Низвергнутые 2. Треснувший мир

      Привычность успокаивала. Легко почувствовать умиротворение, когда старые вещи повторялись. Как и сейчас в фарфоровые чашки скользил наваристый чай, а в воздухе играла ненавязчивая мелодия из старого проигрывателя. Только вот тяжесть на сердце этот старый ритм не снимал.       Руки миссис МакГарден успокоились, когда чашки были расставлены по предназначенным местам, и несколько раз была передвинута пиала с печеньем. Только вот сама она не была спокойна, с тревогой наблюдая за поникшей гостьей.       Быть честным, для МакГарден было непривычно увидеть на своём пороге на фоне угасающего солнца волшебницу, которая изредка заскакивала к ним в гости, заранее предупреждая о своём визите. В этот раз появление Люси было спонтанным, но ведь для этого эти двери всегда открывались — чтобы в нужный момент принять в свои покои дорогих людей в их урагане жизни.       И по лицу Хартфелии было понятно, что паруса её небольшой яхты рвались под терзающими ветрами. Всё, что могла сейчас сделать МакГарден, так это улыбнуться старой манерой и предложить чай гостье.       Этого было достаточно.       Хартфелия не скрывала свою усталость, навалившись на стол. Она следила глазами, как морщинистые руки нащупывали знакомые предметы и выполняли свой маленький ритуал. Это успокаивало. В минуту своего отчаянья и сомнения, которое начало разрывать её на части, она стремилась попасть в тот самый уют, называемый её домом. Люси не подумала о гильдии, о своей квартире, даже светлая комната из её воспоминаний не проскользнула в памяти. Почему-то потянуло в этот отдалённый от суеты домик, к людям, которые лишь недавно поделились с ней своим теплом. Но оно было настолько успокаивающее и излечивающее, что не думая ни секунды, Хартфелия рванула на последний поезд.       Ей нужна была хоть капля спокойствия в море волнения.       МакГарден не давила на неё, говорила какие-то обычные вещи про свой быт и даже про погоду, а Люси отвечала ей также машинально, как дышала. Однако эта простота сбивала бешеный ритм сердца, позволяя хотя бы оглянуться.       А что же происходит на самом деле?       — Мистеру МакГарден понравилась подаренная мной книга? — Люси подтянула чашку ближе к себе, но не спешила попробовать знакомый привкус бергамота. Она мерно помешивала ложкой несуществующий сахар.       — Да, он отметил, что это потерянный язык, до сих пор нет его точной трактовки. Так сама книга ссылается на религиозные мотивы, но они же и были основным фольклором прошлого, — МакГарден с лёгкостью подхватила любимую тему. Однако дальше она не продолжила разговор, не эти слова Люси ожидала.       — Приятно, что я попала с подарком.       И она ждала. Терпеливо и долго ждала, когда сердце Хартфелии напитается уютом, предоставленным лишь ей одной, чтобы наконец-то спросить важный вопрос.       Небо окрасилось в алые цвета. Когда-то Люси восхищалась закатами, но сейчас из-за его красноты было тошно смотреть на столь высокомерное небо. Оно ведь смеялось над ней также, как и судьба, вновь путающая чужие нити.       — Много проблем навалилось, вот и всё, — тихо ответила Люси на немой вопрос, повисший в воздухе.       — У каждого из нас есть трудности, и иногда они сходятся на одном перекрестке истории, — Люси улыбнулась милому сравнению. Действительно, многие события буквально навалились на её голову, каждая из них тянула в свою сторону. Ещё чуть-чуть, и она треснет по швам.       — Для меня, — от лёгкого волнения, чтобы собрать свои мысли в один клубок, Люси стала перебирать в руках какой-то фантик, — есть один человек, к которому я испытывала странные чувства.       МакГарден аккуратно кивнула, подтверждая, что готова слушать о той проблеме, которая принесла ноги Хартфелии в такие дали. Смешно думать, что надвигающаяся война не испугала Хартфелию так сильно, как возможная встреча с не самым далёким человеком.       — Наверное, в какой-то момент я была влюблена в него. Но наши пути разошлись, так и не позволив разрешить этот момент, — Люси нахмурилась. Слова никогда не смогут отразить её настоящие чувства, насколько важным мог быть для неё неожиданный союзник и одновременно с тем насколько его образ стал мимолётным для неё.       — И, на самом деле, я была благодарна такому исходу, хоть не все мои вопросы получили ответ. Однако теперь у меня есть шанс пересечься с ним, и, как ни странно, я жутко боюсь этого момента.       Хартфелия усмехнулась своим мыслям, отложив фантик. Она действительно просто испугалась, что получит не те ответы, которые хотела. Боялась ответственности за свои же чувства, а может, боялась вновь погрязнуть в них. Люси так и не смогла понять для себя, кем является Нацу Драгнил в её жизни.       — Если тебе столь тяжело получить эти ответы, то подожди другой встречи. Мы не всегда готовы здесь и сейчас слышать чужие речи.       — Эта встреча может быть последней, он скорее всего… уедет, — не важна была история Драгнила, однако Хартфелия долго не могла подобрать нужных слов. Ведь он не исчезнет из её жизни в неизвестность с мимолётным шансом вновь появиться в ней. Он будет закопан в земле, и это пугало больше.       — Прости, что могу сейчас встрепенуть былое, — рука МакГарден легла на беспокойную кисть Хартфелии, привлекая к себе внимание, — у меня есть малое сожаление, хоть я пытаюсь не копить их в своём сердце. Я так и не поговорила с дочерью, — глаза Люси болезненно заблестели, но голос МакГарден не дрогнул. — Мы поссорились с ней, так и оставив немой вопрос, а простила ли она нас? И, быть честным, его принимать куда тяжелее, потому что за ним — туман неизвестности. Лучше бы она ответила грубо, не дала своего прощения, но была поставлена точка. Однако сейчас я ничего не сделаю с этим, лишь догадки в моей голове. Люди исчезают из нашей жизни неожиданно.       — Даже если я не хочу слышать ответ?       — Лучше получить ужасный ответ, чем гадать, чем могло кончиться ваше пересечение. Потому что люди так часто не понимают друг друга.       МакГарден улыбнулась, придав уверенность Хартфелии. Ведь вокруг неё не было никаких проблем, которые не могли решиться разговором или действием. Только найди в себе смелость и шагни вперёд. Однако для этого шага нужно собираться по крупицам.       В этом доме было спокойствие, которое Хартфелия искала долгие годы. Однако она бы хотела, чтобы по приходу в свой дом она чувствовала такой же уют. А для этого необходимо было разобраться со своими демонами прошлого и начать жить настоящим.

***

      Домашняя рутина, более не обременённая танцами между травяными настойками и свечами, обрывалась от резких подъёмов с одного места и перехода на другой. Хартфелия ходила, перебирала свои мысли, оттягивала спутавшиеся волосы, чтобы разложить по полочкам нагрянувшие события.       Их было куда больше.       Одним шквалом, будто стая диких псов, на неё накинулись фразы или неожиданные появления, буря из объявлений и информации, на которую не хватало охвата собственных рук.       Впереди грезила война. И она пугала меньше всего. Люси никогда не жила спокойной жизнью, как ступила из дома. И в последнее время у неё была внутренняя тревога о том, что она не могла так просто начать эту жизнь, поэтому объявление войны наоборот успокоило её, поставив жирную точку. Вновь трудности, которые нужно было преодолевать, очередной риск и жертвы. Ей не привыкать к подобной жизни, но теперь она могла идти вперёд с гордо поднятой головой.       Участие Драгнила в этом буйстве выбивало ноги. Люси просто не была готова к такой неожиданной встрече, поэтому настолько испугалась. Ей нечего было страшиться, её чувства были глупыми, но они были. И они же заставили её съёжиться в клубок и не подпускать к себе никого, отказавшись от своей ответственности. Эгоистично и жалко.       Однако она имела право на слабость.       Её сердце и до этого содрогалось от сомнений. Когда в жизни всё шло малыми шагами, её дергали вперёд одной лишь фразой, заставляя впасть в долгие размышления.       А виновник также пропал, избегая ответственности.       «Может, я забегаю вперёд, но я бы хотел построить с тобой не только дружеские отношения».       Самое странное признание в любви, которое слышала Люси. Хотя, она почти никогда не слышала блаженных слов о чьей-то любви. Когда-то Грей говорил схожие слова, но тогда они звучали грубо и отдавали паршивой подачей скуки.       В этот раз в них был вложен другой смысл. Это был немой вопрос, на который Хартфелия пока не могла дать ответа. Ей нужно было время, чтобы обдумать свои поступки и желания, потому что… она не хотела отвечать «нет». Странно, ведь она считала, что между ней и Греем давно всё стёрто, она смело отвечала отказом на намёки Эльзы, однако она также легко врала насчёт своего безразличия в сторону Драгнила. Но себе соврать она уже не сможет. Их общение было отдалённым, но постепенно выходило на старый привычный темп и в чём-то более близкий. Ей не нужно было перед ним играть роль легкомысленной девушки, которой не важны собственные чувства, что секс для неё лишь секс, а не что-то большее. А он переставал быть настолько холодным и отстранённым, малыми шагами признавая свои слабости и ошибки.       Противное чувство старого комфорта заставляло Люси сомневаться. Не появись сейчас так неожиданно Драгнил, Люси бы быстрее пришла к решению, что нет ничего, останавливающего её от старого привкуса инея. Чуть поношенные, чем-то знакомые, но с новыми приправами и искренними эмоциями отношения с Греем могли скрасить её жизнь, если не ставить их главной целью жизни. Когда ты идёшь с кем-то, чуть проще в моменты слабости опереться на чужое плечо. И слабая женская натура Хартфелии поддавалась этому соблазну.       У неё же есть возможность выкрасть время для ответа?       Хартфелия остановилась от бешеного ритма, поймав какой-то шум с улицы. Кто-то заговорил или может пролетела птица, громко хлопнув крылом. Не так уж важен этот шум, как глубокая ночь и плотное синее небо, накрывающее Магнолию.       Всё вокруг было таким мимолётным для этого неба. Оно смотрело на мелкие жизни людей и смеялось с их проблем. Люси, которой казалось, что она потеряла контроль над своей жизнью, медленно подошла к окну, навалившись на подоконник. Ведь впереди её ждала долгая и по-своему прекрасная жизнь, наполненная проблемами, которые с высоты кажутся мелочью.       Так и для людей: после долгих лет жизни мы смотрим на чужие проблемы, будто бы это лёгкая пыль, сдуваемая сквозняком. Только дай этому ветру возможность проскочить.       Её беспокоило ещё одно странное событие, которое не имело никакой логики, оно рушилось у неё в голове.       Сон на том же поле, залитом солнцем с россыпью полевых цветов. Без льда под ногами и ощущения тяжести своих шагов. Сон, в котором она была не одна. Который не принадлежал ей.       Потому что это поле было не одиноко. Обернись, как чуть дальше стояла до боли знакомая фигура, но в то же время совершенно другая. Не было холодной стойкости и налёта веков. Лишь неизменный шарф на шее, податливо развевающийся на ветру.       Лёгкость и тепло пропитали образ Нацу, совершенно другого Нацу, свободно улыбающегося голубому небу.       «Скоро это небо станет свободным для нас».       Без шипения и холода, без вбитых в голос битвами строгости и сдержанности, звонкий и будто бы переливающийся блеском на свету. Таким был чужой Нацу, совершенно незнакомый Нацу, хранимый кем-то в трепетном воспоминании.       От этого потерянного осколка памяти, всплывшего в голове Хартфелии, ей становилось стыдно за свой страх. Конечно, странно видеть мир чужими глазами, но его слова были обращены не к Хартфелии, она это чувствовала. Может, фантазия Люси разыгралась настолько, что ей снились столь правдоподобные сны, но она никогда бы не смогла представить Драгнила со столь живой улыбкой. Подобное безумство больше подходило для правды этого странного и чарующего мира.       Люси мечтательно потерялась в своих мыслях. Она была так груба, но никогда не задумывалась о том, что совершенно не знала Нацу. А ведь он мог быть когда-то совершенно другим человеком, с иными взглядами и привычками. И маленькая мысль о том, что она могла прикоснуться к чужой истории, вызывала трепет.       Особенно после улыбки, которую она не забудет. Будет искать её в нынешнем Драгниле, но вряд ли отыщет. И это будет нормально.       Но в то же время что-то знакомое проскользнуло в увиденном образе, придавая Люси спокойствие.

