Это был первый признак её старины: раньше книги представляли большую ценность, поэтому на них выбирали качественные и проверенные материалы, страницы были плотней и толще, а обложка из кожи могла сохранить в целости реликвию прошлого века. И конечно, от такой книги веяло печатью, которые накладывали на все вещи старше тридцати лет, чтобы сохранить их существование немного дольше.       — Две печати? — сразу подметил Джерар, как только книга оказалась в его руках.       — О чём ты?       — Старые книги подвергаются опечатыванию, чтобы сохранить их целостность. Обычно накладывают только одну стандартную печать, однако здесь их две.       — Не предала этому значения. Не думаю, что это важная деталь, — Эльза устало откинулась в кресле.       — Одна точно стандартная, из антикварного бюро, а вот вторую не знаю, — Джерар открыл книгу на закладке и провёл пальцами по бумаге, пытаясь поймать остатки волшебства, — хорошая печать, крепче стандартной, с такой не сталкивался.       — Повторяю: разве это важно?       — Дьявол в деталях, Эльза. И моя работа состоит как раз в нахождении таких деталей. Я бы на твоём месте спросил Первую об этом.       — Кто-то наложил вторую печать для сохранности. Это могли бы сделать и в магазине. Хватит занудствовать, — отмахнулась Эльза, не желающая тратить своё время на рассуждения, откуда могла взяться вторая печать. Некоторые книги несли на себе до пяти печатей, наложенных в разных организациях и бюро, через которые могла пройти книга. В этом не было ничего сложного.       — Эх, Эльза, я эту книгу видел на полке в магазине. И на ней не было второй печати, — устало подметил Джерар, но увидев максимальную незаинтересованность Эльзы в его замечаниях, решил отпустить эту тему. Ему было достаточно собственных догадок.       — И в чём смысл этой сказки? — Джерар пролистнул несколько страниц. Успокаивал королевский язык, а значит, книге не более двухсот лет*.       — Сказка про светлую и тёмную фею. Так сказала Мавис.       — А что же на самом деле?       — В этой книге упоминаются не только феи, и хоть там есть истории про них, нет того, о чём рассказала Мавис. Может, я так плоха в чтении между строк, но нет никакого намека на её мораль, — Эльза устало потёрла переносицу. Она читала эту книгу уже во второй или третий раз, пытаясь найти скрытую суть.       — Может, этой морали нет в книге. Честно, мне ваш мастер кажется… странным, — чуть тише прокомментировал Джерар.       — Не могу гарантировать, что её здесь нет. Но в ней есть странность, соглашусь, — Эльза старалась аккуратно подбирать слова. Появление и исчезновения Мавис были незаметными. Хотя Эльзе казалось, что каждый раз, когда Мавис появлялась в гильдии, она чувствовала лёгкое волнение собственной магической силы.       — Она могла выдумать всё, что угодно, Эльза. Но можешь отдать книгу Люси, возможно, она сможет что-нибудь отыскать. Или старые добрые МакГарден, они же профессора.       Джерар поднялся с дивана и положил книгу на столик рядом. В горле пересохло. Жестом указав на кружку, маг дождался ответного кивка Титании, чтобы не чаёвничать в одиночестве.       — Может быть. Это не так важно, но мне хотелось бы узнать, о чём она говорила. Кажется, это была какая-то зацепка от неё.       — Попроси сказать её прямо.       — Она не говорит, — Джерар слегка удивился словам Алой. Слышалось лёгкое сожаление в голосе Эльзы.       — Она же на стороне Хвоста феи, так почему она говорит загадками?       Кружки с ароматным чаем расположились на одной стороне столика, ближе к дивану. Эльза думала протянуть руку с намёком, чтобы ей отдали её заслуженный чай, но после поняла прямой намёк Джерара. Он же в это время аккуратно сложил все отчёты в сторону, освободив место. Она могла бы воспротивиться и остаться в своём мягком кресле, но всё же Джерар подкупал её.       — Она говорит о настоящем достаточно открыто и просто. Мне кажется, она даже может знать чуть больше о Просящих, но пока её подсказок мне достаточно. Однако, что касается прошлого, — Эльза подошла к дивану, взглянув сверху вниз на листающего книгу Джерара. Он слушал её, пробегаясь по строчкам. Может, всё же мудрости Советника будет достаточно, чтобы отгадать заданную мастером загадку?       — Она не говорит про прошлое. Также, как и молчит Драгнил.       От упоминания знакомой фамилии, Джерар замер на несколько секунд. Ему было знакомо чувство разочарования и обмана, когда казалось бы ответы можно было получить прямо здесь и сейчас, но что-то обрывало твою руку, тянущуюся к знаниям.       — Драгнил открыто отказывается говорить, — тише подметил Джерар.       — Я не слышала от него отказа, — удивлённо подметила Эльза. Во время разговора на фестивале Нацу был более сговорчивым, но его и не спрашивали про прошлое, о том, что хотелось бы услышать.       Она присела рядом, машинально уловив взглядом старые иллюстрации. А может, её взгляд цепляли тонкие пальцы, пробегающие от страницы к странице.       — Он отказывал мне. Причём в своей манере, — Джерар не хотел бы делиться с Эльзой своим опытом встречи с Драгнилом. Как минимум, содержанием этой встречи. Эта информация не должна была добраться до Титании, всё ещё верящей Драгнилу.       — Ты не говорил.       — Так он ничего и не ответил, — с улыбкой парировал Джерар. Больше у него не было желания говорить о теме, которая беспокоила его в часы одиночества. До сих пор Джерар не мог понять, боится ли он Драгнила или нет, боится ли будущего, которое могло прийти с его фигурой, или же прошлого его тени. Какова ни была бы жажда знаний, Джерар понимал, что чем дальше Драгнил от них, тем спокойней будет их жизнь.       Таким людям нельзя доверять своё будущее.       — Кстати, забавный моментик один проскочил мимо меня, — Джерар захлопнул книгу и отложил её на стол, — мне тут подсказали, что Хартфелия подала заявку на замену документов.       — Не слышала о таком.       — Она меняет фамилию, вроде бы, — Джерар откинулся на спинку. В гильдии потолок был тёмным, всё здание внутри отделано простеньким деревом, никаких излишеств. Не удивительно, ведь средства на здания собирали долго и мучительно. Однако смотреть в тусклый потолок гильдии было приятней, чем в белый потолок своего кабинета. Здесь мысли были свободней, а воздух казался чище.       — Откуда ты такие вещи знаешь? Это же низшие министерства.       — По привычке наблюдаю за Хвостом феи, — признал Джерар. Да, это была не лучшая его идея, но он не мог отвести глаз от деятельности беспокоящей его гильдии. В каком-то смысле он нарушал личные границы некоторых магов, но делал это лишь из добрых побуждений.       — Не очень нравится твоя привычка, — Эльза долго смотрела на безмятежное лицо Джерара, пытаясь добиться от него мук совести. Сама же знала, что это было одной из невыполнимых целей.       — Ты мне не доверяешь?       — Это ты не доверяешь Хвосту феи.       — Нет, не путай такие вещи, — серьёзно подметил Джерар, — я слежу не за гильдией, а за тем, что делает правительство. Считай это моим покровительством.       — Раньше ты боялся таких слов, — усмехнулась Эльза.       — Раньше вы были преступниками.       Алая промолчала. Она недовольно скрестила руки на груди, поддавшись собственным размышлениям. Беспокоило ли её настолько сильное вмешательство Джерара в их личные дела, или же его недоверие правительству, она сама не знала. Но, с другой стороны, было глупо отказываться от помощи человека, готового информировать о сторонних делах государства по отношению гильдии. Сама Алая до сих пор не доверяла Фиору, пускай и пыталась делать это незаметно. Вряд ли кто-то на её месте смог бы закрыть глаза на семь лет угнетений, который обрушились на Хвост феи неожиданно и беспричинно.       — Ты не беспокоишься за Люси? — спустя минуту молчания поинтересовался Джерар.       — Это её дела. Если бы у неё были проблемы, с которыми она бы не справилась, она бы попросила о помощи. Не думай, что наши отношения не сдвинулись с мёртвой точки. Как минимум, я хочу верить в это.       На удивление Джерара, в голосе Эльзы всё же проскочило волнение. Её удивило, что Хартфелия не поделилась своими намерениями с ней. Эта информация всплыла бы в любом случае из-за переоформления документов в гильдии. Можно было ли считать поступок Люси спонтанным, или же он включал в себе нотки недоверия к своим близким? Тогда могла ли Титания называть себя близкой для заклинательницы?       — Меня больше беспокоит, что она не обратилась за помощью.       — Зачем?       — Сомневаюсь, что она проснулась посреди ночи и подумала, что ей срочно нужно менять фамилию, — мягче отметил Джерар. В глазах Титании он увидел молчаливое согласие. Но вряд ли у неё в голове была хоть одна идея поведения Люси.       — Думаю, это связано с её отцом. Это единственная причина.       — Предполагаешь, он её вынудил?       — Конечно. Никому другому не мешает фамилия Хартфелии. Но она могла обратиться за помощью. К тебе, ко мне, я бы точно дал ей своё покровительство в этом вопросе. Да и Джура в восторге от общения с Люси, думаю, в Совете я бы нашёл единомышленников, готовых поддержать моё мнение. Так недалеко и до аудиенции с королевой. У Хвоста феи намного больше связей, вам уже не нужно решать свои проблемы в одиночку.       — Я это прекрасно понимаю, — Эльза улыбнулась, — и вряд ли она забыла об этом. Думаю, это была ситуация, которую могла решить лишь она. Тебе стоит ей довериться.       — Да, это её решение, — смирившись, сказал Джерар. Хартфелия входила в круг лиц, которых ценил Джерар, хотя он сам не заметил, когда это произошло. Он всегда думал, что единственной персоной его беспокойства будет Алая, но каждый раз, встречаясь с Люси, он убеждался, что ему не безразличны многие из Хвоста феи, настолько глубоко они засели в его сердце.       — Я думаю, с ней всё будет хорошо, — уверенней подтвердила Эльза.       Позади были тяжёлые рабочие будни, как и впереди. Казалось бы, зачем срываться из столицы в такую даль, чтобы провести лишь несколько часов в тёмной комнатушке, отвлекаясь на гул из зала. Однако эти несколько часов давали Джерару многое. Ему было куда уютней в комнате, наполненной запахом вишни, выпивая только чай из дешевой керамической кружки и сидя на списанном диване, чем на пышных приёмах, с искрящимся шампанским и воздухом, пропахшим дорогим парфюмом. Эльза о чём-то задумалась, не обращая внимание на заинтересованность Джерара. Он аккуратно подцепил выскользнувшую прядь и заправил её за ухо, поймав на себе её взгляд.       — У меня есть нескромный вопрос, — понизив голос, Джерар подвинулся чуть ближе. Эльза кивнула. — Ты вообще дома ночуешь хоть иногда? — было видно, как на секунду в глазах Эльзы проскочило разочарование. Джерар знал, что он получит такую ответную реакцию.       — Честно, у меня есть съёмная квартира, но часть вещей там до сих пор в коробках, — она усмехнулась неловкости ситуации, — я чаще ночую в гильдии, чем на квартире.       — Мне кажется, ты слишком буквально поняла сравнение гильдии с домом, — Джерар улыбнулся, но тепло. На лице Эльзы проскочило лёгкое смущение, еле заметное для многих, но значимое для Джерара.       — Я не задумывалась о таком. Быть честной, мне и так комфортно.       — Гильдия важная часть твоей жизни, но, надеюсь, не самая главная. Стоит всё же иногда уходить из этих стен домой. Да и хотелось бы встречаться с тобой в более личной обстановке, если честно, — слова Джерара ей были понятны, у каждого человека должно было быть что-то важнее гильдии. К примеру, семья, к которой стремился каждый человек.       — Не люблю квартирные вопросы, тут сознаюсь.       — Я так и подумал. Если что, я не из-за своих каких-то целей этим интересуюсь. Просто странно существовать лишь в этих стенах, Эльза. Гильдия — это не здание. Или как там говорится?       — Ты прав, я просто этим не занималась, — Эльза сдалась, признавая своё поражение. Джерар был прав во всём, ей давно следовало подыскать подходящее место, куда она могла бы вернуться после тяжёлого трудового дня и почувствовать себя в безопасности.       — Давай я эти займусь.       — Ты работаешь в столице, как ты это себе представляешь?       — Найму людей, они подыщут варианты, а после ты выберешь.       — Мне сложно принять такое предложение.       — Может, позволишь мне наконец-то позаботиться о тебе? Я прекрасно понимаю, что у тебя сейчас другие проблемы. Просто прими мою помощь, она безвозмездная. Всё же, — Джерар аккуратно положил свою ладонь поверх колена Титании, впервые прикоснувшись к ней за вечер, — я желаю тебе лишь лучшего.       И Эльза спокойно выдохнула. Остатки волнения, скопившиеся в ней за весь день, окончательно растворились.       — Ты прав, — она кротко улыбнулась, — мне пора обустроить своё место. И, если уж ты этим займёшься, то сделаешь мне настоящий подарок. Я совсем не против заняться обустройством квартиры, это даже поможет немного отдохнуть и отвлечься от проблем. Надо будет попросить Люси о помощи, её квартира очень мило обустроена, мне нравится.       — Ну вот и прекрасно. Может, я даже перестану приезжать одним вечером в Магнолию, быть честным, чуть устал.       — Понимаю тебя. Жизнь на два города выматывает? — она искренне беспокоилась за него.       — Мой выбор. Быть честным, тоже подумываю об уходе из Совета. Так, проскакивают мысли.       — Я буду меркантильной в твоих глазах, но пока что твой уход невыгоден. Прости, Хвосту феи будет сложно без твоей поддержки и помощи, — Эльза не стеснялась говорить о выгоде общения с Джераром, но в этом не было ничего нового для Советника.       — Не будешь. Сам прекрасно понимаю, так, мысли на будущее. Ты вряд ли покинешь гильдию, я тебя знаю, — Джерар устало подметил привязанность Эльзы к гильдии. За последние месяцы он часто задумывался, а что будет дальше? Если всё же выйдет так, что их отношения укрепятся, то их образ жизни противоречит друг другу.       — Не спеши с выводами. Может быть, через несколько лет я буду придерживаться другого мнения. Но я не хочу разрывать свою жизнь на два города.       — Даже обнадёжила меня, Эльза. Тогда посмотрим, что будет дальше. Но квартиру я тебе найду. Есть пожелания?       — Что-то поскромней, двух комнат будет достаточно.       — Хорошо.       Джерар на несколько секунд замялся. Хоть он не был рад проводить каждую встречу с Эльзой в гильдии, никто их не беспокоил. И даже лёгкий шум за дверью навевал особый шарм этой гильдии.       — Позволишь?       Эльза мягко улыбнулась, кивнув в ответ. Пускай стена между ними была разрушена, каждый из них боялся делать быстрые движения навстречу.       Он вновь заправил прядь за ухо Эльзы, проведя еле заметным прикосновением по щеке. У неё всегда была чуть грубоватая кожа, иссушённая тяжёлыми временами и сражениями. Не удивительно, ведь она была той самой Титанией — одной из сильнейших женщин Фиора. Подарив один короткий поцелуй, лишь чтобы напомнить о своём горьковатом вкусе на её губах, Джерар притянул Эльзу чуть ближе. На секунду он почувствовал её напряжение, но она сразу же сдалась, смиренно положив голову на его плечо. Теперь ему не соврать, потому что она могла слышать его биение сердца. И незачем было врать.       — Мне нравится, что мы обсуждаем простые вещи жизни, как квартиру, — шёпотом подметил Джерар, еле прикоснувшись губами к голове Эльзы.       — Тоже. Не думала, что буду говорить о таком.       Ничего лишнего, кроме тихого голоса Джерара, озвучивающего старые строчки загадочной сказки. Эльза слушала его, забыв о своём волнении, сказка просто лилась мелодией, какой и должна представляться перед людьми. Может быть ей стоило прекратить искать что-то сокрытое, позволив своему сердцу наконец-то растаять в чужом тепле.

***

      Природа была одинакова. Она не менялась спустя столетия, неся в себе единство и неизменность. Говорят, тысячелетия назад была та же зелень под ногами и то же небо над головой. В течение лет она напоминала о своей вечности, как бы человек в свой короткий век не пытался её подчинить. Она неподвластна изменениям.       Природа видела восхождение демонов, видела падение титанов, поднятие Богов и их свержение, правление Драконов и их спад. Теперь люди главенствовали над миром, пытаясь взять власть природы в свои руки. Но она никогда не склоняла своей головы перед кем-либо, лишь гордо следовала за новой эпохой.       Драгнил на несколько секунд остановился, проходя по аллее, наполненной цветущими деревьями. Сейчас было время увядания природы, но эти деревья раскидывали свои пахучие ветви над мощёной дорожкой. Магия могла повлиять на природу, но это выглядело вульгарно в глазах Нацу. Он не любил, когда кто-то вмешивался в естественный ход вещей, таких привычных и родных. Сколько бы раз он сюда не приходил, эти деревья всегда были усыпаны цветами, даже при покрытых снегом дорогах.       Выглядело, как насмешка над природой.       В его духе.       Поймав себя на одной и той же мысли, Нацу усмехнулся. Люди радовались подобному чуду, не придавая смысла цветущим деревьям, застрявшим в одном моменте вечности. Им не понять, насколько отвратительна была эта шутка.       Некоторые господа, проходящие по пустому саду, с любопытством оборачивались на гостя. Он был одет слишком просто для аллеи, когда на них были роскошные наряды знати.       Аллея упиралась в небольшое здание, оно выглядело, как маленькая версия дворца посреди вечно цветущих садов. Не столь большое, как основной дворец, но не менее излюбленное хозяином место. Всё же журчание незамерзающих ручьёв и пение птиц звучало куда приятней, чем возгласы военных и людской толпы. Хотя, всё зависело от ситуации и настроения.       — Здравствуйте, я не могу пустить вас дальше без приглашения, — на входе в здание была небольшая приёмная, устланная коврами. Идея была в том, что первый гостевой этаж был доступен всем желающим, посещающим аллею. Никакой стражи или же пик, только доброжелательные девушки, работающие с гостями.       — Я к императору, — не задумываясь о том, с каким сомнением и пренебрежением девушка посмотрела на него, ответил Нацу. Он обвёл взглядом коридор: в этот раз было больше старинных экспонатов и цветов, расставленных вдоль стен.       Он уже привык к косым взглядам в его сторону, люди никогда не научатся оценивать людей не по их одежде и внешности. Всё же его смуглая кожа казалась редкостью на фоне фарфоровой бледности богачей и знати.       — Простите, сегодня посещение Императора запрещено, к тому же, без приглашения я не могу вас пропустить. Может быть, вы записаны на сегодня или ближайшую дату? Я могу свериться, — девушка подхватила несколько листов, отыскивая необходимые списки.       — Посмотрите имя Нацу, — она ещё раз подозрительно глянула на гостя, который к тому же лениво засучил руки в карманы. Она лишь сделала вид, что сравнила списки в своих руках, точно зная, что никакой гость императора не выглядел подобным образом. Их император был великим человеком, к которому обращались за помощью и советом лишь высшие люди.       — Простите, я не нашла вас в списке. Не могу вас пропустить.       — Интересно, — немного удивился Нацу. Но не разочаровался.       — Вы можете прогуляться по аллее. Также можно оставить заявку на встречу, но не обещаю, что её смогут одобрить в ближайшее время — приёмы уже расписаны на несколько месяцев вперед.       Нацу лишь кивнул, не желая дослушивать предложения. Он уже собирался отойти, разочарованный в очередной бюрократии, как к стойке буквально подлетела другая девушка.       — Простите за ошибку, — отозвала его другая работница под изумлённые взгляды своей коллеги, — вы можете проходить дальше, Император сейчас находится в зале совещаний. Приносим ещё раз извинения за ожидания, вас проводить?       — Нет, не стоит, — Нацу отмахнулся от помощи, направившись по знакомому пути на верхние этажи.       Первая работница удивлённо посмотрела на свою коллегу.       — Его же нет в списках? Да и он назвал просто имя.       — Проверяй списки особых гостей, пожалуйста, — раздражённо прокомментировала вторая работница. Она была заметно старше своей неопытной коллеги. Её рука быстро скользнула по столу и достала другой список с особыми указаниями. В них было лишь несколько имён с портретами и описанием статуса.       — Не думала, что такой человек в списке особых гостей, — буркнула девушка.       — Не думай, а работай. Это важный гость императора, а ещё в прошлый раз при отказе он разнёс часть дворца для привлечения внимания императора.       — Правда? — испуганно переспросила работница, получив кивок в ответ. — Император ничего с этим не сделал?       — Сделал этот список. Просто постарайся запомнить, как он выглядит. Хотя, он редкий гость.

***

      Дворец казался маленьким со стороны, но просторным внутри. Он не был жилым, это было лишь место для приёмов и заседаний, не больше. Здесь не было привычной коллекции книг и реликвий, как в основном дворце, не было просторных торжественных залов для празднеств и балов. Лишь несколько кабинетов, рассчитанных на небольшое количество гостей.       Поднявшись на самый верх, Нацу аккуратно подтолкнул дверь внутрь под подозрительные взгляды стражников. Однако они ничего не сказали гостю, ведь если его спокойно впустили внутрь через барьеры, значит, он в праве пройти в зал переговоров.       Дверь издала слабый скрип, выпуская в коридор чужие тайные разговоры. Драгнил почувствовал старое барьерное заклинание тишины, которое накладывалось на каждые двери переговорных в Арболесе. Простая, но в то же время надёжная защита от лишних ушей.       Внутри было лишь три личности. Нацу остался при входе, наблюдая за отвлекшимися гостями. Два советника тут же перевели на него взгляды, когда третьих глаз не стоило ожидать.       — Господа, пожалуй, на сегодня наша беседа окончена. Продолжим в следующий раз.       Двое мужчин, сбитых с толку резким прерыванием разговора, переглянулись между собой, но не заметив никакой ответной реакции от императора, решили не противиться словам господина. Они неспешно собрали документы со стола, а после вышли, одарив Нацу тем самым презренным взглядом, с которым на него смотрел каждый посетитель этого парка. Но в этот раз в их взгляде читалась и нотка удивления.       — Мог закончить, это не срочно, — бросил Нацу, двинувшись к столу. Зал был усеян солнечным светом, проскальзывающим через широкие окна. На середине зала стоял продолговатый стол, вмещающий за собой порядком двадцати человек. С противоположной стороны стоял тот, кто имел наивысшую власть в этом дворце.       — Это собрание не так уж и важно, я всё равно знаю исход.       — Зачем тогда разговариваешь с советниками?       — Эта беседа нужна им, а не мне. В первую очередь для того, чтобы они чувствовали себя выслушанными. К тому же, как я могу заставлять тебя ждать? Я сам задумывался о нашей встрече.       — Правда? — Нацу с недоверием смотрел в сторону брата. Его лицо было привычно спокойным, с кроткой улыбкой.       — Не думаю, что стоит считать наш короткий диалог на границе за встречу. А если так, то выходит, мы не виделись с тобой почти двадцать лет, — Зереф присел в своё кресло. Между ними было всё полотно стола, олицетворяющее пропасть их взглядов.       — У меня были важные дела, сам знаешь, — Нацу скрестил руки на груди, не желая сводить взгляда с мечтательного образа Зерефа. Он был одет в привычную неизменную одежду, навевающую тоску о прошлом.       — Так выходит, Убийцы не представляют опасности?       — Это мой вердикт. Всё же авантюра Драконов окончилась успехом.       — Приятно это слышать, — Зереф отвёл взгляд в сторону, улыбнувшись, — всё же мои вложенные силы тоже оправдались.       — Исход зависел не от тебя, — аккуратно поправил его Нацу.       — Однако я всё равно беспокоился, чтобы задумка сработала. Нужно отдать должное Хартфелиям, которые сдержали своё обещание.       — Ты прав.       Повисла тишина. Для Нацу она была ожидаемой, потому что в этих стенах он не рассчитывал на искренность. Каждый раз, когда он встречал Зерефа в столице, их разговор быстро заканчивался из-за играемой роли императора. Он лишь изредка выходил из неё.       — И нет проблем с Акнологией, это хорошая эпоха.       — Рано или поздно это случилось бы, — неохотно подтвердил Нацу.       