***

      Ранним утром, к удивлению, было много людей, желающих отдаться во владения железной машины и умчаться навстречу новым впечатлениям. Человеческая жизнь кипела, наполненная постоянным стремлением к передвижению, особенно это касалось городских жителей. Может, они представляли себя акулами, которые были обязаны двигаться, чтобы сохранить свою жизнь.       Убийцы зевали. Предупреждение о раннем отправлении не дошло до них на том уровне организации, когда следовало лечь пораньше. Поэтому они скучковались в одном месте вокруг своих рюкзаков и заполняли пространство монотонной сонливостью под недовольный взгляд. Пришлось соблюдать много правил, одно из которых — брать с собой только один походный рюкзак. Их путь лежал не только по рельсам, поэтому никакие багажные сумки не подходили для подобного передвижения. Можно было воспользоваться монокатом, однако это предложение было пресечено организатором (по неизвестным на то причинам).       Все были сонными. Ну почти.       — Я взял, капитан, — бодрый Ромео приблизился к сонной кучке, над которой вёл свой надзор Драгнил. Лишь эти двое были полны сил и энтузиазма, чуть ли не утаскивая за вороты ленивых Убийц.       — Все два?       — Да, полностью выкупил два купе, — лейтенант протянул капитану стопку билетов и сдачу. Драгнил, не отводя своего недовольного взгляда от подопечных, взял билеты от лейтенанта. Он быстро сверил номера мест.       — Два полных было лишь через два купе, утренний поезд до Боско забит туристами, — с лёгкой виной подметил Ромео, заметив нотку раздражения на лице капитана. Конбольт прекрасно знал, что если его капитан назначил какое-то ранее время, нужно быть на месте за полчаса до него бодрым и готовым к работе. Поэтому по старым привычкам сдвинул свой график, что не решили сделать Убийцы: видимо, дуэт вообще не спал ночью из-за постоянной дремоты на их лицах.       — Через Боско много маршрутов на южные курорты, не удивительно, — кивнул Драгнил, заложив билеты в карман, — а что по сопровождающим? Ты здесь пока один.       — Видимо, я буду один.       — С чего? — между разговором Саламандр кинул взгляд на табло с отправлениями, на котором уже отображался выбранный поезд.       — Я спрашивал у мастера, Эльза сказала, что пока что в сопровождении я буду один, потому что все маги заняты, — Ромео пожал плечами, откровенно не понимая, какие ещё срочные дела появились абсолютно у всех в гильдии. Конечно, было понятно, что волшебников низкого ранга Титания не отправит, но те же Биска или Альзак отыграли хорошую роль в сопровождении Убийц, чётко подчиняясь её указаниям. Вряд ли дело было в занятости.       — Её решение, только сами уже будут нас искать, — строго подметил Нацу, которому было всё равно на состав сопровождения. Он взял тех, кого собирался прихватить с собой. И этот состав его более чем устраивал.       Он подхватил свой рюкзак, намеренно задев задремавшего на полу Стинга, который дёрнулся от испуга. Все начали по примеру подбирать свои вещи, неохотно направляясь к самой нежелательной точке в городе.       — Можно вопрос? — сипло протянул Гажил.       — Попробуй, — без интереса ответил Нацу, по старой памяти находя нужный выход на перрон.       — Нам всем херово в поезде, разве тебя не укачивает, капитанчик?       Проигнорировав ещё несколько минут повисший вопрос и выйдя на нужный путь, Драгнил остановился, устало выдохнул. Пожалуй, он устал морально от вопросов, сыпавшихся на него со всех сторон. Он мог их понять, но усталость скрывать уже не желал.       — Укачивает, меня уж тем более, ведь это логичнее, чем ваша морская болезнь.       — Почему логичней?       — А вы не знаете, почему вас так штормит? — удивился Нацу, чуть нахмурившись.       — Нет, просто как факт принимаем, — чуть настороженней ответил Рэдфокс.       — А людей почему может укачивать, знаете?       — Нет.       Драгнил нахмурился, на его лице читалось несвойственное ему пренебрежение и разочарованность.       — Ваша проблема — атрофированные мозги, — на выдохе шёпотом прокомментировал Нацу, — укачивает в транспорте из-за несоответствия вашего восприятия мира глазами и вестибулярным аппаратом. Вы движетесь, но в то же время нет, такое несоответствие и вызывает недомогание. Вы Убийцы, поэтому ваши чувства обострены, можно было бы подумать так.       — Но не в этом дело?       — Проблема в восприятии мира Драконами, — всё же Драгнил ещё не смирился с ролью постоянного учителя, которому нужно разжёвывать каждую особенность, — если люди освоили транспорт многие сотни лет назад, то Драконы никогда в нём и не нуждались. Я чувствую окружающий мир как Драконы, поэтому для моих чувств транспорт с подобным диссонансом ощущений настоящее наказание.       — А мы ведь не Драконы, — в голосе Гажила проскочила слабая нотка сочувствия. Скорее всего, она появилась после слов «меня уж тем более». Если так сильно отдавалось Убийцам, то чего мог ожидать Драгнил?       — Думаю, дело в том, что начало обращения всё же произошло, как раз касаемо обострения и перестройки чувств. Потому что когда я был обычным Убийцей, меня не затрагивал подобный недуг.       — Меня не сразу начало укачивать, — кивнула Венди.       — Ваши Драконы смогли свести обращение к минимуму и остановить его, но не все. Наличие клыков и изменённых зрачков тоже не входит в изначальный набор Убийц.       — Я думал, все Убийцы такие, — удивился Рэдфокс. На нём изменения виделись крайне отчётливо: начиная от алых глаз с узкими зрачками и заканчивая грозным оскалом.       — Нет, это только ваши изменения. Может, их спровоцировал скачок во времени, всё же пространство звёздного мира непредсказуемо. В вас эти черты проявились в первые годы этой эпохи, и пока что без изменений, так что ссылаюсь на это предположение.       — Но ты точно не знаешь?       — Если бы про магию Убийц хорошо знали, не было бы такой катастрофы в прошлом, — Драгнил устал от вопросов и двинулся дальше, утягивая свою команду за собой лёгким жестом.       Кроме Саламандра, смело ступающего на борт поезда, Убийцы с опаской заходили внутрь, морально готовясь к худшему времяпровождению. Единственное, когда Убийцы могли позволить себе находиться на транспорте, так это под влиянием заклинаний Венди. Только действие этих заклинаний было коротким, а восстановить их самой Венди уже не получилось бы. Поэтому они получили строгий отказ от Драгнила.       — Так, — Нацу навалился плечом на дверной проём купе. Он наблюдал за тем, как Убийцы с поникшими лицами располагались на койках, предчувствуя вкус неспешного поездного путешествия. — Этот рейс будет длиться пять часов, из купе особо не шататься, чтобы я ваши тельца по всем вагонам не искал. Следующий рейс будет уже на двадцать часов, там можно будет использовать снотворное, так уж и быть. Вам нужно привыкать к транспорту, а не избегать его.       Напоследок окинув грозным взглядом уже побледневших от одной мысли о транспорте Убийц, Драгнил захлопнул дверь купе, надеясь на путь без особых приключений. Он уже успел представить, как они вдвоём с Ромео будут вытаскивать укаченные тела магов из поезда и оправдываться перед персоналом, что это не похищение людей. Однако проводница вагона уже косо смотрела на Драгнила, под гнётом которого волшебники заходили в вагон. Главное, чтобы подозрения не привели к действиям.       Ромео слегка встрепенулся, когда капитан вошёл в их купе. Он всё ещё называл Драгнила «капитаном». И эта маленькая верность традициям успокаивала. Конечно, можно было заметить, как Ромео тайно наблюдал за своим капитаном: как вглядывался в каждый шаг и мелочь, думая, что никто не заметит его излишнего внимания, как он вслушивался во все диалоги между Убийцами, будто бы записывая все детали в свой мысленный блокнотик. И как сейчас делал вид, что смотрит в окно, хотя на самом деле сидел напряжённый, будто бы натянутая струна, пытаясь поймать краем глаза момент, когда капитан отвернётся от него.       Его попытки выглядеть незаинтересованным вызывали лишь умиление. Драгнил усмехнулся своим мыслям и сел напротив, принимая привычную позу: скрестив руки на груди, задрав ворот и шарф выше на лицо, чуть ссутулившись, будто задремав. Он всегда так ездил на транспорте, Ромео никогда не придавал подобной привычке какого-то особого значения. Но сейчас слова Нацу меняли многое.       — Капитан, вы сказали, что вас укачивает. Это так? — очень аккуратно начал Ромео, стараясь не делать резких движений. С одной стороны, он не хотел ничего менять в общении со своим капитаном, будто бы ничего и не произошло, но с другой стороны — любопытство часто брало верх над людьми. И когда ты пытался уложить тот факт, что перед тобой сидит совершенно не человек, интерес дёргал за маленькие ниточки: посмотреть чуть внимательней в глаза, заметить мелкие детали в привычках, вслушаться в чужие разговоры.       — За столько лет я уже привык, — Нацу оттянул шарф чуть ниже, чтобы его было слышно, — но всё равно когда не контролируешь перемещение, чувствуешь себя некомфортно. Я бы и сам предпочёл отказаться от поезда.       — А нельзя было воспользоваться перемещением с помощью кристаллов? — Ромео поймал на себе раздражённые глаза, однако они быстро охладели, вернув прежнее спокойствие. Драгнил был сильно эмоциональней, чем раньше, но сейчас все его эмоции можно было скинуть на напряжение и постоянное волнение. Ещё даже неделя не прошла с момента посещения Арболеса, где на его голову свалилась большая ответственность за поступки других.       — По Фиору — пожалуйста. Однако следует учитывать законы других стран, а там нет такой свободы в перемещениях. Как минимум мы должны официально пересечь границу с проверкой документов, если не сделаем этого — мы нелегалы.       — То есть нас могут ожидать какие-то санкции?       — Вряд ли штрафы, могут поймать и взять под арест, а это потеря времени. Не хочется отдавать такой ценный ресурс, поэтому добираемся старыми методами.       — А на месте не будет проблем?       — На месте будем с официальным разрешением, которое позволит прокинуть мост от Фиора до границы Пергран, — закончив речь, Драгнил вновь натянул шарф на нос и съёжился ещё больше, будто прячась в собственной одежде.       В коридоре послышались голоса. Поезд тронулся на разочарование Убийцам без задержек, набирая скорость. Ромео уже смирился с молчаливой поездкой, потому что в старых командировках его капитан никогда не вёл светские беседы под стук колёс. И сейчас становилось понятно, что не только из-за своего строгого характера.       Дверь зашуршала, впуская внутрь коридорный шум. На секунду Ромео пожалел, что забыл запереть дверь.       — Так-с, мне сказали, что здесь злой дядька с розовыми волосами, — шутливо отозвалась заглянувшая волшебница.       — Люси? — чуть растерянно протянул Ромео, не ожидая подобных гостей.       — Я чуть задержалась, не знала, где вас искать, поэтому купила сидячий билет. Весь поезд обошла, вообще-то, но описание было универсальным.       — Почему ты здесь?       Хартфелия усмехнулась, заметив полное отсутствие интереса со стороны Драгнила.       — Вообще-то я сопровождающая. Просто не знала, успею я или нет, поэтому Эльза не объявила обо мне, — она с опаской шагнула в купе, — я зайду?       — Конечно, можешь остаться, это наше купе, — Ромео тоже кратко поглядывал на Драгнила, который прикрыл глаза нависшими волосами. Не было понятно, увидел ли он вошедшую, да и что следовало делать в ситуации дальше.       — Как удобно! — Хартфелия вошла и скинула с себя небольшой рюкзак. Осмотревшись, она нашла подходящую полку, под чью ответственность оставила свои вещи.       Люси замешкалась, выбирая место для расположения. Лежать на верхней полке ей не хотелось, если проводить беседу с Ромео, то было бы удобно сидеть на месте противоположном, но там сидел обездвиженный и неучастный Драгнил, своим поведением создающий неловкость.       