В зале также стояли цветы, испускающие яркий аромат, раздражающий Убийцу. Казалось, что Зереф назло ставил именно эти цветы по всему дворцу, потому что всё здание разило резким запахом, будто само состояло из цветов. Однако резким он был только для острого обоняния Нацу.       — Что же, поздравлю тебя с концом эры Драконов, — Зереф не был сильно заинтересован их разговором. Его глаза скользили по строчкам документов, лежащих перед ним.       — Ты сказал, что хотел со мной увидеться. И по какой причине? — слова о встрече, а уж тем более от Зерефа, было сложно воспринимать. Зереф мог желать встречи, всё же бывали в их общении моменты, когда брат нуждался в брате, но сейчас было не то время. Нацу это видел.       — Точно, я же сказал об этом, — отвлёкся Зереф. Он тут же поднялся с места и направился к Нацу. Дракон спокойно наблюдал за подходящим к нему магу, выжидая любую выходку. Однако Зереф только подошёл к брату и сел на стул рядом, заглядывая ему в лицо.       — Почему мы братья, но так далеки друг от друга? — неожиданный вопрос, выбивший Нацу из привычного ритма общения с Зерефом.       — Этот вопрос я задаю тебе уже давно…       — Ведь так неправильно быть чужими друг для друга. Быть порознь.       — Если ты опять про Арболес, то ты знаешь мой ответ, — Нацу отмахнулся от Зефера, обрывая их зрительный контакт. В его глазах не было ничего искреннего, как всегда. Хотя на секунду Нацу поддался слабой надежде.       — Я знаю твоё отношение. Это твой выбор, я его уважаю, — Зереф поднялся со стула и встал позади Нацу, положив ладони на его плечи. Холод его рук обжигал.       — Вообще-то у меня есть новости. Возможно, для тебя они хорошие, — устало подметил Нацу с лёгкой грустью. Он знал, к кому он идёт, и как пойдёт их разговор. Хотя слабая надежда всегда оставалась в его сердце хотя бы когда-то увидеть его искренние глаза и улыбку. Но всё было зарыто в вековом прошлом.       — Правда? Думал, что я буду удивлять тебя новостями.       — Давай не сегодня? Я слишком стар для твоих новостей, — усмехнулся Нацу.       — Ты не сильно старше меня.       — В отличие от тебя, я старею, — подметил Нацу. Груз чужих рук всё ещё ощущался на плечах. Нацу не хотел признаваться себе, но сейчас его слегка подкупало добродушие Зерефа, охотно идущего на разговор. Пускай и с фальшивой улыбкой, которая всегда была на его лице.       — Правда? Я этого не заметил.       — А я ощутил, — серьёзней ответил Нацу.       — Знаешь, брат, я думаю, что наконец-то наступило время, которое я долго ждал. Хотя, не скажу, что ждал этого всю жизнь.       — О чём ты?       — И я бы не хотел проходить этот путь один.       Нацу нахмурился. Он уже не раз обсуждал с Зерефом его отношение к империи. Этот разговор шёл в очередном направлении их беседы? Но что-то в этом разговоре было другим.       Резкая боль разрывающегося горла оборвала его мысли. Он машинально схватился за шею, нащупывая рваную рану, которой не было. Воздух закончился в груди, Нацу попытался захватить хотя бы что-то, но тело не слушалось. Волной накинулась слабость, настолько сильная, что его бросило в дрожь.       — Ты… что за чёрт?       Нацу, собрав остатки сил, резко обернулся на Зерефа, попытавшись подняться, но от бессилия тут же повалился на пол, встретившись с холодным взглядом.       — Это лишь печать, не переживай, — Зереф наклонился к оскалившемуся брату, которому не позволяло броситься на чернокнижника только отсутствие сил. Нацу вряд ли стал бы сдерживаться. — Слабость скоро пройдёт, тебе следует лишь отдохнуть.       — Что за фокусы! — Нацу попытался приподняться, но смог лишь подставить под себя один локоть. Тело кинуло в холод, ноги будто бы отнялись, а воздух стал тяжёлым, что невозможно было его вдохнуть. И всё это под ногами собственного брата, свысока смотрящего на обессиленного Убийцу.       Вновь он ошибся, доверившись кому-то.       — Скажу прямо: в Фиоре есть то, что по праву принадлежит мне. Но прийти и просто забрать эту вещь у меня не получится. По этой причине я заберу Фиор, — его голос стал привычно бесчувственным, а с лица пропала улыбка умиротворения. Именно так выглядел чернокнижник, вселяющий ужас в людей прошлого. И так выглядел глава империи, пожирающей другие государства. — Я думал встретиться с тобой прямо перед войной, но ты пришёл немного раньше. Думаю, несколько месяцев ожидания не такой большой срок для тебя, Нацу.       Нацу молчал. Он понимал, в каком положении находится. И его слова будут бесполезны. Его слова никогда не весили хотя бы чего-то.       — Думаю, ты бы вновь встал на сторону Фиора, а я не потерплю поражения в этой войне. Но я ни в коем случае не желаю тебе смерти. Я просто хочу, чтобы ты остался рядом и смотрел, как погибает ещё одного государство перед моей империей. А может быть и этот мир.       Слова, застрявшие в горле, почти сорвались с оскала Нацу. Мир вокруг помутнел, а после канул во мрак. В памяти остались вечно холодные глаза, в существование которых Нацу отказывался верить всю свою жизнь.

***

      Отвратительное чувство ностальгии от бессилия подкатывало комом к горлу. Он ненавидел собственную слабость больше всего. Каждое движение было тяжёлой ношей, отнимающей силы. И он чётко ощущал, как его жизнь плотным потоком утекает из тела — противное ощущение полной беспомощности.       Всё, на что хватило сил Драгнилу после пробуждения, так это сползти на пол. Дальше заботливо предоставленной кровати он не смог сдвинуться, тело не слушалось, оно отказывалось двигаться даже на несколько сантиметров.       Неприятное побочное действие.       Тяжело смиряться со своей беспомощностью и слабостью, когда лишь единицы в мире могли поставить тебя на колени. Но не доля унижения травила душу Нацу, а очередное предательство. Он знал, что Зереф способен предать его в любую минуту их жизни, он прекрасно понимал, на какой риск идёт, но всегда ситуация была разрешима его силой и авторитетом.       Однако сейчас этой силы нет. Непривычный холод, раскатывающийся мурашками по телу, ознаменовал полное отсутствие магии в руках. Нацу чувствовал её, но в то же время она была для него недоступна, спрятавшись за непреодолимым барьером.       Он небрежным движением попытался оттянуть душащий его шарф, но даже на такое жалкое действие не хватило силы в руках. Это вызывало только усмешку на его лице. В очередной раз Убийца был в плачевном положении, зависимый только от решения других.       Запахи были другими, это точно не дворец в столице. Голоса людей слабо пробивались через толстые стены, вероятно, это место было бедно на посетителей.       Нацу будто выжидал вечность до того момента, когда в дальнем углу коридора послышатся слабые шаги. Нет, это была не походка Зерефа, да и запах не принадлежал ему, но это был тот, кто намеренно шёл в просторные апартаменты, вызывающие тошноту у временного жильца.       — Нацу Драгнил, я принёс вам вашу одежду, — внутрь помещения скользнул невысокий служащий. Он моментально оставил стопку вещей на стул недалеко от кровати, с лёгким удивлением наблюдая за Драгнилом, усевшимся в основании кровати.       — Зачем?       — Ваша одежда не подходит статусу. Император попросил предоставить вам несколько образов на выбор, вы — наш гость, — парень быстро отчитался, встав ближе к входу. В нём отражалось лёгкое волнение. Но вызвано оно было известной в кругах дворца личности Драгнила или же страхом перед ним, трудно было считать.       — Как заботливо со стороны императора, — горько усмехнулся Нацу, откинув голову на приторно мягкую кровать. — Где он?       — Император в столице, как ему полагается, — сговорчиво продолжил служащий. Видимо, ему было дозволено передавать информацию «гостю».       — Почему не здесь?       — Он занят, господин Драгнил.       — Мне нужно поговорить с ним.       — Этого не получится.       Нацу от удивления нахмурился и оторвал тяжёлую голову от перины.       — Мне нужно с ним поговорить, это важно — повторил Нацу.       — Вы не сможете встретиться с ним вплоть до конца войны. Таковы приказы императора, он не желает вас беспокоить в это время.       — Блять, — сорвалось, — мне нужно с ним поговорить. Это срочно. И важно. Передай же ему это!       Драгнил попытался поднять голос, но ощутил, как его слова обращаются в шёпот от напряжения. Даже связки подводили его в этот день.       — Я обязательно передам ваши слова императору, но сомневаюсь, что это повлияет на его решение, он…       — Пошёл нахуй.       Служащий замолчал, а после, кинув лёгкий поклон, покинул комнату, оставив Драгнила в тишине. Его злило абсолютно всё, мысли не хотели укладываться спокойной последовательной цепочкой в голове, выворачиваясь наизнанку и заплетаясь в узлы. Единственным результатом его дум была пронзительная головная боль, бьющая по вискам.       