Сегодня она была не настолько смелой, поэтому села на добродушно уступленную часть койки Ромео. Несколько минут находясь в молчании и ожидая чуда, Люси посмотрела на лейтенанта и жестом показала на Нацу, выражая недоумение на лице. Ромео только пожал плечами, также не зная полного сценария действий. На памяти Ромео был частым случай, когда Драгнил игнорировал почти все внешние факторы во время поездок, однако при любом постороннем шуме с лёгкостью подскакивал с места.       Люси показательно отмахнулась от игнорирующего Саламандра.       — Честно, кажется странным, что Эльза отправила тебя, — тихо начал Ромео, мысленно обрадовавшись появившемуся собеседнику.       — Почему же? Всё вполне логично, — Люси усмехнулась, откинувшись назад. Многие приписывали ей полную изоляцию от Драгнила, и их можно было понять. Однако если посмотреть на ситуацию не через призму прошлого, то картина выглядела иначе. — Я помощница мастера, хорошо разбираюсь на местности и могу сориентироваться в ситуации благодаря опыту. Так что всё в порядке.       — Ну если так, то действительно выходит всё хорошо.       — Это твоё присутствие выглядит очень странным. Такой компанией можно и побег устроить, — осознав, что Драгнил полностью игнорирует появление нового пассажира и их беседу, Люси чуть успокоилась. Убийц ведь укачивает, правда? По этой причине Драгнил и мог быть в настолько чопорной и закрытой позе. И ей, быть честной, не хотелось так скоро пересекаться со старым капитаном взглядами. Хотелось для начала привыкнуть к его присутствию.       Обменявшись ещё парой фраз с Ромео, Люси успокоилась, уткнувшись в листовку, которую настойчиво всучила ей Алая. Хоть Хартфелия и отказалась от поездки, мастер настояла на том, чтобы она ознакомилась с маршрутом Убийц, а также с ближайшими задачами. И настрочено их было прилично.       Сначала маршрут показался ей странным. Как она поняла от Эльзы, она долго выпытывала точные пересадки поездов от Драгнила. По тем фразам, которые он успел распространить, бывший Охотник старался скрыть расположение их будущей дислокации, потому что организация трансерного коридора тоже была на его плечах. А выходит, что по земле без координат Хвост феи не сможет добраться до Убийц, только с помощью телепортации. Такое решение настораживало Эльзу и сильно связывало ей руки, и хоть Люси отшутилась, но действия Драгнила больше выглядели как побег. Долгими переговорами удалось выявить точные остановки поездов, но не более. Дальше Драгнил обобщённо показывал на границу, и его язык не удалось развязать. Оставлять лишь одного Ромео на сопровождение было риском, Эльза уже решила отправить Гилдартса, но утренний звонок Люси переубедил её.       Всё же Хартфелия правая рука мастера. Личные разборки должны оставаться на фоне, когда её основная цель была в помощи гильдии.       Эльза косо смотрела на остановки, а вот Хартфелия понимала, в чём дело. Все поезда были сквозные через границы королевств, чем снижалась потребность в лишней проверке документов. Если они не планировали выходить за границы вокзалов (а по расписанию отправлений так и было), то документы придётся предоставлять только при покупке билетов, что сильно сокращало время и, главное, риск попасть на дополнительный допрос. На другом транспорте пришлось бы приличное время потратить на границах, выстаивая очереди.       С одной стороны, Драгнил полностью скрывал точное местоположение, с другой — не препятствовал связи с ним и позволял выбрать любое сопровождение. Вряд ли он рассчитывал на побег, хотя сам сделал наглый ход: упомянув про семеро указанных волшебников, он сам задал количество сопровождающих. Этого не заметила Эльза, ведь раньше никто не говорил об ограничении в двух волшебников. И заметь Титания это сразу, она могла поменять данное условие, однако она согласилась с ним, чем чуть связала руки. К удивлению, Люси не волновалась. Причиной было не доверие к Драгнилу, как к человеку, а уверенность в его профессиональных навыках. Он имел приличный стаж службы королевству, как минимум, Фиору, а также был хорошим игроком на опережение, поэтому можно было довериться его стратегии. Его действия точно имели смысл.       Через час после посадки, Люси наскучила поездка. Разговориться по-настоящему в присутствие Драгнила было сложной задачей, поэтому Люси старалась смотреть в окно через плечо Ромео. Но и это занятие было паршивым. Утром вещи летали по её квартире, потому что она резко решила выдвинуться в дорогу. И никакая уж книга не приземлилась в её рюкзак, голова была забита другими мыслями. Она уже наказала себе на следующем вокзале взять себе хоть какую-то литературу в дорогу, потому что их купе погрязло в мёртвой тишине.       Не выдержав такой пытки, в особенности из-за присутствующей молчаливой фигуры Драгнила, который буквально перестал двигаться, Люси ненавязчиво дёрнула за рукав Ромео, выводя его из своих размышлений, и показательно вышла в коридор. Лейтенант понял намёк и вышел следом, оставляя купе в распоряжении капитана. Хартфелия подошла к окну напротив и навалилась на перила, любуясь проплывающим мимо пейзажем. Слабый стук рельс успокаивал.       — Я тут подумала, вчера мне так нездоровилось, что я пропустила самую интересную часть, — как сказала Эльза, утром в гильдии вещалось про устройство магии, о котором лучше знать, — раз уж так много времени свободного, не против мне рассказать что-нибудь?       Ромео слегка смутился, увидев мечтательную улыбку Хартфелии. Он всё ещё не был полностью расслаблен рядом с ней, скорее всего больше напрягаясь из-за присутствия своего бывшего капитана. Волновался ли Ромео за взаимодействие Хартфелии и Драгнила? Наверное, это тоже послужило причиной его напряжения.       — Конечно, хотя, кажется, я сам не всё понял, — скромно улыбнулся Ромео, но не успел он расположиться на перилах, как дверь купе скользнула. Драгнил, засучив по старой привычке левую руку в карман и не стягивая шарфа с лица, вышел из купе и также лениво пошёл дальше. Он ничего не сказал, даже не бросил взгляд в сторону сопровождающих волшебников, просто зашёл в купе, где должны быть Убийцы. И не вышел.       Подождав последующих действий ещё несколько минут, Хартфелия пришла к выводу:       — Получается, нам освободили купе.       В этом была логика, потому что рассказанные Драгнилом вещи имели свой уровень секретности, и зевакам в поезде не стоило слышать такие вещи. А значит, всё это время Драгнил слушал их и окружающих, просто намеренно игнорировал. Грубо с его стороны было не поздороваться с Люси, но она решила скинуть его поведение на недомогание. Теперь, когда напряжённая бездвижная фигура исчезла, разговор пошёл куда приятней. Из общего рассказа Хартфелия смогла выяснить, чем именно уникальна магия Убийц, её всегда интересовал этот момент.       — Забавно, я думала, что Драгнил использует обращение в человека, а это имитация, — Люси задумчиво приложила пальцы к губам. Её увлекало складывать сложный пазл из маленьких деталей, которым предстала перед ними история Убийц.       — Звучит очень странно, — кивнул Ромео.       — На самом деле очень увлекательно. Думаю, ещё много интересных деталей узнаем за поездку. Рассказ про магию хотя бы ответил на старые вопросы.       — Мне не так всё прозрачно, как тебе, — смущённо ответил Ромео.       — Я думаю, не так важно полностью понимать принцип, но я бы вопросики позадавала, — воодушевленно ответила Люси. И немного притихла. Во всём образе Ромео читалось сомнение. Она и сама недавно была в жутком отчаянии, но так сложилась жизнь Люси, что она часто кардинально меняла взгляды на ситуацию, поэтому ей было проще сейчас откинуть свои сомнения в сторону. А вот бывший лейтенант был пропитан волнением и смущением, не находя себе места.       — Можешь мне сказать, что не так, — теплее подозвала Люси, протянув руку к напряжённым кистям Ромео. Он смутился, отвернувшись на пейзаж за окном. Но через несколько минут растаял, понимая, что копить в себе негативные чувства — плохая идея.       — Просто не верится во все эти события.       И Люси понимала. Она не верила в них, когда Драгнил неожиданно пошёл в прямое сражение с прибывшим Драконом. И никто не верил в его спешный рассказ. Только спустя долгое время рассуждений удалось убедить себя, что слова старого мага могут быть правдой.       — Те, кто был на границе, знал. Но нас были единицы, и сами не могли поверить во что-то… такое, — подобрать слова было сложно, — но после увиденного можно уверовать в Драконов и Проклятых Убийц.       Ромео с горечью посмотрел на Люси.       — Мы ведь для него просто очередная история, которую нужно перевернуть.       Вот, в чём было дело. По щелчку всё стало на свои места. И волнение Ромео заключалось не в безумном рассказе прошлого, а в том, какое значение имела его жизнь в этой долгой истории. Сколько жизней видел Драгнил? Скольких людей он вёл за собой? Может, для такого древнего волшебника несколько лет сотрудничества с лейтенантом были лишь рутиной, то для молодого мага это был огромный опыт и важный кусок его жизни, который он не хотел забывать. Он равнялся на Драгнила, с восхищением смотрел в его спину, хотел приобрести такие же взгляды и подобную силу воли. А вдруг его жизнь настолько мимолётная, что не стоит внимание этих зелёных глаз?       — Ты прав, всего лишь маленькая история. Однако вряд ли та, которую можно забыть, перелистнув.       Ромео усомнился в словах Люси, но она лишь мягко улыбнулась.       — Может быть, было бы правильным, если бы он просто исчез из наших жизней, как хорошее воспоминание, но ворох событий решил иначе. Вряд ли это будет очередным предсказуемым событием, мы все связаны странными обстоятельствами, к которым Драгнил решил подойти ответственно. Тем более, ты же здесь.       — Меня отправила сюда Эльза.       — О тебе спросил Драгнил, — в противовес сказала Люси. Она не знала, правда это было или нет, ей нужно было срочно выставить хоть какой-то аргумент, чтобы убедить Ромео. Может, она выдумывала что-то лишнее, но ей хотелось верить, что их история хоть как-то затрагивала каменное сердце капитана.       Нет, их истории и пути действительно чем-то трогали Нацу, она знала это. Он мог выглядеть строгим холодным капитаном, но она видела, как не раз Охотник шёл на уступки, скрываемые под расчётом, чтобы дать шанс запутавшимся людям найти правильный выход.       Слова Хартфелии немного успокоили Ромео. Наверное, он всё же захотел ещё один раз поверить в своего капитана, которого вовсе не знал.       Люси сама хотела верить, что Нацу не оставит так просто в прошлом Ромео, который до сих пор звал его капитаном. Маленькая деталь, показывающая важность этой страницы в чужой истории.       После долгого разговора Люси отвлеклась. Все важные новости были обсуждены, а времени до приезда осталось чуть больше часа, вполне можно было протерпеть это время в тишине из-за присутствия неподвижной статуи. Поэтому она выдвинулась во второе купе, чтобы хотя бы взглянуть на плачевное состояние Убийц. Открыв дверцу, она остановилась, не сумев потревожить чужое спокойствие.       Каким-то образом Убийцы успокоились или уснули от собственной слабости. На верхних полках расположился дуэт, Роуг точно косо посмотрел в сторону открывшейся двери, но больше ничего не сказал. Гажил, не свойственно своей натуре сжавшись на узкой койке, уткнулся лицом в спинку, игнорируя окружающий мир. Один лишь Драгнил сидел на месте, почти не сменив позы. Только вот теперь на его коленях лежала голова Венди, под щёку которой была заботливо подложена рука Убийцы. Она выглядела умиротворённо, поддавшись своей слабости. В голову Хартфелии пришёл отрывок разговора с Венди, где она признавалась, что запах Нацу ей нравился. Из-за того ли, что он пах Драконами? И сыграл ли этот запах сейчас особую роль? Люси не хотелось рассуждать сейчас о подобных вещах, она просто решила оставить столь милую картину в нетронутом состоянии и прикрыла дверь обратно. Осталось немного до их первой остановки.

***

      Теперь утро казалось немного иным. Сказалось ли на гильдии отсутствие нескольких магов или же дело было в поникшем духе? Нельзя было позволять подобному настроению удерживаться в воздухе больше нескольких дней. Но, к сожалению, голова Титании была забита другими проблемами, поэтому она не чувствовала растущую тревогу. Ей уж, воительнице, прожившей в этой тревоги всё своё детство, а после и семь лет закона, она была подобна естественной среде.       Тревога могла нарастать, сколько ей потребуется, однако терять контроль Алая была не намерена. Сейчас нельзя было посеять семя сомнения в сердца волшебников, доверившихся когда-то собранной по кусочкам гильдии.       Решительным шагом она ступила в лазарет. Пока что это было небольшое пространство на втором этаже с широкими окнами, которые освещали всю комнату и пару коек, которые помещались в ней. При проектировке Эльза верила, что лазарет пригодится в крайних случаях, поэтому с дозволения Венди выделила лишь малую часть от общего объёма здания.       И всё же он потребовался так скоро.       На железный скрежет тут же отреагировал дремлющий Бикслоу, дёрнувшийся в кресле. Его странная характеристика в виде стойкой преданности Лаксусу никак не сочеталась с бунтарским характером и такой же неприятной магией. Наверное, такому волшебнику больше всего подходила роль приспешника злодея. Хотя, они были не так уж далеки от своей кульминации.       Эльза не дошла нескольких шагов до койки, на которой расположилось грозное тело Убийцы. Он тоже заметил присутствие нынешнего мастера, лениво наблюдая за придвинувшейся Алой. Как и она изучала его.       Венди до самого вечера оставалась в свой импровизированной приёмной комнате, накладывая швы и укрепляя их своей магией. Как она объяснила свои действия, она могла бы применить магию Драконов полностью, позволив течению волшебства самому восстановить утраты, но при обширных повреждениях был высок риск искажения черт лица. Ведь магия не помнит, как именно прикреплялись разорванные мышцы к черепу. Поэтому она решила пойти более кропотливым, но в то же время верным путём — собирать по кускам сначала кости, а после мышечную часть своей магией. Будь это рука или нога, можно было довериться магии, но не лицо. Ей не хотелось допустить ошибки.       Также излечивающая магия не была панацеей. Венди могла остановить кровь, могла снизить боль, могла ускорить регенерацию тканей или же предотвратить последствия тяжёлых ранений, но никогда ей не было подвластно полное восстановление. Будь это неглубокий порез, то она бы смогла свести на нет его следы, но чем больше повреждений, тем меньше она может сделать. Марвел своими силами направляла человеческое тело в русло верного восстановления и ускоряла его процесс, но чаще всего требовалось какое-то время после её лечения. Она нравоучительно поясняла, что человеческое тело нельзя лечить моментально, потому что оно хрупкое и легко ломается, даже из-за малой ошибки. А если верить лекции про магию, тогда действия Венди становятся ещё логичней: скорее всего исцеляющая магия всего лишь чары, которые заставляют собственное тело человека напитываться энергией и восстанавливаться. Поэтому ей были не подвластны неизлечимые болезни, она не могла восстановить утраченные конечности или же предотвратить необратимые процессы в виде старости, лишь замедлить их. Чтобы овладеть исцеляющей магией, нужно многое знать о человеческом теле.       И всё же был огромный плюс от магии Венди — её лечение не оставляло шрамов.       Сейчас Лаксус лежал с перебинтованной нижней частью лица, холодно смотря на вошедшую Титанию. Под бинтами оказалось и его левое плечо, уходя вниз на торс.       Алая слышала хруст костей под ногами Драгнила. Не удивительно, что пострадало не только лицо. Однако раны не убирали его высокомерного янтарного взгляда. Только вот теперь в нём что-то сломалось — его неукротимая уверенность в своей силе.       Ведь именно в силе он проиграл.       — Пожалуй, я воспользуюсь случаем, пока твой рот занят, — холодно подметила Эльза, не отрывая от волшебника взгляд. Лаксус нахмурился ещё больше, но не поднимался со своей койки. Слабость была естественными последствиями после долгого лечения Венди, тем более ей не нужно было сейчас вкладывать в него больше сил на восстановление, как она поступала с ранеными во время сражения. Лучшей тактикой для исцеления было наименьшее влияние магией, так исцеление проходило менее болезненно и имело гарантированный эффект.       — Как-то гнусно, мастер, — колко подметил Бикслоу. Только его комментарии никого не волновали.       — Сейчас тяжелое время для гильдии, я не могу позволить себе вручить кому-то ответственность за чужие жизни, — начала старую речь Эльза, — так бы я сказала раньше.       Лаксус нахмурился, потому что Алая выбивалась из привычного сценария.       — Я не отдам тебе гильдию, как никому бы её не отдала. За долгие годы я приложила адский труд, чтобы сохранить хотя бы её остатки, шла на подлые вещи, предавала, грызла другим глотки и выкладывала дорогу из чужих голов. Думаешь, я отдам её кому-то ещё после этого? — Алая чуть оскалилась, с пренебрежением смотря на разъярённые глаза униженного Убийцы.       Она подошла чуть ближе, наклонившись над Лаксусом. Её алые волосы спали из-за её плеч, обжигая его оголённую кожу.       — Я её обронила вниз, и я её подниму на самые вершины. Это моя гильдия, мои ошибки и моё будущее. Так что твоё гнусное вяканье мне безразлично.       Она поднялась, наблюдая, как злость зарождается в глазах Убийцы. Однако это был не абсолютный ком ярости, нисколько, в нём читалось забытое чувство страха. Оно зародилось Драгнилом и закрепилось холодом стали Титании.       — Такие люди, как ты, пускай и наделены силой, но вносят огромный диссонанс в рядах гильдии. Поэтому именем мастера Хвоста феи я изгоняю тебя.       Бикслоу подскочил с места почти одновременно с тем, как Лаксус от злости попытался подняться с койки, но тут же осёкся, оставшись в еле приподнятом состоянии. Грудь бешено задрожала от тяжелого дыхания. Всё же Драгнил наградил его тяжёлыми последствиями его наглости.       — Да как ты вообще смеешь! — начал Бикслоу, но тут же прикусил собственный язык, поймав на себе строгий взгляд Эльзы.       — Если ты имеешь хоть каплю гордости, то можешь присоединиться к Союзу, сейчас нам нужны любые силы. Но лишь как самостоятельный маг.       — Раз так, я тоже ухожу из этой поганой гильдии, — разревелся Бикслоу, надеясь хоть как-то поддержать положение Лаксуса, только вот Алой было всё равно.       — Пожалуйста. И ещё, — она вновь чуть наклонилась, посмотрев в глаза Убийцы, — если желаешь второй раз потерять свою челюсть, но уже от моего клинка, то я всегда приму твоё приглашение на дуэль.       Получив, за чем приходила, Эльза направилась к выходу. Пока Убийца не восстановится до состояния самостоятельного передвижения, она могла позволить ему остаться в лазарете. Но не более. Его было слишком много в этой гильдии последние полгода, что Титанию тошнило от Дреяра.       Она уходила по коридору от лазарета под взгляд умиротворённых глаз, наблюдающих за людскими историями. Поддерживал кто-то решение Алой или нет — ей всё равно, сейчас она поступала эгоистично, отпуская столь сильного мага. И мудро, ведь так она сохраняла целостность наскоро собранной гильдии, чьи маги с опаской смотрели каждый раз на мастера при заявлении дерзкого наследника.