Солнце непозволительно долго скользило по небу. Лишь когда его лучи начали скрываться за пышными садами, которыми был богат летний замок, Нацу почувствовал лёгкую уверенность в своих ногах. По этой причине он исходил комнату по всем её углам, изучил каждую щель, проанализировал пейзаж за широкими окнами и вслушался в каждый мелькающий разговор.       Всё было плачевно. Он действительно был подобен птице, попавшей в мнимую золотую клетку. Здесь было предусмотрено всё, чтобы остановить Драгнила. Даже учитывая наложенную печать, обрубающую абсолютно все магические способности Нацу, по периметру комнаты, на полу и потолке были наложены барьерные письмена. Их было бы проблемно сломать, владея всеми силами, а уж без них никакая грубая мощь не поможет ему. Тем более сил в его теле было ничтожно мало, активация печати отобрала почти все его силы, а из-за проблем с восстановлением, даже к вечеру его тело бросало в дрожь от слабости.       Но на слабость ему плевать.       Нацу сидел на краю кровати и думал. Это всё, что ему оставалось делать. Тяжёлое дыхание обжигало сложенные в замок руки, согревая замёрзшие пальцы. Он чувствовал холод вечера как никогда раньше: постоянно пользуясь магией огня, подобно собственному дыханию, ты отвыкаешь от чувства холода.       Всё было отвратительно.       Запахи переспелых плодов из сада. Скрипы обуви стражников в коридоре. Деловые речи управляющих где-то из завёрнутых улочек аллеи перед дворцом. Даже пение местных птиц давило на нервы.       Ему нужно было найти выход. Зереф будет стоять на своём до самого конца, вряд ли он услышит просьбу Нацу и придёт к нему на встречу, он выше этого. Поэтому вполне вероятно, что ближайшие несколько месяцев Нацу проведёт в этих четырёх стенах, где заботливо были выставлены несколько десятков книг. Очень предусмотрительно. Если протянет эти несколько месяцев.       Не отпускающая слабость была плохим знаком. Нацу понимал, почему он всё ещё был слаб, но принимать эту мысль он хотел меньше всего.       Ему нужны были зацепки. Хоть какие-то мелочи, способные дать ему свободу. Для чего свобода ему сейчас? Без понятия, но он не будет сидеть здесь, сложа руки. Он не может позволить даже своему брату отнимать у него свободу и право действовать в своих интересах. До этого их жизнь шла по этому правилу, никто не пересекал чужую дорогу. Однако в этот раз Зереф решил сменить правила.       Шаги. Сюда? Каждый раз, когда Драгнил слышал шаги в коридоре, в самый последний момент они разворачивались на повороте от комнаты, оставляя Нацу в его благородном одиночестве. Не сказать, что он сильно жаждал у себя гостей, но любой посетитель мог дать ему хотя бы малую крупицу знаний, которые можно было бы использовать. Он отсчитывал каждый шаг в сторону его коридора. Должно хватить восемнадцати шагов, чтобы достичь его двери. Шаги были медленными, развалистыми, перебиваемыми лишним стуком, вероятно, тростью.       Три шага. Нацу внимательно смотрел на дверь, оставшись в напряжённой позе. Он не сдвигался с места уже последние несколько часов, прокручивая слова Зерефа. В его словах должна была иметься логика, то, что за можно было зацепиться. Но каждое предположение разочаровывало Драгнила мрачностью.       Замок захрустел.       Зелёные глаза встретили спокойный и рассудительный взгляд старца. Хищник, выжидающий любой шанс вырваться на свободу, сидел неподвижно, подобно статуе. Вошедший коротко пробежался по образу напряжённого Убийцы.       — Почтённый гость Императора, Нацу Драгнил, — кивнул старец, а после двинулся к ближайшему стулу, расположенному в нескольких метров от Нацу.       — Мы не знакомы.       — Я о вас наслышан, ох, — старец подтянул под себя накидку, медленно сев на стул. Он выглядел как человек преклонного возраста, но при этом в нём ощущалась огромная мощь, не соответствующая его слабому телу.       — А я нет.       — Грубо с моей стороны, согласен. Что же я себе позволяю? Я Август, один из двенадцати спригганов императора, если вам это о чём-то говорит.       — Наслышан.       Драгнил не сводил глаз со своего гостя, когда старик без стеснения осматривал комнату. Август не спешил начинать свой разговор, то поправляя свою одежду, то цепляясь за детали декора комнаты, будто ожидая чужой реакции.       — Зачем пришли?       — Хотел лично встретить брата моего императора. О вас, господин Нацу, мало кто слышал, лишь ближнее окружение императора, но наслышаны мы о многом.       — О чём же? — лёгкая беседа испытывала терпения Нацу. Он здесь был не ради пустых разговоров, но этот волшебник не пришёл бы из столицы ради обмена любезностями.       — О том, что вы любимый брат.       — Похоже на ложь, — остро отрезал Нацу.       — Мне незачем лгать. Император действительно любит своего брата, — Август в очередной раз провёл рукой по подолу одежды, разглаживая складки, — но вас… Сами знаете ответ.       — Без вашего напоминания, — холодно оборвал Нацу.       — Война с Фиором — серьёзный шаг императора. Я думаю, он уже поделился с вами свои решением, раз вы выжигаете меня взглядом, — Нацу продолжал смотреть застывшим холодом, — Арболес лишь недавно закончил другую затяжную войну, поэтому империи потребуется несколько месяцев для восстановления боевой мощи. Но не переживайте, к назначенной дате всё будет выполнено.       — К назначенной дате?       — Война будет в конце ноября, поздней осенью. Вряд ли император начнёт её раньше, запомните это.       — Я услышал. Но мне это вряд ли чем-то поможет.       Личность Августа была неясна. Возможно, Зереф сам его послал посетить Нацу, это было бы широким жестом, который вряд ли Нацу оценил, однако что-то подсказывало, что дорогой брат не способен даже на такую любезность.       — В эту войну будут вложены все силы. Сильнейшие маги империи нападут на Фиор, дабы раздавить его.       — Это в его стиле, ничего нового.       — Не скажу, что я сторонник насилия, но…       — В итоге сказали.       — Верно, — усмехнулся Август, будучи пойманным, — но всё же люблю насильственный метод. Я не так стар, как вы, но повидал достаточно в этой жизни. Однако, мне кажется, ваш брат солгал вам.       — Интересно, в какой момент? — усмешка искривила лицо Нацу. Действительно, как неожиданно, что Зереф наврал ему. В какой же момент? Речь августа выглядела как смех над нервами Драгнила, которые и так были на пределе.       — Когда сказал, что желает видеть вас рядом.       Молчание. В разговоре он не обратил на эту вещь внимание, но Зереф говорил так, будто бы он действительно не желал смерти Нацу. Это тоже было в чём-то похоже на него, хотя в то же время противоречило его натуре.       — И какова правда?       — Вы останетесь здесь заточенным до того момента, пока император не пожелает убить вас. Вряд ли для вас это шокирующая новость. Однако новый мир требует избавления от отягощающего прошлого.       — Подожди, новый мир? — перебил Нацу. Ему не нравилось направление разговора, будто он вновь возвращался в прошлое, наполненное ошибками и хаосом решений. Вновь тоже желание?       — Новый мир, построенный с помощью собственности, которую заберёт император. И в этом мире нет страницы для вашей истории. Ваш приговор уже вынесен, никто не будет слушать ваши просьбы, а ваша смерть будет ознаменовать конец старой эпохи.       Нацу испытывал смешанное чувство. Он мог узнать Зерефа в этих действия. Насколько было бы тоскливо признавать, но Зереф не видел ценности в Нацу, легко размениваясь им в своих целях. И он не испытывал любви к своему брату. Это часто раздражало Нацу, но изменить что-то спустя долгие годы пререканий он уже не мог, однако опустить руки тоже себе не позволял.       Всё же в этих действиях была и ложь. Несколько моментов не сходилось, лишь отдалённо напоминая действия Зерефа. Он мог измениться за десятки лет, в этом не было ничего странно, но настолько сильно?       Драгнил нахмурился, не обращая внимание на присутствующего Августа. Его злило, что слова Августа больше похожи на правду, чем ложь. И как бы не хотел признавать, эти действия могли быть решением Зерефа.       — Как я уже говорил, — затянул Август, вставая со стула. Его движения были скованы пережитыми годами. — Я не сторонник насилия. Запомните мои слова, господин Нацу.       На секунду Нацу ощутил огромную концентрацию силы, но не успел среагировать. После звонкого щелчка жилистыми пальцами комната опустела на одного человека. Август напоследок проводил взглядом просторную комнату, наполненную тишиной, а после покинул брошенные покои.       Внесённая одежда так и осталась лежать на стуле, нетронутая чужими руками.