***

      В ожидании нового отправления, Люси наблюдала за поникшими от голода и усталости Убийцами, которые буквально заглядывали ей в рот. Ей было неловко есть при них, но заклинательница ничего не могла сделать со своим голодом. Из-за этого Драгнил отправил её с Ромео подальше нормально перекусить, перед этим напрочь запретив Убийцам есть человеческую еду, только если собственный элемент, чтобы восстановить свои силы. Лишь Венди осталась в выигрыше.       Можно было понять такие крайние меры, им предстояла самая долгая поездка на поезде, вроде во время которой капитан даже согласился пойти на ухищрения в виде снотворного.       Ромео быстро плотно пообедал и отправился на покупку билетов, на этот раз с полной стопкой документов. Перед посадкой в поезд их должны были повторно проверить на соответствие, всё же они находились уже в другом королевстве, пускай и дружественном для Фиора.       Хартфелию успокаивало, что в Боско продолжали говорить на королевском, однако в дальнейших странах этот общий язык для многих континентов не был так популярен. Наслаждаясь невесомым десертом, пока ей позволяло время и уединение, Люси знакомилась с местными новостями.       — У тебя выходит интересное путешествие, — если бы подобные появления не стали обыденностью Люси, то она бы испугалась. Но голос Локи был настолько ей знаком, что любое его вклинивание в разговор казалось нормальной вещью для её сумасшедшего мира.       — Да, я за границы Фиора вообще не выбиралась, только если Боско. Хотя, мне кажется, мы не по достопримечательностям будем ходить, — с едва различимой тоской отметила Люси. Остановка в Боско занимала несколько часов, а вот следующая пересадка была с разрывом около сорока минут, этого времени едва хватит, чтобы встряхнуть Убийц, собрать все вещи и купить билеты. Да даже на этой долгой остановке Хартфелия не решилась покидать вокзал для прогулки, потому что её задача заключалась в сопровождении, а не изучении местных пейзажей.       — Всё же смена обстановки — хорошая идея, — он, что ли, пытался поддержать Люси? Но к чему сейчас была такая забота? Хартфелия с лёгким подозрением посмотрела на Локи, который делал вид, что не видел её пристального взгляда.       — К чему это всё, а? — она угрожающе наставила на него десертную ложечку. Лев и дальше продолжал сидеть напротив, смотря куда-то в сторону.       — Локи, сейчас тебя изгоню, — серьёзней начала Люси. Он мог приходить в её мир по собственной воле, но держалось это лишь на силе и доверии Хартфелии. Пожелай и приложи усилий — даже самостоятельно открытые врата можно закрыть. Она пользовалась подобным фокусом во время ссор со своим верным звёздным духом. Даже их отношения не были идеальными.       — Просто компания странная, быть честным, — сдался лев, виновато улыбнувшись.       — Я тут с Венди и Ромео, они меня любят и защитят, — парировала Люси. Она догадывалась о причине волнения своего духа.       — Они не всесильны. А сопровождение из бывшего Охотника меня беспокоит, — тише приметил Локи, вглядываясь куда-то в толпу.       Люси успела ему рассказать про события последних дней.       — Успокойся, сейчас мы в союзе, — попыталась приободрить Хартфелия, однако беспокойство Локи было понятным для неё.       Он не знал. Большую часть своей жизни из-за резких появлений Локи в самые подходящие и неловкие моменты она думала, что звёздные духи видят всю её жизнь как на ладони. И от этого становилось немного неловко. Однако, как после она узнала, Локи не наблюдал за ней, а следил за её чувствами. Из-за особой связи звёздных духов и заклинателя, он мог замечать её волнение или же всплеск страха, на которые и реагировал. Локи настолько близко узнал Хартфелию, что прекрасно мог понять по её переживаниям, когда она приходит домой, когда она попадает в проблемы, которые может решить без его помощи, а когда — нуждается в поддержке. Из-за искажений пространства в мире духов Локи не всегда мог ежесекундно понять, что происходит с его заклинательницей, поэтому иногда опаздывал, но его появления всегда были эффектными. И мысль о том, что Локи видел не все грехи своей хозяйки, успокаивала Люси.       Хартфелия рассуждала, почему в роковые моменты Локи не приходил к ней. Когда на складе её поймал Совет, она смирилась со своей участью, поэтому её спектр эмоций не бил панику, различимую для Локи. Это навевало на мысли, что стоит Люси смириться, к ней не придут на помощь. Лишь когда она будет продолжать бороться, ей протянут руку. Хорошая мотивация для заклинателя.       И по этой причине он не знал, что на самом деле могло пролегать между Ключницей и Охотником Совета. Локи до сих пор косо смотрел на Драгнила, потому что когда-то не смог прийти на зов Люси из-за изъятых ключей. Теперь можно было предположить, в чём на самом деле была причина странного поведения духов, ведь теперь Драгнил не был обычным магом, а подозрения на печать остались ещё с того раза.       Люси посмотрела на обеспокоенное лицо Локи, который буквально как сторожевой пёс выискивал в толпе заклятого врага. И улыбнулась столь забавной картине. Ведь кто-то продолжал беспокоиться о ней настолько сильно, что готов был находиться рядом всё время.       — Думаю, потратить это время с пользой. Мне нужно будет пробыть с Убийцами неделю, даже в итоге меньше из-за дороги. После я буду чередовать свои «смены» с Гилдартсом, — пояснила свой план Люси.       — Вы будете сменять друг друга?       — Да, Эльзе нужен Гилдартс как сильный маг, но в то же время в Союзе магов со стороны Хвоста феи именно я заняла хорошую позицию. Поэтому моё периодическое присутствие во время планирования или каких-то миссий необходимо, — было приятно чувствовать себя важной. Теперь Эльза не растрачивалась Хартфелией как мешающей картой, мастер напрямую говорила своей помощнице, что нуждается в её поддержке и способностях.       — Можно было с Охотником отправить кого-то другого, а не вас, — нахмурился Локи. Он никогда не понимал тактику Эльзы.       — Эльза не так сильно доверяет Драгнилу, чтобы отправлять с ним слабых пешек. Гилдарт сильный маг, а я… — Люси задумалась, какая именно причина может быть её нахождения на границе, кроме личных разборок, — наверное, заслуживаю её доверия. К тому же, я в хороших отношениях с Ромео, который будет всё время с Убийцами, да и с Венди я лажу.       — Но не с Драгнилом, — подметил Локи. Эх, если бы.       — У нас с ним перемирие ещё с окончания Закона. Так что в итоге тройное комбо.       Локи нервно выдохнул. Воодушевление Люси его нисколько не успокаивало.       — Я собираюсь тренироваться, пока мне это позволяет время. Всё равно нечего делать на границе, — Люси попыталась перевести тему, потягивая холодный лимонад. Хоть Боско был северней, жара не обошла это королевство стороной, однако дальше их маршрут должен был уходить ещё выше, затрагивая на несколько часов ледяные просторы. Неплохой контраст температур выйдет за пределами поезда.       — Кстати, я думал тебе предложить кое-что, — чуть воодушевившись, заговорил Локи, отвлекаясь от бесконечной слежки. Люси кивнула, в ожидании интересного объявления. Она чувствовала, что где-то упёрлась в потолок своих способностей. Даже если она научится открывать одновременно все врата духов, это не сильно добавит ей мощи или же качества. Рост силы духов ограничивался силой заклинателя, но не так явно, достигни заклинатель определённого порога — сила духов достигнет своего ближайшего максимума, из которого получится выйти не скоро. А она свалилась в эту яму в последние годы. Её сила росла, а вот сила вызываемых духов — нет. Ей нужно было сделать огромный шаг вперёд, чтобы вновь повысить их мощь, а на это могли уходить и десятилетия.       — У тебя хороший контроль магии звёздных духов, думаю, ты сможешь провернуть одну фишку, которая усилит в первую очередь тебя.       — Не томи уже, — чуть расстроено подметила Люси.       — Если во время вызова духа перенаправлять его же силу на себя? В момент открытия врат ты же как бы направляешь силу духа в осязаемый образ, так почему бы часть этой силы не украсть?       Хартфелия задумалась, переваривая сказанное предложение.       — Такое заклинание существует?       — На самом деле старые заклинатели могли проворачивать подобную фишку, но прошло уже множество веков с того времени, многого я не подскажу, к сожалению, — чуть огорчённо подметил Локи. Как слышала Люси, звёздные духи бессмертны, но их сознание искажалось с ходом времени, поэтому они приобретали новые личности из эпохи в эпоху. Иначе было бы тяжело найти общий язык с тысячелетним духом, уставшим от службы людям.       — Думаешь, это даст мне возможность использовать силы духов?       — Не все способности духов удобны для личного использования, однако, думаю, это повысит твою личную стойкость и выживаемость, а это самое главное для заклинателя.       Хартфелия даже не думала идти на подобные хитрости, но раз в прошлом можно было сотворить нечто схожее, то этот ход имеет смысл. Магия заклинателей последние несколько сотен лет была слабой и недооценённой. Призывая к себе на помощь духа, заклинатели ограничивали свои способности и гибкость собственной магии. Может, Хартфелия сильно продвинулась дальше, но её движения было недостаточно, чтобы преодолеть пропасть между ней и Эльзой.       А ведь она первая помощница мастера, ей нужно быть сильной.       Локи, всё время наблюдающий за толпой вокруг, вдруг поморщился, на что краем глаза обратила внимание Люси. Не трудно догадаться, в чём была причина.       Решив организационные дела, к столу за Хартфелией через толпу шёл Драгнил. Если присмотреться, то можно было увидеть, как со стороны касс в этом же направлении приближался Ромео. И все двое по её душу, видимо.       Нацу, поравнявшись со столом волшебницы не очень приветливо окинул взглядом Локи, который тоже с пренебрежением смотрел на подошедшего капитана.       — Обед нужно бы заканчивать, — проигнорировав существование духа, Нацу поторопил Хартфелию. Хотя, на самом деле она давно уже была готова покинуть столик вокзальной кафешки, заплатив за счёт. Она кивнула в ответ.       Её удивило, как легко пошёл их разговор по приезде на станцию. Хоть Драгнил игнорировал всю поездку Хартфелию, что показалось ей грубостью, он обращался к ней, как будто её присутствие что-то должное и обычное. Без личностей и каких-то особенностей в общении, просто как к обычному магу, с которым он мог быть знаком. И это чуть расслабляло, избавляло разговор от неловкости. Однако всё это время не было момента, чтобы они оставались наедине, потому что по ощущениям Люси именно в тот момент пузырь обыденности общения лопнет. Как минимум с её стороны.       — Я взял билеты, — к столику приблизился Ромео, выглядящий чуть бодрее обычного. Так на него влияло присутствие бывшего капитана.       Нацу подхватил стопку билетов и документов, мельком глянув на первый.       — Тогда растормоши тошнотиков, можешь сразу с ними передвигаться на третий перрон, мы скоро подойдём туда. Отправление через полчаса, так что поторопись.       С удовольствием выслушав указания, Ромео кивнул и исчез в толпе.       — Тошнотиков? Это как-то грубо, — Люси не могла обратить на такую деталь внимание, но она вызывала только улыбку.       — Это правда, Стинга всё же вывернуло, пришлось долго убираться и извиняться перед проводницей, — Люси слышала в какой-то момент шум в коридоре вагона, но не придала этому значения.       Драгнил пересматривал билеты, проверяя на совпадение с назначенной дорогой. Ромео вроде хорошо выполнял такие мелкие поручения, потому что он начинал свою карьеру именно с заданий на побегушках. В этом не было ничего постыдного, наоборот, можно было набраться множеству полезных навыков, которые облегчали жизнь.       Локи, которому надоело присутствие капитана, недовольно цокнул, а после растворился, оставляя всё в руках Люси. Не то, чтобы она была сильно расстроена, но ведь выходила обстановка один-на-одного. Она на секунду задумалась, но заметив спокойное сконцентрированное лицо Драгнила, выкинула эту мысль из головы. Кругом было ещё множество людей, чтобы оставаться наедине.       — Чёрт, придётся возвращаться в кассу, ошибка в билете, — недовольно цокнул Нацу.       — А в чём?       — Твою фамилию недопечатали, — он показательно отогнул её билет. И тут Хартфелия почувствовала неловкость. Она ведь не сказала о своём решении Драгнилу, который прекрасно знал тёмную сторону её прошлого. И именно этот человек говорил ей дорожить своей фамилией.       — Нет, всё верно.       — Где-то потеряно «фелия», — настаивал Нацу, но уже с малым подозрением смотря на Люси.       — По документам всё верно, это моя фамилия, — она волнительно заложила прядь волос за ухо, уводя взгляд. Потому что сейчас Нацу посмотрел на неё с лёгким прищуром, пытаясь понять, в каком именно месте его хотели обвести вокруг пальца.       С таким же недоверием он полез к документам, быстро отыскав яркую обложку удостоверения Люси. Он ещё несколько минут переводил взгляд с документов и на Хартфелию, которая почему-то именно в этот момент испытывала стыд за свои действия. Выглядела ли она в его глазах слабой? Потому что он конечно же понял, зачем Хартфелии резко приспичило менять фамилию, пускай и не сильно её исказив.       — Ладно, — чуть недовольно цокнул Нацу, закрыв её документы и вручая обратно, — это твоя жизнь.       — Поэтому надо мириться с моими действиями, — подхватила Люси, — все продолжают звать меня Хартфелией, это всего лишь запись в документах.       — Я воспитан иначе, поэтому, для меня это не просто запись в документах, — парировал Нацу.       Люси хотелось избежать неловкости, возникшей из-за её недосказанности. А по действиям было понятно, что Драгнил не сильно торопился к поезду, пускай там и ждали Убийцы.       — Кстати, всегда было интересно посмотреть на настоящее удостоверение Охотника, — Люси переняла инициативу в разговоре, выхватывая остаток билетов и другие документы из податливых рук капитана. Она ещё несколько минут сомневалась в своих резких действиях, но раз ей позволили забрать документы, значит, она могла продолжать.       — Ого, на фотке ты выглядишь моложе, — Люси наглядно вытянула документы перед Драгнилом, сравнивая фотографии.       — Другая стрижка.       На фотографии действительно была почти нулевая длина волос и чуть другое выражение лица, которое и убавляло десяток лет с неизменного Драгнила.       — По документам выходит, тебе двадцать семь где-то? Ты выглядишь моложе, кто тебе верит?       — Я в Фиоре официально уже лет одиннадцать, как раз с шестнадцати можно и начинать, — на лице Нацу отображалось лёгкое наигранное недовольство. Но он продолжал позволять девушке что-то большее.       — Ты ведь, получается, не стареешь с какого-то момента? — она отложила документы, отыскивая в голове детали рассказа Ромео. Она же пропустила самую интересную часть.       — Да, с начала проявления проклятья.       — А если не секрет, это сколько?       Тут он задумался, отведя взгляд в сторону. Возможно, он просто считал годы в своей голове, что тоже было нормальным для долгой жизни Убийцы.       — Около двадцати одного года, наверное, — после окончательных подсчётов вынес вердикт Нацу.       — Ого, я думала, около двадцати пяти, если честно, — он действительно выглядел старше названных лет.       — Ты не забывай, что это было жуть как давно. Жизнь тогда у нас была тяжёлая, в восемнадцать уже семья и дети должны быть, — Люси нахмурилась от такого сравнения. Но всё могло быть. Со временем люди жили дольше, а черта зрелости отодвигалась дальше.       — Твой меня недолюбливает? — Нацу жестом показал на пустующее кресло, отвлекая Люси от рассуждения насчёт семьи и детей. Она попыталась перенести на себя рамки старых веков, но ей показалось это немыслимой ответственностью, чтобы она семь лет назад уже была матерью и женой…       — Да, не удивляйся, ещё не может простить тебе печать. Это же печать? А почему это у тебя не было жены и детей? Или были?       — Конечно, печать. К чему эти вопросы? — Люси почувствовала, что её любопытство сильно её увлекло, потому что сейчас Драгнил был действительно раздражён. Как говорил Ромео, он раздражался сейчас на любые подробности о прошлом, потому что его успели завалить вопросами во время лекции.       — Да просто интересно, — она аккуратно подобрала билеты и документы со стола, собираясь идти. Чувствовалось, что пора заканчивать разговор и выдвигаться в безопасное место в виде закрытого купе.       — Я служил в армии, не до семьи было, — к удивлению, Нацу ответил на её вопрос, опережая Хартфелию и выдвигаясь вперёд от стола.       Стало чуть спокойней, когда на её вопросы отвечали. Это было даже подкупающе мило, потому что вряд ли бы строгий капитан рассказал что-то про своё прошлое настойчивому Стингу, который успел задать ещё пару вопросов на станции, пока Драгнил не ретировался от Убийц.       Отвлекаясь от мыслей, Хартфелия глянула на билеты, чтобы посмотреть время отправления и убедить себя, что можно было зайти ещё в книжный магазин за парочкой брошюрок на дорогу. Но тут же машинально, опережая свой страх и осознание, она одёрнула чуть впереди шедшего Драгнила за шарф, от чего тот запнулся. Уж такое себе ещё никто не позволял делать, поэтому в сторону Хартфелии полетел осуждающий и обозлённый взгляд. Но Люси опередила Драгнила своим недовольством.       — А почему это мы едем в Гауден, а не в Нижний Рок*? — Хартфелия чуть сбавила свой напал от осуждающего холода капитана, который никому бы не позволил такую наглость с ним. Она хотела просто одёрнуть его за плащ, но под руку попался почему-то именно шарф, сыгравший слабый удушающий приём. Наверное, тут больше на злость сыграла роль самого шарфа.       — Не. Трожь, — прошипел Драгнил, подарив самый холодный взгляд Хартфелии, который будет входить в лидеры за последний год.       — Я ещё жду ответа, — с опаской повторила Хартфелия, ожидая каких-то последствий. Не отступить назад заставляло собственное недовольство, работающее на опережение других чувств. Только сейчас сквозь это недовольство пробилось чувство самосохранения и страха.       — Какая разница? — Нацу продолжил разговор в пренебрежительном тоне, который задала выходка Хартфелии.       — Какая разница? А ничего, что всё это выглядит очень подозрительно — так резко менять маршрут?       — Конечная точка одна.       — Про которую никто не знает, потому что ты её скрыл! Всё это похоже на…       — На?       — На побег, — Люси таки сделала шаг назад, сталкиваясь с знакомым холодом.       — Да неужели?       Всё понемногу сходилось в голове. Драгнил с самого начала не называл конечную точку, проследить маршрут могли только сопровождающие, место одного из которых занимал верный лейтенант Драгнила, который скорее всего мог бы пойти на сговор по старой верности. Один сопровождающий не мог быть сильной проблемой для закалённого в схватках Убийцы, который мог одной рукой раздавить человеческий череп. Вещи собраны на крайний случай и лёгкие, чтобы не вызывать трудности в перемещении, но с запасом еды на несколько суток. Дезориентированные драконоборцы не смогут ничего предпринять по пути к конечной точке, их можно было перевозить так до самого конца материка, где их бы уже не отследили из-за огромного расстояния. Всё было спланировано заранее. Хартфелия машинально потянулась за ключами на поясе, напряжение нарастало. И лопнуло в один момент, когда Драгнил устало выдохнул и потёр переносицу.       — Вроде даже газеты читала, — приговаривал он, — погода отвратительная, будет ураган на южной территории. Сообщения с Роком ещё работает, но скоро его прикроют, точно попадём в несколько дней ожидания.       — Я не обратила внимание, — чуть смутившись, ответила Люси. Она только что объявила Драгнила в предательстве, хотя её можно было понять. Слишком уж много совпадений, который накладывались одно на другое.       — Я многого не прошу, но всё же чуть больше доверия было бы неплохим вложением, — Нацу отмахнулся от Люси, двинувшись дальше. Он прекрасно чувствовал, с какой опаской на него смотрели в гильдии Хвост феи, как его план одобряла Титания и как косо посматривала Хартфелия всё дорогу. Это было не удивительно, за один день не стереть долгие годы естественной вражды, но всё же это докучало.       Драгнил был понимающим человеком, но не с безграничным терпением.       Спасением Люси от её чувства стыда и разочарования было очередное решение Драгнила остаться в купе с Убийцами, чтобы следить за ними. Она продолжила свой долгий путь в компании Ромео, иногда перекидываясь с ним небольшими беседами. В основном она отдала предпочтение в этой поездке книге, которая придавала романтику поездам.