***

      Идеальный вечер имел несколько формул. Одна из них: хорошее вино, пряный сыр, потрескивающий камин и желанный собеседник. И что конкретно согревало душу было непонятно. То ли это влияние алкоголя, скатывающегося по горлу, то ли жар тлеющих дров, то ли мягкие речи гостя. Но не так важна была причина, как сами ощущения.       Они вызывали улыбку.       Уставшая спина ощутила мягкие объятья кресла, когда Джерар позволил себе расслабиться и окончательно утонуть в своих ощущениях. Ему нравился аромат вишни, но всё же вдыхать старые добрые нотки дуба у себя дома было немного приятней. Однако недавний разговор мог дать шанс на новый дом, в котором он будет чувствовать себя также уютно, как здесь, наедине со своими дьяволами.       Не спрашивая его разрешения, пустой бокал Джерара был наполнен. Он поймал краем взгляда чужие движения, но лишь улыбнулся им. Второй бокал наполнился следом.       — Эта бутылка мне нравится больше, — коротко прокомментировал Джура. Он качнул бокал, омывая алым морем хрустальные стенки, наблюдая, как неохотно сползала вниз красноватая тень. Терпкий вкус аккуратно прикоснулся к его языку, дополняя свою резкость цветочным купажом.       — Знал бы, как долго я торговался за него, — Джерар не торопился выбираться из кресла. Сейчас был прекрасный момент для маленькой шалости. Пускай он был в благородном обществе одного из бывших Советников, но всё же часть манер ушла на задний план. Джура не был истончённым аристократом, а наоборот, магом самого обычного происхождения, но с необъятной душой и крепким сердцем. Именно его принципы и стойкость поставили его на место одного их голосов мира волшебников. Джерар был в чём-то противоположен ему, верный своим принципам, но в молодости прошедший по немало склоненным головам, чтобы подняться на своё возвышение.       До сих пор Джура оставался гласом народа, пускай и покинувшим пост управления. Теперь он был куда ближе к обычным волшебникам, объединив их под собственным началом в то время, когда гильдии нуждались в лидере. Рассуждая на тему общенародной роли, Джерар никогда бы не смог взять столь много ответственности на свою голову. И не из-за страха проиграть, а из-за понимания, что он не вытянет столько надежд.       — Тогда это щедрое угощение, — ответил Джура. Его слова всегда были простыми и достигающими даже самые затуманенные умы. Сомневающиеся принимали сторону бывшего Советника, обозлённые на мир раскаивались в своих грехах. В нём был неповторимый шарм, который он нёс за собой, словно самое дорогое украшение.       — Расскажешь что-нибудь интересное? — поддавшись соблазну, Джерар преодолел притяжение мягкой мебели, оторвавшись от спинки и притянув к себе бокал.       — Тебя интересует Союз?       — Просто иногда так хочется послушать хорошие новости, — Джерар аккуратно провернул бокал за основание ножки, смотря, как вино дрожит при каждом шорохе. На собраниях Совета никогда не уделялось внимания удачным операциям и хорошим объявлениям, каждый раз поднимался шум и негодование, перебирались лишь проблемы. От этого к концу совещания начинала гудеть голова, а мир представлялся разваливающимся на части. Не будь у Джерара опыта откидывать две трети сказанного от себя, он бы давно слёг в больничку с расстройством сердца.       — Тогда ты по адресу. Не скажу, что новости замечательные, но нет плохих.       — Удивляй, — Советник улыбнулся, глотнув знакомый напиток. Однако в приятной компании он раскрывал себя с лучшей стороны.       — У нас нет конкретной зацепки на Просящих, но, быть честным, я не считаю погоню за тёмными гильдиями главной целью.       — Я знал, что ты делаешь ставки на другое.       — Ожидаемо от Советника, — Джерар усмехнулся и кивнул, заметив довольный блеск в глазах старого коллеги, — самое важное, что мы с каждым днём принимаем всё больше желающих в наши ряды. Общий враг объединяет, как-никак.       — Думаешь, это поможет воскресить старый дух гильдий?       — Мы должны это сделать, — неподдельная уверенность проскочила в словах Джуры. И от него эти слова действительно звучали как цель. Джерар верил, что под руководством такого сильного лидера возможно заткнуть восьмилетнюю дыру в доверии людей. — Сейчас у Фиора нет сильной армии, а учитывая политику Хисуи, её не будет в ближайшее время. Она не рискнёт на такой шаг. Так что Фиору нужны старые-добрые гильдии, их сеть, построенная на взаимопомощи и доверии.       — Но ведь союз построен на игнорировании статусов гильдий? Или я читаю не между тех строк?       — Каждая крупная гильдия понимает, что мы всё равно играем от имен гильдий. Другое дело, когда мы об этом открыто признаемся, — Джура охотно наполнил ещё один бокал для себя, когда Джерар жестом отмахнулся от добавки. На его щеках и так зацвёл привычный румянец.       — Будет это, когда союз получит фундамент?       — И финансирование. Пока работаем на инициативе и святом духе, но думаю, скоро идея сети гильдий привлечёт инвесторов.       — Не боишься, что Совет испугается? — аккуратно уточнил Джерар. Он не был противником идеи Джуры, наоборот, прекрасно понимал необходимость в подобных мерах. Рассчитывать на силу государства никто не будет в ближайшие пять лет, однако оставаться «голыми» для соседей на пять лет для Фиора было не самой удачной идеей. Мысль с союзом гильдий, во-первых, отдавала старым духом, многие консервативные маги с теплом приняли эту идею, во-вторых, имела более гибкую структуру и менее жесткие рамки направленности. Союз мог служить как для регулирования внутренних конфликтов, так и для внешней политики. Ну и, конечно же, союз сильно смахивал на демократию, пускай и не во всех своих проявлениях. Иерархии в некоторых решениях не избежать, это прекрасно понимают крупные игроки.       — Понимаю, концентрации силы не в руках Совета для них приравнивается как открытое зло. Этому всему вина старые взгляды и жажда власти Председателя, сам знаешь. Нам не избежать сотрудничества с Советом и псевдоподчинение ему. Пускай регулируют конфликты, которые мы позволим ему регулировать.       — Опасные вещи говоришь при мне, — усмехнулся Джерар.       — Ты и так это понимаешь. Зачем мне тогда врать?       Наверное, Джура доверял такие речи Джерару, потому что знал, какую именно роль Советник сыграл в возвращении прав Хвосту феи. Джерар никогда не смотрел на ситуацию лишь с одного ракурса, выискивая иные точки зрения. И в этих поисках докапывался до ближайшей к истине правде. Иногда в конфликте каждая сторона была права по-своему, вот тогда и лишь тогда Джерар позволял себе выбирать, какой взгляд ему симпатизирует больше.       — Всё же моё уважение… — Джерар не успел договорить, потому что его прервал настойчивый стук в дверь. Тяжёлый и затухающий. Джура с лёгким удивлением посмотрел на Советника, не предупредившим о гостях, но по напряжённому взгляду Джерару стало понятно — он сам был удивлён. И взволнован.       О его личной квартире знал ограниченный круг лиц, с соседями у него никогда не было проблем, и никогда его не беспокоили. По этой причине он был абсолютно уверен, что этот вечер пройдёт в компании одного Джуры.       Джерар кинул короткий взгляд на Джуру, высказывая тем самым своё опасение, а после тихо поднялся с кресла и двинулся к двери. Выждав паузу в несколько секунду и стараясь поймать хоть один намёк на опасность, Джерар на крайний случай приготовился к резкому выходу.       Ему незачем было волноваться, ведь на его стороне преимущество в силе и хладнокровии. В своей жизни он уже ни раз перерезал горло тем, кто надеялся застать его врасплох.       Дверь резко отворилась. Концентрация холода и уверенности растворилась от накатившего удивления.       — Драгнил? Ты что за… — Джерар не успел высказать своё возмущение-удивление, машинально бросившись ловить покосившегося гостя. Драгнил почти повалился на Джерара, сделав один шаг. До этого мгновения Джерар не слышал ни единого шороха по другую сторону двери, но сейчас его сбивало с толку отчётливое тяжёлое дыхание.       Не вникая в общую ситуацию, Джерар просто на общих предположениях подхватил Драгнила под руку и двинулся от двери. До этого он никогда не задумывался, насколько тяжёлым может оказаться тело бывшего капитана. И мысленно выругав себя за лёгкую слабость, Джерар не заметил, как его ноша стала намного легче — Джура быстро среагировал на вошедшего.       — Чёрт, — слова, или же просто тяжёлый выдох донёсся со стороны Драгнила, когда его чуть ли не втащили под руки в зал двое.       Джура аккуратно скинул тело Драгнила на диван, не уверенный, в сознании ли тот. Однако, когда Джерара окатил знакомый холодный взгляд, волшебник откинул мысль о потере сознания. Но это появление было явно из разряда неожиданных.       После освобождения от крепкой поддержки, оказавшись на диване, Драгнил вроде как сделал попытку сесть удобней или даже приподняться, но быстро бросил эту затею, разочарованно оскалившись и откинув голову. Джура кинул свой обеспокоенный взгляд на Джерара, но тот не сводил взгляда с заявившегося охотника. Бывший Советник куда-то двинулся, и, вероятно, на кухню за водой. На самом деле Джура был частым гостем в доме Джерара, поэтому прекрасно ориентировался. И, как минимум, он не впал в лёгкий ступор от удивления.       — …жалким, да? — оборванный шёпот донёсся до окаменевшего Джерара. Он не знал, что делать в этой ситуации, она казалась ему выдуманной, будто злой насмешкой.       — Что?       — Выгляжу, — Драгнил слабо усмехнулся, улавливая шокированное лицо Джерара.       И это была правда. Драгнил был непривычно бледным, его кожа отдавала серым оттенком и холодом. Его тело казалось тряпичной игрушкой, брошенной на диван в порыве злости, а глаза не отливали той силой и уверенностью, какую всегда улавливал Джерар. Но единственное, что не пропало из его глаз, так это холод.       Это не глаза человека, нуждающегося в помощи. Они как всегда выглядели надменно превосходящими его.       Джура подошёл к дивану, жестом обозначив стакан воды. Драгнил слабо кивнул. Только после этого Джерар смог взглянуть на ситуацию с той самой другой точки зрения, где сейчас перед ним был неожиданно ослабевший монстр прошлого, нуждающийся в этот момент в банальной помощи, пускай и не просящий о ней. Джуре было проще помогать бывшему Охотнику, ведь он не знал тот пласт истории, скрываемый за именем Драгнила. Опомнившись, Джерар подошёл ближе, помогая Драгнилу приподняться, потому что попытки Нацу выглядели жалко. Не доверив в руки слабого капитана стакан, Джура заботливо поднёс его к губам Драгнила, напоив водой. Последний жадно опрокинул воду, под конец закашлявшись от поспешных глотков. Казалось, Драгнил не может выглядеть жалким, это не его роль. Но этот вечер по-настоящему удивлял.       Воспользовавшись моментом, Драгнил чуть подался вперёд, навалившись на собственные руки. Казалось, качнись он ещё немного в сторону, и его голова соскользнёт из рук, ухватившихся за пряди волос. Он остался в таком сгорбленном положении, тяжело выдыхая. Но с каждой секундой его дыхание становилось немного ровней.       — Что ты здесь делаешь? — под осудительный взгляд Джуры, Джерар всё же решился на вопросы. Может, было бы верным дать Драгнилу право на небольшой отдых, но Охотник давно умер в глазах Джерара как обычный человек.       — Ты ближайший, — на выдохе отрезал Драгнил. Джерар хотел спросить о чём-то ещё, но его осёк Джура. Его тактика тоже была верна. Вряд ли получится добыть хоть какую-то информацию от настолько ослабшего человека.       Фернандес помнил слова Нацу о том, что он теряет силы, но тогда срок доходил до нескольких лет. Тем более, Драгнилу больше незачем было приходить к кому-то из этого мира, он сам об этом говорил. Значит, что-то стояло за этим приходом, и это беспокоило Джерара.       — Нужна помощь, — Драгнил говорил коротко, но уже ровней. Джерар смог поймать скользящий взгляд из-под нависающих прядей. Даже сейчас он не сводил глаз с Фернандеса.       — По тебе видно, — чуть колко подметил Джерар. Ещё бы, зачем Охотнику приходить в его личный дом, вряд ли для мирного чаепития. Однако Нацу полностью проигнорировал слова Советника.       — Вам нужно отдохнуть, господин Охотник, — вмешался Джура, — вряд ли разговор пойдёт хорошо в таком виде.       — Плевать, — отрезал Нацу.       — Что произошло?       — Я из Арболеса.       Джура в этот момент подозрительно сощурился, но не придал этим словам значение. А вот до Джерара начали доходить гадкие мысли. И ни одна из них не сулила ничего хорошего. По его лицу было видно, что сейчас он ожидает худших новостей.       — Говори, — не как приказ, а больше, как просьбу, произнёс Джерар.       — Фиор ждёт война.       — Что за война?       — В которой Фиор падёт, — то ли с усмешкой, то ли с болезненным оскалом сказал Драгнил. Сложно было понять его эмоции.       — Я за водой. Может, что-то ещё? — аккуратно уточнил Джура. Он понял, что сейчас его участие в разговоре будет не самым лучшим решением. Точнее, он бы не желал быть членом этого разговора, лишь слушателем. И это было мудрым решением.       — Холодное от головы.       Джура не торопился. И это позволило Джерару ещё раз осмотреть Драгнила, пытаясь сопоставить скомканные факты. Сейчас настолько помятый образ Драгнила пугал, а не вызывал недоверие. Что могло настолько сильно вымотать монстра прошлого? Стоило ли бояться грядущего?       Получив свою дозу воды и холодную марлю на лоб, Драгнил вновь откинулся назад, показав хотя бы слабые признаки жизни.       — Почему будет война? — Драгнил кинул на Джерара уставший взгляд, но после лишь закрыл глаза, сдаваясь в будущем допросе. Ему вряд ли удастся теперь взять лидирующую позицию в их разговоре, учитывая его положение. Всё, что ему оставалось — это отвечать на вопросы и закрывать дыры, образовавшиеся после его появления.       — Не знаю точных причин, но войны не избежать, — Драгнил скользнул взглядом на Джерара, а после покосился в сторону Джуры. Он прекрасно знал бывшего Советника, ему не нужны были представления, однако так сложилось, что с Джурой Драгнил почти никогда не пересекался. Пожалуй, это было лучшим «комплиментом» в общении с Охотником — не быть с ним знакомым.       — Я доверяю Джуре.       Драгнил в очередной раз сдался, устало выдохнув. В своей слабости он очень походил на человека, на мгновение стиралось представление, кто он такой.       — Это слова Зерефа.       — Ты разговаривал с Зерефом? — Джерар видел потерянный взгляд Джуры, который явно не ожидал подобного поворота в их общении.       — Нет других причин являться в Арболес.       — Простите, перебиваю, но Зереф — это тот, о ком я подумал? — аккуратно поинтересовался Джура. Конечно, стоило ожидать, что эта информация выбьет матёрого волшебника из колеи. Однако Джура сохранял своё спокойствие в пределах своих возможностей.       — Тот самый. Точнее Зереф Драгнил, — Нацу слабо оскалился после уточнения Джерара. Не всегда эта деталь была так важна и меняла суть.       — Вы… потомок, что ли? — выдвинул гипотезу Джура. До самого конца Джерар не хотел бы так разочаровывать своего приятеля, но этот вечер мог быть самым «потрясающим» во всех смыслах этого слова.       — Как он бы сказал, я «надоедливый брат, что не разделяет его взгляды», — устало прокомментировал Драгнил. Он надвинул мокрую повязку ниже, прикрыв также и глаза. Его раздражало, что головные боли до сих пор беспокоили его.       — Тогда не понимаю.       — Я не человек, — быстро оборвал Драгнил. Он заговорил бодрей. — Был им, но очень давно.       — Постараюсь принять как факт.       — Просто поверь на слова, — Джерар попытался вселить в Джуру хоть какую-то веру во все сказанные слова. А ведь они действительно казались бредом сумасшедшего. Только вот аудитория в виде Джерара прекрасно верила Драгнилу.       — Если нет причин, как доверять твоим словам? — Джерару не нравилось любое упоминание открытой войны. Оно никогда не сулило ничего хорошо, а в особенности войны с одним из сильнейших государств на соседнем континенте.       — Есть причина. Я не уверен в её точности, только догадки, но причина сейчас важна.       — Война без причины — уже страшная вещь, — подметил Джура.       — Нет. Подумать, причина страшнее войны.       — Что вообще с тобой? — Джерар решил свернуть в другую сторону разговора. Драгнил не выглядел слабаком, которого так легко загнать в шкуру слабого человека. Поэтому сейчас Джерара пугала больше не новость о войне, а состояние старого Убийцы.       — Побочка. Надеюсь, временно, — безрадостно усмехнулся Нацу. Он стянул с себя согревшийся шматок ткани, больше от него не было толка. И теперь его было в чём-то жаль. Джерар вспомнил слова Нацу о том, что возможно он навестит своего брата перед собственной гибелью, а его визит завершился объявлением войны. Причиной ли тому стал сам Драгнил или же какая-либо другая вещь, это не отменяло войны и паршивого чувства вины.       — В каком смысле?       Драгнил устало оттянул намотанный шарф и ворот уличного плаща. Сероватую шею поперек разрезали чёрные письмена, оставляющие после себя шлейф из расцветших синяков. Казалось, будто по этой линии палач провёл своим топором, вынося вердикт.       — Печать. Она ограничивает все мои силы и даже забирает их. Отсюда слабость и беспомощность, так паршиво, — Драгнил попытался посмеяться, но вышло жалко. Тем более боль кольнула где-то в теле, от чего он резко вздохнул и замолчал. Теперь он действительно выглядел очень жалко.       — Никогда не видел подобного, — аккуратно вмешался Джура. Нацу проигнорировал его замечание, а может, просто принял его как должное.       — Ещё одна причина, говорящая об опасности войны.       — Почему?       — Потому что Зерефу потребовалось связать мне руки. Он не хотел бы, чтобы я вмешался.       — Любая война сулит только беды, разве нет? — Джура был сторонником своей миротворческой теории.       — Нет. Мне плевать на политические войны, — Нацу смог поднять руку и устало потёр переносицу, — будь это обычная война, я бы не вмешался. Максимум — отыграл бы роль какого-нибудь капитана.       — Почему плевать? — Джура не успокаивался.       — Потому что это обыденно для людей. В этом нет ничего нового, люди воевали и несколько сотен лет назад.       — Тогда почему он решил тебя запечатать? — Джерар понимал логику Драгнила и в чём-то её разделял. Лишь в малой доли, конечно же. Но стоило брать во внимание то, сколько лет прожил Драгнил. Он мог видеть сотни войн, и вряд ли каждая из них трогала его «справедливое» сердце, раз они проходили. Имея такую мощь в своих руках, он мог противостоять целым государствам, однако предпочитал не вмешиваться в исторический ход. И в этом был по-своему прав.       — Значит, причина заставит меня встать против него. Я не за государство, но я за людей. И если что-то будет угрожать человеческому миру, я встану против.       — Хоть какая-то идея?       — Идеи нет, но есть зацепка, — Драгнил подал лёгкую надежду, — но мне нужна Мавис. Она может подтвердить мои мысли, и это будет плохо. Надо заглянуть в Хвост феи.       — Завтра. Надо придумать, как не поднимая шумиху и не привлекая лишних глаз, добиться разговора с Мавис, — Джерар рассуждал вслух. А вот Джуру очень удивило упоминание Хвоста феи.       Было множество вопросов и единицы ответов.       — Тебе можно доверять, как информатору? — чуть серьёзней начал Джура. Драгнил только отмахнулся, когда Джерар кивнул в ответ за Драгнила. — Наложение печати на тебя могло быть обманом.       — Нет, меня не хотели допускать к этой войне вплоть до её окончания. Это как минимум, — Драгнил сильно устал отвечать на вопросы. По нему было видно, как его дыхание вновь участилось. Сейчас как никогда он нуждался в отдыхе, однако он сам начал разговор, из которого было трудно выйти.       — Тогда почему ты здесь? — сомнение звучало в каждом слове Джуры.       — Я сбежал. Точнее, мне помогли скрыться.       — Кто?       — Из дворца. С одной стороны, это странно, но с другой — я не удивлён. В каждом государстве есть разные взгляды, и кто-то может не разделять идей правителей.       Драгнил вновь попытался приподняться, но быстро сдался. Ему надоел разговор. В обычной ситуации он бы поднялся и ушёл, но сейчас он был в плачевной физической слабости, которая не позволяла ему банально поднять голос. Давно он не ощущал себя настолько беспомощным, что хотелось смеяться с ситуации. Только вот смех отдавался эхом боли по телу, которое остро нуждалась в отсутствующей силе.       — Война будет в конце ноября. И это похоже на правду. Думаю, будут подтверждения этой дате.       — Близко, — тихо прокомментировал Джерар. События набирали безумную скорость.       — Вам нужна медицинская помощь, я полагаю, — мягче спросил Джура. Драгнилу стало намного хуже с начала их разговора, пускай его речь ещё была чёткой, только вот постоянное содрогание грудной клетки говорили об обратном.       — Не отказался бы…       — В столице сейчас находятся часть моей гильдии. Среди них есть медик, она может помочь.       — А что за маг?       — Убийца богов, — не понимая сути вопроса, без промедления ответил Джура.       — Да, может помочь, — тише подтвердил Нацу.       Джура поспешно встал. Кристалл связи был в коридоре, Джерар старался держать любые средства связи подальше от своей зоны отдыха, потому что многие любили беспокоить его в минуты законного покоя. Немного помедлив, Джерар двинулся за ним, оставляя Драгнила наедине с собой.       Встретившись с запутанным и сомневающимся взглядом, Джерар понял, что его комментария не избежать.       — Ты не веришь?       — Всё скомкано, но я поверю тебе, — Джура не спешил связываться со своими товарищами. Только сейчас Джерар заметил, как совершенно не чувствовал опьянения. Наверное, шокирующая ситуация выбила из него весь хмель.       — Драгнил раскрылся только под конец Закона, на границе, — понимая, что в этой истории много недосказанности, Джерар всё же решил уплотнить веру Джуры, — и на самом деле сильно помог как минимум Хвосту феи. Смерть Акнологии — его рук дело.       — Хоть один правдоподобный факт, — усмехнулся Джура. Он мог поверить в победу Убийц на границе, но только ради освобождения Хвоста феи. Так бы он сам предпочёл копать правду. И отчасти был удивлён, почему Джерар так охотно верил в столь натянутую теорию. Но всё постепенно вставало на свои места.       — Предпочту слепо довериться. Лишние меры предосторожности никогда не будут.       — Пока ты будешь гулять в Хвост феи завтра, по не очень понятной мне причине, — начал Джура с лёгким намёком, — я могу сходить во дворец. Думаю, можно сказать, что есть анонимный информатор, сообщивший о намереньях Арболеса.       — Согласен, личность Драгнила пока не поднимай. Пусть отправляют шпионов и проверяют все каналы. Подготовку к войне трудно скрыть.       После их напряжённых переговоров Джура всё же связался со своей гильдией, разбудив тех в поздний час. Пришлось опустить много фактов, а некоторые из них выдумать, потому что было ещё не ясно, какому кругу лиц можно доверять столь ценную информацию.       Джерар не остался слушать долгий разговор Джуры, вернувшись в зал. Голова Драгнила повисла в странной позе, наклонившись в бок. Стало ясно, что он окончательно потерял сознание, а может, просто уснул от усталости. В любом случае Джерару придётся принять его на эту ночь, как бы он не желал оставлять незваных гостей в своём доме. Советник подошёл к столу и одним глотком осушил бокал. Будто вода. Вряд ли его мысли в этот вечер сможет заглушить алкоголь. Как минимум ему неподвластен страх, скребущий далеко зарытое детское сердце, которое содрогалось при любом упоминании проклятого имени.       Он боялся не войны.       Минуты его уединения с покоем были исчерпаны. Теперь спокойный мир будущего трещал по швам.