***

      Эльза чего-то ждала. Все важные фигуры уже ожидали в зале излюбленной квартиры Советника, который с опаской разрешил собраться для обсуждения дел у него. Однако она всё ещё стояла на кухне, смотря в ускользающую жизнь за окном.       Часы отсчитывали минуты.       До этой встречи казалось, есть много причин собраться и обсудить дальнейшие действия, однако сейчас в голове была пустота. Из привычного ритма выбивала не грядущая война, а рассыпающийся из рук контроль.       — Всё в порядке? — Джерар перевесился через дверной проём на кухню. Он был в чуть официальном виде, но в то же время не в вычурно белой одежде, что умиротворяло. Просто его образ чем-то успокаивал Эльзу.       — Да, просто задумалась, — вытряхнув лишние мысли из головы, Алая уже шагнула в коридор, но не смогла пройти дальше из-за остановившего за талию Джерара.       — В такие моменты я боюсь тебя больше всего, — в старой манере кокетства Фернандес шепнул на ухо Эльзы, вызывая невесомые мурашки. И его жест, а также неуместный странный комплимент, чуть подбодрил Эльзу. Хотя бы он не терял своё самообладание, хотя Титания была уверена, что внутри Джерар сыпался по частям. Просто его привычки не показывать свою потерянность были чуть сильнее её.       В зале были самые близкие за последнее время лица, так что её волнение тут же улетучилось. Не бывшего Советника и призрака прошлого она боялась.       — Я за это время уже дважды успел побывать во дворце, — ненавязчиво начал Джура, разливая по бокалам вино. В этот вечер никто не готов был отделаться только чаем, хотя алкоголь перестал пьянить их загруженные головы. Только напротив противоречивой Мавис не было стакана. Она, к удивлению, за всё время в квартире будто бы не сдвинулась с места, приложив сложенные лодочкой кисти к собственным губам, что-то обдумывая.       — Меня уже дёрнул Совет после сообщения королевы, — кивнул Джерар, устраиваясь рядом на диване. Для Эльзы он уступил кресло, в которое она неохотно опустилась, будто бы боялась потерять собственную собранность. Вино в этот вечер привлекало лишь своим терпким вкусом.       — Можно подробней? — как обычному магу ей не приходило никаких извещений.       — После моего заявления к королеве прибыл посол Арболеса. Они подтвердили войну, — он кивнул Эльзе, от чего та чуть нахмурилась, — объявлена дата в виде девятнадцатого ноября.       — Сегодня уже восемнадцатое августа, почти ровно три месяца до объявленной даты. Ей можно верить? — Джерар посмотрел на отрещённую Первую, ожидая её ответа.       — По поводу течений — вполне подходящее число, — без заинтересованности призналась Мавис. Вновь она походила на безэмоциональную куклу, только в этот раз с её фарфорового лица была стёрта улыбка безмятежности. Лишь столетняя печаль.       — На самом деле дерзко, что Арболес так легко объявил о войне. И вполне рано. Не ловушка ли? — с опаской прокомментировал Джура, поднимая бокал. Никто не притронулся к вину, как и его руки не донесли стекло к губам.       — Если смотреть абстрактно, то они могут напасть в любой момент. И так будет думать вся верхушка, в этом дело, — Джерар откинулся на спинку своего дивана. В этом напряжённом разговоре он чувствовал только усталость. А ведь прошло лишь несколько дней с новости о войне.       — Не резонно Фиору напасть раньше?       — Нет, — отрезала вопрос Джуры Мавис, — у Фиора нет столько флота, чтобы охватить империю, да и воевать на чужой земле самое неприятное.       — На своей ещё хуже.       — Не отрицаю.       — Сейчас Арболес ослаблен после ближайшей войны, по силе самый подходящий момент.       — Только вот и у нас сил почти никаких, — остудил старого коллегу Джерар, — я более чем уверен, что Арболес готов напасть хоть сейчас. И это принесёт ему победу. Так что верной тактикой Фиора будет подготовка, мобилизация армии и эвакуация гражданских с береговых территорий.       — Думаешь, там будет основное сражение?       — Им добираться сюда только если на кораблях. Никакая телепортация не поможет, вроде этой же теории придерживается старший Драгнил, — Мавис чуть улыбнулась после уточнения Джерара. Не так много людей знали настоящую фамилию Зерефа, и ещё меньше прислушивались к ней.       — Нельзя пока что говорить о каком-то предсказуемом сценарии для Арболеса. Пока что мы слепые котята без информации о враге, — Первая вмешалась, набрав в свой робкий голос силы. И сейчас она звучала грозно, к ней хотелось прислушиваться. — Напасть первыми можно, но проблема Фиора в убытке собственного флота. Если разово не предоставить внушительное число солдат, Фиор разорвут, пускай и на чужой земле.       — Да, с флотом большая беда, — кивнул Джерар, взглянув на Джуру. Тут неохотно признал своё поражение. Всё же он не первый, кому пришла в голову идея напасть первым.       — Забавно, что предсказания Драгнила сбываются, он же нам сказал про конец ноября, — неохотно приметил Джерар, всё же сделав первый глоток. Его пугало такое попадание.       — В этом нет ничего удивительного, — перебила Мавис.       — Почему же не считать его союзником Арболеса? Может, эта постановка, чтобы взять и лишить нас сильных магов, — усмехнулся Джерар, выходя на конфликт. Он должен был услышать весомые доводы помимо лояльности самого Охотника. Ведь их союз держится на вере Драгнилу и девочке-призраке.       — К этому делу хочу спросить ещё один вопрос, — немного вмешалась Эльза, неподвижно сидя в кресле, — на картах, датируемых началом этого столетия, есть подпись инициалами «Н.Д.». Как это понимать?       Мавис улыбнулась, прикрыв лицо рукой. Казалось, она ждала подобного вопроса.       — Нет ничего удивительного, ведь Нацу работал министром военных дел и по совместительству генералом армии Арболеса.       — Ты сейчас серьёзно? — чуть поперхнулся Джерар, не ожидая такого поворота.       — В начале становления империи Арболес Нацу по просьбе Зерефа консультировал его в военных кампаниях и в политике оборонных мероприятий. Зереф пригласил его тогда к себе в империю, и Нацу не видел причин отказывать ему. Но всё же, как он уже упоминал, он не любит высокие руководящие должности, поэтому проработал на империю не более пятнадцати лет. За это время он составил хороший костяк из руководителей на своё место и задал темп развития империи в военном деле. Если подумать, Арболес до сих пор двигается по заданной Драгнилом инерции.       — И как нам вообще верить после этого в их конфликт? — обеспокоенно вставил Джура, для которого ситуация вырисовывалась не самая приятная.       — Их конфликт никогда не исчезал, просто Зереф воспользовался Нацу с его разрешения. Предполагаю, что все переданные документы — копии военных архивов во время его пребывания в Арболесе.       Джерар перевёл взгляд на Эльзу, которая кивнула на немой вопрос. Ситуация становилась куда интересней.       — Только скука заставила его уйти от военного гиганта? Всё, что я понял о Драгниле, так это то, что он до мозга костей военный. Вряд ли кто-то так просто уйдёт от столь интересного замысла.       — Нацу старался придерживаться тактики невмешательства в человеческие жизни, поэтому не применял силу на стороне Арболеса. И поэтому он быстро ушёл, не дождавшись чего-то большего от Зерефа. Как я понимаю, Нацу думал, что у него есть шанс сблизиться с Зерефом, но их сотрудничество не помогло. Он и ушёл, — по словам Мавис всё было просто. Только вот осознание, что за Фиор якобы играл бывший сторонник Арболеса, никого не успокаивало.       — С другой стороны, нашим союзником является причастное к планированию военных компаний лицо. А значит, его корректировки могут иметь вес, — быстро подхватила сторону Драгнила Эльза. Почему-то она спокойно могла поверить в железный конфликт взглядов Драгнилов, который и внушал веру в союз с Саламандром.       — Я была стратегом, который продумывал ходы во время войны гильдий. И скажу, что в войне важнее свежего взгляда стоит опыт. Нацу очень опытный руководящий военный, не удивительно, что Зереф обратился к нему в первую очередь. Однако Нацу уже давно не на стороне Арболеса, ему не нравится политика империи брата и его аппетит на территорию. Поэтому в последние десятилетия он отказывается от приглашений.       — Отказывается от приглашений? А Зереф его звал ещё, что ли? — окончательно опрокинув бокал, Джерар потянулся за бутылкой. Новость за новостью сшибали его серьёзный настрой. Либо он хотел намеренно сбить его вторым залпом выпитым бокалом.       — Звал и на старое место министра, и в ряды спригганов, и на место первого советника. Нацу отказывается не из-за неприязни к Арболесу, тут есть иные причины, — во время разговора Мавис отвлекалась на собственное платье: то разглаживала несуществующие складки, то теребила кружевные нашивки на подоле юбки. Её детская беззаботность во время серьёзных разговоров пугала.       — Удиви, — уже не стесняясь, встрял Джерар.       — Нацу не желает быть в подчинении Зерефа, — она впервые подняла глаза, всматриваясь прямиком в нахмуренное лицо Джерара, — потому что неправильно старшему брату послушно следовать указаниям младшего.       — Дело в гордости? — усмехнулась Эльза.       — Дело в принципе. Как говорил Нацу, старший брат — не про возраст, а про ответственность. Поэтому роль в подчинении ему противна. Интересный факт: вроде до сих пор в списке высших магов и среди спригганов нет огненного мага. Зереф разочарован в магах огня.       — Конечно, если твой брат отказывается становиться твоим сторонником, — Джерар всё ещё снисходительно относился к «семейной» истории. Ему не верилось, что так просто у чёрного мага есть какая-то родня, пускай Драгнил и вселял уверенность.       — Нет, — загадочно улыбнулась Мавис, — просто он не желает видеть в своей империи других огненных магов помимо Нацу.       — Звучит как неуместное восхваление, — раздражился Джерар. Больше ему не нравилась улыбка Мавис, которая была довольна своими речами. Драгнил не был настолько уникальным, чтобы его ставить наравне с Зерефом. Пускай он внушал животный страх, Драгнил его пугал меньше, чем фантомный и никогда не появляющийся тёмный маг из ночных кошмаров.       — Не думаю, что эти детали сейчас важны. Арболес новой эпохи отличается от старого.       — Ты права, — кивнула Мавис, — об этом часто упоминал Нацу. Но всё же я рассчитываю на его пускай и недолгое содействие.       — Союз гильдий в курсе? — Эльза сменила вектор их разговора. В настоящем нужно было решать, как вырывать клыки Арболесу и его двенадцати спригганам.       — Сообщил лишь лидерам, чтобы не поднимать панику, — кивнул Джура. В его руках грелся бокал. — На самом деле имеет смысл подождать несколько дней окончательного решения короны и Совета, но я уже высказал позицию гильдий Хисуи. Считаю, что гильдии должны сражаться не под флагом армии, а под собственным гербом.       — И звучит это, как что-то противостоящее Совету, — устало добавил Джерар, — я говорил с председателем, он не обозначил свою позицию, но выглядит так, будто бы он намерен подчинить себе гильдии.       — Получится это лишь силой, — колко подметила Эльза.       — Поэтому я стараюсь вести переговоры. Ещё не было заседаний, но они будут. Никто из управленцев не хочет отдавать всё в руки одних гильдий, даже под твоё командование, Джура, — Джерар навалился вперёд, устало протерев глаза, — боюсь, корона и Совет будут бороться за рычаг управления ещё долго.       — Грустно, но ожидаемо. Союз пока не будет терять времени, нужно уже формировать отряды и дать им сработаться, — успокаивало, что во всей бойне за власть Джура оставался на своём мнении подобно скале. Это было его отличительной чертой, и на него можно было положиться.       — Я постараюсь лично переубедить других Советников, кого знаю, — решительней начал Джерар, — сейчас на моих плечах лежат переговоры Совета. Склоняем всё к решению проблемы Союзом?       — Да, необходимо дать волшебникам волю в подготовке. Никто не отменяет сотрудничества, даже подчинение королеве и Председателю, иначе выглядит наша деятельность, как бунт. Но никакого перераспределения в армию и войска, — заключила требования Эльза. Она никогда бы не пожелала после кровопролитного сражения за свободу добровольно надевать на себя кандалы.       — Волшебники действуют в интересах Фиора. Мы готовы прислушаться к воле короны, готовы подчиниться, но сражаться будем своими методами и способами.       Все согласились с Эльзой. После Закона никто не пожелал бы полноценного формирования армии в виде подарка. В этой войне победят гильдии.       — Однако если мы сейчас переключим всё внимание на подготовку, это произведёт взрыв преступности, — Джура задумался. Он уже несколько раз проворачивал подобный сценарий в своей голове. Гильдии и оборона королевства были сильно ослаблены, прекрати они давить на хвост тёмным гильдиям, как они вырвут им хребет. Сложно усидеть на двух стульях.       — Послушав совет одного очень старого мага, — неоднозначно начала Эльза, — думаю, нам нет смысла сбавлять давление на тёмные гильдии.       — О чём ты? — в тот момент, когда Джура пребывал в смятении, Мавис задорно улыбнулась, наклонив голову в сторону вещающей. Её волосы скатились на плечи, вторя болтающимся босым ногам.       — Наша задача — подготовка и усиление магов. А лучшей тренировкой для волшебников являются реальные задания. Параллельно с продумыванием стратегии мы можем продолжить деятельность против тёмных гильдий. Не исключено, что среди тёмных гильдий могут быть шпионы от Арболеса.       — Думаешь убить двух зайцев, — усмехнулся Джерар. На его лице застряла улыбка ещё после начала фразы.       — Никто не мешает так поступить. Я не желаю всё это время сидеть и рассматривать карту, а в свете последних новостей Союз станет сильнее.       — Не вымотаемся ли мы в этой погоне?       — Нужно будет приостановить деятельность за две недели до войны, — согласилась Эльза, — однако впереди у нас два с половиной месяца, во время которых нужно будет искать решение задач. Конечно, можно мобилизовать только магов с уровнем силы выше среднего, чтобы не рисковать.       — По поводу поиска решений, — загадочно прервала Мавис, — в этой войне я бы желала попробовать решить проблему с Зерефом основательно. Поэтому действительно придётся поискать решения за пределами Фиора.       — К чему это?       — К тому, что я желала бы убить Зерефа.       Тишина, вбившая всех в пол. Волшебников испугало именно лицо Мавис — оно не таило на себе лёгкой улыбки, только холодная решимость, не свойственная невесомому образу Первой. В голове Эльзы всплыла брошенная Драгнилом фраза.       — Это возможно? — с опаской уточнил Джерар.       — Печать крови — заклинание, не подчиняющееся законам магии. Если это заклинание удалось найти, значит, можно отыскать и другие. Спрашивать о таком Нацу бесполезно.       — Потому что он не знает?       — Наоборот. Но он никогда не скажет о данных заклинаниях, потому что ему противна мысль о смерти брата. К тому же, думаю, он не так уж сильно осведомлён существованием других заклинаний. И мои действия пойдут против Драгнила, так что придётся умолчать о них.       — Боишься его?       — Не хочу его расстраивать. Думаю, он понимает, что я могу пойти на такие меры.       Таковой была основательница Хвоста феи? Сейчас Джерар коротко глянул на Эльзу из-за больно уколовшего сердца. Что-то между ними было общее. Как минимум, их стремление пойти на любые средства для достижения цели.       — Кстати, что по итогу с Убийцами? — не Джерар хотел начинать эту тему, но раз она была уже затронута, то пришлось продолжать. Всё же его пожирало любопытство узнать о событиях поездки.       — По сообщениям сопровождающих, они на втором поезде. Пришлось сменить маршрут из-за непогоды, но вроде по обещаниям Драгнила они прибудут на обозначенное место не позже трёх суток, — кивнула Эльза, вспоминая недавний отчёт. Она старалась поддерживать связь с Хартфелией на протяжении всего пути, но сбои со связью были неизбежными.       — Не совсем понимаю историю с поездами, — деликатно уточнил Джура.       — Драгнил поставил условие, что мы ему отдадим Убийц на пару месяцев его жизни, — лениво развёл руками Джерар, откинувшись на диван, — только вот умчал он быстро и неизвестно куда. Шаткие условия, но не можем ничего сделать.       — То есть он увёз Убийц? — удивился Джура, получив неохотный кивок Эльзы в ответ. — Он отвратительно предусмотрительный.       На усмешку Джуры среагировал его старый коллега, с полным непониманием посмотрев на мага.       — Дайте угадаю, что ещё вы не знаете точного расположения Убийц, а связь с ними будет только по кристаллам или на крайний случай телепортом с активацией от Убийц?       — Что-то похожее, — неохотно согласился Джерар, не понимая воодушевления Джуры.       — Таким образом, Убийц нельзя найти без согласия Драгнила.       — Именно, — подтвердила Эльза. Ей не нравились подобные условия, только вот искрящая улыбка на лице Джуры будто бы противоречила их смятению.       — Первым делом, о чём попросила Хисуи, так это передать Убийц королевству.       — Да ладно? — то ли от выпитого вина, то ли действительно искренне удивляясь, Джерар подскочил с дивана.       — Я противился этой идее, но не думаю, что корона будет долго слушать отказы на словах. А выходит, что Драгнил оперативно забрал убийц под своё крыло и исключил насильственное изъятие Убийц у гильдии. Иногда он меня сильно пугает, будто бы мысли читает.       Джерар уже обошёл диван, навалившись руками на его спинку.       — А я-то думаю, что он так торопился и неохотно выдавал города отправлений. И то, мы в итоге теряем от него маршрут в последнюю сотню километров. Думаю, он свернёт не по намеченному маршруту.       — Тогда я чуть спокойна, — выдохнула Эльза, которая всё это время сидела с подозрениями к решениям Драгнила.       — На самом деле это разумное решение. Королева или её министры могут наделать поспешных ошибок, раздавив остатки доверия. Попади Убийцы в руки королевства, кто доверится им? — Джура скрестил руки на груди. Он не был так эмоционален, как Джерар, но ход мыслей старого волшебника его успокаивал.       И, как было видно, Эльза с Джераром сильно сомневались в поступках Драгнила, но сейчас им явилось хоть какое-то логичное объяснение. Не удивительно, что Охотник, так долго гоняющийся за Убийцами, в первую очередь подумал об их сохранности.       — Меня раздражает, что он знает всё наперёд, — с лёгким упрёком подметил Джерар, только в его голосе слышалось облегчение. Что-то, имеющее логическое обоснование, уже возвращало его на твёрдую землю. И такой феномен, как Драгнил, точно должен был иметь несколько столбов с чёткой логикой. Просто до этого казалось, что его действия имеют другое обоснование.       — В итоге, сейчас, чтобы приступить к планированию, нам нужна хоть какая-то информация о нынешнем положении Арболеса, — подытожила импровизированное собрание Эльза.       — И мы займёмся этим, — стойко ответил Джура. Теперь вектор их движения был обозначен, им была необходима подготовка, которая первостепенно заключалась в анализе противника. Зная, с какими способностями придётся столкнуться, можно завоевать половину победы.       Разговор продолжился, основываясь на предположения. Пока что в их руках были пустые карты. Как тасовать колоды, что подсовывать другим игрокам и как мухлевать — было непонятно. Но со временем, малыми шагами, они смогут продвинуться дальше.       Лишь невесомая девушка, приобняв свои колени, потеряла нить разговора, утопая в собственных мыслях. На её лице висела старая улыбка, как и налёт на её воспоминаниях, приукрашенных восхищением прошлого.

***

      Тяжело принимать решения за целое королевство. И когда на кону были жизни тысяч невинных людей. Отказываться воспринимать войну или принимать за неё ответственность было глупым решением для Хвоста феи. Они причастны к этой войне, своим настоящим или же потерянным прошлым — не важно. В гильдии можно было часто увидеть, с какой печалью Мавис смотрела на подготовительные хлопоты или вслушивалась в чужие разговоры, с волнением перебирая своё кружевное платье. Даже в призраке читалась нотка стыда. И каждый раз Эльза напоминала Первой, что на ней не лежала вина за происходящее. Только вот после понимающего кивка никуда не исчезала печаль из её глаз.       Может, всё же в чём-то она была виновна. Только вот об этом в гильдии никто не узнает. Возможно, о страшном грехе знал давний друг, однако даже с его уст слетал отказ обвинений. Никто не желал винить кого-то, потому что человеческая натура состояла из таких ошибок, малых или роковых.       Ведь Эльзу больше никто не обвинял в её ошибках.       Алая качнула бокал, наблюдая, как багровая жидкость орошает прозрачные стенки и неохотно отпускает их. У Джерара всегда был хороший вкус на выпивку. Спустя несколько дней напряжения этот вечер был первым, когда оба позволили себе чуть выдохнуть.       Пока что не в их силах предпринять что-то: проблема с Убийцами была временно решена, действия со стороны короны растянутся на несколько дней, а информации от отрядов шпионов ещё не было. Ожидание было сладким нектаром в этом круговороте событий, когда можно было вытянуть ноги и позволить чужим рукам прикасаться к твоей коже.       Джерар, о чём-то размышляя, машинально проводил рукой по ногам Эльзы, которые та нагловато закинула на его колени. Однако он был не против такой вольности, даже рад, что наконец-то появилась минута их единения, когда его квартиру покинули гости. К большему удивлению, Мавис ушла раньше всех, кинув пару фраз на прощание и исчезнув в воздухе. За её исчезновением потянулась резкая усталость, но он уже слышал об особенностях магии призрака прошлого, с которыми приходилось мириться.       Волнение всё равно не отпускало. Хотелось отмотать время на неделю назад и не знать новостей мира. Может, не стоило приглашать Драгнила на фестиваль? Вряд ли бы это имело хорошие последствия, ведь в итоге войну бы объявили без его участия. Бывший Охотник просто подарил фору в несколько дней до официального оглашения, позволяя разобраться в тайнах магии прошлого.       В событиях некого винить, кроме инициатора. Но столкновение с Зерефом звучало как смертельный приговор. Ведь этот маг был кошмаром для Джерара.       — Я надеялась занять хоть часть твоего времени, — Эльза не отрывала взгляд от напряжённого Фернандеса. Даже позволительный отдых был наполнен тревожными мыслями. Потому что он был слишком далеко от неё.       — Сложно позволить себе отдохнуть, — честно признался Советник на выдохе. Она была права. Стоило хоть в этот вечер перестать размышлять о губительных событиях будущего.       — Ты боишься Зерефа? — неожиданный вопрос. Чувствовался лёгкий хмель в словах Титании, ведь будь она трезва, она никогда бы не затронула больную тему прошлого.       — Уже не знаю, — он откинулся на диван, подтянув ноги Эльзы к себе ближе, будто бы не хотел расставаться хоть с какой-то частью этой реальности, — проблема в том, что не конкретно Зереф заточил нас в башне. Всё косвенно, но…       — Но буквально его личность и упоминание в истории могли заставить людей совершать страшные злодеяния, — продолжила Эльза.       — Может, да. Вряд ли без Зерефа не было бы зла вокруг, так считает уже взрослый Джерар, поработавший приличный срок в Совете, — Джерар усмехнулся, потому что его взгляд на мир давно не был протянут через чёрно-белую призму.       — Падшим людям нужна вера за место новой. Наверное, чем-то в прошлом Зереф устрашал своей таинственностью или запретностью, поэтому люди строили свои маленькие мирки вокруг его имени.       — Верно, в первую очередь ужасны люди. Однако… мы остаёмся в неведении, каков он на самом деле. Вряд ли добряк, учитывая политику Арболеса.       Допив бокал, Эльза поставила его на стол с показательным звоном, привлекая Джерара. Он и не заметил, что сегодня на ней был другой костюм, заменяющий тяжелую броню.       — Мы многого не знаем, лишь поверхностно можем судить по речам Нацу, и, возможно, Мавис.       — Которая, скорее всего, знает о Зерефе от Нацу, — добавил свою догадку Джерар. Ведь Первая всегда говорила о Зерефе в образе младшего Драгнила.       — В общем, я к тому, что не желаю винить его во всех злодеяниях нашего прошлого. Люди, которые воспользовались его именем, не имели ничего общего с тёмным чернокнижником. Однако он по легендам действительно пугающий маг, создающий ужасающих существ.       — Ты про Тартарос? — на самом деле в голове Джерара до сих пор не укладывалось, как Эльза смогла выйти на связь с этой тёмной гильдией, и как ей вообще в голову пришло желание работать с ними. Поворот, в который он сам не желал верить, но факты говорили иначе. Он не поднимал такой трепетной темы, но хотелось узнать, чем руководствовалась Алая при совершении такой страшной ошибки.       — Не только они, но, как понимаю, они сильнейшие его создания, созданные несколько веков назад. И если такой зловещей магией он обладал несколько веков назад, то что сейчас в его арсенале?       — Ты нагоняешь тоску, Эльза, — устало подметил Джерар, — тем более, откуда информация про несколько веков?       — Леви изучала их библиотеку по моему указанию, чтобы найти хоть какие-то лазейки нашего союза, — без особого желания призналась Эльза, — книги были подписаны мастером гильдии чуть больше двух веков назад. Но как я поняла, гильдия была собрана не с самого начала существования демонов. Большего не знаю, но меня удивил этот факт.       Она всё же искала способ избежать дальнейшего сотрудничества с Тартарасом. Это немного успокоило Джерара, ведь говорило хотя бы о вменяемости Титании и её осознании, что союз с гильдией, наполненной нечеловеческими созданиями, было плохим решением.       — Тут только гадать. Или спрашивать о прошлом Драгнила, но я не очень хочу.       — Почему?       Джерар без особой охоты вспомнил свой личный разговор с Драгнилом. И своё ощущение рядом с ним. Для старого Убийцы надоедливый Советник был какой-то крошкой на его истории, которой просто повезло сохранить свою жизнь. Вновь впадать в чувство тревоги и страха рядом с ним Джерару не хотелось.       — Он жестокий. У меня есть причины на такое мнение, не спрашивай. И история — это последняя вещь, о которой он когда-нибудь расскажет.       Эльза хотела что-то возразить, но увидев поникшее лицо Джерара, воздержалась от своих желаний. Он был в чём-то прав, вряд ли Драгнила можно было считать искренним союзником, Убийца просто согласился на временное сотрудничество, но ни о какой доброте и связи речи идти не могло. Они всё ещё стоят по разные стороны в этом мире, и Нацу Драгнил много ближе был к собственному брату, с большой неохотой принимая решения идти против него. В любой момент жизни он мог выбрать иную сторону, и осуждать его за подобное решение было бы глупо. Не они проживали сотни лет.       — Не охотно признаю это, но мне интересно, как обстоят дела у Убийц, — Джерар аккуратно переложил ноги Эльзы обратно на диван и подхватил часть мусора со стола. Бутылка опустела, нужна была новая для их продолжающегося разговора. Он не уснёт этой ночью самостоятельно, поэтому приходилось возлагать все надежды на алкоголь.       — Не так давно Люси выходила на связь, сообщила об остановке. Этот поезд приедет утром, им предстоит ещё одна пересадка, и где-то в обед они должны двинуться на ездовых животных, — из-за движения хозяина квартиры, ей тоже захотелось размять ноги. Однако прикоснувшись к полу босыми ногами, она отказалась от этой идеи, лениво подтянув к себе тарелку с фруктами. К её радости, виноград ещё был цел.       — Кстати, у тебя довольно странный выбор в сопровождение. Слышал, там есть Ромео и Хартфелия, да? — Джерар вернулся с кухни вместе с открытой бутылкой, наливая жидкость в чистый бокал. Это был другой сорт, ему не хотелось мешать различные виды вин в одном бокале. По этой причине он придвинул новый и Эльзе.       — Ты сам видел и понимаешь, что у нас нет никакого контроля над Драгнилом, — Алая закинула несколько виноградинок себе в рот, а после с большой охотой взяла новый бокал. Она не была любителем особых купажей, не разбиралась в ароматах и сортах, как Советник, поэтому всегда пропускала ритуал вдыхания тонких ноток аромата выпивки. Сделав глоток и оценив очередной неплохой выбор Джерара, она откинулась обратно на диван, подобрав под себя ноги.       — И?       — Поэтому я хочу добиться его максимальной лояльности к нам. У меня нет иных причин отправлять к нему его же лейтенанта или ту же Хартфелию, я бы сейчас её использовала для Союза. Она выстроила хороший мост доверия с помощью своего участия там.       — Ромео я понимаю, — Джерар остался временно в кресле, позволяя Алой вновь полностью захватить его диван. Ему нравилось смотреть на расслабленную Эльзу, позволяющую себе закидывать босые ноги на его дорогую мебель. Всё же в гильдии она придерживалась своей строгой маски мастера. — А вот с Хартфелией не очень. Она же его всегда недолюбливала, у них вроде был конфликт, потому что она успела его как-то подставить на службе. Он же её поймал. Причём дважды! Единственное, что Хартфелия настояла на спасении Драгнила после сражения с Акнологией, хотя вряд ли это спасение. Я думал, у неё хорошие взаимоотношения с ним лишь из-за её доброго жеста, надеялся, что она знает чуть больше, но нет.       — Так они трахались, — в этот момент Джерар поперхнулся вином, пролив бокал на себя же. Он закашлялся от неожиданности, от чего жидкость, пошедшая не в нужном направлении, вылилась обратно через нос, обеспечивая самое глупое положение Советника.       — Так, стоп, что? — откашлявшись, выразил своё удивление Джерар после нескольких минут наблюдения за ним со стороны Эльзы. Он подскочил с места, задумавшись об испорченной рубашке, в поиске салфеток, но удивление не покидало его.       — Я думала, ты знал, — спокойно ответила Эльза, наблюдая за перемещениями Советника.       — Откуда ты… что вообще это такое?       — Я подслушала разговор, который мне не стоило слушать, — парировала Эльза с лёгкой усмешкой наблюдая за бродящим Джераром. Он продолжал ходить по комнате, стараясь оттереть хоть часть вина, но на самом деле он просто был поражён сообщением. — Не глупая, сопоставила несколько фактов, тем более каждый раз, когда я упоминала Драгнила, Люси жутко смущалась, хотя причин никаких не было. Да видно было, что между ними что-то есть.       — Я с ней особо не контактировал, между прочим, — в своё оправдание возразил Джерар, — боже, он же ей что-то подарил после бала, да?       — Кольцо.       — Кольцо? — чуть ли не хватаясь за сердце, поразился Джерар.       — Не в том ключе, котором ты подумал. Он не выглядит как тот человек, который беспокоится за случайные связи. А подобный ход в стиле Люси, она может пойти на любые меры ради своего спасения.       — Драгнил не выглядит как тот, от кого можно откупиться телом, — Джерар чуть успокоился, выстраивая новые теории в своей голове. Теперь многие фразы Хартфелии звучали неоднозначно.       — Однако он тот, кто лояльно относился к Хвосту феи. Не важно, как решились их взаимоотношения, понятно точно, что он относится чуть лояльней к Люси, — Эльза отмахнулась от сверлящего взгляда Джерара.       — Ты жестока. Отправляешь Хартфелию с Драгнилом, не думаю, что ей приятна эта поездка. Ты вновь используешь людей, — с настороженностью сказал Джерар, раскачивая бокал в руке. Он больше не торопился пить, пока их разговор не закончится.       — Я пользуюсь, пока мне это позволяют. Однако, — Эльза с едва заметной печалью перебила Джерара, понимая, к чему он клонит, — я её очень ценю. И как мага, и как подругу. Не собираюсь я ей расплачиваться, поверь. Она не хотела изначально ехать, и я готова была ей позволить такое.       — Но?       — Она резко согласилась. Быть честным, мне проще, ведь не нужно было ломать голову над тем, кого ещё отправить.       — Странно с её стороны, — всё же Джерар поверил словам Эльзы. Вряд ли в этот раз она так легко будет размениваться столь ценными картами, хотя в неё всё ещё существовала та самая Хищная фея.       — Тем более подумай, что я отправила её сопровождать четырёх Убийц и Драгнила. Думаешь, сейчас в Фиоре есть более безопасное место? — с усмешкой прокомментировала Эльза, вызвав такую же улыбку у Джерара. В её словах была логика. Всё же даже без магии Драгнил выглядел грозным противником, который вряд ли позволит произойти незапланированным событиям. Однако, от самого Драгнила нет никакой защиты, и придётся ему полностью доверять.       — Ваши интриги, конечно, сводят меня с ума, — будь Джерар трезв, то вряд ли поверил Эльзе. Но сейчас алкоголь в крови решал поверить в столь странное стечение обстоятельств.       — Слушай, — чуть затянула Эльза, привлекая внимания Джерара, — давай обвенчаемся.       Не пить вино было хорошей идеей. Джерар вскинул бровь, не понимая, как они так быстро перескочили с одной темы на другую.       — Не слишком ли ты торопишься, дорогая, — ласковей начал Джерар, вспоминая их первый официальный поцелуй. Прошло не так много времени с фестиваля, чтобы их отношения набрали такие обороты.       — Быть честной, я боюсь войны, — дрожь в её глазах была потерянной частью старой Эльзы, — нам придётся рисковать жизнями, конечно, я не собираюсь умирать, но обстоятельства не угадать.       — Хочешь узаконить наши отношения?       — Нет, просто хочу поймать до войны хоть малую крупицу бытовой жизни, что ли, — её рассуждения казались странными и навязанными вином на её языке.       Несколько минут наблюдая за задумавшейся Эльзе, Джерар поднялся с кресла и с её позволения сел на диван. Титания покорно опустила ноги, чтобы была возможность сесть чуть ближе друг к другу. Но Джерар не смотрел на неё, взволнованно перебирая пальцы рук.       — Быть честным, меня пугают такие обороты, — тише начал он, — я столько лет гнался за тобой, а сейчас меньше чем за месяц ты делаешь мне предложение, будто это какой-то пустяк.       Впервые за весь вечер Эльза позволила себе нежность по отношению к Джерару, навалившись на его плечо, чтобы увидеть, куда он именно смотрел. Ведь прикосновения Титании были действительно роскошью в его жизни.       — Я не делаю тебе предложение. Я высказываю своё желание, — её рука попыталась расцепить замок его кистей, не с первой попытки заполучив в свою власть его ладонь, — я хотела бы, чтобы мы с тобой тихо обвенчались в эти три месяца до войны. Это странное желание, но оно есть.       — Хоть позволь сделать это мне, — усмехнулся Джерар, сжимая впервые за вечер хрупкую ладонь Алой, — а то я чувствую себя слишком странно.       — Хорошо, — шепнула Эльза, — сделай мне предложение в эти три месяца, когда ты пожелаешь. Можешь даже не прислушиваться к моему желанию и сделать по-своему, пусть будет всё в твоих руках.       — А каким будет ответ?       — Всегда один, — он долго дожидался этих слов. Не важно, влияние выпитой бутылки вина, стресса или сумасшедших событий, сейчас Эльза сидела рядом с ним, прижимаясь к тёплому плечу своей щекой и не отпускала его руку, говоря заветные слова. Странное признание в любви от Титании, но он давно привык ко всем её странностям, поэтому принимал их с улыбкой.       Он мог опустить руки и найти кого-то проще. Фернандес часто задумывался об этом на протяжении десяти или более лет. И не дело в том, что он не полюбит свою избранницу, со временем люди привыкали друг к другу и находили спрятанные глубоко чувства. Дело было в том, что он поклялся себе никогда не идти по простому пути, если так требовало его сердце. Однажды он уже пожалел себя, от чего было горько на душе. Теперь он готов был ждать и добиваться одного-единственного сердца, остуженного жестокостью и закованного в металл от внешнего мира. Пускай она лишь иногда обращала на него внимание, всегда была строга в присутствии других, если хоть единожды она возьмёт его сама за руку в путанице нескольких месяцев, он будет счастлив.       — Я обязательно прислушаюсь к твоему желанию.       Он хотел бы сказать ей что-то большее, но их тишину не хотелось нарушать. Джерар позволял Эльзе впервые за долгие дни опереться на его плечо, устало подтянув к себе его руку. Между ними не будет жгучей страсти, ярких метафор о любви и нежных объятий. Это он тоже прекрасно знал. Пускай внешне они выглядят далёкими и отстранёнными людьми, пока она будет задерживать на нём взгляд чуть дольше, он будет верить в их особую любовь.

***

      Казалось, здесь воздух был другим. Особенно это заметили Убийцы, которые постоянно прислушивались к новым ароматам окружения. Позади была самая тяжёлая часть их маршрута, теперь не нужно было отсчитывать минуты до прибытия поезда на очередную остановку, чтобы хоть немного передохнуть от постоянной тошноты и головной боли. Расстояние на животных они пересекли быстро, никто не заметил этой пересадки. Не удивительно, ведь их путь верхом занимал всего лишь несколько часов. Можно было увидеть лёгкое недовольство Драгнила, когда он переговаривал на местном диалекте с перевозчиком. Однако, пришлось смириться, что к точке назначения приличная часть пути будет преодолена пешим ходом. Ещё во время поездки, удерживаясь за спину Ромео, Люси задумалась, как давно она не проходила настолько внушительные расстояния с ночевкой.       А как сказал Саламандр, им придётся остановится ближе к ночи на привал и продолжить с раннего утра, чтобы успеть дойти до обеда. Раньше маршрут предполагал их прибытие ещё утром, но этому помешали многие факторы. Наверное, его самого раздражала потеря времени, потому что никто другой не волновался за длительность маршрута.       Люси шла, вновь с жутким чувством ностальгии вспоминая свои годы в Хвосте феи, где она всегда играла роль универсальной посыльной. Ноги чуть заныли, но в сравнении со старыми нагрузками, пара пройденных часов была ерундой. Ей хотелось отночевать в палатке, посидеть за тёплым костром и полюбоваться звёздами на свободной от городской суеты природе. Может, её романтическое настроение разделяла Венди, постоянно переходящая от одной стороны широкой проселочной дороги к другой, нюхая цветы и растения. Парочку бутонов она собрала и заботливо сложила в свой рюкзак. Видимо, привычки собирать травы не покидали её даже в дороге.       Пару раз Стинг пытался возмутиться выбранному пути, но его быстро одёргивал строгий взгляд молчаливого Драгнила. За все несколько часов он не обронил и пары слов, ни сколько собранный поездкой, а просто от желания не говорить с кем-то. Такому же настроение поддался Гажил, как всегда угрюмый и недовольный своей ролью. Дуэт всё ещё держался стороной от Хвостатых, им было комфортней вдвоём, как всегда. Тоже ничего странно Люси в этом не видела, чтобы между ними были потеряны разделяющие взгляды, должно пройти время.       Хартфелии же было комфортно. Она вновь попала в старую компанию, в которой находилась последнее время. Ей нравились и мечтательные рассуждения Венди, которая ради разнообразия рассказывала, какие травы она узнаёт на этой чужой земле, и более кроткие и лаконичные высказывания Ромео, который ещё был скован. Наверное, присутствие бывшего капитана так влияло на него, поэтому он не осмеливался говорить наивных мыслей, которыми поделился бы без страха раньше в гильдии.       И всё же было приятно с ними идти.       Природа края заметно менялась, изменялись животные. Пару раз будто бы из любопытства впереди им преграждали путь дикие звери, но они быстро освобождали дорогу, как только оставалось меньше десяти шагов перед ними. Было предположение, что они инстинктивно боялись Убийц, потому что перед отправкой в дорогу на животных, Нацу задабривал и успокаивал их. Волнение ещё долго не покидало ездовых зверей, но всё же их доверие удалось подкупить.       — Можно вопрос? — сквозь птичьи трели пробился голос Гажила, который шёл лишь в паре шагов от впереди идущего Драгнила. К удивлению, в самом хвосте плёлся дуэт, выдерживая большое расстояние до Саламандра.       — Попробуй, — без особого интереса согласился Нацу. Люси ни разу не видела в его руках карты, но он уверенно шагал вперёд, ведя за собой толпу потерявшихся в пространстве волшебников. Неужели он знал дорогу наизусть? Хартфелии потребовалось около трёх лет скитаний по всему Фиору, чтобы приблизительно понимать его устройство, и это при том, что их Королевство было маленьким. Каждый свой маршрут она старалась уточнять, потому что никогда не угадаешь, в чём может быть загвоздка небольшой рощи.       — Ты вот упомянул какую-то Десятку, а сам какого рода будешь? — многим было интересно, кем был Драгнил для истории прошлого. Но почему-то никто не задумывался об этом, а уж тем более не задавал подобного вопроса. Пожалуй, за последнее время было вывалено столько информации в их маленькие головы, что не хватало времени её пережевать.       Пришлось долго ждать, пока Нацу пожелает ответить. Он будто бы не услышал вопроса, поэтому Рэдфокс собирался уже повторить свою попытку, чтобы убедиться в намеренном игнорировании.       — Успокой своё воображение, я обычный Убийца, ничего такого.       — Обычные Убийцы, наверное, не убивают Акнологию, — с подозрением парировал Гажил. Драгнил вновь надолго замолчал. Будто бы сейчас их восприятие времени сильно различалось, поэтому Драгнил делал такие большие паузы. А может, он что-то обдумывал в своей голове.       — Так мне не просто далась его смерть, я же уже говорил, — он не поворачивался к Рэдфоксу, говоря тихим тоном. Но все заинтересованные прекрасно его слышали. — Тем более в десятке нет немагов, многое на меня возлагаешь. Там пугающие монстры наравне с Акнологией, да и сейчас эти звания ничего не значат, — Нацу устало отвёл руку в сторону, на короткое мгновение обернувшись к Гажилу. Видно было, что что-то в его голове не сходится. И это не удивляло. Однако Драгнил был единственным путеводным в прошлые века.       И очень неохотно говоря про них.       Пожалуй, стоило смириться с тем, что этот Убийца без собственного желания не заговорит. А желания в Драгниле не было. Даже в первый раз после сражения с Акнологией он воздержался от подробной истории, ссылаясь на старые легенды.       Был ли он действительно частью прошлого? Или был лишь наблюдателем? Его роль была неясна, как и его связь с Зерефом, вызывающая лишь головную боль от жутких несостыковок. Приходилось слепо верить его словам.       Начало вечереть. Можно было увидеть сквозь плотную листву деревьев, как небо оборачивается в розовый закат, одаряя всех рыжеватым свечением. Проходящий по ногам ветерок начинал слегка щипать своим холодом. Они смогут пройти ещё несколько часов перед остановкой, но после станет невозможно идти по холоду. На путниках сказывалась общая усталость от бесконечного маршрута. Когда он кончится, решал лишь Драгнил, который не делился этой информацией.       И теперь он замедлил свой шаг. Не так значительно, но заметно, когда ты придерживаешься одного темпа. Он долго следил за левой стороной леса, будто вглядываясь в него, чуть прищурившись. Однако по непонимающим лицам Убийц можно было заметить, что им далека причина настороженности Нацу.       Он всё же остановился, несколько минут сверля лес. На почти неизменном лице читалась лёгкая нотка сомнения. Драгнил нахмурился, обдумывая дальнейшие действия.       — Ладно, пошли, — будто соглашаясь со своими мыслями, он резко свернул с дороги, махнув рукой остальным. Был выбран странный маршрут, по которому явно никто не ходил. В лицо постоянно лезли мелкие ветки, стремясь оцарапать кожу, ноги проваливались в ямах и прошлогодней сгнившей листве, где-то в траве шуршали ящерицы, недовольные появлению путников. Казалось, что все были возмущены выбранным путём, но никто не осмеливался высказаться Драгнилу, который на этот раз шёл быстрее, пробираясь сквозь плотный лес и огибая тонкие стволы. Даже его походка изменилась, он не ступал на землю как раньше, тяжело и грубо, а переступал аккуратно, по сравнению со всеми сопровождающими словно бесшумно, пригнувшись ниже к земле. И эта настороженность, схожая чем-то с повадками хищников, пугала.       Спустя почти час времени непрерывного пути волнение настигло лицо Венди. Люси была рядом с ней и приглядывала за волшебницей, теперь она хмурилась. Только вот что конкретно приводило её в смятение, она не могла сказать. Лишь волнительно ускорилась, оставив Люси наедине с Ромео, а сама нагнала Драгнила.       Казалось, Люси расцарапала руки в кровь о ветки, прежде чем ритм их следования сбился остановкой. За спинами впереди стоящих было сложно рассмотреть, но череда деревьев кончалась, освобождая небольшое пространство впереди.       Обогнув не понимающих беспокойство Ромео и Гажила, Люси подошла вперёд, решив осмелиться всё же спросить, к чему такое странное поведение, но сама чуть оторопела.       Ведь впереди стоял одинокий дом. А лицо Венди было искажено страхом.       — Иди, — подтолкнул её в спину Драгнил, отвечая кивком на испуг. Она, растерянная и взволнованная, скинула тяжёлый рюкзак на землю, а после сорвалась вперёд, оставляя путников среди деревьев. Драгнил лишь сделал несколько аккуратных шагов, обгоняя высунувшихся Убийц, а после показательно остановился, так же сбросив рюкзак. Он не отрывал взгляда от бежавшей вперёд Венди, и в нём читалось напряжение.       Она подлетела к крыльцу и быстро взлетела на ступени перед пошатнувшейся дверью. Но замялась на несколько минут, вновь бросая смятенный взгляд к Нацу. Что-то в его взгляде убедило двигаться дальше, поэтому она громко постучала в дверь, не заметив никакого входного звонка.       Наступила пауза, наполненная недопониманием. Молодые Убийцы уже хотели узнать причину происходящего, как внутри дома раздался скрежет. Дверь, обросшая мхом, неохотно отварилась, Венди пришлось сделать несколько смущённых шагов назад, чтобы не помешать ей. Трудно было увидеть, как в проходе появилась пожилая женщина. Однако для старушки она стояла гордо, свысока смотря на постучавшую особу. Лишь секунду.       Венди не успела среагировать, когда женщина кинулась к ней, захватывая в крепкие объятья и прижимая хрупкое девичье тело к себе. Руки сами податливо уложились на чужой спине, позволяя обмякнуть в родном тепле.       — Грандина… — задыхаясь от слёз, прошептала Венди, пытаясь спрятать свой нос в волосах женщины. Ведь она никогда не забудет запах своей матери.